Глава 44

Горецкий Олег подготовился к нашему походу основательно. Вереница тонированных черных джипов, армия крепких молчаливых парней с повадками спецназовец, оружие, моментально выхваченное моим наметанным взглядом, и парочка бойцовских собак, от одного взгляда которых застывала кровь даже у меня. – Кто-то давно не веселился, – усмехнулся я, подходя к другу и пожимая ему руку. Олег хмыкнул в ответ. – Надо иногда давать парням покуражиться. Да и про себя не забывать. – И это говорит человек, который пьет капучино на кокосовом молоке и не понаслышке знает, что такое «кутикула»! – раздался сбоку до боли знакомый голос. Да ладно! – Баха, и ты здесь, – повернувшись, обнял я друга. Тот похлопал меня по спине. – Как я мог пропустить момент, когда мой лучший друг будет вызволять свою принцессу из башни стрёмного дракона! Что я потом буду рассказывать его детям? А их будет как минимум трое, и все они будут обожать своего крестного дядю Баху за его захватывающие правдивые истории. Я закатил глаза, а Олег, не скрываясь, заржал в голос. – Не спугни пацана, Баха! Он только-только созрел, чтобы в любви своей девчонке признаться, а ты его уже детьми грузишь. Играя желваками, я посмотрел на часы. Я, конечно, любил своих друзей, но иногда они меня пиздец как бесили. – Короче, – хлопнув в ладоши, вмиг посерьезнел Олег. – Рассаживаемся по машинам. Мои парни в курсе, к кому мы едем, и будут действовать предельно аккуратно, дожидаясь приказа. Поэтому, Рус, сразу обозначь, мы прем по беспределу или делаем все максимально бесшумно? Я исподлобья посмотрел на друга. Меня буквально разрывало от желания собственноручно разорвать глотку тому, кто превратил жизнь моей малышки в каждодневный ад. – Просто помогите мне добраться до него, а дальше я сам. Олег кивнул. Другого ответа он и не ожидал. – Мы будем рядом, братан, – сдержанно ткнул меня кулаком в плечо Баха, и, усмехнувшись, я потрепал его по волосам. Моя банда. Сколько всего мы пережили вместе. Но сегодня была особенная ночь. Ночь, когда я готов был признать поражение и сдаться со всеми потрохами девчонке, которую совсем недавно хотел уничтожить… Загрузившись в джип, мы тронулись с места, и всю дорогу я, как завороженный, пялился на фотографию в своем телефоне. На ней веснушка еще не отошла от моих жадных поцелуев, и ее глаза сияли ярче звезд. Твою мать… Почему так больно в груди. Неужели это и есть любовь? Когда невозможно дышать, и разом отказывают все органы. Когда в тебе столько необъяснимой силы, что чувствуешь себя несокрушимым и уязвимым одновременно. Когда превращаешься в идиота, способного на ВСЁ ради одной только улыбки. Если да, то любовь – это херово. Но еще никогда я так остро не чувствовал каждую секунду своей долбанной жизни. ***Виты не было в доме отца. Я опоздал. Мою веснушку вместе с ее папашей увезли в ЗАГС. В ЗАГС, блять!!! И моя девочка была невестой!! Я несколько раз уточнил это у полуживого охранника, которому не посчастливилось попасться мне на глаза. И тот даже в красках описал свадебное платье, которое было надето на Вите. За что тут же получил смачный хук с правой. Ибо не хрен пялиться на мою малышку! Блять. Было бы у меня время, разнес бы к хренам собачьим весь этот особняк вместе с его тупоголовой охраной! Какой на хрен ЗАГС!!! Почему Вита вообще согласилась на это?! Или я был лишь предсвадебным развлечением для нее? Фаллоимитатором для дефлорации?.. – Рус, через минуту сюда сбежится вся охрана, – пристально посмотрел на меня Олег, заковывая в наручники потерявшего сознание мужика. – И нам нужно по-быстрому решить, что мы делаем дальше. Я скрипнул зубами. Выбор был очевиден. – Всегда мечтал побывать в роли Ричарда Гира, похищающего девушку с ее свадьбы. Баха, стоявший неподалеку, одобрительно гоготнул. – Тогда валим, – усмехнулся Олег, поднося рацию к губам и отдавая