Глава 34

— Ай-ай-ай, мисс Риаз, — с притворным огорчением покачал головой он. — А ведь вам ещё целый день заниматься.

Профессор бросил метёлку в стакан с карандашами.

— Что ж, не буду вам мешать.

Кира в возмущении открыла рот, но встретила его взгляд, вспомнила, что обещала не спорить — и вновь подняла со стола отложенную тетрадку.

— Хорошая девочка.

Он снова достал метёлку, и Кира затаила дыхание, когда та коснулась её бёдер. И легонько погладила её — сначала по внутренней стороне бедра, а потом — между ног, скованных цепочкой, но так желающих раздвинуться шире и шире.

— Не прекращайте читать, — раздался холодный голос, и она обмерла. — И не жульничать, а читать как следует, иначе я заставлю вас читать вслух.

Взмах метёлки снова вернулся к низу её живота. Лёгкиё обмахивающие прикосновения по бёдрам, одно дразнящее, между ног — и снова её бёдра и бока, пока она не начала задыхаться от желания вцепиться в него. По спине стекали капли пота; если бы он схватил и повалил бы её сейчас, она готова была на всё.

— Пожалуйста, — снова взмолилась она шёпотом.

— Нет, мисс Риаз. Только тогда, когда мне снова вздумается, и не минутой раньше. — Короткая пауза. — И поблагодарите меня.

Кира задохнулась.

— Да вы…

Поймав его взгляд, она тут же зареклась с ним пререкаться.

— Спасибо, профессор, — кротко произнесла она.

— Уже лучше. Читайте дальше, мисс Риаз.

Лёгкая метёлка проходила по её телу ещё четырежды, каждый раз устраивая ей настоящую сладострастную пытку. И каждый раз она была вынуждена опускать взгляд и благодарить. Хотя скорее набросилась бы на своего мучителя и укусила бы за ухо, а потом сорвала бы с него одежду и потребовала гнусно над собой надругаться. Дважды.

Но вместо этого она читала записи, сделанные его рукой, и в этом тоже было своё удовольствие. По крайней мере, подумала она, вряд ли он учил кого-нибудь из своих любовниц подобным образом.

Она читала до обеда, а потом — до ужина, ради которого Кира долго шла до обеденного стола мелкими шажками под насмешливым взглядом профессора. После ужина Кира, не отрываясь от тетрадки, попробовала почистить апельсин из вазы, стоящей на письменном столе — и успела только ойкнуть, когда её перехватили поперёк талии и отвесили ей с добрый десяток шлепков. Не очень-то долгожданных, подумала она, потирая горящую кожу.

— Никакой. Еды. За чтением моих рукописей, — отрезал голос профессора. — И ваше счастье, что на тетрадь не упало ни капли, иначе я заставил бы вас переписывать.

Он отобрал у неё инструкции, бросил её на кровать и выдал два листа бумаги и карандаш.

— Пишите конспект. Что читали, что поняли, что будете делать.

Кира потянулась к тетрадке, которую он держал в руках, но он лишь поднял палец.

— По памяти, мисс Риаз.

Она тихо застонала.

— И нет, этот номер не пройдёт. — Профессор на миг поднял на неё понимающий взгляд, вернувшись за письменный стол. — После ритуала, возможно.

Кира была счастлива и этому обещанию.

Когда она наконец отложила бумагу и карандаш, она хотела спрыгнуть с кровати, чтобы показать свои измышления профессору, но он покачал головой и подошёл к ней сам, отобрав оба листа.

Ему потребовались считанные секунды, чтобы всё прочесть.

— Хорошо, — отрывисто сказал он. — Теперь вы покажете мне все в действии. Без донора. Как минимум дважды.

Он толкнул перед ней дверь на террасу, и Киру тут же обдало волной согревающих чар.

Ритуальный круг уже был нарисован и закреплён, и линии, нужные им для ночного ритуала, таинственно мерцали. Кира набрала в грудь воздуха, вспомнила то, что от неё требовалось — и начала показывать.

— Второй раз, — услышала она спокойный приказ, едва закончила.

— Я… немного устала, — с усилием призналась она. — Может быть, мы…

— Второй раз, мисс Риаз.

После того, как Кира выполнила нужные формулы и зажгла руны второй раз, она пошатнулась и чуть не свалилась без сил, но сильные руки профессора удержали её на ногах.

— Не стоит так быстро сдаваться, мисс Риаз. Своему донору вы нужны всегда, до последнего.

— Когда Райли вонзил кинжал в грудь Кэтрин, у неё уже погибал мозг, — прошептала Кира. — Он всё ещё был нужен ей?

— Разумеется. Чтобы бросить всю ритуальную магию к чертям, вызывать бригаду медиков с аппаратурой из соседней комнаты, заставить её сердце и лёгкие заработать, и стереть им всем память за последние часы в случае необходимости. Элементарные правила поведения. Кстати, если вы не потребуете от лорда Хили подобного эскорта, я буду очень огорчён. Не говоря уже о паре лучших целителей Протектората, которые наверняка понадобятся его сыну. Но довольно об этом.

Он прижал её спиной к себе.

— Голодны? Устали? Готовы к первому в своей жизни ритуалу со мной в качестве донора?

