Глава 17

Уроки, тренировки, марш-броски… За эти дни она узнавала больше, чем в Академии за месяцы.

Но профессор больше не занимался с ней любовью. И, проснувшись среди ночи пару дней спустя, Кира провела рукой по соседней подушке — и она оказалась пустой.

Что за чёрт, подумала она. Теперь он ей брезгует? После того, как она выложилась на занятиях до полусмерти, он даже не хочет спать с ней в одной постели?

Она подумала, и, захватив обе подушки, по одной в каждой руке, набросила на плечи одеяло и спустилась вниз.

Профессор, в футболке и домашних штанах, сидел на полу за ноутбуком возле камина и напряжённо вглядывался в экран. Увидев её, он поднял брови.

— Не спится, мисс Риаз? Очевидно, я мало гонял вас сегодня.

— Вы достаточно меня гоняли в поле, — подчеркнула последние слова Кира. — А здесь вы меня избегаете, как чумную.

— Ещё немного, — сухо сказал профессор, — и мы превратимся в семейную пару. Я не намерен терпеть ни споров, ни истерик, ни выяснения отношений. Если я говорю вам, что нечто в данный момент для меня важнее, чем ваше общество, вы будете мне верить и не задавать лишних вопросов. Или вас не устраивает что-то ещё? Еда? Одежда? Качество моих занятий?

На это Кире нечего было сказать. Холодильник был полон еды, которую профессору регулярно доставляли. Он совершенно бесцеремонно снял с неё мерки, вытащив из-за стола, где она наслаждалась завтраком, а на следующий день Кира нашла в спальне две коробки с одеждой и бельём своего размера, а на вешалке в прихожей — тёплую куртку простого покроя.

Он знал её нужды и умел их исполнять. Он умел и занять её время.

Но в нём больше не было теплоты. Словно что-то её исчерпало. Словно что-то подкосило его так, что у него не осталось ни капли для неё — и он держался подальше, чтобы не обдать её пустотой и холодом.

— Что с вами? — тихо спросила она.

— А вы заметили? Что ж… — Он вздохнул. — Мне снятся сны, мисс Риаз. Сны о моём прошлом, хотя я не вижу воспоминаний: это всего лишь фантазии. Но мне хватает. И я не хочу скидывать это на вас.

Кира подошла к нему, мягко ступая по ковру. Осторожно опустила рядом с ноутбуком одеяло и подушки.

— Можно, я переночую здесь? — попросила она. — Я не буду мешать: делайте, что хотите. Только не прогоняйте. Пожалуйста.

Профессор молча отложил ноутбук.

Кира с облегчением прижалась к нему.

— Мне от вас не избавиться, да? — с невесёлой улыбкой сказал он.

Она решительно покачала головой.

— Нет. Нет, и я никуда не уйду и не брошу вас одного.

— Что, если я скажу, что именно это мне и нужно? Остаться одному?

Кира подумала.

— Нет, — со спокойной уверенностью сказала она. — Потому что иначе вы снабдили бы меня деньгами и без колебаний поселили бы в хороший тихий отель, где лорд Хили никогда бы меня не нашёл.

Профессор покачал головой.

— Я не стал бы так рисковать. Этот, с позволения сказать, лорд мог всё же сойти с ума и использовать на вас поиск, пусть об этом и узнал бы весь Протекторат. И я бы просто не успел.

— То есть вы заботитесь обо мне, но не хотите меня видеть?

— Я никого не хочу видеть, мисс Риаз. Мне тяжело общаться даже с лордом-ректором, хотя он мой давний и близкий друг. Честно говоря, я не хотел бы находиться рядом даже с самим собой. С самим собой — в первую очередь.

— А со мной? — поинтересовалась Кира. — Вы ведь хотели бы проводить дни и ночи со мной? В моём теле? Имея возможность в любой момент потрогать меня за грудь, или раздеться и глянуть в зеркало?

В глазах профессора блеснул огонёк.

