Глава 19

Мы с Лёшей почти не ссоримся. Бывают иногда спорные моменты, но это как у всех. Мне нравится быть покладистой и нежной для него. За время нашего с ним общения я обнаружила, что Тихонов довольно упрямый. Но совершенно не умеет мне противиться, и, если я начинаю отвлекать его нежностью и ласками, он идет на уступки. А так как делать это для меня одно удовольствие, у нас сложился довольно неплохой тандем. В отличие от моего мужа, воспринимающего всё как должное, Леша умеет быть благодарным.

— Может, поедешь к себе позже, а сейчас останемся тут и посмотрим все вместе какую-нибудь комедию? — кладу руку на его грудь, ласково глажу.

— Belle, мне надо кучу бумажных дел сделать к понедельнику, а сейчас уже вечер воскресенья.

— Ну как хочешь. — Встаю я на носочки и, прикоснувшись губами к его подбородку, начинаю медленно покусывать. — Пока тогда, созвонимся.

Отхожу к двери, открываю замок и тут же чувствую дыхание на своей шее. По телу бегут мурашки.

— Ты вьёшь из меня верёвки. — Ощущаю губы на задней стороне шеи и улыбаюсь, потому что точно знаю: он остается.

Так и есть, поцеловав меня в губы в нашем закутке у двери, он возвращается в зал и начинает настраивать ноутбук, подключая его к телевизору.

Маргаритка увлечённо раскрашивает, сидя за столом. Они уже гораздо спокойнее реагируют друг на друга. Но нам с Лёшей очень сложно находить время для того, чтобы уединиться. Это его раздражает, я чувствую. Тихонов любит заниматься внезапным сексом, но, учитывая наличие у меня ребёнка, зачастую это невозможно. Я записала её на танцы, и теперь у нас есть ещё по часу времени по средам и пятницам, но это так тупо, заниматься этим по расписанию. Мне иногда кажется, что Лёше легче найти свободную любовницу, чем мучиться со мной. Потому что они с Маргаритой в школе одновременно, а после школы мне попросту некуда деть ребёнка. Сестра помогать отказывается, она до сих пор считает, что я должна вернуться к мужу. В группу продлённого дня теперь можно подать заявку только на следующий год, мы изначально от неё отказались, так как я работаю дома, в итоге мест уже нет. Наша школа с художественным уклоном, и классов набрали больше, чем планировалось, добавив детей из других районов; мест в группе меньше, чем первоклашек; и мамы-домохозяйки и те, что находятся в декрете, вынуждены были пойти в отказ. Я ничего поделать не могу, дочка всегда будет для меня на первом месте. Тихонов смиренно терпит её грубость и непослушание, иногда воспитывает, но всё же чаще молчит.

Плюс ко всему, как ни крути, мы не семья. С Маргаритой надо делать уроки, водить её в секции, ею надо заниматься. Когда муж и жена живут вместе, они могут проводить время друг с другом, когда уложат ребёнка спать. В нашем случае это невозможно, потому что в съёмной квартире всё находится в одной комнате. У Лёши Маргарите, во-первых, не нравится, а во-вторых, в его квартире-студии даже нет дверей. Она совершенно не приспособлена для жизни с детьми. Даже в ванной перегородки прозрачные.

Лёша продолжает жить своей жизнью, у него есть его дела, его друзья и коллеги по работе. Передо мной он не отчитывается, я часто не знаю, где он сейчас и с кем, пришёл с работы или уехал ещё куда-нибудь. Я не могу ничего требовать и ни на чем настаивать. Просто не имею права. А он так привык. Он ведь свободный молодой мужчина.

