Глава 80 · Злодей

– Если вам интересно, здоровый ли это способ справиться с чувствами, босс, позвольте прояснить. Это не так.

Было слишком рано: Сэйдж – да и все остальные – должна была ещё спать после изнурительной ночи. Тем не менее она стояла перед ним и изводила его острыми словечками и понимающими глазами.

Сам он не ложился, поэтому решил сбросить стресс, а Сэйдж всё успешно портила.

Острый нож замер в каких-то сантиметрах от глаза Славного гвардейца.

– Мне неинтересно, – бросил Тристан, не отвлекаясь.

Они восстановили защиту замка, как сумели. Их колдовству было далеко до умения заклинательницы, но выбирать не приходилось, а вопрос был жизни и смерти. Заплатки в любом случае не смогли бы достаточно надёжно спрятать замок. А даже если и восстановить полную завесу, местоположение уже стало известно: наверняка в этот самый момент, когда Тристан стоял с кинжалом около Славного, кто-нибудь шептал на ухо Бенедикту про замок.

Плевать. Он усилит барьер, а уж потом будет дивиться на небольшое состояние, которое отправил садовнику с чёрного рынка. Тот предложил довольно изящное решение по обороне: засадить всё вокруг большими колючими изгородями.

Если спрятать замок нельзя, можно превратить его в самое опасное место во всём Реннедоне. Для Славной Гвардии и прочих, кто осмелится бросить вызов Злодею. Однако сейчас он хотел сосредоточиться на рыцарях. Особенно на одном конкретном, лежащем на столе и повторяющем ту же самую скучную ерунду:

– Делай со мной что хочешь, Злодей. Для меня честь – умереть за короля! – яростно восклицал рыцарь, но Тристан видел, как его трясёт.

Сэйдж подошла и обратилась лично к рыцарю, так дружелюбно, что Тристан и впечатлился, и дико разъярился.

– Вы не против подождать пять минуток, пока я поговорю с этим? – Она ткнула большим пальцем в Тристана, который от такой наглости всплеснул руками.

Рыцарь ответил, запинаясь:

– К-конечно, мисс. Сколько нужно.

Эви похлопала его по руке, ещё сильнее взбесив Тристана, и приторно-мило сказала:

– Спасибо.

А вот в том, как она схватила Злодея за ухо и выволокла в коридор, как собаку на поводке, не было ничего милого.

– Сэйдж! – взвыл Тристан, не в силах остановить её. Она вытолкала его в полутёмный коридор и захлопнула дверь. – С ума сошла?

– Давно уже, – чересчур весело откликнулась она, – но пришла я не поэтому.

«Не дави, – взмолился он, – я не выдержу».

И невозмутимо сказал:

– Сгораю от нетерпения.

– Кто-то в офисе передал Лиссе записку с приглашением от отца, и это закончилось его побегом. У него был соучастник.

Головная боль мешала Тристану осознавать услышанное.

– Хочешь сказать, кто-то в офисе…

– Сговорился с моим отцом, да. Может, ему даже помогали, когда он срывал ваши поставки.

Лёд. Он стал льдом, везде вокруг был лёд. В крови и в сердце, он остужал эмоции, которые пытались прожечь его изнутри.

– Вот как? – тихо, с угрозой произнёс он.

– Я понимаю, это сложно вот так сразу осознать, но, учитывая, что гивра забрали, ваш дар выпендривается, мама… умерла, а «Сказ о Реннедоне» начинает… Ну, да, мы в полной заднице, если не сказать похуже, но эти новости не могли подождать.

Тристан сжал кулак, другой рукой схватился за дверной косяк так, что костяшки побелели.

– Спасибо за прямоту, Сэйдж.

– Сэр, мне нужно спросить ещё об одной вещи, – тревожно произнесла она.

Злодей размял плечи. Волшебство просилось наружу – поприветствовать Сэйдж, но он не пустил.

– Что вам сказали длани предназначения? Что-то скверное, верно? Вы так испугались.

