Глава 30

Потому что Райли, её близкий друг Райли мог умереть, огрызнулась на себя саму Кира. Почему ещё?

— Этой весной ты чуть не погиб из-за проклятия?

— Да, — коротко ответил Райли.

— Твой отец говорил, что с тобой всё было очень плохо, я помню, — негромко сказала Кира. — Но почему? Что-то произошло с Тёмным Лордом? Что?

— Неважно.

Кира прикусила губу.

— Важно, — тихо сказала она. — Ведь я пытаюсь помочь.

— А я пытаюсь сделать всё, чтобы ты не оказалась в опасности. Не надо, Кира.

Она вздохнула, глядя в окно. Уютный маленький городок, зимний день, солнце, им вот-вот принесут горячий кофе…

И проклятие. Из-за которого Райли может погибнуть в любую минуту. Скованный неизвестно где Тёмный Лорд может всего лишь решить, что ему всё надоело, и разбить голову об стену.

— И теперь, когда ты чуть не погиб, твой отец рвёт и мечет и не желает ждать дальше?

— Именно так.

Кира обхватила голову руками. Всё стало гораздо понятнее — и гораздо мрачнее.

— Я могу его увидеть как-нибудь издалека? — вдруг спросила она. — Тёмного Лорда? Я не просто так спрашиваю: вы ведь связаны, в конце концов. Вдруг я что-то почувствую?

Райли долго смотрел на неё с непонятным выражением.

— Нет, — наконец сказал он. — Извини.

Красивая девушка с улыбкой принесла им кофе. Райли моргнул.

— Ты ткнула в меню на капучино? Я даже не заметил.

— Вкусы изменились.

Некоторое время они пили кофе и молчали. Штрудель, который заказал для неё Райли, был очень вкусным, и Кира с удивлением заметила, что облизывается, как сытая кошка.

— Кстати, — произнёс Райли, — мои занятия в этом семестре продолжатся. Ритуальная магия, снятие проклятий и прочие интересные вещи. Я уже занял тебе место в первом ряду.

Кира улыбнулась.

— Спасибо.

— Хочешь о чём-нибудь спросить до начала занятий?

— Ритуал снятия проклятия ведь можно прервать, если что-то пойдёт не так? Ты не зря учил нас концентрироваться на этом в прошлом семестре.

— Так погибла Кэтрин, — тихо сказал Райли. — Когда она уходила за грань, она могла выйти из ритуала, но не захотела. Я надеюсь, ты захочешь.

— И ты будешь учить нас концентрации? Блокировке?

— Буду продолжать, да. Но… это опасно, Кира. Неверная блокировка может свести с ума, может превратить в овощ, может убить — если прервать ритуал слишком поздно. В пике ритуала это не просто опасно — это смертельно.

То же самое говорил ей профессор. Кира вздохнула.

— Но научиться всё равно стоит.

— Стоит, — кивнул Райли. — Мой отец прерывал ритуал много раз и научил меня. Уверяю тебя, если сделать это при первых признаках опасности, с тобой ничего не случится, и все всё поймут.

Кира кивнула. Если бы она смогла прервать ритуал пять лет назад, Тёмный Лорд никогда бы не проклял Райли. И, скорее всего, погиб бы: ведь Райли в бою поддерживала сила погибшей невесты.

Но Тёмный Лорд выжил. Выжил, потому что связал свою жизнь с Райли.

Выжил из-за неё, Киры.

Где он теперь был, Тёмный Лорд? Мог ли он освободиться из своей тюрьмы? Ведь какие бы цепи его ни сковывали, они не отнимали у него ни хитрого, изворотливого ума, ни несгибаемой воли, ни умения пользоваться благоприятными обстоятельствами. А одиночество — что одиночество? Тому, кто вырос в Сером Доме, оно было вместо матери, отца и воздуха.

— Зачем же он стремился к власти? — произнесла она вслух. — Зачем?

— Свергнуть нас, зачем же ещё, — устало улыбнулся Райли. — Повергнуть в прах родственные традиции, и сделать так, чтобы последние стали первыми. А заодно и приблизить наш конец, разрешив магам жить в мире людей, а не просто выбираться туда в кино и за покупками.

— Он убивал, и много, — глухо сказала Кира. — Врагов? Или кого-то ещё?

— Ну, убивать врага, когда он готовит ужин семье или гуляет с ребёнком, мало похоже на благородную дуэль, — криво усмехнулся Райли. — Но, да, тех, кого отмечал Тёмный Лорд, он отмечал не зря: они убили бы его и его последователей, не задумываясь, или отдали бы приказ это сделать. У них были сила или влияние, или и то, и другое.

— Он убил…

— Он убил родителей Кэтрин, — резко произнёс Райли. — Обоих. Одновременно.

Кира пролила кофе на скатерть.

— Как?!

— Как пуританин и пария. — В голосе Райли слышалась сдержанная ярость. — Их горничная повесилась в их доме. Сама.

— Действительно трагическая ситуация, — осторожно сказала Кира. — Девушке, наверное, был нужен врач? Психолог? Неужели никто не заметил, что ей было плохо?

Райли не ответил. Кира подождала немного и кашлянула.

