Глава 3. Дело матушки эрцгерцога

— Пошли вон! Эрцгерцог велел никого не пускать, дабы солдафоны безрукие не очернили тело его матушки!

Это было первым, что мы услышали, подъезжая к огромному особняку эрцгерцога. Приставка "эрц" добавлялась к титулу министерских служащих, если с момента моего обучения ничего не поменялось. Я машинально повернулась к Виену.

— Министр безопасности Валессы — Гамэль Фельтон, — сухо ответил он на мой немой вопрос.

Оценив толпу у ограды и царившее в воздухе напряжения, я, пожалуй, простила ему утреннюю холодность.

Мы почти не разговаривали. Когда выяснилось, что мать эрцгерцога убили, Виен отправил Гардэна и Орвиса на место преступления, а сам рванул за мной. На дорогу с со всеми сборами ушло почти два часа — и всё это время, как оказалось, инквизиторов держали под дверью.

Виена стрелой вынесло из кареты.

Господи Великий, как он орал. Досталось и капитанам, и дворецкому, и охране особняка. На шум прибежала супруга эрцгерцога, дрожащим голосом разрешившая инквизиторам "пройти". Но Виен, хоть и злой, как тысяча навей, ограничился Зольером, Гардэном и мной.

Эрцгерцог Гамэль Фельтон встретил нас у парадной лестницы. Выглядел этот огромный мужчина с сединой в висках откровенно плохо. Я впервые увидела настолько заплаканного мужчину, но… видимо, это опять объясняется спецификой Империи.

— Как это понимать, ваше сиятельство? Вы скрываете улики, удерживая инквизиторов за дверью? — холодно осведомился Виен.

Холёное лицо Фельтона исказила гримаса, а пальцы уже рыскали по сюртуку в поисках платка:

— У меня… — и что-то неразборчивое под плач, — моя матушка! Ну скажите, чего ей не хватало, чего?! Зачем она?.. Ох, боже, мама!

Мне невольно стало его жаль. Вспомнилось, как три года назад погиб отец, и я тоже долго не могла прийти в себя.

— Соболезную, ваша сиятельство. Держитесь, — мягко произнесла я, наклоняя голову в знак приветствия. Это всё фамильный гонор, Ольга. Приседать в реверансе мне надлежало только перед отцом, братьями и матерью. Кланяться перед чужими принцессами и герцогами я не могла себя заставить.

К счастью, эрцгерцогу было не до меня.

— Б-б-благодарю, — провыл он и снова залился слезами. Прислуга только и успевала, что подносить ему бумажные платки. — Идите! Смотрите! Ройтесь! Я буду у себя в кабинете. Донна, милая, проводи инквизиторов.

— Пойдёмте, — бросила Донна, недовольно поджав губы. Худая, тонкая, с небрежно накинутой на плечи шалью и распущенными волосами, он показалась мне иконой жены-страдалицы.

— Почему вы не пускали инквизиторов и врачей? А если бы вашей свекрови ещё можно было помочь? — раздражение Виена тоже плескалось через край. Улучив момент, я прижалась к нему на пару секунд, слегка сжав ладонь инквизитора. Дрогнув, мужчина бросил на меня короткий взгляд и отвернулся, но глаза чуть-чуть потеплели.

— Сами всё увидите, ваше преосвященство, — фыркнула герцогиня, — а что не пускали — Гамэля успокаивали. У него к мамаше была нежная любовь! Первое время думала, что его самого удар хватит!

Исчерпывающе. Виен продолжил расспросы, а я просто им любовалась и немного жалела бедного эрцгерцога.

В покои мужчины вошли первыми… и меня не пустили! То есть взяли и не пустили!

— А как я по вашему след должна почувствовать, капитан Гардэн?! — возмутилась я на инквизитора, загородившего проход. Но мужчина лишь флегматично улыбнулся, а Донна ожидающая на софе рядом, и вовсе выдала:

— Правильно не пускает, нечего там молодой девчонке смотреть!

— Вы не поняли, я эксперт по язычникам, и мне надо…

— Чушь! — перебила она: — Эксперт, смешно. Видела я, как ты инквизитора молодого взглядом пожираешь. Небось навязали тебя, обузу, а мужчине деваться некуда… И нарядилась-то, как на свадьбу! Не стыдно?..

