Глава 57

Обнажённая, она поднялась с пола. Вокруг была темнота.

Небо, беззвёздное, безлунное. Такое же тёмное и пустое, как поле вокруг неё.

Кира обернулась. Серый Дом, её приют, высился на опушке. Грозный и неумолимый страж её детства, место, где она засыпала и просыпалась в слезах. Хранитель её кошмаров и одиночества.

Всё изменилось, когда она поступила в Академию. Встретила мэтра Антейна… профессора… Райли. Встретила новую себя.

И теперь эта новая она, напомнила себе Кира, должна была совершить подвиг.

Её преследовало чувство, что она должна была быть не одна, что-то было ужасно неправильно, она не должна была быть одна…

«Дождись меня. Не делай этого в одиночку».

Кто это сказал? Чьи это были слова?

Чёртово проклятие снова играло с её памятью. Теперь, здесь, она вспоминала смутный сон: она была внутри Серого Дома, их было двое, и они очень, очень хотели снять проклятие, оказаться в одном ритуальном круге, вот только… Только — что?

Кира вздохнула. Что ж, сейчас она была одна, и ей придётся снимать его самой.

Она коснулась бриллиантовой капли на своём горле. Перевела взгляд на кольцо с бриллиантом цвета её глаз. Она была драгоценна, и эти камни никогда не дадут ей об этом забыть. Правда, жадный взгляд Райли не даст ей это забыть ещё крепче. Какова её сила была для него на вкус? Как вино, как пьянящее вино, как и для Шона, и они пили и не могли оторваться…

И лишь единственный мужчина принял её силу и дал ей свою взамен. Силу, которая ощущалась как естественное продолжение её самой, а не свинцовые оковы на бёдрах.

Кира взглянула на себя, желая в этом убедиться, и выдохнула: оков не было. Но руны, нарисованные кровью, были, и горели теперь на её нагом теле как следы от пощёчин. Дар, который она почему-то не принимала.

А ещё… что-то было не так. Кира потёрла лоб, всё ещё морщась от благовоний. Словно был какой-то секрет, безумно важный, и все знали его, но забыли ей сказать.

«Прости меня», — сказал ей мэтр Антейн в утро перед ритуалом. «Прости нас всех».

Больше он не сказал ей ничего.

А профессор Деннет уехал на три дня, отменив все лекции, не предупредив ни её, ни студентов. И что-то говорило ей, что из этой поездки он может не вернуться вообще.

«Есть вещи, которых вы не должны знать никогда. Даже если ценой будет моя жизнь».

Почему она вспоминает сейчас эти слова? Кира неверными шагами двинулась вперёд по полю.

Ей не пришлось идти долго.

— Райли, — прошептала она.

Лицо молодого человека, такого яркого и весёлого в обычном мире, было пепельно-серым. Он дышал, но едва-едва, и горло его стягивала такая знакомая серебристая удавка.

Проклятие, с ненавистью подумала Кира. Чёртово проклятие, какого чёрта, какого дьявола Тёмный Лорд выместил свой гнев на Райли? Ему мало было того, что Райли потерял невесту? Нужно было ещё и подвесить его жизнь под острое лезвие маятника?

— Райли, — повторила она, гладя его по щеке.

И серебряная нить кольнула её.

Босая, она встала. Стебли сухой травы кололи ступни, но серебристая нить, связывающая жизнь и смерть, танцевала перед ней, и Кира должна была идти.

— Райли, — в третий раз повторила она. — Я вернусь. Я спасу тебя.

Она с детства хотела кого-то спасти, подумала Кира, делая первые шаги за нитью. Хотела стать героиней. Профессор… когда прошлой весной он чуть не погиб в холодной воде… она бы с радостью бросилась за ним на лёд сама, если бы могла. Если бы знала его тогда.

Но она надеялась, что в ближайшее время ей не понадобится ни от кого его спасать. Хотя недостатка в смертельных врагах у будущего лорда-ректора, увы, не наблюдалось.

Например, всё ещё живой и здоровый Тёмный Лорд, действия которого угрожали каждому. Совершенный боевой маг с влиятельными сторонниками, убивающий кого угодно и когда угодно? Нужно было бы быть безумцем, чтобы оставить ему жизнь.

Безумцем или Агнусом Хили, защищающим собственного ребёнка. И, признаться, на его месте Кира поступила бы точно так же.

Она сделала ещё шаг вперёд.

Всё глубже и глубже внутрь ритуала. Уже сейчас возвращаться было бы рискованно.

