Глава 79 · Эви

– Лисса? – не без страха позвала Эви, открыв дверь в их комнату.

Гидеон переминался с ноги на ногу за её спиной.

– Может, мне подождать здесь?

Эви смягчилась.

– Нет. Нет, она будет рада тебя увидеть.

Она ещё не сказала Гидеону о матери, сама ещё толком не осознала. Всю дорогу обратно в замок Бекки держала её за руку; это заземляло её. Босс держался в стороне, хотя Эви ловила на себе его взгляды, когда он думал, что она не смотрит.

«Живи дальше», – умолял её разум.

«Не-а», – дико хохотало сердце.

С этим всем можно было разобраться и потом, когда сестра не будет так в ней нуждаться.

Лисса сидела на кровати, качая ногами, в грязном платье, с растрёпанными волосами. Эви вспомнила, как часто приходила домой с работы и обнаруживала, что Лисса играла на улице с подружками и вся перепачкалась. Теперь сестра играла только с пикси, профессиональными убийцами, ограми и злодеями. «Мда-а».

Но сестра не жаловалась, ни разу – ни на то, что скучает по друзьям, ни на то, что Эви так много времени проводит на работе, ни на то, что не видит папу. И в этом была виновата Эви.

Глаза Лиссы наполнились слезами, когда она увидела брата и сестру.

– Ты меня ненавидишь? – тихонько спросила она.

Эви бросилась к ней, обняла сестру за голову, прижала к груди, как делала, когда Лисса была малышкой.

– Что бы ты ни сделала, я никогда, ни за что не стану тебя ненавидеть, дорогая моя. – Эви два раза поцеловала сестру в макушку.

Гидеон сел с другой стороны, и Лисса не стала медлить: она тут же прижалась к нему и обняла за шею. Гидеон захлюпал носом, а свободной рукой притянул к себе Эви.

Во всём этом кошмаре был один прекрасный момент – обниматься с родными, которых обидели те же самые руки, что и её. Никто другой не понял бы её так.

Они разомкнули объятия, Эви тяжело сглотнула, чувствуя беспокойство при мысли о том, что придётся перейти к делу, но были вопросы, которые требовали ответов.

– Лисса, как ты вообще пробралась в подземелья?

– Кто-то сунул под дверь записку. От папы: он писал, что хочет увидеться. – Сестра виновато отвела взгляд. – Так что… Я выкрала ключ из стола миз Эрринг и прикидывалась, что иду в комнату писать книжку – в полдень, когда сменяется стража, но на самом деле…

– Ходила в подземелье говорить с папой, – закончил Гидеон и неверяще усмехнулся. – Наша сестра – злой гений.

Эви мрачно кивнула.

– Похоже на то.

Лисса просияла, сочтя это за комплимент.

– Правда? Правда?

Гидеон почесал подбородок, словно поглаживая длинную, как у мудреца, бороду.

– Да-да. Очень впечатляет. – Тут он посерьёзнел, Эви ни разу не видела своего весёлого брата таким жёстким. – Лисса, он сделал тебе больно? Как ты оказалась в его камере?

– Нет, всё в порядке. – Лисса уныло разглядывала руки. – Когда я пришла туда в первый раз, я на него накричала, Эви, честно. – Лисса спрыгнула с кровати и подошла к окну. – Но потом он извинился и сказал, что сам во всём виноват, и я подумала, что, если он правда раскаивается, может, всё наладится и можно будет его выпустить.

Сестра была не виновата: нельзя упрекать Лиссу за то, что доверилась манипулятору и мерзавцу. А вот отца осуждать стоило – и Эви собиралась удостовериться, что он заплатит за каждую крупицу боли, которую он причинил Лиссе и всем им.

Лисса потянула занавеску. Свет раннего утра только пробивался из-за горизонта. Всем нужно было поспать. Но Эви не могла отдыхать, пока не расскажет родным все до последней горестные новости.

– Лисса, посидишь с нами? Мне нужно рассказать кое-что вам обоим.

Лисса вернулась, и Гидеон усадил её себе на колени.

Брат всё осознал, Эви поняла по лицу.

– Её нет, так ведь, Эва?

Эви сжала руку Гидеона:

– Не вини себя. Прошу.

Лисса насупилась:

– Мама? Она… умерла?

У Эви перехватило дыхание. Она больше не могла бороться с щиплющими глаза слезами. Вытащив флакон тёмно-серой звёздной пыли – всё, что осталось от мамы, – она осторожно передала его младшей сестре.

– Да, Лисса. Она уступила своему дару. Мне так жаль. Ты заслуживаешь большего.

Маленькие ладошки Лиссы легли Эви на щёки.

– Но, Эви, у меня ведь есть ты.

У Эви дрогнуло сердце, а Гидеон аккуратно ссадил Лиссу и встал с кровати, пытаясь изобразить улыбку.

– Ну и как тут сохранять самообладание, когда вы такие милые? – пошутил он. Но Эви видела, как он трёт глаза.

– Лисса, ты не расстроилась? – спросила Эви, желая одолжить немного этой силы.

Сестра поправила юбку, покачала ногами.

– Наверное, очень расстроилась. Но не навсегда.

Звучало как девиз.

А потом все отправились спать.

Эви наконец устроилась на подушках, такая усталая, такая неуверенная в том, что ждёт её в будущем, кроме обиды и горя.

И тут вскочила, схватившись за грудь. Мелкое зудящее напоминание, о котором она забыла, обратилось острым осколком понимания. Лисса крепко спала рядом, а у Эви в голове ревели мысли.

«Какой гад передал Лиссе эту записку?»