Ну вот, опять она разыскивала все неприятные кнопки у него на душе и жала на них, пока он не почувствует, что сейчас сдастся и натворит что-нибудь непоправимое.

Нервно проведя рукой по лицу, Злодей заправил выбившуюся рубашку, набрал воздуха, чтобы собраться. И ответил – коротко и спокойно.

– Мне на ухо шептал гигантский белый сгусток, Сэйдж. Конечно, я испугался.

Эви ткнула в него пальцем:

– Вы уходите от ответа.

– Да, – с лёгкостью согласился он.

Она понуро опустила плечи, а из комнаты их окликнул рыцарь:

– Э-э, прошу прощения? Мистер Злодей, сэр? Мне бы в уборную…

– Терпи! – Тристан грохнул кулаком по двери, и Сэйдж, развеселившись, зажала рот рукой.

Она никогда не боялась, не смущалась, встречала всё улыбкой и острым язычком. И конечно же, следующий вопрос он задал исключительно из-за недосыпа:

– Сэйдж, ты когда-нибудь жалела, что пошла в тот день в лес? Думала когда-нибудь, что… так началась цепочка событий, которая не должна была начаться?

Эви, как обычно, наморщила нос, мелькнул розовый язычок, облизывая губы. Тристан наблюдал за этим с недостойным интересом.

– Нет, конечно, нет. Если бы я не пошла в тот день в лес, я бы не получила эту работу. Не смогла бы обеспечить Лиссе книжки и игрушки, которые она хочет. Меня бы не лечила Тати, не веселил Блэйд, не озадачивала Бекки.

Она приложила ладонь к сердцу.

«Тристан, отойди».

Надо бы; у него просто не хватало духу.

– Я не встретила бы тебя.

«Я не встретил бы тебя».

– Если бы можно было всё переиграть, я повторила бы всё, не раздумывая.

– Блин.

Сэйдж нахмурилась.

– Что? Не это хотел услышать?

Он закрыл глаза, стукнулся головой об стену.

– После такого у меня вряд ли получится вырезать ему глаз. Всё настроение сбила.

Она несильно толкнула его, рассмеялась.

– Ты сам попросил!

Оба прислонились к стене, и у их ног появился Кингсли с табличкой: «ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ».

Тристан выпучил глаза.

Сэйдж нахмурилась:

– Что за предназначение, мой маленький принц? – Она наклонилась, чтобы поправить ему корону.

Тристан вдруг понял: сейчас самое время, ничем не хуже любого другого.

– Сэйдж, раз уж мы тут беседуем, я подумал, что тебе будет полезно узнать: Кингсли – не просто волшебная лягушка… Раньше он был человеком. Моим другом. Заклинательница заколдовала его больше десяти лет назад, и с тех пор я пытаюсь найти способ снять чары, но пока безуспешно.

Сэйдж сложила ладони вместе, будто молясь, поднесла к губам.

– Кингсли раньше был человеком?

Тристан коротко кивнул, ожидая, что она рассердится за его молчание.

Но она лишь нахмурилась и сказала:

– Боже мой. Наверное, не надо было постоянно переодеваться перед ним.

– Что?! – Тристан вперил в лягушку убийственный взгляд.

– Шучу, тёмный властелин! – Эви смеялась, пока на глазах не выступили слёзы. – Я уже знаю.

У него перехватило дыхание, рот распахнулся. Он чувствовал себя ошеломлённым.

– Что? Откуда? Клэр поклялась молчать. Она не могла бы сказать…

Эви подбоченилась.

– Никто не говорил, да и незачем! Клэр несколько раз назвала его при мне Александром. И так уж вышло, что Александр – это имя принца южного королевства, который «умер» около десяти лет назад, в то же время, когда вы стали Злодеем. Какое совпадение. И если всё это не бросается в глаза, то вы зовёте его по фамилии того мёртвого принца. Не такого уж и мёртвого, да?

Он снова всплеснул руками.

– Почему ты ничего не сказала?

