Глава 18

Леа вышла, тихо притворив за собой дверь и оставив меня в глубоких раздумьях. До меня, как до жирафа, с опозданием, но начала доходить вся серьезность ситуации. Если раньше я постоянно измеряла оборотней человеческими мерками, то теперь отчетливо поняла, что они кардинально отличаются от нас, людей. И для себя решила — пока во всем не разберусь окончательно, буду прислушиваться к тому, что говорят опытные и знающие оборотни. Это, в первую очередь, Виктор Эдуардович, затем Леа и, наконец, Макс. Подумав о нем, я сразу вспомнила, что он велел мне идти в дом, когда подошел Кирилл. Не послушала и вот итог — страдаю от боли в укушенной шее.

Сильно как кусанул, зараза. Я подошла к зеркалу и рассмотрела след от зубов, красовавшийся в ложбинке между шеей и плечом, чуть повыше ключицы. Кожа в месте укуса припухла и неприятно саднила.

Взяла с полки расческу и провела частыми зубьями по волосам. Прядь за прядью расчесывала и укладывала на правое плечо, когда услышала царапающий звук, доносившийся из-за двери. Осторожно подошла и повернула дверную ручку, намереваясь выглянуть в коридор, и ахнула от неожиданности, отступая на шаг назад.

На пороге сидел большой черный волк Макса. Он грустно смотрел печальными желтыми глазками и издавал слабые звуки, похожие на еле слышный скулеж.

— Ты меня напугал.

Волк тяжело поднялся и прихрамывая зашел в комнату. Вид животное имело несчастный и больной — голова опущена, лапы заплетаются и еле несут тяжелое тело, хвост бессильно болтается.

— Бедненький… — я очень расстроилась, увидев Макса в таком потрепанном виде и уселась на пол, опираясь спиной о бортик кровати. Похлопала рукой по коврику рядом с собой, подзывая волка.

— Иди сюда, маленький.

Он недоуменно посмотрел на меня, но послушно подошел и со вздохом растянулся рядом, устроив лобастую голову на коленях. Положила руку ему на загривок и погладила, перебирая шерсть. Волк прерывисто вздохнул и прикрыл глаза, а я продолжала наглаживать ему шею и спину и почесывать местечко между ушами. На раны животного старалась не смотреть, утешая себя тем, что у оборотней быстрая регенерация.

— Прости меня, Макс. — потрепала оборотня за мохнатое ухо. — Это из-за меня ты пострадал. Виктор Эдуардович сказал, что тебе теперь придется еще раз с Кириллом драться..

Волк пренебрежительно фыркнул и поелозил головой по моим коленям, устраиваясь удобнее.

— Но знаешь что? Мне вот было очень неприятно услышать, как ты поступил с парой Кира и с сестрой Егора! — выкатила претензию, повысив голос.

Волк жалобно заскулил и лапой накрыл морду. Стыдно что-ли, наконец, стало зверюге?

— Ты специально заявился пушистиком, чтобы разжалобить меня? Бессовестный! Сейчас как стукну — будешь знать!

Волк радостно агукнул и перевернулся на спину, подставляя беззащитный живот и хитро кося желтым глазом.

— Ууу, холера! — грозно ворчу и чешу что есть сил грудь и живот лохматого бандита. — Знаешь, что не обижу раненую животинку. Ну ничего, обернись только мужиком, тут же получишь скалкой по хребту. Или сковородой. И нечего юлить тут! Ишь ты, скалится как. Смеешься надо мной? Да? Ну держись!

И я набросилась на грозного царя леса с щекоткой. Прошлась по бокам, пересчитывая ребра и ощутимо пощипала покрытую шерстью кожу. Волк завертелся на спине, вихляясь всем телом, хрюкая и чихая от смеха. Кое-как отбился лапами и отполз на брюхе в сторону.

— Вот лежи там и думай над своим поведением, безобразник. — проворчала я и отправилась в ванную переодеваться ко сну.

Конечно, еще было рановато, но выходить из спальни сегодня больше не планировала. Вернувшись из ванной комнаты, обнаружила волка на своей постели. Он вольготно растянулся, занял добрую половину кровати и уложил голову на одну из подушек.