— То есть Тёмный Лорд действительно убил родителей Кэтрин только потому, что их горничная впала в тяжелую депрессию и повесилась?

— Она… — Райли вздохнул. — Ладно, я расскажу тебе всё. У неё была… интрижка… с отцом Кэтрин. И когда мать Кэтрин узнала…

— Девушку пришлось выгнать.

— Разумеется, всё было по обоюдному согласию, и никто не желал ей зла. Но, сама понимаешь, она не могла остаться в их доме.

«Убери эту дрянь из моего дома!»

— Я понимаю, — бесцветным голосом сказала Кира. — Понимаю, что на месте этой девушки могла оказаться я сама. Выгони меня из Академии твой отец, мне некуда было бы пойти, кроме как стать прислугой. И как защититься, когда тебя принуждают к близости, а вступиться за тебя некому? И как жить дальше, если тебя выталкивают из единственного дома, где ты смог найти приют? Выпихивают, как испорченную игрушку?

Она резко положила локти на стол и наклонилась к Райли.

— Она была беременна? От него?

— Да.

— У родителей твоей невесты, что, совсем не было сердца? — Ей очень хотелось продолжить эту мысль, но лицо Райли потемнело так, что она просто не могла. — Прости.

— Я понимаю, — тяжело вздохнул Райли. — Прости и ты меня.

Они смотрели друг на друга. Не очень-то весело.

Её и Райли разделяло не только происхождение и воспитание, грустно подумала она. Но и ценности, впитавшиеся ему в кровь.

Но они всё ещё могли быть друзьями. Всё, что ей было нужно — чтобы Райли ничего не требовал от неё. Вообще ничего. Просто приходил гулять с ней, пить кофе, разговаривал. Не обязательно было дарить подарки и звать к себе на каникулы — можно просто было быть рядом, не желая ничего взамен. И она счастлива была бы щедро дарить свою дружбу в ответ. Снять проклятие? Пожалуйста. Но не заставлять, не давить, не похищать, не связывать ей руки.

Разве она просила так много?

Но никто никогда не предлагал ей ничего просто так. Забыв, что она лучший донор и молодая привлекательная девушка, не требуя от неё ни магии, не близости. Никто.

Только профессор Деннет. Которому было достаточно одной негромкой просьбы остановиться. Всегда. Всё, что она хотела, она выбирала сама — или разрешала ему дать это ей.

Хотя если её губы беспомощно шептали «нет», а всё её тело говорило «да»… Чего уж там, она сама предпочитала, чтобы он читал это как «да, профессор!» и никак иначе.

Но думать о профессоре сейчас она не могла. Лицо исхлёстанной Вероники Крейн всё ещё стояло у Киры перед глазами.

— Спасибо, что ты здесь, — сказала она, улыбнувшись. — Мне было бы тяжело одной.

— Я не буду предлагать тебе стать моим донором, — помолчав, сказал Райли. — Разве что по вторникам и по большим праздникам. Но пока я вдруг не потеряю голову и не женюсь на Мадлен Кински, предложение в силе.

— Зря ты так. Мадлен очень тебя… уважает.

— Мне она тоже нравится, — серьёзно кивнул Райли. — Но нельзя ухаживать за двумя девушками одновременно.

Он тяжело вздохнул.

— Похоже, мне даже за одной девушкой ухаживать нельзя, — с горечью сказал он. — Я испортил тебе жизнь, невольно заставив тебя бежать, и ты долго теперь меня не простишь.

— Я уже простила.

Он замер.

— Правда?

— Правда.

Глаза Райли зажглись.

— Можно тебя поцеловать в щёку? Только один раз.

За окном остановилась незнакомая машина, яркая и такая же игрушечная, как пряничный городок в солнечный день. Кира улыбнулась, перевела взгляд на Райли — и кивнула.

Райли перегнулся через столик, беззаботно расплёскивая свой кофе, и поцеловал её. Совсем легко и тепло, без сумасшедшей страсти. Жест друга, который изо всех сил старался поступать правильно. Которого она всё-таки простила, в отличие от его отца, потому что Райли никогда не двигал злой умысел.

И если бы она только сидела спиной к двери…

… Она бы не увидела тёплую компанию профессоров, вваливающихся в кафе в обычных человеческих куртках, свитерах и джинсах, чтобы отметить окончание сложной переэкзаменовки у своих адептов.

— Ни один не срезался, — раздался весёлый голос мадам Кински. — Я волновалась за выпускной курс, но даже они проявили себя великолепно. Дуайт, это ваша заслуга.

Райли отстранился от неё.

— Как не вовремя, — тихо сказал он. — Я попрошу счёт. С тобой всё хорошо?

Должно быть, она побледнела.

— Конечно, — уронила она. — Спасибо, Райли. Спасибо за кофе и всё остальное. И я ничего никому не скажу о… о леденцах.

Райли успокаивающе накрыл её ладонь своей, проведя пальцем по камню в кольце.

— Тебе никто и не поверит.

Конечно же, каждый из профессоров, сидящих наискосок от них, прекрасно их видел. И у Киры не было сомнений, какие слухи после сегодняшнего дня разнесутся о ней по школе.

Впрочем, разве не этого они с профессором и хотели?