команду своим парням. ***В две секунды я преодолел мраморную лестницу и огромный сверкающий холл. Расталкивая людей, я впивался безумным взглядом в лица невест, заставляя их смущенно краснеть. Сердце стучало, как ненормальное. Моей веснушки нигде не было. И я готов был зарычать от бессилия. Неужели опоздал?.. Кинувшись к высоким позолоченным дверям, я с яростью толкнул их и замер, застигнутый врасплох. Черт. Вита была прекрасна. Тоненькая, как тростиночка, с огромными глазищами на бледном нежном личике, с собранными наверх волосами, открывающими изящную шею и плечи… Сердце болезненно дернулось. Моя. Моя и точка. Как во сне я рванул вперед, желая лишь одного – забрать свою любимую и увезти подальше отсюда. И когда она, увидев меня, упала на колени и расплакалась, мне будто с размаху пырнули ножом в живот. Маленькая. Сколько же ей пришлось пережить! Меня затопила такая нежность и любовь, что я совершил роковую ошибку и отрубил на хрен свое звериное чутье, сосредотачиваясь лишь на девчонке. Мне так хотелось сжать ее в медвежьих объятиях и покрыть торопливыми поцелуями мокрое от слез лицо, что я не сразу заметил мужика с ледяным взглядом серийного убийцы. И я никогда не прощу себе этого… В мужской руке сверкнула заточка, и я заревел, как раненое животное, осознавая, что сейчас произойдет. Время замедлилось. Я летел вперед, но уже понимал, что не успеваю. Мне не хватало какой-то ёбанной секунды. Прямо на моих глазах острое лезвие без особых усилий погрузилось в бок пытавшейся встать с колен Виты. Внутри всё обмерло. Со всей дури врезавшись в мужика, я одним движением вывернул ему руку, выжимая из костей и сухожилий неестественный хруст. Окровавленный нож под протяжный стон выпал из повисшей плетью руки. Краем глаза выхватив бегущих к нам парней Олега, я оттолкнул от себя тяжелое тело и, развернувшись, рухнул перед осевшей на пол Витой. – Малыш, посмотри на меня, – прохрипел я, дрожащими пальцами касаясь неестественно бледного лица. Красное пятно на белоснежном платье расплывалось так стремительно, что мне хотелось выть от отчаяния. Нет-нет-нет… Всё не может закончиться так глупо и бессмысленно. Просто не может. – Малыш, потерпи немного, сейчас придет врач и всё будет хорошо, – лихорадочно бормотал я, срывая с себя рубашку и судорожно прижимая ее к хлюпающей от крови ране. Меня всего трясло. Но я держался. Моя веснушка не должна видеть, как мне страшно. Сев на пол, я обнял Виту за плечи и прижал к себе. – Я люблю тебя, – как заклинание выдохнул я, прижимаясь губами к бледному виску. Медленно отстранившись, девушка подняла на меня свои огромные чистые глаза. В них было столько нежности, что мне стало трудно дышать. – Какое совпадение, – улыбнулась она, кладя тонкую ладонь мне на лицо. – Я ведь тоже тебя люблю. Мне пришлось задержать дыхание. Сука, как же больно. – Пожалуйста, не оставляй меня, веснушка, – цепенея от ужаса, прошептал я. – Я ведь не смогу без тебя. Из рубашки, которую я продолжал прижимать к ране, начала сочиться кровь. А зеленые глаза, потухнув, медленно закрылись. Твою мать – твою мать – твою мать. Вскинув голову, я заорал что есть мочи: – Где врач?! Врача быстрее!! Перед глазами все расплывалось, я задыхался, но продолжал крепко сжимать хрупкое тело. Мне казалось, что если я отпущу свою малышку, то потеряю навсегда. – Рус, отпусти девчонку, – распознал я тихий голос Олега. – Приехала Скорая. Ее должны осмотреть. Я кивнул и медленно разжал руки. Тело не слушалось меня, и я просто смотрел, как люди в белых халатах забирают у меня мою девочку. Ее голова безвольно упала на плечо, и я дернулся с места, как верный пес. Но крепкая хватка Олега не позволила мне приблизиться к Вите. – Терпи, братан, терпи, – с болью в голосе пробормотал друг, с трудом удерживая меня двумя руками. – Всё будет хорошо. Надо просто потерпеть…