— Это что еще такое? — недовольно спросила. Животное подняло голову, посмотрело на меня непонимающе и опять улеглось на подушку.

— Эй! Я кому говорю? А ну брысь с кровати!

Никакой реакции. И глаза прикрыл хулиган. Типа сплю я, отстаньте все. Попыталась столкнуть наглую зверюгу или хотя бы подвинуть, но получила в ответ болезненный стон и скулеж. Волк намекал, что болеет и нуждается в постельном режиме и тщательном уходе.

— Черт с тобой! Лежи уж на кровати. Только не вздумай лезть на мою половину! — сразу определила границы дозволенного ему.

Откинула покрывало, взбила подушку и устроилась с книгой. Некоторое время спокойно читала, погрузившись в холодящий душу мир фантазий американского классика ужасов. Волк лежал тихо и не отвлекал, лишь изредка вздыхал глубже обычного или беспокойно дергал лапой. Тогда я, не прерывая чтения, поглаживала его свободной рукой, отгоняя дурной сон и успокаивая.

Начитавшись до мушек перед глазами, отложила книгу и посмотрела недовольно на посапывающее в постели животное, прикидывая можно ли меня причислить к живодерам, если попытаюсь согнать его на пол. В итоге, решила, что бессердечие не красит девушку и мысленно махнула рукой на антисанитарию.

Выключила свет, повернулась на бок и устало прикрыла глаза.

Я осторожно держала кружку с горячим кофе и прихлебывала ароматный напиток маленькими глотками. На террасе в этот ранний час было особенно уютно. Обитатели дома еще крепко спали, в отличии от меня, продравшей глаза ни свет ни заря, и замечательно выспавшейся. Я осторожно выползла из-под горячего бока Макса, убрав наглую руку со своего бедра, мельком осмотрела поджившие за ночь раны на его теле и вышла из спальни, прикрыв за собой дверь.

Вскипятила чайник, надеясь, что Леа не обидится на мое самоуправство, сделала кофе и с комфортом устроилась в кресле на свежем воздухе. А воздух в поселении оборотней был замечательным. Вкусным, травяным с вкраплением ноток влажной сосновой коры и луговых цветов. Именно так и должно пахнуть ранее летнее загородное утро.

Я почти допила кофе, когда из-за угла вывернул большой черный автомобиль, проехал по улице до дома Игнатова и свернул на подъездную дорожку.

Я человек, с некоторых пор, осмотрительный, но очень любопытный. Потому, сползла по спинке кресла ниже, чтобы стать менее заметной, и приготовилась наблюдать.

С водительского места припаркованного автомобиля неторопливо вышел Илья Митрофанов. Со вкусом потянулся, разминаясь после долгого сидения за рулем, открыл заднюю пассажирскую дверь и нырнул головой в темноту салона.

Послышался невнятный писк, ругань и звуки, если не драки, то отчаянного сопротивления — точно. Итогом этой интереснейшей сцены стало извлечение из недр внедорожника растрепанной темноволосой девушки. Ее руки украшала пластиковая стяжка, а одежда явно нуждалась во встрече со стиральной машиной и утюгом. Девица извивалась всем телом, пытаясь отстоять свободу, брыкалась и ругалась подозрительно знакомым голосом.

Я аж привстала с кресла в попытке рассмотреть ее лучше, а невозмутимый Митрофанов, между тем, поставил бедняжку на ноги и закрыл дверь машины.

Девушка тут же развернулась на высоченных каблуках и неуклюже побежала по дороге, громко вереща:

— Помогите!!!! Убивают!!!

И в этот момент я с изумлением узнала в беглянке Машку Любимову.

Митрофанов устало вздохнул, потер пальцами левой руки висок и в несколько легких прыжков догнал Машку. Она завизжала с новыми силами и мне очень-очень захотелось кинуться ей на помощь. Но я еще не забыла, что клятвенно обещала Игнатову не далее, как вчера, не лезть, куда не просят. Тем более, Илья пока ничего особо плохого не делал. Просто закинул Любимову себе на плечо так, что ее голова моталась на уровне его поясницы, а волосы чуть не мели по асфальту и, насвистывая что-то жизнеутверждающее, направился к дому.