Стыдно мне действительно было, но сразу после дома эрцгерцога у нас приём, и Виен велел ехать в платье. Я вспыхнула, сама того не замечая! А что, нельзя на его преосвященство посмотреть?.. Да на нём принцесса валесская с фрейлиной глаза оставили, а чем я хуже?!

— Я никуда не лезу и помогаю в меру своих сил, герцогиня, — выпрямила спину и повернулась к Гардэну, — ну капитан! Что случилось хоть, скажите?!

Инквизитор с наигранной печалью, будто замученный детьми папенька, вздохнул.

— Предположительно жертва наглоталась столовых приборов. Это и стало причиной смерти.

А?..

— Такое вообще возможно?

— Как оказалось, да.

Мой разум совершенно отказывался понимать подобное.

— Поэтому, маленькая фройляйн, ты войдёшь только после того, как Зольер закончит с телом.

Даже спорить расхотелось.

"И не говори, — мрачный голос Ресы стал для меня полной неожиданностью, — знаешь, что назвали причиной смерти? Безудержное обжорство. Начала есть, не могла остановиться и, когда слуга убежал за добавкой, проглотила нож и ложку"

Я почувствовала, как к горлу подобралась тошнота. Стоп! Как Реса оказалась на месте преступления, да ещё вперёд меня?!

"Я с инквизитором нашим с утра катаюсь, — хмыкнула девочка, — пока ваше высочество спать изволит… Но уж извини, показывать тебе труп не буду, Гардэн прав. Сама пожалела, что с Виеном пошла"

Сглотнула. Что ж, буду ждать.

Капитан Гардэн ушёл в покои убитой, а я осталась наедине с женой эрцгерцога. Местная барыня придирчиво изучала меня, сверкая змеиной улыбкой. Я избегала её взгляда ровно до того, пока не осознала.

А почему мать? Почему не жена?

Или мы ошиблись, и язычник не отметился здесь?.. С другой стороны, манера убийства и показательная жестокость кричали о его участии. Какой человек может помыслить о таком странном самоубийстве?..

"Ты так сосредоточена на маньяке, что упускаешь банальные версии, — не упустила возможности подколоть меня Реса, — например, женщину мог убить герцог, его жена, или кто-то из слуг"

В собственном доме, затолкав нож в горло?!

"Люди безжалостны… — пожала она плечами, — всё, заходи"

Влетев в комнату, я застыла на мгновение и зажала нос рукавом. Ну, Реса, ну… зараза! Хочешь, чтобы я опять надышалась этой языческой дряни?! "Герцог мог убить или его жена…" Знаешь, что?!

Вот точно перестану ходить на свидания с её обожаемым Виеном!

"Ха, кто тебя спрашивать будет, — зафрчала девочка и уже серьёзно добавила, — ты зациклилась, Олька, и потом не можешь сделать правильные выводы. Попробуй думать шире…"

В какой-то мере упрёк был справедливый, поэтому злиться я не стала. Но ещё раз!..

"Я самая святая из всех хорьков на свете!"

Ой, тут совесть искать бесполезно.

— Ольга? Тебе плохо? — удивлённо спросил Виен, поднимаясь с колен. Кажется до этого главный инквизитор лично изучал что-то на эрцгерцогском полу. — Нужна помощь?

Отрицательно покачала головой и бросила взгляд на ковёр. Зольер накрыл тело тканью и "упаковал в светящуюся полусферу — особый холодный стазис алхимиков. Я читала об этом открыти в "Секретах семьи Ло".

— Вот ж девка неугомонная! — ворчливо вторил ему Гардэн: — Зольер, может ей от тошноты что дать или успокоительное?

Сообразив, что меня сейчас за малахольную примут, торопливо замахала ладошкой.

— Остаточная сила, — пояснила я, безжалостно гнусавя, — сомневаюсь, что герцог оценит такое проведение.

Мэтр Зольер сообразил первым — впрочем, он единственный из всех видел меня в храме.

— Опять языческая сила? Ты уверена?