Совсем недавно его пригласили на день рождения в один популярный в городе ресторан, он очень хотел, чтобы я пошла с ним, но я не смогла. И Тихонов ожидаемо разозлился. Какое-то время даже не разговаривал, потом, правда, успокоился и снова стал прежним. Я пыталась оставить Марго у сестры или подруги, позвонила Машке с Каролинкой, но судьба как будто противилась этому. Сестра просто не захотела, студенческая подружка сидела с двумя собственными детьми (её младший умудрился сломать руку), а у Машкиной Каро, как назло, в тот вечер поднялась температура. Я даже позвонила Ивану, но тот напомнил мне, что я мать и сама виновата в сложившейся ситуации. И он скорее сожрет свои провода, чем позволит мне освободить себе руки и пойди на бл*дки с моим патлатым уродом. Дальше я повесила трубку.

Лёша пошёл один и много писал мне:

«Без тебя неинтересно.»

«Тут скучно.»

«Скорее бы всё это закончилось, но Виктор обидится, если я уйду так рано.»

«Жаль, что я не могу приехать к тебе и уснуть с тобой в одной постели.»

А ближе к ночи сообщения прекратились. И я извелась от ревности. Потому что уже точно была уверена, что он заинтересовался кем-то нарядным и красивым. Выбрал среди отдыхающих кого-то, смотрел на неё, как на меня, и, захотев секса после выпитого спиртного, просто взял эту женщину в туалете. Страстно и горячо, без особого напряга, как он умеет. А может, и вовсе поехал к ней. Той, у которой нет стольких проблем и которая имеет возможность сорваться к нему в любую минуту.

Утром он позвонил мне и, зевнув, сообщил, что после ресторана просто вырубился, извинился, что не пожелал мне спокойной ночи. А я сидела и гадала. Правда это или нет? Вначале я плакала, потом смеялась. Позже он приехал, окружил меня вниманием, и я всё забыла, а ещё радовалась, что мы до наступления определённых дней успели ещё раз полюбить друг друга. Нам было хорошо вместе, я перестала думать о том, что в ванной неудобно и жёстко на полу. Я вкушала его запах и гладила кожу. Мы целовались до умопомрачения и, когда дочь уснула, шепотом болтали в темноте кухни, сидя на старой тумбочке и наслаждаясь друг другом. Уехал он где-то после часа, а потом рассказывал, что чуть не заснул на уроке.

* * *

Несмотря на все проблемы, быть с ним для меня огромное удовольствие. Лёша наполняет меня жизнью и радостью. И я делаю выбор в его пользу, в любом случае лучше с моим учителем, чем без него. Я очень сильно влюблена. Хорошо вижу его недостатки и достоинства и всё равно схожу по нему с ума. Меня накрывает тоской, если мы долго не видимся и окатывает безумным восторгом, когда мы вместе.

Благодаря нашим отношениям я научилась дышать полной грудью. Находясь с ним рядом, разговаривая, слушая, я испытываю сплошную радость. Вследствие этих чувств и эмоций я наконец-то живу, улыбаюсь и могу полноценно вернуться к работе. Много смеюсь, ем с аппетитом и напеваю весёлые песни. Я учу Маргаритку безумным танцам и бегаю как угорелая, собираясь к нему на свидание. Жизнь стала ярче.

Правда, вождение пришлось забросить. На это тоже не хватает возможностей и времени. Решила, что вернусь к урокам чуть позже, в конце концов, пока это не самое главное. И если нам с Марго куда-то нужно, зачастую Лёшка отвозит нас сам.

Как и любая влюблённая женщина, я очень надеюсь, что наши с Лёшей отношения приобретут новый статус. Запрещаю себе, но с затаившимся сердцем всё равно жду его предложения переехать к нему вместе с дочерью. Думаю, ему тоже хорошо, по крайней мере, он всё время говорит об этом.

Пришла зима, стало совсем холодно, на улицу хочется всё меньше. Организм требует горячего чая и теплого одеяла. И в один из таких дней, греясь под душем и вспоминая нашу последнюю сказочную встречу, я вдруг замираю, поняв, что те самые дни ко мне так и не пришли…

Тело сковывает ужас. В голове шумит, я тут же чувствую головокружение и резкий запах всех моющих средств сразу. Схватившись за шторку, я беспомощным мешком сваливаюсь в ванную. Начав лапать свою грудь, со страхом осознаю, что она набухла, как было с Маргаритой.