Я занервничала, пытаясь решить, как лучше поступить. Удрать с террасы незамеченной уже не получится. Кидаться навстречу Илье с расспросами бессмысленно — он и так идет сюда, небрежно поддерживая хнычущую Машку за бедро. И я решила, что в данной ситуации самое правильное — сидеть тихонько на месте, авось и не заметят.

Аккурат в момент окончания тяжелого мыслительного процесса, входная дверь дома резко распахнулась, явив новому дню братьев Игнатовых.

Первым вылетел голопопый взъерошенный Макс, на ходу натягивая свободные спортивные брюки. Тревожным ищущим взглядом мгновенно выхватил Митрофанова и с рычанием бросился ему на встречу.

— Макс! — окликнул его Виктор Эдуардович и с еле заметной улыбкой кивнул в мою сторону.

Макс повел носом в воздухе и облегченно выдохнул.

— Виктор Эдуардович! Это же Маша? Я знаю — это она! Что вы с ней собираетесь делать? — подала голос я, когда Макс выдернул меня из кресла и со стоном прижал к груди, а Митрофанов уже переступал порог, бесцеремонно мотая Любимовой из стороны в сторону.

— Все вопросы потом, Женя, — спокойно ответил Игнатов, входя в дом и закрывая за собой дверь.

— Женька!!!! Женя, ты здесь?! — отчаянно завопила Любимова из-за закрытой двери. — Женя, спаси меня! Умоляю…. Жеееняяяааа!!!!!!

Я дернулась из рук Макса, но кто бы меня отпустил.

— Макс, это же Машка! Ее Илья потащил, а он знаешь, как драться любит? Побьет ее, точно тебе говорю! Она хоть и дрянь, но все равно жалко, — шмыгнула носом я и погладила пальцем свежий шрам на гладкой мужской груди.

— Тсс… Уверен, Виктор не даст ее в обиду. Он у нас тот еще джентльмен, — хмыкнул Макс, осторожно проводя ладонями по моей спине и обнюхивая висок.

А я неожиданно поймала себя на мысли, что находиться в надежных объятиях довольно приятно и отталкивать Макса почему-то совсем не хочется. Но тревога за свою непутевую подругу быстро сменила расслабленную негу и заставила перейти к решительным действиям. К_н_и_г_о_е_д_._нет

— Ты должен пойти к ним и проконтролировать Митрофанова. Знаю я его, чуть что не так — сразу руки распускать начнет.

Скепсис в глазах Макса расстраивал, но и я сдаваться не собиралась. Вывернулась из теплых объятий, сложила руки на груди и с мольбой заглянула в серые глаза. Некоторое время мы соревновались в мастерстве переглядывания, но я добавила одну из своих лучших улыбок и выиграла.

Макс шумно сглотнул, дернув кадыком, и спросил:

— Ну хорошо, допустим я пойду к ним. А что мне будет за это?

Многозначительный взгляд, направленный на мои губы, тонко намекнул на ожидаемую награду и я со вздохом согласилась:

— Поцелую тебя.

— Обещаешь?

— Обещаю. Иди уже!

Донельзя довольный Макс сверкнул белозубой улыбкой и отправился выполнять мою просьбу.

В ожидании новостей, я нервно избегала всю террасу, выписывая бесконечные восьмерки. По моим ощущениям, прошла уже пара часов, не меньше. Но, вернувшийся Макс поставил под сомнение мои субъективные домыслы, и заявил, что его не было всего 30 минут.

— Ну расскажи, что там было? Как Маша?

— Нормально все с твоей Машей. — Макс уселся на диванчик и притянул меня ближе, устроив в кольце рук и прижав спиной к своей груди. Футболку он так и не надел, кстати. И, даже не потрудился обуться.

— Ты в таком виде был?