— Как в самой себе, — повела плечами, желая буквально сбросить давящие ощущения, — он даже не таился, наоборот — как будто специально из кожи вон лез ради…

— Ради эффекта? — закончил мэтр. Я обрадованно щёлкнула пальцами.

— Да-да, чтобы мы увидели и… впечатлились!

— Любопытно, — покачал головой Зольер, — если бы не общая канва преступления, кажется, что мы имеем дело с разными людьми. В начале всё было аккуратно и тонко, а сейчас — громко и жестко. Что скажешь, Виен?

Главный инквизитор задумчиво крутил в пальцах визитку с туалетного столика и ответил не сразу.

— Я уверен, что это один человек. Но ты прав, стратегия у него поменялась и поменялась именно с появлением Олли… Знать, кого я привезу из Империи, убийца определённо не мог, но о роли Ольги он догадался поразительно быстро.

У меня за мгновение пересохло в горле.

— Ты считаешь, я связана с маньяком?! — слова вылетели сами собой. Неужели Виен всерьёз полагает, что я могу быть замешана в убийствах? Неужели он такого плохого обо мне мнения?.. Но удивлённые взгляды Зольера и Гардена просто кричали о том, что я неправильно поняла своего инквизитора.

— На самом деле, — потянул Виен с таким… скорбным видом, что захотелось его укусить! — У вас есть одна общая черта. Я был у главы языческой общины, и он заверил, что все посвящения строго проверяются. Чернобога в его списках нет. Значит, либо мы ошиблись, либо это гость из Империи.

— Такие дела строго секретны. Нужен официальный запрос в нашу тайную канцелярию, — выдавила я. Виен криво улыбнулся.

— На быстрый я получу отказ, на официальный нет времени. Придётся работать с тем, что есть. Зольер, забирай тело и выжми из него по максимуму. Гарден, собирай всех обитателей дворца — будем восстанавливать картину событий.

Задача на проверку оказалась не из простых. Герцогиня недовольно ворчала, эрцгерцог хлюпал носом, а слуги так и норовили разбежаться по своим делам. Личные камеристки покойной заметно нервничали и боялись ляпнуть что-то лишнее. Обстановка выходила крайне напряжённой, и я даже не представляла, каких трудов Виену стоило держать лицо.

Постепенно мы узнали следующее.

После завтрака в дом эрцгерцога постучался курьер со значком известной кондитерской. Якобы ему велили доставить прекрасной даме, герцогине Фэльтон, "сладость такую же прекрасную, как она". По словам служанок, увидев торт, старая хозяйка сильно удивилась, но прочитав записку, повеселела. Только сразу после ухода курьера она повела себя странно.

— Буквально вцепилась в торт, ага, — вещала камеристка, — мы уже и забрать пытались, а их сиятельство держала намертво. Весь торт съела! Я к кучеру побежала, чтобы за доктором съездил, а когда вернулась, она уже… того, бездыханная.

- Долго вас не было? — деловито уточнил Виен.

— Да почитай, минут пять, пока Лора крик не подняла, дикий такой, аж жутко стало. Мы прибегаем, она визжит, а их сиятельство… ну, нож торчит из…

— Хватит, — оборвал Виен, с опаской поглядывая на меня. Картинно закатила глаза. На допрос я напросилась с ним, дабы не упустить деталей, и падать в обморок пока не планировала.

Виен тем временем продолжал:

— А хозяева где были?

— Так… у себя. Они всегда к одиннадцати спускаются.

Несмотря на явную стервозность герцогини, я не представляла её запихивающей нож в горло свекрови.

— А какие отношения у герцога с женой, с матерью? Как герцогини уживались друг с другом?

Вопросы Виен задавал одни и те же, ещё и по несколько раз, но слуги почти не путались в показаниях. Камеристка матери эрцгерцога не стала исключением.

— Ну, работаю я недавно, год, почитай, только прошёл, но при мне общались они как кошка с собакой. Наша хозяйка невестку изводила постоянно, шутила зло, а герцог от жены отмахивался. Она ему даже разводом пригрозила в итоге, не побоялась. Уж не знаю, как хозяин покойную осадил, но утихомирилась их сиятельство, присмирела.

