Глава 10. Вестейн делает ход

Вестейн

Тренировка прошла, как обычно, и адепты отправились на занятия. Вестейн старательно любовался далекими шпилями академии, украдкой бросая взгляды на спину своей ученицы. Переселить ее к Тире было отличной идеей. Теперь Анна все время на виду и все довольны.

И вроде бы ничего не изменилось. Их ждали такие же тренировки и редкие свидания в загоне байлангов. Но когда девушка скрылась из виду, Вест поймал себя на мысли, что Анна давно ничего не нарушала. И если неприятности перестали валиться на голову его ученицы, пора придумать новые самому… Хотя бы для того, чтобы девушку можно было с чистой совестью наказывать серией бдений в библиотеке. И снова проводить каждый вечер вместе, как до Лабиринта.

А еще почему-то безумно раздражала сама мысль о том, что Анна живет не на горе. Точнее, не в его комнате, не на его территории. Далеко от его источника. И всего, что могло быть после погружения… Возможно, причиной было то, что девушка уже бывала там. В ней уже жила его магия, и это грело душу. Но сердце требовало вернуть ее на свою территорию.

Нужно было возвращаться, и Вестейн медленно побрел в общежитие. Но вместо того, чтобы войти через главный вход и отправиться в комнату, куратор направился в другую сторону. Ноги сами принесли его на задний двор.

Тайный ход открылся, повинуясь магии рода. Вестейн медленно поднялся по лестнице. Но вместо того, чтобы выйти к своей комнате, остановился на узкой лестничной площадке и повернулся в другую сторону. Пальцы сами нашарили нужные выемки, капелька магии… Белые искры пробежались по источнику, и часть стены растворилась.

В небольшой нише вспыхнул свет. На белом бархате лежали две снежно-белые повязки, на которых было вышито багровое древо. Та, что поменьше, была украшена жемчужными нитями. Свадебные. Чтобы все знали — судьбы молодоженов связали кровь и магия севера. Магия байлангов и выбора…

На руке Анны это должно смотреться великолепно.

Вестейн долго, с чувством удовлетворения, разглядывал повязки. Наконец, он закрыл тайник и отправился к себе. Там он быстро достал письменные принадлежности, а затем ровным почерком вывел заглавие:

“Господину Луди Тулуну, Дракону земли третьей силы, советнику его Величества Императора…”

Пришлось тщательно подбирать слова, но куратор справился с письмом довольно быстро. Белый лист бумаги перекочевал в такой же белый конверт. Вестейн поставил оттиск родовой печати, а затем сунул конверт за пазуху и отправился к Йорану.

В комнате друга царил хаос. Стандартная кровать была завалена бумагами, в уголке сиротливо ютилась сложенная аккуратной стопкой форма куратора. По письменному столу ровным слоем были разложены книги. Пара стопок украшала чайный столик.

Хозяин комнаты восседал в кресле. Появление младшего товарища его явно удивило. Светлые брови поползли вверх, а затем Йоран напрягся:

— Ничего, — успокаивающим тоном сказал Вест, запирая дверь.

После этого он опустился в кресло напротив друга и протянул ему конверт.

— Что это? — не понял Йоран.

Куратор ответил:

— Кажется, у тебя были знакомые в Академии Драконов Востока. Можешь переслать им с просьбой передать Луди Тулуну?

Йоран заворчал:

— Ну, в Академии Привратников Юга у меня связи весомее… Боишься, что твою почту перехватят?

— Обязательно перехватят, — серьёзно ответил Вест. — они же ждут, что я буду писать тайной “возлюбленной”.

— … даже не подозревая, что эта возлюбленная строчит конспекты у них под носом, — подхватил друг и сунул за пазуху конверт. — Перешлю сегодня. Но дальше… Не обещаю, сам понимаешь. В руки надежнее.

— Тулун вернулся в Пурпурный город. Туда можно попасть только по личному приглашению императора. Но вероятность того, что кому-то из нас пришлют пурпурный конверт, крайне мала. Придется действовать самому. Время работает не на нас. Анна… Боится этого замужества и уже пыталась свести маскировку.