— Да. Ужасно. Ни капельки.

Тихий смех.

— Вы действительно мне дороги. Мне жаль, что рано или поздно вы узнаете не только о плетях в моём прошлом, и наша с вами маленькая идиллия закончится.

У Киры перехватило дыхание.

— Вы…

— Тише. Давайте постоим и помолчим.

Кира без слов прижалась к нему.

Некоторое время они стояли в тишине. Потом профессор нагнулся, избавился от цепочек на её ногах одним движением руки, и Кира, снова свободная, с облегчением выдохнула.

Профессор проводил её обратно в комнату.

— И, как всегда, вы требуете у меня одежду, — насмешливо сообщил профессор. — Одна из моих рубашек вас устроит?

— О да.

Белая хрустящая ткань опустилась ей на плечи, и Кира с удовольствием просунула руки в рукава. Профессор достал из ящика, обитого фольгой, несколько картонных коробочек, и взмахом руки наложил на них разогревающие чары. Тут же вкусно запахло курицей со специями.

— Хочу есть, — прошептала Кира. — Очень-очень.

— Да у вас просто чудовищный метаболизм, мисс Риаз. Куда что девается? Впрочем, для мага это идеальное качество.

Профессор присел прямо на стол, махнув рукой на свои безупречные манеры, и легко подхватил палочками пару лент лапши из картонной коробки. Здесь и сейчас он выглядел обычным смертным. Не аристократом, не лордом и вовсе не страшным магом, которого боялись ювелиры и слушалась даже зачарованная плеть.

Но где-то там, внутри, была его тёмная сторона.

Боялась ли Кира его — или любила? Или и то, и другое?

Кира не боялась признаний в любви. Но как признаться кому-то, кто тебя любит, в том, что ты его боишься?

Неужели профессор Деннет был прав, и этот страх обречён был их уничтожить?

Она ела, не поднимая глаз от коробочки. Но тело брало своё: грусть и жалость к себе скоро отступили, и она вновь почувствовала себя живой, довольной, сытой и полной энергии.

— Расстегните мне рубашку, — негромко попросил профессор. — Мы начинаем.

Кира выдохнула сквозь сжатые зубы. Уже? Чёрт подери, она была не готова, не готова…

Паникуя, она не забыла прижаться к нему поближе, вдыхая его запах, проводя кончиком носа по его плечам. Её руки скользнули в вырез рубашки, спустились ниже — и она не сдержала счастливый вздох.

— Печально будет, если вы сейчас растратите на меня весь пыл, — задумчиво произнёс он. — Может быть, всё-таки продолжим после ритуала?

Кира вспыхнула, расстёгивая последние пуговицы.

— Да, профессор, — пробормотала она. — Конечно, профессор. Как скажете, профессор.

— После «чтоб вы провалились, профессор» я сброшу вас с башни и даже не подумаю прыгнуть следом, чтобы спасти вас в полёте. Я так, к слову.

Кира заткнулась моментально.

— Хотя фраза «я вся в вашем распоряжении, профессор» начинает мне нравиться.

Кира бросила на него призывный взгляд из-под ресниц, помогая его рукам выскользнуть из рукавов.

— Я запомню.

Они шагнули в центр ритуального круга вместе. Кира хотела было вернуться за пером или кистью, но рука профессора удержала её, и ей в пальцы скользнул кинжал.

— Вот сюда, — спокойно сказал он, показывая точки на коже. — Без руны на моей крови вам не удержаться, но одной будет достаточно. Не бойтесь, кровь будет моя собственная: с вашей магией ничего не произойдёт.

Она начертила на его груди руну, порезав себе руку концом кинжала, и капля её собственной крови легла в линии рун, заставив их на миг замерцать.

— Обмен, — прошептал профессор. — Чёрт подери, мисс Риаз, вы слишком неосторожны. Вы понимаете, что наделали?

— Что?

Он тяжело вздохнул.

— Ничего, мисс Риаз. Сегодня — ничего. Продолжайте.

— Я закончила, — прошептала Кира, делая шаг в сторону.

— Теперь обнимите меня, иначе вы упадёте во время ритуала. Я бы привязал вас к столбу, но, пожалуй, это излишняя предосторожность.

Она повиновалась.

— Будет кружиться голова, — предупредил профессор, обхватывая её. — Но я не дам вам упасть.

Он был обнажён до пояса. Их магия смешивалась, искрила, его сила наполняла её, и Кире казалось, будто она вот-вот взлетит.

— Вы готовы, мисс Риаз, — долетел до неё его голос сквозь шум невидимого ветра. — Начинайте.

Его магия достигла её рук, губ, всего тела. Кира произносила формулы, и ей казалось, что она говорит брачные обеты. Неужели так оно и было для профессора раз за разом, когда он становился её магом в ритуале? Неужели так будет для каждого мага, кто когда-нибудь попробует её силу? И ведь по словам профессора, её сила — куда более сладкое лакомство, чем сила его самого. Неудивительно, что Агнус Хили чуть не сошёл с ума и попытался её похитить, распробовав её магию.

— Сейчас, — задыхаясь, сказала Кира. — Сейчас!

И была тьма. И свет, в который они упали вместе.