Глава 17

— Кто это был?

Вопрос адресовала мрачному Максу, когда мы удалились от Егора на достаточное, на мой взгляд, расстояние.

— Не бери в голову.

Такой ответ меня не удовлетворил, но приставать к нервному оборотню посчитала неразумным. Хочет держать свои грязные секретики при себе? Да пожалуйста! А в том, что у Макса полно таких не очень чистых тайн, я вот нисколько не сомневалась.

Виктор Эдуардович как раз начал рассказывать про свой чудесный парк и я с легкостью оставила Макса с его проблемами наедине.

— Позже я познакомлю тебя с нашей замечательной садовницей Лидией. Это ее стараниями каждый свободный клочок земли в поселении засажен чем-нибудь красивым и цветущим. Я уверен, что вы подружитесь и совместными усилиями раскрутите меня на партию экзотических елок или редких сортов кактусов. — усмехнулся по-доброму Игнатов-старший и отошел поговорить по телефону, махнув нам с Максом рукой в сторону аллей парка. Идите, мол, детки, гуляйте, пока взрослый дядя проблемы решает.

Я пожала плечами и с удовольствием свернула на тенистую тропинку. Макс, конечно, увязался следом, хотя практического толка от его сопровождения никакого — названий растений не знает, похожие оттенки роз не различает, мычит невразумительно и кивает головой в ответ на мои восторги по поводу очередной обнаруженной прелести.

Виктор Эдуардович продолжал расхаживать по тротуару возле входа в парк, прижав трубку смартфона к уху. Я решила не уходить далеко без него, справедливо опасаясь, что Макс запросто может затащить меня за ближайший куст с целью проверить наличие и цвет нижнего белья. Плавали, знаем. Посидим лучше на скамейке в пределах видимости бдительного Игнатова-старшего.

— Женя, — отвлек меня Макс от созерцания контраста резной зелени кленовых листьев на фоне пронзительно-голубого неба.

— Что?

— Я тебе совсем не нравлюсь?

Так-так. Кому-то приспичило поговорить о чувствах. Я вымученно улыбнулась, пытаясь скрыть неловкость и выторговать себе лишние пару секунд на придумывание ответа. Нужные слова категорически не желали находиться, пришлось импровизировать.

— Ээээ… Ну…. В общем…

— Ясно, — вздохнул Макс, оперся локтями о колени, сцепив пальцы рук в замок, и опустил голову, глядя то ли на брусчатку дорожки, то ли на носы своих кроссовок.

— Ты не так понял, — попыталась выкрутиться я. Почему-то стало жаль его, беззащитного и покорного судьбе.

Макс резко поднял голову и потребовал:

— Объясни.

Я беспомощно похлопала ресницами и зачем-то посмотрела по сторонам, словно пытаясь найти того, кто за меня объяснится с неуравновешенным оборотнем. Желающих, как и ожидалось, не нашлось.

— Макс, ты симпатичный. Даже красивый. — решилась я.

Его взгляд потеплел и уголки губ поползли вверх.

— Но характер у тебя, прости уж мою прямоту, дерьмовый. И не спорь! — ткнула указательным пальцем в каменную грудь, заметив, что вновь нахмурившийся мужчина собирается возразить. — Ты постоянно выходишь из себя, злишься и пугаешь меня. Кто по столу кулаком стучал 20 минут назад?

Макс отвел взгляд.

— И это я еще не подняла вопрос о твоем моральном облике! — я включила училку на полную мощность, почувствовав слабину в сидящем с понурым видом оборотне. — Ты сколько раз за сутки уже успел залезть мне туда, куда приличные мужчины только после свадьбы заглядывают?

— Давай поженимся? — вспыхнул надеждой Макс. — Прямо сегодня!

Я оторопела от такого неожиданного предложения.

— Макс, ау! Ты меня вообще слышишь? Я не на замужество напрашиваюсь, а объясняю тебе элементарные правила поведения в обществе девушки. Ты можешь вести себя нормально? Как твой брат, например?

— Не сравнивай меня с ним! — зло полыхнул желтый огонь в серых глазах и я шарахнулась от него на другой конец скамейки.

— Вот о чем я и говорю! — сдерживая дрожь в голосе и пряча трясущиеся ладошки между коленей, попеняла Максу я.

— Прости, — покаянно прошептал он и притянул испуганную меня обратно, прижимая к груди и успокаивающе обнимая. — Ну прости, пожалуйста. Так тяжело себя сдерживать… Я и не представлял, что встретить пару — такая мука. Мой внутренний волк рвет и мечет, требуя тебя пометить и спрятать от всех.