Йоран усмехнулся:

— Отчаянная… И ты сней становишься таким же. А ведь я обещал твоему отцу, что сберегу твою голову. И вот из-за беловолосой красотки ты суешь ее в петлю.

— Я возвращаю роду его былые привилегии, — возразил куратор. — И борюсь за ту, которую мне предназначила судьба. И эта же судьба вывела ее в самое сердце Лабиринта.

Йоран вздохнул и откинулся на спинку кресла. А затем произнес:

— Надеюсь, твоя задумка выгорит. Ох, идешь ты по краю, Вест…

— Больше ничего не остается, — ответил куратор. — Кроме того, советник императора был очень внимателен к тому, что я рассказал ему о Севере. И Анна сумела его зацепить. Дурно пахнущая история получения власти Найгаардами его точно заинтересует. Как и то, что Анна — наследница двух Правящих родов, Севера и Запада.

— Еще и облет, — посетовал Йоран, сдвигая в сторону книги. — Найгаард наверняка глаз вас не спустит.

— Спустит, — спокойно ответил Вест. — Мы с ним не полетим. Анна должна получить возможность поговорить с матерью.

Брови Йорана снова поползли вверх:

— Но как ты собираешься это организовать?

— Есть у меня одна идея…

Первым делом я спрятала дневник. Черный камень на рукояти меча вспыхнул, тетрадь перекочевала в тайник. После этого Мистивир вернулся в ножны, и я прокралась к двери. В коридоре продолжали топтаться, раздался шепот… Разобрать слов я не могла, но было во всем этом что-то знакомое. Настолько знакомое, что я решительно повернула ключ в замке и распахнула дверь.

Эйнар и Сигмунд сначала застыли и уставились на меня круглыми глазами, а затем на их лицах появилось облегчение. Старший из братьев метнул взгляд в сторону входа и приложил палец к губам. Я посторонилась, пропуская их в комнату, и снова заперла дверь. А затем тихо спросила:

— Что вы здесь делаете?

— Искали тебя, — ответил Эйнар, пряча взгляд. — Поговорить хотели.

Сигмунд кивнул и подхватил коврик для медитации. Я опустилась на свой и положила меч рядом. Парни отстегнули свои клинки и расселись напротив.

— Почему именно сейчас? — подозрительно спросила я. — Там внизу Ида. Наверняка она разнесет по Академии, что вы медитировали вместе со мной. А Крон и отцу может донести.

— А мы сюда не по лестнице поднялись, — отмахнулся Сигмунд.

Я удивленно посмотрела на своих друзей. Эйнар и Сигмунд пробрались на гору вслед за мной, да еще так, чтобы их не заметили? Они явно пришли сюда не просто так. И что же им от меня нужно?

Сигмунд покосился на дверь и начал:

— Метка на руке куратора…

Из моей груди невольно вырвался вздох. Конечно же, мои друзья видели больше других, и они не идиоты. Даже странно, что с разговором они тянули так долго. Но я не стала облегчать им задачу:

— Что метка?

— Твоя тоже проявилась, да? — спросил Эйнар.

Я молча показала ему запястье, но парень извиняющимся тоном сообщил:

— Раньше тут было прямоугольное пятно. Его нет, а на руке куратора древо полное…

Признаться оказалось на удивление легко:

— Да. Моя метка тоже проявилась.

— И чувства тоже, — произнес Сигмунд.

Он не спрашивал. Знал, что это неизбежно. Я обвела взглядом друзей и спросила:

— Что вы будете с этим знанием делать?

Эйнар вздохнул:

— Наверное, пока нашей единственной помощью может быть молчание.

Сигмунд внезапно сказал:

— Мы за тебя. За вас. Если тебе нужна будет помощь, только скажи… И не только мы. После озера догадываются многие, но все молчат. Ледяной заслужил достаточно уважения, чтобы они молчали и дальше. Вот только Чейн… Не знаю.