— То есть, конфликт был исчерпан? — вмешалась я. Слова Ресы о зацикленности навели меня на одну мысль. Судя по остаточной силе, убить жена герцога не могла, но преступный сговор ещё никто не отменял.

Однако для этого нужен мотив.

— Уж не ведаю, как их сиятельства наедине общались, — доверительно прошептала девушка, — но на людях ни-ни, только молчали. У моей хозяйки хобби в последнее время появилось тайное, непотребное — уезжала она в ночь и возвращалась с рассветом. С герцогиней молодой они не пересекались даже — та ранняя пташка.

— А почему непотребное? Вы знали, где убитая проводит время? — осведомился Виен, но без огонька. Мне показалось, что ему больше служанки известно, где пропадала старая герцогиня.

— Так какой приличный салон ночью работать будет?! — всплеснула руками камеристка. Да, с этим не поспоришь — обычно в кружках по вышивке или чтению собирались днём.

Виен ещё немного поговорил с камеристкой и велел ей звать герцогиню. Пока инквизитор сухо общался с Донной Фэльтон, я размышляла. И всё-таки — почему маньяк выбрал не Донну, а матушку герцога?..

— Послушайте, ваше преосвященство, — герцогиня пошла ва-банк, — у меня не слишком много времени, надо быть рядом с мужем. Говорю по существу: утро я провела вместе с мужем. Свечку никто не держал, но слуги у дверей ходили. Мы живём в другом крыле, и незаметно добраться через дом, полный слуг, невозможно. Я думаю, вам уже пересказали сплетни…

— Вы знали, какое заведение облюбовала ваша свекровь в последнее время? — довольно резко перебил Виен, буквально обжигая женщину холодным взглядом. Герцогиня растерянно захлопала глазами — видно, возражений она не ожидала.

— Нет. Нет, не знала. Вернее, Гамэль говорил, что дескать за матушку волнуется, по поводу ночных отъездов, но я никогда не интересовалась этим.

— Хорошо… — потянул Виен таким тоном, словно уже подписывал приговор. Даже я впечатлилась: — Как получилось, что эрцгерцог женился на дочери торговца или лавочника? Он так любил матушку, но невесту отчего-то взял ей не по нраву. Почему?

Ничего себе! Судя по круглым глазам и глупому виду герцогини, Виен попал в цель. Нет, мне тоже примерещилось, что она слишком прямолинейна для аристократки, но высказаться бы я не решилась.

— Мы… мы оба рано овдовели и долго были любовниками, а потом Гамэль сказала, что я ему подхожу в жёны… Дескать, мои капиталы и ум ему пригодятся…

Ха, а герцог не промах. Не бедная, должно быть, лавочница.

— Но его мать изводила вас, мешала сложившейся идиллии, — продолжал допытываться Виен. Неожиданно герцогиня рассмеялась.

— Ваше преосвященство, я десять лет вела дела покойного мужа, сумев сохранить и преувеличить доходы. Что мне эта старая перечница, после всех стряпчих, судов и орущих покупателей?..

Виен остался, чтобы сказать пару слов эрцгерцогу, а я сбежала из дворца с гудящей головой. Отчего-то меня сильно впечатлили эти "беседы". Но пожалуй, сегодня я впервые увидела Виена в непривычном облике. В облике, собственно, инквизитора.

Нет, он не повышал голос, не угрожал, не давил титулом, но хорошо выцеплял болевые точки. Я невольно подумала, что возжелай он меня расколоть — разговорил бы за минуту. Но Виен играл с имперской гостьей, как кошка с мышкой. Почему?.. Что не давало ему влезть в мои тайны?

"Ты не приоритетная задача, — констатировала Реса, — и наверное, догадывается он. Было бы странно, если б не догадался"

Или меня просто помиловали? Позволили начать игру? Ведь ему определённо нравилось дискутировать со мной в облике Ксавьера

Ох, Виен… Прижать бы тебя к стенке и узнать правду, да только сама прижатой окажусь.

С одной стороны, мне хотелось разорвать этот замкнутый круг. Подойти к нему, взять за руку, объяснить всё-всё. Но могла ли я доверить своё будущее Виену? В худшем случае, он с позором вернёт меня в Империю, в лучшем — женится. Только нужен ли такой брак?.. По принуждению, по договору. Ненастоящая семья и ненастоящая жизнь. Достаточно вспомнить отца, который полжизни любил свою фаворитку и сильно сдал после её замужества.

