Глава 4

Укрывшись от пронизывающего взгляда, смогла выдохнуть и немного прийти в себя.

— Ну Машка! Ну зараза! С такими подругами и врагов не нужно, — злилась я, вышагивая к столам с угощением.

Подошла и восхитилась. Вот это да! Чтоб я так жила! Это вообще есть можно, или только любоваться? Гости, вроде, берут еду, значит можно.

Я медленно пошла вдоль столов, выбирая чего бы эдакого первым попробовать. Замысловатые закуски на шпажках, тарталетки с разнообразными салатами и икрой, аппетитные мини бутерброды и восхитительные на вид десерты мигом заставили живот жалобно заурчать. Да тут слюной запросто захлебнуться можно. Может быть, Машка не такая уж и подлая? Когда мне еще доведется таким угоститься?

Я отношусь к тем женщинам, которые кушать любят больше, чем готовить. Нет, вы не подумайте — я все умею на кухне. И супы всякие, и яичницу, и пельмени (особенно магазинные хорошо получаются). По праздникам обязательно салаты стряпаю — Оливье с вареной докторской, Мимозу и селедку под шубой. А крабовых салата даже два умею делать. Традиционный, с рисом и кукурузой, и со свежей капустой очень вкусно выходит. Главное — выбрать крабовые палочки по-сочнее.

От воспоминаний о кулинарных подвигах, живот свело голодной судорогой. Я взяла небольшую белую тарелку и принялась наполнять ее закусками. Пара тарталеток, пяток шпажек и бутерброд. На первое время должно хватить.

Сунула в рот первую шпажку с нанизанной громадной креветкой и замычала от удовольствия. Это вам не крабовые палочки из рыбы сурими.

— Чудный вечер, не находите? — раздалось за спиной.

Разворачиваюсь и сразу жалею о креветке во рту. Ее еще дожевать нужно, а передо мной стоит невероятный красавчик. Высокий, темноволосый, шикарно одетый, обаятельный господин. И улыбается так располагающе, пока я судорожно пытаюсь проглотить непрожеванную закуску и не подавиться при этом.

— Шампанского? — протягивает мне бокал этот чудный образчик мужской породы.

— Спасибо, — просипела я, и запила несчастного морского гада с трудной судьбой.

— Как вам Моэт?

— Что, простите?

— Шампанское, — красавчик кивнул на бокал в моей руке.

— А… Это… Да так себе, если честно. Я люблю послаще.

Мужчина на мгновение растерялся, но быстро собрался и заулыбался.

— Ну пойдемте, поищем что-нибудь сладенькое. Да, разрешите представиться — Роман Лисовец, глава юридического отдела ВостокСтройИнвеста.

— Очень приятно, Роман, — тепло отозвалась я, и подумала, что все мои знакомые мужского пола имеют более приземленные профессии. Водитель, слесарь, пара мелких индивидуальных предпринимателей — вот, пожалуй, и все. Ой, еще же физрук и трудовик. А тут целый руководитель юр. отдела корпорации. Я, кажется, влюбилась.

Гляжу с глупой улыбкой на оживший предмет моих грез и вижу немой вопрос в ответном взгляде.

— Ах, простите! — спохватилась. — Мария Любимова. Отдел сопровождения инвестиционных проектов, Гарант-Кадастр.

Надеюсь, я правильно запомнила и ничего не напутала в названии места Машкиной работы. И как ее занесло в этот самый Кадастр? На повара же училась. Или она там в столовой работала, а потом сделала головокружительную карьеру? Зная Машку, легко могу догадаться, как именно она продвигалась по карьерной лестнице. При встрече уточню у нее этот момент.

Общаться с Романом оказалось на удивление легко и приятно. Оказывается, разговаривать с большим начальником не сложнее, чем с нашим физруком. Обсудили размах приема, похвалили молодцов-организаторов, попробовали пять видов закусок и три — шампанского. Я все забраковала, под смех нового знакомого.

— Вы забавная, — резюмировал итог нашего знакомства руководитель Роман, когда я в категоричной форме выразила свое "фи" противным на вид устрицам.

Может кому и нравится ощущать во рту эту склизкую гадость, но точно не мне.

— Это комплимент или оскорбление?

— Комплимент. Не часто встретишь девушку, смело выражающую то, о чем думают многие, но вслух сказать не решаются.

Я сразу смутилась от незамысловатого комплимента и напомнила себе не забывать думать перед тем, как что-нибудь ляпнуть.

— Пройдемся? — предложил мой нечаянный кавалер и согнул левую руку в приглашающем жесте. А я что? Я не какая-то там деревня, хоть Машка и утверждает обратное. От галантного мужчины шарахаться не собираюсь.