— Чейн думает, как ему извлечь из этого выгоду, — скривилась я.

А затем серьезно добавила:

— Спасибо.

Тут Эйнар спохватился:

— Нам пора. Будь осторожна во время Облета. Найгаард будет строить козни, а Чейн… кто знает, что у него там в голове происходит.

После этого парни ушли. От их слов на душе стало тепло. Я растянулась на коврике и закатала рукав. Чистое запястье вызывало смутную тревогу. Мистивир подкатился мне под бок. От меча пришла успокаивающая волна. А я спросила вслух:

— Что мне делать, Мист? Если метку кто-то увидит, у Веста будут проблемы. Если метку никто не увидит, меня выдадут за Гольдберга. Куда ни кинь, всюду клин. Для чего дух скрыл ее?

“Никто не разлучит вас, — ответил меч. — Вы связаны кровью и судьбой. Дух озера спас тебя тем, что скрыл твою метку от поиска Стрэнд. Возможно, это еще одно испытание для вас. И способ снять защиту тебе придется найти самой”.

В этот момент внутри начался какой-то странный зуд, по коже прокатилась волна неприятных мурашек. Ощущение было смутно знакомым. Мистивир любезно напомнил:

“Источник”.

Я покосилась на стену и пробормотала:

— Проснулся?

“Еще нет. Но скоро пик его силы. И Вест войдет туда, чтобы принять магию рода”.

Вест… Неприятные ощущения вскоре ушли, а вот мысли о кураторе — нет. На границе сознания замаячила смутная догадка. Кажется, я знаю, как вернуть метку на место… Только хватит ли у меня смелости?

Медитировала я в итоге до ночи. Мистивир молчал как-то осуждающе. Я чувствовала, что меч уловил крамольную мысль, но оставил свое мнение при себе. Тира уже спала, когда я вернулась в комнату. Я очень тихо разделась и последовала ее примеру.

Два дня пролетели на удивление быстро и легко. Старшекурсники привыкали ко мне, а я — к ним. Тира оказалась идеально соседкой. Спокойная, собранная… идеальная. Самое странное — она не задала мне ни одного лишнего вопроса. Мне удалось помочь ей с домашней работой по алхимии. У нее списала вся группа, и я готовилась к тому, что мой авторитет среди старшекурсников скоро взлетит до небес.

Но сначала в небеса предстояло взлететь нам — на Большом весеннем облете.

Утром в назначенный день я поднялась не одна. И почти не удивилась, когда Тира сообщила, что они с Хеймиром тоже отправляются в Большой облет. Можно было не сомневаться, что эта идеальная парочка отличилась на состязаниях. За завтраком они как-то странно косились на меня, но молчали.

К загонам байлангов мы шли вместе. Старшекурсники были заинтересованы друг другом гораздо больше, чем мной. Тира и Хеймир направились к другой секции загонов, а я помчалась к Стуже.

Моя красавица уже изнывала от нетерпения. Сегодня она была настроена всем показать, чего стоит. Когда мы вышли из загона, в проходе нас уже ждали куратор и Чейн со своими байлангами. Парень выглядел собранным и спокойным. И я вдруг осознала, что после Лабиринта он перестал смотреть на меня свысока.

Эта мысль почему-то обрадовала. Когда впереди показался дальний плац, Вестейн остановился и поманил нас к себе. Мы с Чейном вытянулись перед ним в ожидании указаний.

Куратор быстро заговорил:

— Отряды Правящей герцогини и Найгаарда будут лететь друг за другом. Как только байланг с коричневой упряжью пойдет на снижение — Найгаард — взлетаем и догоняем байланга герцогини. Ясно?

Я неуверенно кивнула. Чейн остался невозмутим, как будто ничего необычного не происходило, и тоже коротко кивнул.

На дальнем плацу толпились люди и байланги. Тира и Хеймир уже были здесь. Ласточка и Зоркий нетерпеливо переминались с ноги на ногу. Парень обменялся едва заметными кивками с куратором. Их учитель в стороне разговаривал с Кроном. Судя по многообещающему взгляду, который тот бросил в нашу сторону, именно его компания нам обеспечена на весь облет. Что же придумал Вест? И как в этом всем замешаны старшекурсники?