— А что не так с моим видом? Кстати, Любимова твоя испугалась меня больше, чем Илью и Виктора, — засмеялся негодник. — Они же сидели такие важные, при параде с самого утра. И тут я вваливаюсь, полуголый и энергичный. Не знаю, что она подумала, но раскололась сразу. И я очень советую тебе перестать считать эту девку подругой.

Макс посерьезнел и замолчал. Я спиной почувствовала его напряжение и осторожно спросила:

— Что она рассказала?

Мужская грудь за моей спиной еще больше напряглась, и Макс вздохнул.

— Жень, она тебя целенаправленно подставила.

— Для меня это не новость. — Я поерзала и попыталась отстраниться, чтобы сесть прямо, но ничего не вышло. Да я особо и не надеялась, честно сказать. — Виктор Эдуардович и Роман мне давно рассказали обо всем.

— И ты продолжаешь ее защищать?

— Ну не то чтобы защищать… Но не могу же я спокойно сидеть на месте, зная, что ее бить будут.

— Не будут, не волнуйся. Виктор не допустит, чтобы бабу, даже такую паскудную, били.

— Надеюсь.

Я замолчала ненадолго, вспоминая всю историю нашей с Машкой дружбы, и загрустила. Макс словно почувствовал мое состояние и теснее прижал к себе, баюкая, успокаивая и потираясь щекой о макушку.

— Она рассказала зачем это сделала?

— Конечно. Мария несколько месяцев назад познакомилась и завела бурный роман с неким мужчиной, занимающим важный пост в фирме-конкуренте Виктора. Он ей сообщил, что их безоблачному счастью мешает только присутствие на горизонте корпорации ВостокСтройИнвест. Дескать, все важные контракты забирает и не дает зарабатывать честным людям. Намекнул, что если бы получилось перехватить несколько особо жирных контрактов, то немедленно бы создал крепкую, любящую и очень обеспеченную семью с Машкой.

— А Любимова что?

— Что-что. Повелась твоя Любимова. — в голосе Макса явно послышалось презрение. — Решила помочь. И придумали они вместе замечательный план. Машка решила торгануть телом и предложила себя в любовницы Виктору. Очень напористая особа, оказывается. Понять ее можно, конечно. Думала, Виктор падет к ногам и потеряет голову, а она, тем временем, подберется к нужной информации. Не получилось. И тогда гениальные головы приступили к осуществлению нового плана. Чтобы обеспечить себе алиби, Мария отправила тебя вместо себя на корпоратив, а сама в это время наведалась в офис ВостокСтройИнвеста. Ее хахаль помогал с технической стороной. Удаленно отключил камеры и поколдовал в системе безопасности. И у них почти получилось. Если бы не одно НО — мы оборотни.

Последнюю фразу Макс произнес с такой гордостью и превосходством, что мне захотелось обозвать его хвастуном. Но подумала хорошо, и не стала озвучивать свои мысли вслух. Худой мир лучше доброй ссоры, это всем известно.

— Виктор мне рассказал историю вашего знакомства. — Руки Макса дрогнули. — И о том, что запомнил твой запах на всю жизнь. Потому и понял, что ты — это ты, а не Машка сразу, как увидел на корпоративе.

Я медленно погладила оборотня по кисти руки, опустилась к пальцам, нервно сжимающим мой бок, и разомкнула их. Развернулась лицом к Максу и заглянула в потемневшие глаза.

— Это было очень давно. Я даже не помню ничего толком. Виктор каким-то образом помог частично вернуть воспоминания, но они отрывочные и не полные.

В штормовых глазах Макса мелькнуло понимание. Он кивнул головой, соглашаясь с моими словами, и изобразил подобие улыбки.

— Так что там с Машкой? — напомнила я, уходя от расстроившей оборотня темы. — Ее подельника тоже нашли? Удалось вернуть похищенное?

— Жень, украли информацию. Ее уже не вернуть, но можно минимизировать потери. Виктор сейчас занимается этим. Подельник Машкин за границей отдыхает, если его беготню от волков Виктора можно назвать отдыхом.

Я невольно улыбнулась, представив себе человека в офисном костюме, бегущего по лесу и размахивающего пухлым портфелем с документами. А за ним по пятам несутся несколько волков и хватают за штанины.