— Пометить? — слух зацепился за непонятное слово. — Что это значит?

— Оборотни помечают свою пару укусом вот сюда, — Макс провел пальцем по месту между шеей и плечом и я хихикнула, поведя плечом.

— Щекотно. И вообще-то я против! Не нужно меня кусать!

— Не буду, — покладисто согласился оборотень и зарылся носом в мою шевелюру.

Ну что ты будешь делать с этим прилипалой. Нюхает при каждом подвернувшемся случае.

— Макс.

— Мммм?

— А как я пахну?

— Чудесно пахнешь, — промурлыкал несносный волчара и поцеловал кончик уха, откопав его носом среди волос.

Надо ли говорить, что от этого действия мурашки рванули волной по всему телу, а я вновь глупо захихикала, отталкивая наглеца.

Виктор Эдуардович бросил строгий взгляд в нашу сторону и мне стало так стыдно. Что я творю? Сама жаловалась ему на приставания Макса, а теперь жеманничаю, как девятиклассница на свидании.

— Жень, а если я пообещаю сдерживаться? Постараюсь не пугать тебя. И не приставать..

В последнее верилось с огромным трудом, но нужно же давать людям шанс, правильно? Я с сомнением посмотрела в честные глаза Макса и неуверенно протянула:

— Ну, в принципе, можно попробовать..

— Но у меня есть просьба к тебе. Мне будет очень сложно, я даже не могу описать тебе насколько. — Лицо оборотня приняло поистине мученическое выражение. — И мне бы очень помогла твоя поддержка.

— Какая? — бдительно поинтересовалась я.

— Да так, пустячок… Всего один маааленький поцелуйчик в награду за сдержанность.

Макс, с наивно-детским выражением ожидания подарка на мордашке, уставился на меня.

Я нервно заерзала по лавке, комкая подол сарафана в руках. В, принципе, мы же и так уже целовались. Так что ничего нового он не просит. И, к тому же, если он действительно будет себя хорошо вести весь день, то почему бы и не наградить усердного ученика школы хорошего тона вечерним поцелуем? Нормальная сделка, я считаю. Только не спрашивайте, почему я решила, что поцелуй положен Максу один в день. Наивная я, наверное, раз так подумала.

— Точно один маленький поцелуй? — уточнила у светящегося от удовольствия оборотня. И не скажешь, что пару минут назад сидел угрюмой букой.

— Я покажу, — с готовностью отозвался Макс и склонился к моему лицу.

Теплые губы сначала прикоснулись легко и целомудренно, словно спрашивая разрешения. Обласкали нижнюю губку, затем верхнюю и поочередно — оба уголка рта. С каждым движением невинная легкость уступала место все увеличивающемуся напору и я в какой-то момент обнаружила у себя во рту чужой язык. Демонстрация маленького поцелуя явно затянулась.

— Макс… — укоризненно прошептала, когда нашла силы прервать этот незначительный, по мнению оборотня, поцелуй.

Дыхание сбилось, лицо разрумянилось, а пальцы цепляются за майку поцелуйного тренера. Показал, называется, как целоваться будем. А мне бы теперь душ холодный не помешал, чтобы унять жар в теле.

— Закончили? — насмешливый голос Виктора Эдуардовича заставил мои щеки посоперничать интенсивностью окраски со свеклой.

Игнатов-старший изучающе посмотрел на смущенную меня, хмыкнул и продолжил:

— Мне нужно вернуться. Появились новости в деле о похищенной информации. И, кажется, скоро у нас будут занимательные гости.

Конечно же, я увязалась за Виктором Эдуардовичем следом. И на это у меня были аж две причины сразу. Во-первых, не хотелось оставаться наедине с Максом, а во-вторых, съедало неконтролируемое любопытство.

Но, по возвращению в родные пенаты братьев Игнатовых, меня ожидало разочарование. Виктор Эдуардович заперся в кабинете, а мне, в свою очередь, пришлось запираться от Макса в своей комнате. Хоть волк и клялся в вечной платонической любви, но веры ему больше не было. Я еще после его "маленького поцелуя" не отошла, боюсь даже представить, что он подразумевает под "платонической любовью". Явно не то же самое, что я.