— Вы ведь специально меня возбуждаете, — заметил он, хищно глядя на её тонкую ночную рубашку на бретельках. Почти такую же, как ту, в которой её видел Райли. — Хотя, признаться, ваше общество меня радует даже тогда, когда вы в полной боевой экипировке.

Кира тронула его за руку.

— Чего вы хотите? — прошептала она. — Я хочу дать вам это.

Он потянулся к ней и коснулся её губ. Коротким, беглым, но далеко не небрежным поцелуем.

— Я подумаю об этом, мисс Риаз. Но сейчас ложитесь спать. Здесь, если хотите. Я ещё немного поработаю.

— Вы что-то ищете? Что-то особенное?

— Ищу биографии некоторых магов, — рассеянно произнёс он, снова вглядываясь в ноутбук. — Пытаюсь понять, что Рональд Вейер мог найти в их обществе до того, как потерял память.

— Биографии ваших друзей? Вроде Вероники Крейн?

В голосе Киры просквозила ревность. Она закусила губу.

— Очень красивой женщины, — ровным голосом сказал профессор. — Я видел фотографии. И, нет, сейчас я не испытываю к ней неприязни. Она предала юного Рональда в прошлом, но это не повод считать её безнадёжно испорченной и недостойной доверия. Но и открываться ей я бы тоже не стал.

— Открываться в том, что вы помните, что вы — когда-то влюблённый в неё Рональд Вейер, чемпион дуэлей в Академии?

— И это тоже. — Он провёл рукой по её обнажённым ногам. — Но сейчас спите. Я хочу увидеть вас спящей. Это меня развлечёт… и успокоит.

Кира устроилась на подушке лицом к нему, и он подоткнул ей одеяло.

— Никто из ваших «друзей» не навестил вас, когда вас лишили памяти, — тихо сказала она. — Нужны ли вам такие друзья?

— У них были свои собственные проблемы, — рассеянно отозвался профессор. — Большинства уже нет в живых. Впрочем, это опять же тема, которой я не стал бы при вас касаться.

Кира вздохнула. Узнает ли она когда-нибудь его тайну? Тайны?

Но она не будет думать об этом сейчас. Она будет спать рядом с ним, и ему приснятся счастливые сны.

Она проснулась от его крика.

Профессор Деннет лежал рядом с ней на спине, тяжело дыша. Она едва видела его в свете пламени камина, но того, что она заметила, было достаточно. Его волосы промокли от пота, лицо было очень бледным, пальцы сжимались и разжимались.

Он перевёл затуманенный взгляд на неё.

— Простите, что разбудил, мисс Риаз. Вам действительно стоило спать наверху.

— Вам нужно к врачу, — тихо сказала Кира, положив руку ему на плечо. — Сколько раз это уже случалось?

— К врачу, который немедленно передаст Протекторам мои слова, что меня лишили памяти насильно, а я пытаюсь её вернуть, и небезуспешно? Я был более высокого мнения о ваших умственных способностях.

Он закинул руки за голову.

— Я не знаю, что мне делать, — вдруг произнёс он, и Кира похолодела: впервые с тех пор, как она его знала, она услышала в его голосе отчаяние. — Я не могу вернуть память и должен вернуть её, и это раздирает меня надвое.

— Я всё ещё не могу вам помочь? — тихо спросила Кира. — Вы можете меня использовать, как вам будет угодно.

В коротком саркастическом смешке проскользнула истерическая нотка.

— Нет, мисс Риаз. Не стоит. Я не хотел бы вас вмешивать в свои романтические страдания. В конце концов, я не герой сентиментального романа.

— Тогда уж порнографического, — мрачно сообщила Кира.

Он насмешливо взглянул на неё.

— У вас есть возражения против данной… направленности?

— Никаких, — тут же сказала она. — Но я не об этом. К кому вы обратитесь, чтобы излечить вашу амнезию, если не ко мне? Ведь остальные доноры будут куда слабее. И как вы будете уверены, что они вас не предадут?

— Предадут, в том и суть.

