Глава 46 (вторая версия)

Друзья! Я не удержалась и написала еще одну концовку. Она более жизнеутверждающая, и, думаю, многим придется по душе. Я люблю хэппи-энды, но в данной истории мне показалось, что будет честнее закончить ее так, как в основной версии, которую вы прочитали выше… Но вы можете со мной не согласиться, и я пойму почему! Пускай каждый сам решит для себя, как закончится эта книга. Итак, представьте, что 46-й главы и эпилога не было… Поехали! ***Виталина Говорят, когда умираешь, вся жизнь проносится перед глазами. Чушь собачья! Когда умираешь, ты проваливаешься в глубокий обморок, которому нет конца. Ты не видишь свет в конце тоннеля, не витаешь в воздухе вокруг своего тела и склоненных над ним близких людей. Тебя не существует. Ты – лишь темнота, помноженная на бесконечность. И когда тебя неожиданно выкидывает из этой темноты, ты чувствуешь себя переломанным животным. Резко вдохнув, я распахнула глаза и беспомощно замерла. Все мое тело было пронизано какими-то трубками, катетерами и такой яркой болью, что хотелось снова провалиться в забытье. С хрипом оторвав голову от подушки, я огляделась. Больничная безликая палата, пищащие аппараты, подсоединенные ко мне бесчисленными проводами, мои ноги под простынью, которые казались ненастоящими… Сосредоточившись, я пошевелила пальцами ног, ощущая себя ребенком, который впервые познает свое тело. Простыня едва заметно дрогнула. Боже. Откинув голову, я обессиленно закрыла глаза. Бороться с угасанием было нереально сложно. Звуки, краски, ощущения сбивали с толку. Я уже успела отвыкнуть от всего этого. И теперь чувствовала себя улиткой, которой хотелось спрятаться назад в ракушку. Горячие слезы потекли по щекам… Легкий скрип двери и до боли знакомый запах заставили меня задержать дыхание. – Вита… От тихого голоса непослушное тело покрылось мурашками. Это он. – Малыш, ты слышишь меня? Хриплый голос срывался от волнения, а горячие руки лихорадочно касались моего лица. С неимоверным трудом я подняла тяжелые веки и посмотрела в пылающие серые глаза. Руслан. Любимый. Родной. – Я соскучился, – дрожащая мальчишеская ухмылка поразила в самое сердце. Я всхлипнула, чувствуя, как тепло стремительно разливается по моим высохшим венам. Все это время Руслан был рядом. И только благодаря ему я окончательно не провалилась во тьму. Я попыталась что-то сказать, но губы не слушались меня. Я хотела подняться и обнять Руслана, но не сдвинулась ни на миллиметр. Проклятое тело! Я беспомощно смотрела в глаза любимого и сходила с ума от распирающего меня чувства. Прерывисто выдохнув, Руслан погладил меня по щеке и, наклонившись, поцеловал в губы с такой мягкостью и нежностью, что все мои страхи и боль отступили куда-то далеко. – Учти, Аронова, больше ты от меня не сбежишь, – прошептал он, не сводя с меня сумасшедше красивых глаз. – Я стану твоей тенью – и днем, и ночью. Поэтому готовься, малыш. Мои губы дрогнули в еле заметной улыбке. Еще пару недель назад я бы показала своему преподавателю смачный фак и послала бы его прямой дорожкой в деканат. А теперь… А теперь я была счастлива. Сверкая глазами, Руслан снова прильнул к моим губам. В этот раз его ласки были более уверенными и чувственными. И зима в моей застывшей груди сменилась расцветающей весной. Покрываясь мурашками от поцелуев и поглаживаний своего мужчины, я не сразу поняла, когда в палату ворвался врач в белом халате и буквально за шкирку оторвал от меня Горецкого. – Ты что здесь устроил? – взревел мужчина, толкая Руса в грудь. – Она же в коме, придурок! Мой пульс участился. Дело ведь не дойдет до драки? Но Руслан широко улыбнулся и заговорщически подмигнул мне. – Она пришла в себя, док, – хмыкнул он. – Поэтому отключайте свои проводочки и возвращайте мне мою девочку. У нас слишком много дел. – Это каких это? – хмуро поинтересовался врач, подходя к кровати и окидывая меня профессиональным взглядом. – Ну для начала Вита переедет ко мне, – медленно проговорил Руслан, глядя мне прямо в глаза. – А потом мы досрочно сдадим сессию и полетим к океану на медовый месяц, чтобы вплотную заняться продолжением рода. Мужчина в белом халате хмыкнул. – Планы, конечно, потрясающие, – пробормотал он, осторожно вынимая катетер из моей вены. – Но сейчас, будь добр, свали отсюда, чтобы я смог сделать свою работу и вылечить твою девчонку. Руслан, не сводя с меня сияющего взгляда, кивнул. – Хорошо. Я буду за дверью. Если нужна будет помощь, зови. Я услышу. – Госсссподи, – закатил глаза склонившийся надо мной врач. – Скройся уже, пока девушка не передумала быть с тобой. Подмигнув мне, Горецкий отступил к двери. А я, ощущая как внутри меня подобно шампанскому пузырится счастье, приглушенно хихикнула. Несмотря на боль и слабость, еще никогда я не чувствовала себя так легко и свободно как сейчас. Я побывала во тьме. И вернулась. И мгла внутри меня начала постепенно рассеиваться, уступая место зарождающемуся свету. Который разгорался еще ярче, когда Руслан смотрел на меня влюбленными глазами и улыбался своей невозможной улыбкой. Мой диагноз был неутешителен. Я по уши влюбилась в своего учителя.