Из комнаты решилась выбраться только к ужину и с огорчением узнала, что Виктор Эдуардович уехал в город по делам. Ужинать пришлось в компании Макса и Леи. На удивление, мы довольно мило провели время. Макс вел себя образцово-показательно, изо всех сил демонстрируя стремление соответствовать моим ожиданиям.

После ужина мне захотелось посидеть на террасе, очень уж полюбился ее незатейливый уют. Удобно устроилась в плетеном кресле, проигнорировав приглашение Макса расположиться на диванчике. Знаю я, чем закончится совместное сидение с ним плечом к плечу и, потому, предпочту одноместное кресло удобному дивану. И обиженная небритая физиономия меня нисколько не трогает. Зато я могу спокойно насладиться тихим вечерним отдыхом и не отбиваться поминутно от любвеобильного приставалы.

— Ну надо же! Не обманули. Ты, действительно, вернулся.

Я повернула голову и увидела очередного оборотня. Высокий темноволосый мужчина стоял на дорожке у дома. Руки скрещены на груди, породистое лицо искривлено презрительной ухмылкой, а в глазах откровенный вызов.

Макс неразборчиво выругался, посмотрел на меня немного виновато и, велев зайти в дом, вышел к визитеру.

Я даже не подумала двинуться с места и с извечным женским любопытством приготовилась подглядывать и подслушивать.

— Ой, — воскликнула Леа, вышедшая на террасу с кувшином домашнего лимонада и стаканами.

— Что? — заинтересовалась я ее реакцией, продолжая наблюдать за спорившими о чем-то мужчинами. Они вовсю жестикулировали, тыкали друг друга пальцами в грудь и время от времени размахивали руками.

— Это же Кирилл, — просветила Леа.

— Друг Макса?

— Не совсем.

Я вопросительно взглянула на Лею, ожидая продолжения.

Оборотница замялась, подбирая слова, но потом махнула рукой и сказала:

— Все равно же узнаешь… В общем, Макс соблазнил девушку Кирилла.

— Ааа, поняла. Любовный треугольник.

Я с неодобрением покосилась в сторону мужчин. Не скажу, что мне было приятно услышать эту информацию, но, должна признать, подобное происходит сплошь и рядом в нашей жизни.

— Если бы, — вздохнула Леа. — Он ее просто соблазнил и через пару дней бросил.

— Не въезжаю что-то… А зачем отбивал тогда?

Леа с жалостью посмотрела на меня.

— Он не отбивал. Обманул, пообещав девчонке любовь и семью, и попользовался. Зачем, не знаю. Может, из спортивного интереса, а может, потому, что он козел.

Я открыла рот от удивления и негодования. Не спорю, подобные экземпляры встречаются. Подруги рассказывали про своих бывших, да и в фильмах часто показывают таких мерзавцев, но то, что и мне достанется это недоразумение в мужских штанах — представить не могла.

Хотя, подождите, может, я поспешила с выводами? Мама всегда говорит, что в любом конфликте есть две точки зрения — от каждой из сторон, и одна истина, которая может не совпадать ни с одной из версий конфликтующих. То есть, там может быть все не так, как преподносит Леа. Нужно поговорить с Максом и тогда уже делать выводы.

Пока я размышляла об интересной половой жизни Макса, Леа с тревогой наблюдала за мужчинами. В ней так явно чувствовалась все возрастающая нервозность, что и я поневоле заволновалась.

— Мы сегодня на прогулке Егора встретили, — неизвестно зачем сообщила я.

— О! — оборотница бросила быстрый взгляд на меня и вернула все свое внимание оборотням. — И что Егор? Подрался с Максом?

— Зачем им драться? — выпучила глаза я. — Подожди…. А Макс случайно не увел и у него девушку?

Леа горестно вздохнула и кивнула, поджав губы.

— Почти. Только не девушку, а сестру. И не увел, а затащил в постель наивную девчонку. Через неделю бросил. Она, бедняжка, долго поверить не могла, что свадьбы не будет.

— Вот козел! — не сдержала оценочного суждения я и вскочила с кресла. Вечерний отдых мигом растерял всю свою прелесть.

Пылая гневом и сжимая кулаки, бросилась к мужчинам, между которыми градус напряжения достиг наивысшей точки. Я собиралась высказать Максу все, что думаю о нем и его мерзких поступках, и гордо удалиться, наподдав ему на прощание морального пинка. Или не морального, а настоящего. Как пойдет, в общем. Но в мои планы нагло влез Кирилл.

Он стоял лицом к дому, первым заметил мое приближение и его лицо расплылось в предвкушающей улыбке.