Но она и не собиралась возвращаться. Нить, за которой Кира шла сейчас, сияющая нить, обвивающаяся вокруг её лодыжки, словно бы дразня — эта нить вела её к Тёмному Лорду.

Почему-то в мысли об этом не было привычного ужаса. Скорее… предвкушение.

Может быть, потому, что она его понимала. Как и он, выросшая изгоем в приюте, она всем сердцем была за отмену родственных традиций и мафию аристократии.

Но убийства… нет. Нет.

А ведь он мог стать воистину великим магом. Тот, кто спас ей жизнь и отказался её убивать. Возможно, его можно было бы вернуть на сторону добра…

Поздно. Слишком поздно.

Кира с удивлением поняла, что плачет. Профессор Деннет, наверное, назвал бы её мягкотелой. Сентиментальной.

— Нет, — прошептала она, вытирая лицо. — Он бы понял.

Понял бы, подтвердила серебристая нить, вытягиваясь перед ней в траве. Поиграй со мной. Погладь меня.

Кира изумлённо прислушалась: нет, в едва уловимом звоне нити нельзя было расслышать слов. Но если ей не показалось…

Обнажённая Кира опустилась на корточки и провела рукой по нити. Та выгнулась и почти замурлыкала. Кира тихо засмеялась.

— Да ты живое существо. Магический проводник. Ты часть этого мира и нашего. Привет, маленькое существо.

Оно не умрёт, подумала Кира. Когда проклятие будет снято, серебристый клубок, в который совьётся это маленькое сокровище, будет свободен.

Только сначала Кире нужно было встретиться с его создателем.

Её голова всё ещё кружилась. Мысли путались, мешались, натыкались друг на друга, словно её нарочно впустили в ритуал полусоображающей, чтобы она случайно не увидела и не узнала ничего, чего не должна была. Впрочем, смешно было предполагать, что она увидит что-то, кроме незнакомого лица, когда Тёмный Лорд откинет капюшон. Ей прикажут молчать, возможно, заставят поклясться на крови — только и всего.

Поле закончилось: она шла по мёртвому лесу. Еле слышно шелестела трава под невесомым лесом, и впереди, в соснах, Кира вдруг почувствовала чужое присутствие.

Серебряная нить свилась в петли — и стыдливо исчезла в траве.

Перед Кирой стояла фигура из чёрного дыма. Тьма, закутанная в темноту.

— Здравствуй, — сказала она дрогнувшим голосом. — Здравствуй, Тёмный Лорд.

Тишина. Молчание.

Кого она сейчас перед собой видела? Галлюцинацию? Собственное болезненное видение, усиленное эффектом благовоний? Или… и вправду его?

Тьма, клубившаяся перед ней, словно сделалась гуще.

Но, кого бы ни скрывала эта тьма, он был Тёмным Лордом. И к нему, как и к Райли, тоже должна была вести серебряная нить.

Кольцо на её пальце вдруг кольнуло. Кира отмахнулась: не сейчас. Ритуал подходил к пику, и…

Она поднесла к фигуре руку, и кольцо на её пальце ярко засияло. А одновременно навстречу ей потянулась другая рука, сотканная из тьмы, и на её пальцах сверкнули два перстня. Золотой — и алый.

Перстни…

«Артефакты. Тёмный Лорд был полным идиотом, надевая их куда ни попадя. Я не сделаю этой ошибки».

Кира усмехнулась. Ну да, ну да, подумала она. Кто увешал её драгоценностями, как новогоднюю ёлку? Кто притащился в приют, в её старую комнату, где и сам когда-то жил, не снимая с пальцев артефактов?

… Не снимая с пальцев…

… Двух перстней. Золотого и алого. И алый сейчас был на пальце Агнуса Хили.

Кира беззвучно охнула, падая перед молчаливой тёмной фигурой на колени и сама этого не замечая.

Профессор Деннет…

… Лишился памяти пять лет назад, когда Тёмный Лорд был побеждён…

… Тяжело болел этой весной, когда Райли чуть не умер…

… И ювелир с величайшим почтением и страхом называл его «милорд», как и готовая ради него на всё гордая красавица Вероника Крейн…

… А сам он кричал во сне, и видел наяву убийства…

«Я до сих пор себе лгу, верно? Я убил их. Я убил их всех».

Тёмный Лорд, потерявший память. Наложивший проклятие на Райли, чтобы их жизни были связаны, и чтобы Протекторы не посмели его убить. Тёмный Лорд, проживший пять лет другим человеком.