Ответ возник на горизонте. Два клина байлангов приближались с востока. Первый вела прекрасная всадница в жемчужно-белом костюме. Второй — тот самый пес в коричневой упряжи. Не иначе как на нем летел Найгаард.

Стражи вокруг нас один за другим взлетали в седла, байланги поднимались в воздух. Только Тира и Хеймир мешкали. Их куратор подошел и начал что-то сосредоточенно втолковывать адептам. На миг его интонации показались мне какими-то наигранными.

Я так и не поняла, что случилось. Кажется, в воздухе мелькнуло что-то золотистое, и пес Найгаарда начал снижаться. В следующий миг я уже была в седле, а Стужа рванулась ввысь, догоняя правительницу. Мимо проносились обескураженные морды и лица других участников облета.

Свейт пристроился сразу за собакой моей матери, а я наконец, поняла, что означали все эти переглядывания. Тира и Хеймир остались на земле вместо нас. И пока золотистый свет отвлекал Найгаарда, мы смогли присоединиться к отряду герцогини. Не знаю, как Вест на это решился! Вероятно, рассчитывал на какое-то прикрытие от Хеймира и его куратора.

Я оглянулась и заметила, что байланг Найгаарда уже в воздухе и парит над дальним плацем. Осталось удрать подальше, прежде чем он поймет, что его провели.

Герцогиня обернулась на нас. Выражение лица было не разглядеть, но после этого ее собака прибавила ходу. Стужа изо всех сил махала крыльями. Я бросила взгляд через плечо и обнаружила, что другие байланги с трудом поддерживают заданный нами темп.

Ингольф летел на другом конце клина. Сначала я удивилась. И только потом сообразила, что здесь тоже действует собачья иерархия. Каким-то чудом Стужа и в ней завоевала себе место рядом со Свейтом.

Скоро Академия скрылась из виду, и я перестала оглядываться. Наглая выходка Вестейна возымела действие. Мне ужасно хотелось расспросить его, как он договорился с Хеймиром и его куратором. Но приходилось окидывать зорким взглядом горы.

Правящая герцогиня не пыталась от нас избавиться. Но я не была уверена, что она это делала ради моего спасения от своего супруга. Возможно, меня снова будут уговаривать сидеть тихо и выйти замуж… Только ее поведение возле стены с рисунком давало мне слабую надежду.

Я быстро перестала узнавать местность, которая расстилалась под нами. Мы почти сразу отклонились от маршрута, по которому летали адепты. А затем снизились и начали петлять между скал. Стуже эта дорога не доставлял никаких неудобств, она неутомимо махала крыльями и скользила по воздуху вслед за Свейтом.

Байланг Правительницы снизил скорость, позволяя остальным догнать нас. Я вовремя вспомнила о своих обязанностях и начала старательно вглядываться в покрытые снегом скалы. От Мистивира пришла волна нетерпения — клинок жаждал боя.

Первые два часа прошли однообразно. Отряд петлял между скал, байланги летели низко. В мою душу закралось смутное подозрение, что герцогиня хочет скрыться от мужа. Но, судя по всему, погони не было. И Найгаарду пришлось смириться с выходкой Вестейна. О том, что нас ждет по возвращении, не хотелось даже думать.

Наконец, отряд приземлился в узкой ложбинке между скал, от которой в сторону расходились несколько ущелий. Герцогиня поманила всех к себе. Меня окружали незнакомые стражи. Только в этот момент я осознала, что, кроме нас с Чейном, здесь не было ни одного адепта.

Суровый беловолосый мужчина почесал корткий шрам на переносице и сердито сказал:

— Что за глупая выходка, Ааберг? Наш путь в этот раз не для малышни. Здесь должен быть Лейф со своей подружкой, а не они.

О Тире он высказался слегка пренебрежительно.

