Глава 12

Он не имеет права влезать в мое сознание.

Не имеет права решать за меня.

Но разве его это останавливает?

Я понимаю, что ситуация зашла в тупик. Ждать чуда, надеяться, что ректор задержится, не вернется или что меня внезапно спасет какая-нибудь неожиданность — смешно.

Рассчитывать, что он передумает лезть ко мне в голову… еще наивнее. И шансов противостоять ему у меня нет — он добудет нужную информацию силой, просто потому что может.

Когда же узнает, что я его истинная, точно не спросит, желаю ли я быть рядом. Просто примет решение за меня.

А я не хочу этого сейчас даже больше, чем в день перемещения.

В этом времени все кажется другим: искаженным, исковерканным. Но больше всего изменился Даррен. Нынешний он до дрожи меня пугает.

Желудок сжимается в ледяной узел, дыхание сбивается.

Я должна что-то сделать.

Прямо сейчас.

И вдруг в голове вспыхивает мысль: единственный человек, к кому могу обратиться — отец.

Только он сможет защитить в данной ситуации.

У меня есть связь с домом, я привезла с собой переговорное зеркало. Только оно не при мне, а в комнате… Придется нарушить приказ ректора и покинуть его кабинет.

Я срываюсь с места и распахиваю дверь. К счастью, Даррену не пришло в голову меня тут запереть.

Теперь важно успеть в спальню до того, как он вернется и обнаружит мое отсутствие.

Коридоры пусты, ведь уже довольно поздно, и по правилам давно наступило время отбоя. Все адепты должны быть по своим комнатам. Я бегу со всех ног, без опаски в кого-нибудь случайно врезаться.

Когда наконец дверь в комнату захлопывается за моей спиной, я ловлю воздух ртом, как после марафона.

Направляюсь к тумбе, вытаскиваю артефакт. Ладони дрожат так сильно, что я почти роняю его.

— Пожалуйста… пожалуйста, ответьте…

Провожу по зеркальной глади ладонью, применяя нужное заклинание активации.

Поверхность вспыхивает мягким светом, и скоро в нем появляется мамино сонное лицо.

— Лили? Доченька, что случилось? На тебя лица нет…

— Мама… — эмоции сдавливают голос. — Позови папу, пожалуйста. Это срочно.

Она не спрашивает.

Отворачивается, зовет его.

Еще миг — и в зеркале появляется отец.

Достаточно одного взгляда на меня, чтобы он понял: что-то очень не так.

— Лилиан? — в его голосе проскальзывают стальные нотки. — Кто тебя так напугал?

Я сжимаю зеркало сильнее, будто оно единственный якорь, удерживающий меня от паники.

— Пап… — вздыхаю, пытаясь придумать на ходу, как же все ему объяснить. — У нас тут новый ректор, и…

Брови отца сводятся на переносице, лицо мрачнеет еще сильнее.

— Да, я уже в курсе. Ближе к делу, Лили, что случилось?

Я выпаливаю на одном дыхании:

— Есть кое-что важное, о чем я вам с мамой не рассказала. Я хотела держать это в тайне ото всех, но… Ректор тоже связан с этим, и он хочет знать абсолютно все, что я скрываю. Он вызвал меня в кабинет. Допросил, а когда я отказалась отвечать на дальнейшие вопросы, решил влезть в мою память. Вопреки моему отказу.

У отца сжимаются челюсти.

Он точно знает, что подобное запрещено на законодательном уровне.

Что ментальное вмешательство без согласия — преступление.

— Где ты сейчас?

— В комнате. В общежитии. Я убежала от него…

— Правильно сделала, — говорит он.

И это «правильно сделала» ломает меня больше, чем все остальное. Я прижимаю кулак к губам, чтобы не разрыдаться.

— Папа, прости меня… Я сразу должна была все тебе рассказать о…

— Лили. Слушай внимательно, — он смотрит на меня так, будто держит за плечи, хоть нас разделяют километры. — Мы обязательно поговорим об этом, но не сейчас. Сиди в комнате и никуда не выходи. Я уже иду к тебе. Скоро буду.

— Но… как ты сможешь добраться сюда так быстро?

— У меня есть служебный портал прямого доступа. Десять минут — и я буду на острове.

Связь обрывается, зеркало гаснет.

А я стою посреди комнаты, сжимая его так сильно, что болят пальцы, и дрожь пробегает по всему телу.

Папа идет сюда.

Он будет здесь через десять минут.

Но есть проблема, от которой холодеет все внутри: а что, если ректор вернется раньше?

Время течет невыносимо медленно.

Я сижу на краю кровати, обхватив колени. Уже почти успокоилась, но лишь потому, что пребывать в постоянном беспокойстве и стрессе жуть как утомительно. Мой организм просто устал волноваться.