Но избавиться от своего прошлого невозможно.

Перстни. Такая маленькая неважная деталь.

Так вот как профессор Деннет догадался, что он был Тёмным Лордом до лишения памяти, поняла Кира. Он видел перстни на своей руке в собственном воспоминании, а потом закрепил в памяти каждый образ особыми составами, и запомнил каждую деталь. Едва он увидел перстень снова на руке Тёмного Лорда, он понял мгновенно.

А она — нет. Она сообразила только сейчас.

Но важно было не то, как он понял. А то, что в траве между ней и ним мерцала знакомая серебристая ниточка. Кира наконец нашла второй конец связи. Вот только слишком поздно поняла, куда он ведёт.

Если она сейчас разрубит проклятие, с беспощадной ясностью поняла Кира, она его погубит. Своего профессора Деннета — и своего Тёмного Лорда. Его убьют, тайно или явно. Тут же, едва его единственная защита исчезнет.

— Угораздило же вас, — одними губами прошептала она.

Магия сгущалась вокруг неё — и одновременно тьма начинала рассеиваться. Ещё чуть-чуть — и она увидит лицо стоящего перед ней.

Кира знала, чьё лицо там будет.

Её новое худшее воспоминание. Открытие, страшнее которого она не делала.8c847c

Её любимый мужчина был Тёмным Лордом.

Тёмным Лордом, которому грозила смерть.

Она была на пике ритуала. Отступать было поздно.

— Кира, — шепнул невидимый голос Райли. — Не бойся. Всё хорошо. Мы сделаем это вместе.

В следующую секунду кровавые руны на её бёдрах вспыхнули, и Кира почувствовала, как её правая рука оживает и скользит к серебристой нити. Здесь, рядом с безмолвной фигурой Тёмного Лорда, она была совсем тонкой. И такой доверчивой, что сама вот-вот потянется навстречу, прося её освободить.

Доверчивой, как Кира. Ведь она верила профессору Деннету, она так ему верила… а он знал, знал все каникулы, и ничего, совсем ничего ей не сказал.

«Вы действительно мне дороги. Мне жаль, что рано или поздно вы узнаете не только о плетях в моём прошлом, и наша с вами маленькая идиллия закончится».

Почему он не предупредил её? Почему не сказал, почему не попросил… она была готова сделать для него всё, так почему, почему…

«Есть вещи, которых вы не должны знать никогда. Даже если ценой будет моя жизнь».

Это было благородно. Это было красиво, но…

Кира моргнула. Профессор Деннет был Тёмным, чёрт его подери, Лордом, а она собралась его спасать! Она что, совсем спятила?

Да.

Она могла ненавидеть, кем он был. Презирать, отвергать, отказывать. Дрожь сотрясала её тело, едва она вспоминала руки, обнимающие её — и понимала, кому они принадлежали.

Но она не желала ему смерти.

Её сердце колотилось. А её правая рука, ведомая её магом Райли Хили, медленно и уверенно захватила серебристую нить. И потянула. Пока лишь очень легко.

Нет, холодея, в ужасе подумала Кира. Нет!

Но был ли у неё выбор? Здесь, сейчас, когда несколько секунд спустя всё будет кончено?

Был ли?

Ведь всё будет хорошо. Связь разорвётся, Райли будет свободен, а что до профессора Деннета… ну, он отбился от Агнуса Хили в первый раз, значит, сможет и во второй, и в третий, не так ли?

Не сможет. От убийц — не сможет. Невозможно предотвратить убийство, даже если запереться в Академии. Он погибнет. Он, которого она любила, погибнет, и неважно было, кем он был, важно было лишь, кем он стал.

У неё был лишь один выход.

Прервать ритуал.

«Я очень не хочу, чтобы в своей собственной сказке вы заняли место трагической героини».

Кира всхлипнула, глядя на свою правую руку. И сжала пальцы левой руки. Сжала пальцы вокруг кольца, готового выбросить её из ритуала и прервать его в любой момент.

Даже на самом пике, где её ждала только гибель. Смерть, жизнь калеки, безумие или истощение магического дара.

Ветер рванулся ей в лицо, уже не спрашивая согласия. Она сделала выбор, и от неё больше ничего не зависело. Даже её собственная жизнь.

— Да, — всё-таки прошептала она. — Я выбираю. Я люблю.

Чёрный дым сгустился вокруг неё магическим плащом, и больше не было ни мёртвого леса, ни глухой тишины, ни серебристой нити. Лишь темнота.