— А вот и твоя ненаглядная пара. Хороша девчонка.

Пока Макс разворачивался, Кирилл метнулся молнией ко мне, сгреб в охапку, резко потянул за волосы вниз, из-за чего голова запрокинулась, а горло оголилось, натянув кожу до предела. И через мгновение его зубы сомкнулись на шее, прокусывая кожу.

Секунду спустя я сидела, хватая воздух ртом, на мягкой траве лужайки. Рукой зажимала рану на шее и готовилась залить все вокруг водопадом слез. В пяти метрах левее катались и рвали друг друга взбешенные волки.

Подбежала Леа и, что-то приговаривая, потянула к дому. Ноги не слушались и не желали удерживать тяжелое тело вертикально. От шока и непонимания происходящего, я не могла рационально мыслить. В голове настойчиво пульсировала одна мысль: "Что это было?"

— Вы что тут устроили? — громовой голос Виктора Эдуардовича был для меня спасательным кругом в этом безумном представлении. Сейчас альфа навешает затрещин двум мерзавцам и расставит их по углам. А, может, и чью-то шкуру подарит на воротник. Такие мстительные мысли бродили в голове, пока Игнатов-старший шел по дорожке от припаркованной машины.

Подошел ко мне, неловко осевшей на лужайку, оценил дрожащие губы, заплаканное лицо и окровавленную одежду, и, сделав страшное лицо, повернулся к разъяренным животным. Оборотни уже буквально перепахали газон и уничтожили цветник, но останавливаться, кажется, не собирались.

Внезапно, что-то в окружающем пространстве изменилось. Если попробовать описать словами свои ощущения, то это было похоже на все увеличивающееся давление. Невидимая сила пригибала к земле, выбивая болезненные стоны и заставляя свернуться в клубочек, прикрыв голову руками. Невыносимые ощущения продолжались не больше минуты, но этого хватило, чтобы возненавидеть весь белый свет и раскаяться в грехах.

— Ты как? — Виктор Эдуардович присел на корточки и убрал мои руки с головы.

С тревогой осмотрел мое побледневшее лицо, вынул из кармана платок и вытер мокрый нос.

— У тебя кровь пошла носом, — пояснил он. — Реакция на силу альфы. Извини, что пришлось пережить это, но по-другому их было не остановить.

Я ничего не поняла из его объяснения, да и нечем было понимать. Все мыслительные процессы в голове временно прекратились. Мозги, по ощущениям, тщательно взбили ручным миксером до состояния крепкой пены.

Услышав стоны, приподняла голову и обнаружила в центре перепаханной лужайки двух голых окровавленных мужчин. На их телах красовались рваные раны, кровоподтеки и ссадины, а из носов и ушей шла кровь. Ужасное зрелище на любой вкус, а уж на мой — и подавно.

На ступенях террасы притулилась Леа. Она бессильно сидела, опустив голову на колени и зажимая уши руками. Плечи женщины вздрагивали, выдавая неконтролируемую дрожь.

С лужайки вновь донеслись стоны и кряхтение. Мужчины шевелились и пытались подняться с земли. У Макса это получилось с третьей попытки и он, придерживая висящую плетью руку, направился ко мне. Хромает, истекает кровью, но упрямо не сводит глаз и идет.

Я теснее прижалась спиной к ногам Виктора Эдуардовича и обхватила его за левую лодыжку рукой. Задрала голову вверх и с мольбой спросила:

— Альфа, а можно мне все-таки другую пару?

— И не смейте втягивать Евгению в свои разборки!!! — голос альфы раскатисто гремел уже добрых 20 минут.

Игнатов бушевал с тех пор, как вернулся домой и разнял дерущихся волков.

Леа, причитая и охая, увела меня в комнату, обработала и заклеила пластырем рану, помогла переодеться и теперь отпаивала чаем. Я сидела, поджав ноги, на кровати, прихлебывала горячий, пахнущий травами напиток, и заслушивалась мощью голоса сердитого Игнатова. Благо, его было отлично слышно через открытое по случаю теплого вечера окно.

— Скоро ночь на Купалу, вот и вызывайте друг друга на бой. Хоть поубивайтесь там, но Женю чтоб ни одна сволочь больше не тронула! Ты понял меня, Кир? Убирайся из моего дома, и всем передай, что Женя под моей личной защитой. Кто тронет ее — будет иметь дело не с Максом, а со мной!

Рыкнув напоследок, Игнатов чем-то звякнул, бумкнул и, наконец, утих.