— Лейф со своей невестой, — холодно напомнил Вест. — На их помолвке вы присутствовали, Орхус. В вашем возрасте рано жаловаться на память…

Я удивленно воззрилась на куратора. Зачем он нарывается?

Орхус прищурился и рыкнул:

— Про твою память можно сказать то же самое. Я хотя бы помню, в какой отряд получил назначение.

— Ее Светлейшество махнула рукой, я понял это как приказ присоединиться к отряду, — невозмутимо сообщил куратор.

Лица присутствующих стремительно вытягивались. Вестейн шел напролом, и такого от него никто не ждал.

Герцогиня вяло махнула рукой, пресекая споры:

— Что сделано, то сделано. Они уже с нами, назад дороги нет. Разделимся. Группы по четверо.

После этого голос Анитры стал увереннее, и она добавила:

— Со мной пойдут Вестейн и его ученики…

После этого она назвала незнакомые фамилии, и наши спутники разошлись в стороны. Я видела удивление и недовольство на их лицах. Но возразить никто не посмел. Когда они скрылись в ущельях, Анитра неспешно направилась в сторону самого дальнего. Я задумчиво оглядела ложбинку, которую мы покидали, и Вестейн спокойно пояснил:

— Ладонь Гор. Так называется это место. А там — пальцы. Горцы раньше проводили здесь свои ритуалы. Но уже несколько веков, как эта территория принадлежит Северному Герцогству.

Он махнул рукой в сторону ущелий, и я поняла, что сверху это место и правда должно напоминать оттиск гигантской ладони. И теперь мы медленно шли в сторону “большого пальца” — ущелья, которое было в стороне от остальных.

Правительница поманила к себе куратора, а нам приказала держаться сзади и глядеть в оба. Предельно собранный Чейн начал послушно оглядываться. А я смотрела на героцгиню и Веста, и не могла отделаться от мысли, что сейчас они говорят обо мне. Поэтому я мысленно попросила Стужу быть начеку и пошла вперед, ненавязчиво догоняя их.

— … брать ее сюда было глупо. Здесь опасно, — сердилась Правительница.

— Там тоже, — бесстрастно ответил Вестейн.

— Ты обещал беречь ее…

А вот это что-то новое. То есть они уже разговаривали обо мне, да?

Но греть уши дальше мне не позволили. Вестейн резко остановился и укоризненно посмотрел на меня. Я ответила ему упрямым взглядом. А герцогиня внезапно улыбнулась и приказала:

— Анна, пойдешь со мной, впереди. Вестейн, на тебе и твоем ученике защита наших спин.

Куратор послушался не сразу. Сначала он бросил на правительницу Севера долгий взгляд, а затем нехотя отступил к Чейну, увлекая за собой Свейта. Стужа, помахивая хвостом, догнала меня

Идти рядом с правительницей мне отчего-то совсем не хотелось. Но я понимала, что другого способа понять, что с ней происходит, пока нет.

Собака Правящей снова с интересом разглядывала меня, даже вытянула шею, чтобы обнюхать. Стужа ревниво заворчала. Но я так волновалась из-за предстоящего разговора, что по привычке протянула руку, чтобы погладить чужого байланга.

И только потом спохватилась, что этого делать нельзя. Мои пальцы замерли в паре волосков от черного носа. Но оттяпать мне руку за неположенное прикосновение не попытались. напряжение повисло в воздухе, все взгляды были устремлены на меня.

Холодный и влажный нос ткнулся мне в ладонь. Чейн испустил вздох облегчения. Как оказалось, зря. В следующий миг острые зубы сомкнулись… всего лишь на рукаве моей куртки. Но за этим последовал рывок. Я споткнулась и рухнула в объятия герцогини. Инстинктивно дернулась, чтобы восстановить равновесие и удрать, но собака держала крепко.

Холод внутри пробудился мгновенно и снова добрался до кончиков пальцев. От него перехватило дыхание, все тело содрогнулось. А затем я осознала, что причина вовсе не в магии озера. Рядом с собой я ощутила нечто странное. И оно находилось… на теле моей матери.