В ушах пульсирует кровь, на глазах выступают непрошеные слёзы. Нам стоило быть аккуратнее, даже спираль не даёт стопроцентной гарантии, она могла сдвинуться. Она могла… Не помню! Я совсем забыла, какой у неё срок годности. Хоть убей, не могу воскресить в памяти, когда конкретно её ставила.

Тихонов не хочет детей, они ему не нужны. Его, теперь уже бывшая, жена говорила, что из-за этого он её бросил. Одна я двоих детей не потяну. Я не справлюсь! Мне придётся сделать аборт и убить своего ребёнка. А я всегда была против этого. По показаниям — да, но не так же. Слёзы льются градом. Этот малыш от Лёши, от моего любимого учителя. Я не могу своими руками уничтожить плод нашей любви. А Лёше это не нужно, ему нравится быть свободным. Он имеет право не хотеть детей, никто не обязан жить по навязанной кем-то схеме. Это его выбор. Да, он должен был быть аккуратнее, но теперь уже поздно. И мне надо было не быть настолько влюбленной идиоткой, а сходить к гинекологу и уточнить. Это конец… Конец всему. Конец нам… Тихонов для этого развёлся, он не желал всего этого. Я так люблю его, но он не хочет детей… Не может, ему это не нужно.

Схватив со стула джинсы и кофту, я кое-как натягиваю одежду и обувь. Пробормотавв дочери нечто невнятное, спускаюсь вниз, в аптеку. Смеюсь, потом плачу и, сжимая тест, снова возвращаюсь в ванную.

Ещё никогда полторы минуты не длились так долго.

Две полоски проявляются почти сразу, они очень чёткие. Сомнений быть не может, и я снова рыдаю.

Когда Лёша приезжает, я уговариваю себя подумать, молчать, быть хитрее, узнать точно, но не могу… Мне надо видеть его реакцию, я не в силах тянуть, я прямо сейчас должна понять, насколько дорога ему и что нас ждёт дальше. Меня как будто подвесили на верёвках, и всё, что мне остается, — это безвольно барахтаться.

Я предлагаю прогуляться, чтобы этого не слышала дочь. Марго смотрит мультик, и мы с Алексеем спускаемся вниз.

Он пытается поцеловать меня, поделиться какой-то новостью, улыбается, выглядит довольным, говорит о курсах и повышении квалификации, а я просто поднимаю голову и, заглянув ему в глаза, тихо произношу:

— Я беременна, Лёш.

Он резко замолкает. Как будто я дала ему пощёчину. Я бы очень хотела не смотреть на него в этот момент, но не могу отвести взгляда, потому что ищу в нём хоть что-то, намекающее на то, что у нас есть будущее. Что он, как и я, хочет семью, и наш общий ребенок — это счастье, подаренное с небес. И это нас объединит, и мы шагнём дальше. Он научится, пусть не любить, но хотя бы беречь Маргариту, как свою.

Но Тихонов отворачивается, отшатывается.

«Он чайлдфри». «Мы развелись, потому что он не хочет детей».

Мне кажется, у меня даже сердце останавливается. Внутри что-то отчаянно пульсирует и бьётся, колет нестерпимой болью. Язык присыхает к нёбу. Горло подёргивает будто наждачкой, ноги становятся ватными.

— У тебя ведь уже есть ребенок, Оль, — произносит Лёша в момент охрипшим голосом.

И всё. Я больше не могу ждать. Стоять напротив него на улице. Я не могу терпеть и даже видеть его. Быстрым шагом возвращаюсь в подъезд, поднимаюсь на свой этаж и закрываю дверь. Но запираться на все замки не имеет особого смысла, потому что за мной никто не идёт.