— Как себя чувствуешь, Жень? — подала голос Леа.

Я пожала плечами.

— Побаливает немного.

Воспаленную кожу и правда кололо и дергало под повязкой. Мои размышления о необычных ощущениях в месте укуса прервало появление Виктора Эдуардовича. Он резко распахнул дверь в спальню и размашисто вошел, принеся с собой ауру властности. Под его жестким, все еще не остывшим взглядом, я непроизвольно сжалась, втянула голову в плечи и опустила глаза в пол.

Игнатов подошел, сел на кровать и крепко ухватил меня за подбородок пальцами. Задрал голову и, удерживая ее в одном положении, другой рукой резко сдернул пластырь с шеи.

Я зашипела и дернулась, но Виктор Эдуардович не обратил на это особого внимания. Продолжая держать подбородок, покрутил мою голову в разные стороны и внимательно осмотрел рану.

— Не заклеивай. На воздухе быстрее заживет, — сказал, закончив осмотр.

— Хорошо, — согласно кивнула я.

— Зачем полезла к дерущимся оборотням? — голос альфы такой холодный, что первым желанием было спрятаться под одеялом. — Ты понимаешь, что могла серьезно пострадать или вообще лишиться головы?

Я насупилась и принялась ковырять шов на лоскутном покрывале. Сказать особо было нечего. Как ни крути — кругом виновата.

— Простите.

Что-что, а вину свою я всегда признавать умела и не считала зазорным извиниться.

Игнатов тяжело вздохнул и на миг крепко стиснул челюсти, борясь с раздражением.

— Если бы с тобой что-то случилось, Макс мог сойти с ума, Жень. — тихо продолжил Виктор. — А за этим последовала бы череда смертей и больших трагедий для стаи. Макс бы убил Кира и не факт, что только его. Из-за этого стая могла взбунтоваться и надавить на меня, требуя казни брата и я вынужден был бы сделать это. Ты понимаешь, что чуть не натворила?

Игнатов строго посмотрел на ошарашенную меня.

— Извините… Я даже не думала, что все так серьезно…

— Лучше бы ты чаще думала. — припечатал сердито альфа. — Уясни раз и навсегда — ты пара Макса и это уже не изменить! Прежде чем что-то сделать — подумай, как это скажется на нем. Ты счастлива — он счастлив, ты страдаешь — он в десять раз больше страдает. Макс не подарок, но его жизнь сейчас в твоих руках. Ты точно осознаешь это? Я знаю, что ты добрый и хороший человек, так неужели нравится мучить его? Я пригласил тебя в свой дом, чтобы у вас с моим братом появился шанс поближе познакомиться и в спокойной обстановке начать строить отношения. Так не усложняй все еще больше!

Я пристыженно молчала и думала о том, что таким суровым Игнатова еще не видела. И, скажу честно, впечатлилась и решила, что не хочу больше быть объектом его недовольства.

— Альфа, а что теперь делать с меткой? — подала голос Леа, до этого тихо сидевшая у раскрытого настежь окна.

Я мысленно поблагодарила мудрую волчицу, перетянувшую внимание Игнатова на себя и слабо улыбнулась ей.

— Мы ничего делать не будем. — Виктор поднялся с кровати и прошелся по комнате. — А вот Максу придется вызвать Кира на бой, победить и по праву сильнейшего перекусить метку. А пока ты, Женя, считаешься парой Кирилла.

Игнатов подарил мне еще один леденящий душу взгляд и вышел из комнаты, оставив нас с Леей в состоянии крайнего смятения, граничащего с шоком.

Мы с оборотницей некоторое время растерянно смотрели друг на друга.

— Я правильно поняла — он сказал, что я теперь пара Кира? — робко озвучила вопрос, мучающий меня.

— Получается, что так.

— Что-то я совсем запуталась в ваших традициях. То я пара одного, то другого… И много таких претендентов может быть?

Леа закашлялась.

— Жень, ты не думай, что для нас это норма. На моей памяти такая ситуация произошла впервые.

— Слушай, а зачем вообще Кирилл бросился кусаться? Он же меня первый раз в жизни видел, какая я ему пара?

— Не думаю, что у него была цель сделать из тебя пару. — Леа говорила медленно и тщательно подбирала слова.

— Ну и? Дальше что? — подбодрила я волчицу, когда пауза, на мой взгляд, слишком затянулась.

— Он осквернил тебя, Жень. И оскорбил Макса, показав всем его несостоятельность в защите пары.