– Не хотела показаться грубой. – Эви склонила голову набок. – Вы так радовались своей тайне.

Он умрёт молодым, и вина будет на ней.

– Хотя вот что любопытно, – продолжала она. – С чего этой заклинательнице вообще пришло в голову обратить галантного принца в перепончатолапое?

Тристан замялся; воспоминания о том дне до сих пор преследовали его. Он заговорил почти непроизвольно:

– Заклинательница ни при чём. Она просто выполняла приказ.

Сэйдж нахмурилась:

– Чей приказ?

– Моей матери.

Она вздрогнула, ахнула, зажала ладонью рот.

– Но зачем ей…

Тристан улыбнулся, в его улыбке не было радости. Одна застарелая обида.

– Матери совсем не понравилось, каким я вернулся от Бенедикта. Я приехал домой в поисках убежища, а вместо этого оказалось, что она поджидает меня вместе с Клэр. Наверное, это была первая трещина между сестрой и Татьянной. Александр Кингсли оказался не в том месте не в то время. Он явился чуть раньше меня. На его месте должен был оказаться я – я должен был умереть.

Глаза Сэйдж сверкнули. Колёсики чепухи у неё в голове крутились и крутились, на этот раз – от ярости.

– Какая ж сука…

Рыцарь снова окликнул их:

– Эй! Вы там вернётесь? Захватите с собой эту красотку!

Тристан обернулся, пнул дверь и проревел:

– Ученицу!

Эви закусила губу и уставилась на звёзды.

– Ну, тут очень занятно, но мне пора обратно к Лиссе. Прошлая ночь выдалась тяжёлой, не хочу оставлять её утром одну.

Прямо в центре груди кольнуло сочувствием к девочке. Как правило, людей, до которых Тристану было дело, можно было сосчитать по пальцам одной руки; придётся расширить до… двух? Неслыханно.

Однако у него появилась идея, как помочь Лиссе справиться с горем.

Укол сменился жжением, когда на губах Тристана застыл вопрос – тот, который он всё гнал от себя.

– Сэйдж… В день, когда мы встретились, ты сперва наткнулась на пожилую женщину с тремя детьми?

Эви застыла у подножия лестницы и обернулась к нему. Сощурилась, но не с подозрением. Скорее озадаченно.

– Да… На ярмарке вакансий. Мне почти предложили место горничной, но ей явно было нужнее, поэтому я уступила ей. Как вы узнали?

Зёрнышки правды обычно помогают пробраться через ложь и умолчания.

– Тварь предназначения рассказала мне.

Эви улыбнулась.

– Как странно, почему именно об этом? – Она помедлила, затем спросила: – Сэр, может… Может, поискать другого человека с даром звёздного света?

Тристан вздохнул, сгорбился.

– Не спеши, Сэйдж… Оплачь маму. Я пока займусь возвращением гивра. Самцу плохо, но думаю, он начал нам доверять.

Эви выглядела благодарной, и Злодей ненавидел себя за это.

– Ну, к делу! Украдём королевство! – И с этим заявлением она развернулась на пятках и ушла. Шаги прогремели по лестнице, и, когда всё затихло, Тристан съехал по стене и скорчился, уложив локти на колени.

Верный Кингсли сидел рядом.

– Может, надо было сказать ей, старый друг? – тихо спросил у него Тристан. – Что там, на ярмарке, была не просто пожилая женщина, что это была колдунья предназначения под прикрытием, которая завела её прямо на дорожку ко мне?

Кингсли скакнул поближе, квакая. Остальные слова предназначения, казалось, прожигали душу насквозь.

«Встретить Эви Сэйдж было тебе предназначено, Тристан Маверин. Так же, как Эви Сэйдж предназначено стать причиной твоего краха, а тебе – причиной её падения».

Едва услышав слова предназначения, он понял, что это истина. И решил, как бы больно и душераздирающе ни было, – он должен держаться от неё подальше. Иначе она погубит его, а он – её.

Хватит. Нужно заканчивать.

Как только он завершит одно очень важное дело…