Глава 13. Выбор

— Магия горцев?.. — задумчиво протянул Вест. — Это серьезное обвинение.

Я уверенно кивнула и стала загибать пальцы:

— Тебя несколько раз пытались убить с помощью горных тварей. Чейн сказал, горцы умеют с ними договариваться. И на нас напали горцы тогда, у Ржавого пика. Их магия отличается от нашей. Именно поэтому никто не смог обнаружить подчиняющий амулет.

Куратор медленно кивнул:

— Возможно, это так. Но ты же понимаешь, что доказать это будет сложно. А нам придется представить доказательства уже завтра вечером. При дворе императора.

— Если я смогу снять эту вещь с герцогини, то она сможет свидетельствовать против мужа, — возразила я. — Или придет в себя и…

Тут я замолчала. Озвучить слабую надежду, что мать сама признает меня, не хватило сил. Вест улыбнулся ободряюще и едва заметно коснулся моего запястья. Противный зуд внутри проснулся снова, а взгляд куратора стал немного отсутствующим. Солнце садилось, окрашивая снег в оттенки розового. Ветер развевал наши белые волосы, и кончики прядей время от времени сплетались в воздухе.

Зуд пошел на спад, и я поежилась. А Вестейн вдруг спросил:

— Чувствуешь, да?

И тогда я вдруг вспомнила, что вызывало у меня подобные ощущения.

— Источник? — пробормотала я.

— Да, сегодня пик его силы, — серьезно кивнул куратор. — Очень вовремя. Эту ночь я проведу там. Значит, на балу родовой магии у меня будет под завязку.

Воспоминания о горячей воде и магии были мне приятны. Запястье снова зачесалось, напоминая о том, что я все еще не избавилась от маскировки.

Вестейн снова заговорил:

— Хорошо, что сейчас ты живешь у Тиры. Источник не помешает твоему сну. Завтра тебе понадобятся силы — с утра учеба, потом бал.

— Но что мы будем делать на балу? — спросила я. — Как попытаемся вывести Найгаарда на чистую воду? Я думаю, он как-то управляет этой магией. И от этой вещи тоже стоит избавиться.

Вест покачал головой:

— Сначала ее нужно обнаружить. Я подумаю, как это можно сделать.

— Если бы у меня было чуть больше сил, — прошептала я, сжимая кулаки.

— У тебя будет чуть больше сил, — пообещал куратор. — Когда ты войдешь в источник Найгердов. Император уже заинтересовался тобой. Твои отец и мать могут отпираться сколько угодно, но кровь Севера в тебе сильна. Император обязательно позволит тебе войти в источник для проверки. И отрицать очевидное станет невозможно.

Он говорил уверенно, но в моих ушах все еще звучали слова отца. Он будет врать перед императором, что я дочь нищенки. Как врал мне всю жизнь. Мать под воздействием Найгаарда. За меня будет только Вест. Остается надеяться только друг на друга.

Вестейн огляделся и приказал:

— Возвращайся в комнату и отдыхай. Мы должны вывести Найгаарда на чистую воду. Связь с горцами — это государственная измена. Если нам удастся это доказать, на Север он уже не вернется. Стража Пурпурного дворца бросит его в темницу. Будем действовать по ситуации.

Я кивнула и спохватилась:

— Ты так и не рассказал мне, как смог поменяться с Хеймиром и Тирой. Похоже, им досталось из-за нас.

— Мы в расчете, — пожал плечами Вест. — Однажды я спас жизнь байлангу Тиры и прикрыл ее куратора. Так что тебе не о чем беспокоиться. К тому же Лейф получил шанс показать свои боевые навыки перед сильнейшими стражами. Не думаю, что он чем-то недоволен.

С этими словами он развернулся и пошел прочь. Я заметила, что в стороне меня ждет отряд. Чейн что-то втолковывал Эйнару и Сигмунду. Но на меня навалилась усталость. И вместо того, чтобы подойти к своим друзьям, я быстрым шагом пошла в сторону общежития пятого курса.