В комнате слишком тихо, замок погрузился в сон. Только шелест ветра за окном и легкое потрескивание лампы под потолком наполняют пространство едва слышимыми звуками.

Я поднимаю взгляд и впервые за все это время замечаю: чемоданы моей новой соседки исчезли. Точнее, они распакованы. Все аккуратно разложено по полкам, на столе стоит коробка с перьями и чернильница, даже зеркало украшено подвеской в форме луны.

Значит, Аврора все-таки здесь появлялась. Просто... куда-то ушла.

— Неужели бродит где-то после отбоя?.. Нарушает правила, — бормочу я вполголоса и тут же усмехаюсь. — Говорит та, которая сама сбежала от ректора.

Время все еще тянется мучительно медленно.

Я то хожу из угла в угол, то снова сажусь. Смотрю на часы, на зеркало, на дверь. Больше десяти минут — и ни звука. Ни отца, ни Даррена.

В голове крутится одна мысль: а если они уже встретились?

Если отец прибыл раньше, нашел ректора и сейчас... говорит с ним? А меня почему-то не зовут. Почему? Что они решают?

Я подхожу к окну, выглядываю в темноту. Отсюда видна лишь чернота леса, да край двора, тускло освещенного фонарями. Перевожу взгляд на стены замка и ловлю редкие огни в окнах верхних этажей.

И вдруг — резкий стук в дверь.

Я вздрагиваю, мгновенно оборачиваюсь. Несколько секунд просто стою, не решаясь двинуться с места. А потом, собравшись, снимаю магическую печать и поворачиваю ручку.

На пороге мадам Селван.

В фиолетовой мантии поверх длинной ночной сорочки, с туго перетянутыми на макушке волосами и крайне недовольным лицом.

— Мисс Грайс, — говорит она тоном, от которого веет холодом. — Объясните, почему меня среди ночи будит магический вестник от господина ректора с требованием немедленно привести вас к нему?

У меня будто земля уходит из-под ног.

— Я… не знаю, — вру, конечно. И тут же добавляю: — Честно. Но я могу добраться сама, мадам. Знаю, где его кабинет, не стоит тратить ваше время.

Ее глаза сверкают, как у разъяренной кошки.

— Я выполняю приказ ректора, — произносит она, четко выделяя каждое слово. — А вам, мисс Грайс, стоит помнить свое место и не командовать старшими.

Я тихо выдыхаю и поджимаю губы.

— Конечно, мадам, — отвечаю, стараясь сохранить спокойствие.

Она резко отворачивается, и мне остается только последовать за ней.

Коридоры академии погружены в полумрак — только факелы на стенах освещают путь редкими всполохами. Воздух кажется густым, вязким, наполненным тревожным предчувствием.

Каждая клеточка моего тела напряжена.

Если отец уже добрался сюда, значит… все еще может закончиться хорошо. А если нет — я добровольно иду прямо в пасть дракону.

Мадам Селван семенит впереди короткими шагами, ее мантия шуршит по полу, собирая пыль. От нее пахнет мятным настоем, а в воздухе витает раздражение.

Я стараюсь подстроиться под ее скорость, чтобы не перегнать, и думаю о том, что меня ждет в кабинете ректора.

Отец уже там, хочется все же верить в это.

Он сказал: десять минут. Прошло гораздо больше.

— Мисс Грайс, — сипит мадам, оборачиваясь. — Признаться, вы меня неприятно удивили. Еще ни разу за время службы здесь, мне не приходилось вести адептов к ректору среди ночи.

— Простите, — выдавливаю я. — Поверьте, я сама не в восторге.

Она фыркает и осуждающе качает головой.

Далее мы идем в тишине, пока не сворачиваем к нужной лестнице и не поднимаемся по ней.

— Мы пришли, — объявляет мадам Селван, останавливаясь у массивной двери с гербом академии.

Золотые руны на ней чуть светятся в темноте.

— Спасибо, далее я сама, — говорю я быстро.

— Вы войдете тогда, когда я доложу господину Риверзену, — сухо отрезает она и стучит в дверь.

Изнутри доносится знакомый голос:

— Войдите.

Мадам открывает и отступает в сторону, давая мне пройти.

— Мисс Грайс, — произносит она с видом человека, исполнившего святой долг. — Доставлена, как приказывали.

Даррен стоит у окна, спиной ко мне.

— Свободны, мадам, — говорит он тихо.

Она недовольно зыркает на меня и торопливо уходит, не оглядываясь.

Я сразу же замечаю отца. Он поднимается с кресла, как только я вхожу, делает шаг ко мне и коротко обнимает.

— Все в порядке? — тихо спрашивает, проводя ладонями по моим плечам.

— Да, папа.

Даррен медленно поворачивается, устремляя на меня ледяной тяжелый взгляд, который укоряет сильнее, чем любая словесная выволочка.

— Садитесь, мисс Грайс, — произносит он спокойно. — Нам нужно поговорить.