Отчего-то внутри поселилась горечь. Везде клин, как говорила Марго.

Пощипала себя за щёки, чтобы привести в чувство. У эрцгерцога несчастье, а я увязла в паутине романтических бредней! Виен даже о симпатии мне не говорил. Может, это не влюблённость, а простая… физиология!

— Какая физиология? — послышалось над ушком. Ойкнула и, переступив с ноги на ногу, впечаталась спиной в торс инквизитору. А ему только дай добычу цапнуть!

— Ч-ч-то?..

— Ты бурчала что-то про физиологию, — усмехнулся он, обнимая меня за талию и зарываясь носом в волосы, — вот я и интересуюсь, что на уме у фройляйн.

— И-исключительно важные вещи! — выпалила в ответ, но щёки предательски покраснели, выдавая меня с головой. Хотя, учитывая его поведение, было с чего краснеть!

Объятия стали крепче, а губы Виена скользнули ниже, целуя ушко.

— Ваше преосвященство! — строгим, почти не дрогнувшим голосом осадила я: — Не знаю, как в Валессе, но в Империи нельзя прилюдно обнимать незамужнюю девушку!

— А не прилюдно, значит, можно?

Тон змея-искусителя удался ему на славу. Я почти потеряла бдительность.

— То, что происходит за закрытыми дверями — это другое, а если ты обнимаешь девицу на людях — ты имеешь на неё виды! Как минимум, ты готов жениться или отвоевать её честь в борьбе соперников!

— Как любопытно… — потянул Виен, но из рук меня не выпустил, — отвоевать… Прямо варварство какое-то.

— Ничего не варварство, — парировала, хотя традиция мне самой казалась дикой. Но чисто из-за духа противоречий! — Это важно, чтобы показать готовность мужчины к серьёзным отношениям!

— С одной точки зрения — да, а с другой у имперцев нет периода притирания пар, или конфетно-букетного, как пишут в романах. Выбор партнёра ограничивается социальным равенством и внешней силой, красотой избранника. Для прогрессивного государства это весьма негативно. Нет разбавления крови…

Ну кого куда, а Виена — в дебри демографической политики.

— Виен, — едва сдерживая улыбку, парировала я, — мне всё равно, что нужно прогрессивному государству. Я хочу, чтобы перед объятиями мой избранник подтвердил серьёзность своих намерений. По крайней мере, на публике.

— А не на публике?

Конечно, он зацепился за эту фразу. Повернувшись к нему, я повторила один из жестов Марго — подалась вперёд и как бы невзначай скользнула губами по виску мужчины.

— Не на публике — безусловно интересный вариант. Но пока вы мне не нравитесь… настолько.

Как только получилось удержать лицо — не представляю! Но я не покраснела, не захихикала и даже не отвела взгляд. Хотя последнее — зря!

Хищный прищур Виен явно намекал, что инквизитор принял вызов. По позвоночнику побежали мурашки, а в воздухе словно запахло грозой. Ледяные глаза обжигали, но странное дело, этот холод уже не пугал. Мне хотелось коснуться его, ощутить, как лёд плавиться под тёплыми ладонями. От прикосновений губ. От нескромных ласк, подобных тем, что он дарил мне вчера. Растопить лёд — непреодолимый соблазн. Ведь за ледяным панцирем прятался другой Виен. Ироничный, прямолинейный и горячий. Достаточно горячий, чтобы поймать в свой плен северянку…

Я искала в его глазах вчерашнего Виена.

— Это какие-то языческие чары? — хрипло произнёс он, крепко сжимая мою ладонь. Мы стояли друг напротив друга — Виен не обнимал меня больше, но не отпускал.

Я моргнула и громко захохотала, осознав вопрос. Какие всё-таки трусливые мужчины! Старший брат у своей жены до сих пор интересуется, не чары ли она применила, чтобы его соблазнить!

— Разумеется, чары, — не удержалась я, — специально для главного столичного инквизитора. А ты уже засомневался, Виен?