В комнату я вошла в мрачном расположении духа. И тут же застыла на пороге. Дверь открывалась достаточно тихо, и меня не услышали. Потому что моя соседка была немного занята.

Полетные куртки были свалены кучей на стуле. Тира расположилась на коленях у Хеймира. Парень прижимал ее к себе здоровой рукой, а целовались они так страстно, что зависть брала. Девушка обнимала его за шею.

Я намеренно хлопнула дверью погромче, и только после этого старшекурсники оторвались друг от друга. На лице Хеймира не было ни капли раскаяния, несмотря на то, что в комнаты девушек заходить было запрещено. Тира тоже не выглядела смущенной. Скорее раскрасневшейся, но довольной. Она сползла с коленей своего жениха и подняла на меня затуманенный взгляд:

— Прости, мы немного забыли о времени.

Я кивнула и опустилась на свою кровать. И чтобы сгладить неловкую паузу, произнесла:

— Это я во всем виновата. Вы послушали Ве…куратора Ааберга и теперь…

Хеймир шевельнул плечом и отмахнулся:

— Ерунда. Нападение горцев — лишний способ проявить себя.

— Он лично убил двух грифонов, — подтвердила Тира, с нежностью глядя на своего жениха.

— Мне было кого защищать, — серьезно ответил Хеймир, а девушка положила голову на его здоровое плечо.

Тут они вспомнили про меня, и парень хитро улыбнулся:

— Пожалуй, мы пройдемся…

Когда они вышли, подхватив куртки, я молча легла на кровать и тут же задремала. События последних дней лишили меня сил. Я проснулась от того, что Тира трясет меня за плечо.

— Пора ужинать, — сказала девушка.

Но я мотнула головой и уткнулась в подушку. К моему удивлению, она не стала меня уговаривать. Только пару минут молча посидела рядом, поглаживая меня по плечу, а затем ушла. И за эту молчаливую поддержку я была ей благодарна.

Пользуясь моментом, я нашла в себе силы встать кровати, умыться и переодеться. Из столовой доносились голоса, но туда я не пошла. Вместо этого снова легла на кровать и тут же провалилась в сон.

В следующий раз я проснулась уже после полуночи и какое-то время лежала, прислушиваясь к ровному дыханию Тиры. В памяти один за другим всплывали события последних месяцев. Отчисление, письмо отца, его намеки на брак. Письма Гольдберга, его неожиданное появление на балу и это нелепое предложение.

Источник Аабергов ощущался уже иначе. Как далекая размеренная пульсация. Зуд внутри накатывал волнами, и такими же волнами по запястью пробегали мурашки, сменяющиеся легким жжением.

Это помогло мне решиться. Я осторожно соскользнула с кровати. Рубашка и брюки были на мне. Форменный пиджак остался висеть на спинке кровати. Я надела сапоги и осторожно сняла с крючка плащ.

Но вместо того, чтобы выйти за дверь, прокралась к окну. Комната на первом этаже — это удобно…

Я никогда так медленно и осторожно не поднимала задвижку. К счастью, она не скрипнула, как и окно. Но стоило мне приоткрыть створку, как позади раздался обеспокоенный голос Тиры:

— Ты куда?

Я мысленно застонала и обернулась. Девушка встала и подошла ко мне, зябко передергивая плечами. Пришлось закрыть окно и выдавить:

— Не спится. Пойду прогуляюсь.

— Адептам запрещено покидать корпус ночью, — напомнила старшекурсница. — Ты получишь наказание.

— Это даже неплохо, — пробормотала я.

На ум отчего-то сразу пришли последние бдения в бибиотеке. Когда Вест держал меня за руку и рассказывал о Лабиринте. Тира улыбнулась и заговорила мягче:

— Анна, отказываться от приглашения императора нельзя. Ты должна явиться на бал и аудиенцию. Бегство не поможет.

— Бежать я не собираюсь, — искренне ответила я. — Просто… мне нужно кое-что сделать.

— Если дело в зельях, то вари здесь, — предложила Тира и широким жестом обвела комнату.

Я ухватилась за эту версию и пояснила:

— У меня в той комнате остались нужные ингредиенты. Я схожу за ними, и вернусь.