— Судьбу Марии решит Виктор. Можешь попозже его сама о ней спросить. Но я бы на твоем месте не лез в это дело.

Я хотела повредничать и поспорить, но в это время к дому Игнатовых подъехал очередной автомобиль.

— Зачастили гости с утра, — пробормотала я и собралась подняться, чтобы полюбопытствовать насчет прибывшего, но Макс неожиданно сильно сжал мое предплечье и удержал на месте.

— Что? — недоуменно спросила у него и поразилась жесткому взгляду в сторону машины.

Водительская дверь открылась и на дорожку перед домом шагнули щегольские ботинки. Не одни, конечно, а с хозяином — Романом Лисовцом.

Макс зло рыкнул и дрогнул, как-будто готовился броситься в драку. Романа это обстоятельство, похоже, нисколько не волновало. Он, как ни в чем не бывало, шагал по направлению к дому, да еще и широко улыбался при этом. Белая летняя рубашка и светлые льняные брюки невероятно шли обаятельному Лисовцу, но в этот раз его харизма почему-то пролетела мимо меня, не затронув ничего в душе.

Зато я всерьез заволновалась из-за Макса. Очень не хотелось быть причиной и свидетелем новой драки. Я впилась пальцами в каменное предплечье оборотня и поразилась тому, как под смуглой кожей перекатываются тугие жгуты мускулов.

— Макс, пожалуйста, не надо… Макс, Максик, успокойся, — прерывисто нашептывала и пыталась удержать трясущегося от ярости мужчину на месте.

Выскользнула перед ним и прижалась спиной к горячей, бурно вздымавшейся груди. Теперь ему придется оттолкнуть меня, чтобы двинуться вперед.

— Кого я вижу! Доброе утро, Женя, Макс. — кивнул Роман и ехидно улыбнулся. — Прячешься за женской юбкой?

Макс зарычал и отодвинул меня в сторону резко, но аккуратно. Роман стоял на ступенях террасы, заложив руки в карманы, и демонстрировал откровенный вызов. Даже мне было понятно, что он нарывается, и если бы под рукой было что-то подходяще-увесистое, я бы, не сомневаясь, огрела этим Рому. Но, как назло, даже завалящего ведерка на террасе не нашлось.

— Роман! Ну будь человеком! Иди, куда шел! — как можно жестче прикрикнула на провокатора и опять вцепилась клещом в Макса.

Обхватила его за талию обоими руками, прижалась лбом между лопаток и горячо зашептала:

— Макс, прошу тебя, не нужно драки. Я так боюсь, когда ты злой волк.

Для достоверности шмыгнула носом, для усиления драматизма всхлипнула, и продолжила:

— Проводи меня в комнату. Еще же поблагодарить тебя за помощь нужно. Ты не забыл, что я задолжала поцелуй?

Макс замер и, не скажу, что полностью расслабился, но стал менее напряженным. Он несколько раз глубоко вздохнул и медленно обернулся. В его глазах мягко переливалось пламя, но оно постепенно усмирялось и отступало, оставляя после себя серую грозную бурю. Но я твердо знала, что эта стихия не несет для меня опасности. Слабо улыбнулась все еще напряженному оборотню и положила ладонь на его обнаженную грудь, впитывая подушечками пальцев нервную дрожь и глубинную вибрацию.

— Евгения, я впечатлен, — насмешливый голос Лисовца заставил нас вздрогнуть.

Макс гневно дернулся, но его неконтролируемая ярость уже утихла и он без труда поборол этот порыв.

— Не думал, что у кого-то получиться его выдрессировать, — продолжил паясничать Роман.

Макс прикрыл глаза и сжал кулаки. Я, конечно, немедленно напугалась, что и сегодня мне придется любоваться на драного волка, но, неожиданно, мой оборотень удивил.

Распахнул абсолютно спокойные серые глаза, поцеловал макушку и потянул за руку.

— Пойдем.

Романа мы не удостоили даже мимолетного взгляда. Просто развернулись и вошли в дом, оставив Лисовца в глубокой задумчивости на террасе.