— Я могла бы дать клятву на крови, — совсем тихо сказала Кира. — Что никому не расскажу то, что увижу. Если вы мне не верите.

— Я не поступлю так с вами, — резко сказал он. — Ни с кем.

Кира помолчала.

— Тогда что вы будете делать?

— Не знаю, — тяжело вздохнул профессор. — Но есть один… способ использовать вас. Дайте мне подумать.

— Долго? — тихо спросила Кира.

— Возможно, что и долго. Но нам некуда торопиться, не так ли?

Он привлёк её к себе.

— Говорят, те, кто засыпает на одной подушке, видят один и тот же сон, — пробормотал он, и голос его был сонным и усталым. — О чём ваши сны, мисс Риаз, когда они не обо мне? О чём вы мечтаете, где бродите в стране грёз?

Кира немного подумала.

— Помните, когда вы подарили мне розы? — шёпотом сказала она. — И закопали в лепестки роз? И…

Негромкий смех.

— Помню. Можете не перечислять.

— Мне помогают эти воспоминания, — шепнула она ему в ухо. — Я часто не помню, что мне снится. Но когда я перебираю их перед сном, я засыпаю счастливой.

Профессор повернулся к ней лицом, коснувшись носом её носа.

— Если бы я не боялся измотать вас перед завтрашними занятиями, я дал бы вам новые воспоминания. Но спасибо вам за совет. Если он не подействует, уверен, я смогу после каникул создать гарем из преданных одалисок, чтобы те услаждали мой взор и тело. Пожалуй, тогда я обойдусь без кошмаров.

— А я сдам вас лорду-ректору, — легко сказала Кира.

— Так-таки и сдадите?

— Без колебаний.

Он поцеловал её. Долго, глубоко, со сдержанной страстью, которая вот-вот должна была выплеснуться наружу.

Но вовремя остановился. У него и впрямь был чудовищный самоконтроль.

— Спите, предательница, — произнёс он. — Я разбужу вас завтра с рассветом, и никакие ваши приятные округлости и бретельки под одеялом вам не помогут. И ваш ошейник тоже.

Кира коснулась шеи двумя пальцами. Она всё ещё чувствовала себя немного странно, с бриллиантом между ключиц и полосой кожи, охватывающей её горло.

Но она так и не попросила профессора снять ошейник. Возможно, потому, что ей слишком нравилось перехватывать его взгляды.

— Лучше проснёмся до рассвета и займёмся чем-нибудь непристойным, — шёпотом предложила она. — Возможно, я даже заставлю вас пропустить уроки.

Его рука накрыла её грудь.

— Спите, иначе я изнасилую вас прямо здесь и сейчас, — в голосе совершенно точно прозвучала скрытая угроза. — И отберу подушку.

Кира пару секунд пыталась вычислить, чего ей хотелось больше: получить первое или не лишаться второго.

Она заснула, так и не успев это выяснить.

Ей тоже что-то снилось. Во сне Кира понимала, что она не вполне ещё выздоровела: лихорадка сжигала её, она бродила обнажённая во тьме, и единственное, что сверкало перед её глазами — сияющая нить, вьющаяся в петлях и изгибах, ведущая её за собой.

Кира помнила эту нить. Она уже видела её во время ритуала с лордом Хили. Нить, ведущая от Райли куда-то, связь, через которую работало проклятие. Ей нужно, очень нужно было узнать, куда она ведёт.

Она закрыла глаза. Казалось, другой конец нити был совсем рядом, только протяни руку. Где же он был, где, где?

Она тихо застонала. Ей нужно было его найти, иначе Райли был обречён. Но как, если она даже не знала, что означает эта нить? Как, если ей так ничего и не объяснили про проклятие, лишь то, что оно угрожает его жизни?

Сильные руки вдруг обняли её, и Кира задышала спокойнее. Сон рассеялся: она была не одна.

— Спасибо, — пробормотала она.

— Всего лишь плохой сон, мисс Риаз. Спите.