В моем голосе не хватало уверенности, и Тира долго молчала. Наконец, она села на свою постель и спокойно произнесла:

— Хорошо. Тебе точно не нужна моя помощь?

Я интенсивно закивала.

— Обещай, что вернешься, — настойчиво попросила она.

Пришлось заверить ее, что непременно вернусь. Только после этого я выскользнула во двор и накинула плащ.

Тому, как неукоснительно в Академии Севера соблюдают правила, можно было только порадоваться. До ворот своего домика я не встретила ни единой живой души. Я вошла и остановилась у двери в ванную.

В голове осталась только одна мысль — чтобы ни случилось завтра… я хочу принадлежать только Весту.

Я повернула ручку, и дверь поддалась. Ванная была пуста. Но волны силы, которые шли от источника, здесь чувствовались лучше. Частичка этой магии внутри меня не находила себе места. Я осторожно заперла дверь и повернулась к стене, за которой скрывалась вторая ванная.

Интересно, как магия Найгердов отнесется к пополнению запаса чужой силы? Поможет мне это избавить мать от чужеродной магии, или нет? Если я сумею попасть к источнику, конечно… И если меня оттуда не выставят.

Мистивир на поясе оставался совершенно безмолвным. Я всю дорогу ждала от него возмущения или осуждения. Но клинок не пытался помешать мне делать глупости. Впрочем, помощи я от него тоже не дождусь, судя по всему.

“Магия Аабергов уже живет в тебе, — внезапно подал голос меч. — Ты либо откроешь дверь сама, либо уйдешь ни с чем.”

Он замолчал, а я кивнула, принимая совет. Найти нужный выступ на стене получилось быстро. Я не очень понимала, как пользоваться силой, которую дал мне Вест. Поэтому просто сосредоточилась на ощущениях, которые вызывал источник, и прикоснулась к стене.

Голубоватый узор проступил почти сразу. Пришлось выпрямиться и прикоснуться к его центру. Но здесь все оказалось не так просто. Я успела взмокнуть от усердия и отчаяться, когда голубые линии, наконец, сложились в древо, и в углу открылся проход.

Вытирая пот со лба, я проскользнула в ванную. Взгляд сразу зацепился за одежду Веста, аккуратно сложенную на скамейке. Вздох облегчения вырвался из моей груди. Он здесь…

Я положила Миста рядом с клинком куратора и начала раздеваться. Также аккуратно сложила вещи, разглаживая каждую складку форменных брюк. А затем забралась в ванную и начала мыться. Медленно и тщательно. Пока не поняла, что оттягиваю неизбежное.

Тогда я выключила воду и обернула вокруг груди большое полотенце. Оно заканчивалось ровно над коленками. После этого я расправила обнаженные плечи и вышла в темный двор.

Лунного света почти не было, и на берегу горел небольшой фонарь. Теплые отсветы падали на лицо Веста. Куратор расположился в источнике. Я медленно направилась к нему, стараясь не сбиться с шага и держать спину прямо.

Вестейн молча смотрел, как я приближаюсь. Если он и был удивлён, то быстро взял себя в руки. Я присела на берег и спустила ноги в воду. Подоткнула полотенце и с наигранным спокойствием произнесла:

— Доброй ночи.

— Что ты здесь делаешь? — тут же ответил Вест.

Его голос оставался бесстрастным, но потемневший взгляд скользил по моим обнаженным плечам. Все заготовленные аргументы вылетели из головы, и я выдавила:

— Что бы ни случилось завтра… Хочу быть только твоей.

Вестейн прикрыл глаза и медленно выдохнул. А затем также бесстрастно спросил:

— Кто-то рассказал тебе о том, что этот источник значит для моего рода?

Я не видела смысла скрывать и кивнула:

— Чейн. Тогда, в Лабиринте Стужи. Когда понял, что ты пустил меня в источник. Он сказал, что часть брачного ритуала…

Тут слова закончились, и я умолкла.