Чуть подумала и взяла под руку Романа. Он тут же накрыл мои несмелые пальчики ладонью правой руки, ободряюще пожал и повел на выход из шатра.

На улице уже стемнело и территорию парка освещали огни фонарей и многочисленных световых гирлянд. Я такую красоту только в кино видела и, конечно, не стала скрывать восхищения.

— Нравится?

— Очень, — не стала отпираться.

Мы прогуливались между гостями, иногда останавливались и Роман перебрасывался несколькими фразами со своими многочисленными знакомыми. Он тут знал буквально всех! И чувствовал себя на празднике, как у себя дома.

Я же испытывала двойственные чувства, находясь здесь. С одной стороны, Роман мне очень даже понравился. Красивый, воспитанный, не наглый и не пошлый. Мечта любой моей знакомой женщины. Богатый, опять же. Но с другой стороны — где-то неподалеку расхаживает противный Виктор Эдуардович и наткнуться на него мне вовсе не улыбалось. Угроза встречи с Игнатовым очень отвлекала и сбивала с романтического настроя.

Туфли еще эти пыточные. Если не сниму их в ближайшее время — точно взвою и напугаю ухажера.

Лисовец же, по всей видимости, совсем не устал и продолжал с энтузиазмом выгуливать меня под звездным небом от одной группы гостей к другой. Он и не подозревал, что мое неокрепшее чувство симпатии грозило стремительно перейти в стойкую неприязнь.

— Мария, вы устали? Что-то вы погрустнели. Хотите, присядем? Тут недалеко есть уютные уединенные лавочки.

— С удовольствием! — мою радость в голосе он мог истолковать по-своему, но мне плевать. Главное сейчас — присесть и дать отдых измученным конечностям.

Роман бодро отбуксировал меня в одну из боковых аллей, примыкающих к центральной площади парка. Здесь и правда в уютной полутьме расположились изящные лавочки, как-будто предлагающие отдохнуть в стороне от шумного праздника.

"Очень уединенно и интимно", — подумала я и незамедлительно покраснела. Хорошо хоть темнота надежно скрывает мои пунцовые щеки.

Интересно, захочет поцеловать или нет? И что мне делать, если захочет? Разрешить, или продемонстрировать высокие моральные качества? Да что это я, в самом деле? Как школьница перед первым поцелуем трушу.

Роман не подозревал о моей внутренней борьбе и вел себя предельно корректно. Усадил на лавочку и продолжил донимать светской беседой.

Я же, пользуясь темнотой, незаметно скинула туфли и чуть не застонала от облегчения. Вот оно — простое женское счастье. Для полного блаженства еще бы лифчик расстегнуть, надавил так — сил нет. Но эту манипуляцию незаметно не проведешь, да и как застегивать потом? Разве что Лисовца попросить. Представляю его выражение лица в ответ на такую просьбу.

— Мне кажется, вам не помешает еще один бокал шампанского, — отвлек меня Роман от размышлений о скудоумии производителей женского нижнего белья. — Я помню — сладкое! Сейчас принесу.

Блеснул белозубой улыбкой и исчез быстрее, чем я успела возразить.

— Ой, ну и ладно, иди куда хочешь, — махнула рукой вслед ушедшему кавалеру.

Мне же лучше. Наконец-то расслаблю мышцы пресса, откинусь на спинку лавочки и вытяну ноги хоть на пару минут. Какое блаженство! Прикрыла глаза и позволила себе немного помечтать о совместном будущем с Романом.

Когда в мечтах мы с ним встречали новорожденного внука из роддома, в тишине аллеи отчетливо разнеслись звуки шагов. Нужно бы выпрямить спину, сесть изящно, как леди, а не квашней растекаться по лавке. И втиснуть измученные ступни в туфли.

Открываю глаза и натыкаюсь на холодный взгляд серых глаз. Напротив меня с самым суровым видом стоит Виктор Эдуардович. Мечты о красавчике Романе мгновенно смыла без следа волна паники, оставив только одно желание — оказаться сейчас как можно дальше от этого места.

Но то, что происходит дальше, пугает настолько сильно, что все предыдущие переживания кажутся незначительными.

Игнатов молча смотрит на меня и, клянусь, никогда прежде я не чувствовала себя настолько беззащитной. Его взгляд сканирует, препарирует, раскладывает на атомы.

Поза у него расслабленная, кисти рук спрятаны в карманах брюк, но я нахожусь в диком напряжении и уверенна, что вся его внешняя расслабленность обманчива.

Пока я трясусь перепуганным зайцем под его пытливым взглядом, Виктор Эдуардович заканчивает свою игру в гляделки и оглушает меня вопросом, произнесенным спокойным и немного усталым голосом:

— Ну и что за маскарад?