Глава 18

Чиркнув зажигалкой, Горецкий глубоко затянулся, а затем, не обращая внимания на мой недобрый взгляд, неторопливо выдохнул табачный дым в открытое окно машины. Кажется, его забавляла моя нервозность. Шумно вздохнув, я нацепила черные очки и медленно сползла вниз по сидению. Мы стояли возле входа в мое общежитие, и огромный сияющий Рэндж Ровер вместе с лощеным Горецким смотрелся здесь так же неуместно, как космический корабль. Проходящие студенты, не скрываясь, пялились на нас, гадая, к кому же именно прикатил этот роскошный экземпляр. Но Мистера-Совершенство это абсолютно не волновало. Со вкусом вдыхая табачный дым, он будто бы вовсе забыл про меня. – Спасибо-за-вкусный-обед-я-пошла, – на одном выдохе пробормотала я, хватаясь за ручку. Обед действительно был невероятно вкусным (повару из Турции респект). И если не считать нашего с Горецким странного диалога на диване и его попытки поцеловать меня, все было очень даже мило. Мы с Алексом много болтали, смеялись, я поближе познакомилась с Асланом. Он оказался веселым, открытым чуваком и совершенно не скрывал своей симпатии к Алексу, чем сразу же расположил меня к себе. А потом Горецкий, который весь обед молчал и бросал в мою сторону странные взгляды, предложил отвезти меня домой. И я неожиданно для самой себя согласилась, чувствуя, как спад адреналина, усталость и полный желудок буквально погружают меня в анабиоз. Черт, как же я хотела залезть под одеяло и отрубиться как минимум на сутки! – Не торопись, Аронова, я с тобой, – лениво бросил Горецкий, зажимая сигарету в зубах и выбираясь наружу. Вполголоса выругавшись, я хлопнула дверью. – Думаешь, я не смогу самостоятельно добраться до комнаты? – огрызнулась я, обходя машину и направляясь к подъезду. Может, если забаррикадировать входную дверь и быстро-быстро убежать, то Горецкий поленится играть в догонялки и свалит? Ну да. Только вот в понедельник на первой же паре мне наступит полный трындец… – Хочу посмотреть, как живут мои студенты, – пожал широкими плечами Горецкий, делая последнюю затяжку и щелчком отбрасывая тлеющую сигарету. – В конце концов, это моя работа. Я издала нервный смешок. Надо же, кто-то вспомнил про свои обязанности куратора. – И к остальным студентам тоже заглянешь? – не сдержала я язвительного тона, просачиваясь в холл общежития. Придержав дверь, Горецкий усмехнулся мне в затылок. – Боюсь, моего альтруизма хватит только на тебя, Аронова. Тяжело вздохнув, я направилась к лестнице. И за что мне такое везение?.. – Моя соседка отсыпается после бурной пятницы, поэтому приглашать не стану, – остановившись возле двери в свою комнату, подняла я на Горецкого глаза. Я нагло врала. Марина еще вчера написала мне, что останется на выходные у своего нового парня, но Горецкому знать это совсем необязательно. – А мы не будем сильно шуметь, – облокотившись плечом о стену, исподлобья посмотрел на меня мужчина. Сглотнув, я сделала шаг назад. Черт, главное, не краснеть. Он ведь не сказал ничего пошлого. – И все же будет лучше, если ты уйдешь, – хмуро пробормотала я, вставляя ключ в замок и до щелчка проворачивая его. Мне до жути не хотелось оставаться с Горецким наедине в замкнутом пространстве. – Давненько меня так настырно не отшивали, – сверкнул наглой ухмылкой Горецкий, отрываясь от стены и легким толчком распахивая обшарпанную дверь. – Это даже заводит. Я закатила глаза. Кто бы сомневался. – Не думала, что мужчин в возрасте так легко завести, – усмехнулась я, проходя в комнату и бросая ключи на тумбочку. – Без дополнительного допинга и ролевых игр. На секунду замерев, Горецкий медленно поднял голову. – Мне всего тридцать, Аронова, – угрожающе тихо протянул он, впиваясь в мое лицо сосредоточенным взглядом. – И мне не нужен допинг, чтобы довести женщину до оргазма. Как минимум одного. Я округлила глаза. Боже, какие откровения! – Рада за твоих удовлетворенных женщин, – пробормотала я, окидывая комнату быстрым взглядом. Ну хотя бы наши с Мариной труханы не сушились на батарее, и на столе не стояла посуда с засохшей едой. Хотя какого фига я переживаю?! Разве мне не плевать, что подумает мой отбитый на всю голову препод?.. – Знаешь, ты бы с легкостью могла стать одной из них, – я не заметила, как Горецкий оказался совсем рядом. Его широкая грудь коснулась моего плеча. – Одно твое слово, Аронова, и каждую ночь ты будешь стонать от боли и наслаждения в моей постели, – наклонившись, Горецкий медленно провел горячими губами по моей щеке, останавливаясь возле мочки уха. Я вздрогнула, чувствуя, как кожа стремительно покрывается болезненными мурашками. Черт-черт-черт! Кажется, сбывался мой самый стремный кошмар – Горецкий, разводящий меня на секс. – А какое слово мне сказать, чтобы ты убрался отсюда? – тихо спросила я, сжимая пальцы в кулаки. Я не боялась Горецкого – стены в общежитие были картонными, и я могла закричать в любой момент. Но мое тело сковало странное оцепенение. Я как будто смотрела на нас со стороны – и то, что я видела, заставляло мои внутренности судорожно сжиматься. Приобняв меня за талию, мужчина нагло усмехнулся. – Какая же ты лгунья, – почти нежно прошептал он, скользя обжигающими губами вдоль линии моего подбородка. – Ты ведь уже потекла. Я прав? Откинув голову, я резко втянула воздух. Почему я не могла избавиться от ощущения, что всё это не по-настоящему?.. – Нет, – выдохнула я, перехватывая жадный мужской взгляд. – Ты меня не возбуждаешь. Серые глаза полыхнули стальным блеском. – Проверим? И прежде, чем я успела хоть как-то среагировать, Горецкий уверенным движением подхватил меня на руки и, накрыв мой рот нетерпеливым поцелуем, повалил на кровать. Кажется, пришло время звать на помощь. Но я молчала. Я снова молчала. И ненавидела себя за это.