Какое-то время куратор тоже молчал, продолжая разглядывать меня. Сердце в груди стучало, как бешеное. Мне казалось, даже Вест мог слышать этот звук со своего места.

Наконец, куратор снова заговорил:

— Уверена в своем решении?

Я кивнула.

— Тогда почему дрожишь?

Тут я поняла, что и правда дрожу, хотя во дворе было тепло, а наполненная магией вода приятно согревала ноги.

— Боюсь, что ты меня прогонишь, — призналась я.

В следующий миг Вест уже был рядом. Куратор оперся руками на каменный бортик и навис надо мной. Вода стекала с его обнаженного торса на мои колени. Тяжёлые капли с белых волос оросили полотенце. Но я могла смотреть только в потемневшие синие глаза.

Наши лбы почти соприкоснулись, и он прошептал:

— Ты же понимаешь, что я должен сделать именно это.

Внутри все сжалось от разочарования. Я ждала, что сейчас меня подхватят на руки и вернут в обычную ванную. И не сразу поняла, что происходит, когда Вестейн коснулся полотенца на моей груди. Белая ткань соскользнула на берег, и куратор зачем-то ее расправил. А затем опустился в воду, увлекая меня за собой.

Я всхлипнула от облегчения и прильнула к нему всем телом. Вест устроил меня у себя на коленях, его пальцы медленно скользили по моей коже, заставляя расслабляться напряженные мышцы.

— Всё будет хорошо, — пообещал он, касаясь губами моей шеи. — Я тебя люблю.

— Я тоже тебя люблю, — пробормотала я и подумала, что эти слова нам не так уж и нужны.

Наверное, Вест чувствовал то же самое. Стало не до разговоров. От каждого поцелуя и прикосновения внутри меня вспыхивал огонь. Поэтому я не сразу почувствовала, что холод снова проснулся и кончики пальцев заледенели.

— Что такое? — спросил Вест, отрываясь от моих губ.

— Магия озера, — озадаченно произнесла я, прислушиваясь к себе. — Не понимаю, почему она проснулась. Возможно, из-за источника…

В этот момент я поняла, что недалека от истины — две силы переплетались внутри, и я никак не могла повлиять на это. Но тут я спохватилась, что продолжаю цепляться за плечи Веста своими ледяными пальцами и попыталась отстраниться.

Этого мне не позволили. Куратор в ответ только прижал меня крепче.

— У меня руки холодные, — возразила я.

— Это не мешает, — пробормотал Вестейн, снова накрывая мои губы своими.

Я поняла, что он прав. Танец магии внутри быстро стал привычным, как и холод на пальцах. Сила источника проникала в каждую клеточку моего тела, и Вест был полон этой же силы. А потом все мысли улетучились. Мы сплелись в единое целое, как и магия внутри нас. Мое заветное желание исполнилось. Теперь я принадлежала только Весту. И все остальное больше не имело значения.

… Мы выбрались из источника уже под утро. Куратору пришлось нести меня на руках — после ночи, наполненной нежностью и страстью, не было сил шевелиться. Но оторваться друг от друга раньше было невозможно.

Вестейн опустил меня на скамейку рядом со стопками наших вещей и закутал в махровый халат. Я отрешенно наблюдала за тем, как он натягивает одежду и отжимает белые волосы.

Хотелось лечь и проспать до вечера. Но впереди учебный день и бал. Вестейн, наоборот, выглядел спокойным и уверенным. Как будто наполнился в теплой воде не только магией рода и моей любовью, но и решимостью.

Куратор покосился на мой меч и бросил:

— Помолчи.

Тут до меня дошло, что на этот раз нотации клинка обойдут меня стороной. Все негодование Мистивир изливал на Веста, который поддался на провокацию девчонки. То есть, на мою…

Я опустила глаза. Жжение на запястье напомнило мне о метке. Я осторожно высвободила руку из-под полы халата и с удовлетворенно вздохнула. Багровое древо на белой коже грело душу.

Тут я ощутила на пальце холодок. Кольцо тускло светилось. И я вдруг вспомнила, что во время прошлого погружения в источник произошло кое-что, о чем я совершенно забыла…