Ответный взгляд был таким хмурым, что пришлось укусить себя за губу. Лишь бы снова не засмеяться!

— Какие у нас планы? — спросила, когда мы покинули дворец. Косоглазия охранников избежать не удалось, но Виен совершенно не обращал на них внимания. Я тоже не стала.

— Приём в доме посла, — прежним, недовольным голосом бросил он, — его особняк совсем недалеко, можем прогуляться. Потом ты — домой, а я к Зольеру…

— Даже не мечтай. Это касается Империи в том числе, поэтому я с тобой!

Картинно скривился, но промолчал. Ну вроде как он против, и вообще недоволен…

— Виен, — вспомнилось мне, — а почему ты лично занимаешься делами? Разве ж тебе не положено сидеть в кабинете, как начальству?

Кажется, я попала в точку — мужчина тяжело вздохнул.

Раньше должность главного инквизитора имела немного иной смысл. По сути, это был наблюдающий за отделами хранителей порядка. Вообще, инквизитор — широкое понятие для Валессы. Это и направление дара, и название полиции. Первыми защитниками городами были именно люди с даром Инквизитора — отсюда повелось.

— Давно пора разделить инквизиторский дар и должность, — продолжал Виен, — но реформы застряли в королевской канцелярии. Рэй обещал заняться этим, но у него пока нет необходимой власти.

— Рэй?

— Принц Реймонд, — уточнил Виен, — муж уже знакомой тебе Лерии.

Я только поцокала языком. Важный птиц этот муж, если вспомнить отношение Виена к Ромушу и Маритте.

А пока ненаследный принц занимался реформой, в инквизиторских отделах царил хаос. Сыну кардинала в этой сфере были не рады — взболамутил привычное и удобное болото.

Как выяснилось, главное управление — это его проект. Попытка создать подобие имперской тайной канцелярии, особое управление по тонким и щепетильным делам.

До Виена отдел под контролем столичного инквизитора занимался бумажной волокитой и ничегонеделанием. Поувольняв добрую половину людей, его преосвященство собрал четыре отряда под руководством лучших специалистов в Валессе. Два передовых отряда во главе с Гардэном и Орвисом, алхимический отряд Зольера и тактический — незнакомого мне Вольфа, дочь которого стала первой жертвой.

— Ему трудно найти замену, — признался Виен, — этот язычник будто знал, куда бить. Вольф самый опытный из всех капитанов, тащил на себе планы, канцелярские дела, разрабатывал стратегию. Именно он подсказывал и наставлял меня, а сейчас, без Вольфа… Приходится следить за тысячей разных дел.

— А назначить нового капитана? — этот выход казался мне самым очевидным. Хотя бы на первое время скинуть дела на другого. Но Виен лишь покачал головой.

— Нужен проверенный человек, а искать и наблюдать за ним — некогда. У Вольфа был конечно, заместитель, и пока он числится в управлении, но…

— Но? — удивлённо подняла бровь.

— Он соблазнил мою кузину и сбежал с ней вопреки запрету дяди. Обычный капитан из крестьян женился на аристократке крови, у которой был жених, подобающий статусу. А я… настолько доверял Ирвину, что не обращал внимания на их отношения. Думал, у него хватит ума.

— Что?! — я замерла столь резко, что ещё несколько секунд он тянул меня за собой. Слава Великому, что нарядная аллея, ведущая в дом посла, сейчас была безлюдна. А то, как никак, свидетели возможного преступления!

— Что?.. — уточнил инквизитор, останавливаясь. Мы шли за руку, как дети, но он и не думал меня отпускать.

— Ты не понимаешь?! Что за снобизм, Виен?! — у меня просто не было слов: — Он был твои другом, получается? Этот капитан из крестьян? Какой ужас! Он твой друг, но для того, чтобы жениться на твоей кузине, он человек третьего сорта?!

Судя по тому, как прищурился Виен, я попала в точку.

— Всё грезишь о бедному ремесленнике? — лениво-холодно осведомился он. Надо же, неужели запомнил?

— Лучшей бедный ремесленник, чем такой друг! — выдернув руку, я обогнула его и направилась вперёд. В голове не укладывалось!