Глава 5

Я прохожу через зал и, заглядывая в кабинет, вижу привычную картину: спину мужа, сидящего за компьютером. Он никак не реагирует на моё появление. На экране идёт бой. Маргаритка подбегает к отцу, целует в щёку, приподняв крупный наушник, и убегает в свою комнату. Он не оборачивается, хотя логично, что вместе с дочкой пришла я. Продолжает щёлкать по клавишам.

— Я тебе изменила, — произношу тихо, но вслух.

Он никак не реагирует.

Внутри меня творится какой-то сумбур, мне понравилось физически, но очень плохо от всего случившегося морально. Никогда не думала, что со мной это произойдёт. Сама презираю неверность и предательство. И вот так вот вляпалась.

Полтора года назад мой муж и по совместительству единственный в жизни мужчина подсел на игру в танчики. И всё бы ничего. Ну мало ли какое хобби у человека. Но чем дальше, тем становилось хуже. Появилась зависимость. Бой, ещё бой с друзьями онлайн. Вернётся с работы и сидит в наушниках, ничего вокруг не видя.

А по пятницам у них там целый взвод собирается, и все выходные они по ночам играют, а потом днями муж дрыхнет. Достало!

Моя свекровь говорит: радуйся, что не по бабам ходит, а дома сидит, а мне иногда, кажется, что лучше бы ходил. К слову, секса у нас не было шесть месяцев. В тот день авария на подстанции случилась, света почти сутки не было, и мой муж до меня снизошëл. Это ещё по весне было. С тех пор электричество в нашу квартиру подают исправно.

В магазин я хожу каждый день, так как покупать продукты в нашей семье больше некому. А живём мы со старшей сестрой неподалёку, часто сталкиваемся с ней и бандой её соседок-подружек в супермаркете. Она, в отличие от меня, даже представить себе не может работу дома. Ей нужен шум, гам и трёп вокруг, ну и последние сплетни, естественно.

— Вот что тебе, заняться нечем? — осуждает меня Валерия, стоя со мной в очереди в кассу. Её муж тоже играет, не так ожесточенно, как мой, но тоже часто теряет связь с реальностью. — Не могу представить, что мы с Колей будем делать, если ему надоест играть. У меня самой куча хобби, да на том же «вумане» торчу, пока он играет. Но у нас и друг на друга время есть, супружеский долг, — подмигивает, — выполняет регулярно. И честно скажу, даже не представляю уже, как мы будем без его увлечения. Конечно, Колька выбешивает иногда сильно своими «сейчас, через десять минут, ещё пять минут». Но я как-то уже настолько привыкла, что и не напрягает.

— Не вам мужьям хобби выбирать, дамы. — Тянется через меня незнакомый парень, забирая с кассы пачку жвачки и забрасывая её в телегу. Явно подслушивал наш с девушками громкий разговор. — Онлайн-игры — часто больше, чем просто игры, особенно когда парни объединяются и развивают совместные стратегии, тактики и так далее. Не геймерам не понять, в общем, женщина, — это уже мне, — примите как должное или играйте вместе с ним.

Вздохнув, молча толкаю тележку вперёд.

— У приятельницы муж, крупный бизнесмен, кстати, взрослый дядя, в «Колл оф дьюти» играл. — Дёргает меня за рукав высокая приятельница сёстры, Любовь, кажется, но это не точно. — Приходил домой — и к компу. Сексуальная жизнь разладилась. Три месяца поиграл и бросил — надоело. Так и твой бросит, ему же баба нужна. Это же природа, — ржëт Люба.

А вот в том, что Ивану, моему мужу, нужна женщина, я не уверена. Нет, ну готовить, стирать, убирать — это понятно. Но любовница и, прости господи, любимая — вряд ли.

Не думаю, что у Вани это хобби. Стопроцентная зависимость. Я и ругалась, и плакала, так как он изменился и стал в прямом смысле истеричкой, если его отвлекаешь. С дочкой меньше стал играть. Маргаритка к нему подходит, а он в экран пялится, ноль внимания. А один раз сильно поругались. И я ему сказала: или семья, или танки. Он выбрал нас. Полдня не играл и ходил психованный, как будто у него предменструальный синдром начался. Вот и сейчас играет, и я уже не обращаю внимания на это, нервы не выдерживают.

Ваня у меня начальник отдела выпуска в одной крупной организации. На работу ходит исправно, не пьёт и не курит, только вот я уверена, что ничего его кроме танков не интересует. Именно к ним он и спешит после рабочего дня.

— Надо однозначно обговорить рамки допустимого, — вырывает меня из раздумий Люба. Её тут же перебивает сестра:

— Идите на компромиссы. Например, с пятницы он всю ночь играет, и фиг с ним. Пусть играет. И ты его не пили. До обеда в субботу — отсыпается. Но чтобы в субботний вечер обязательно вы куда-то ходили. Ну в кино, например, в гости, гулять, сексом занимайтесь, в конце концов. Это вообще каждую неделю обязательно.

— И в будни каких-никаких ещё пять минуток, — это снова Люба. — Танчики — это сессионная игра. Бой закончился — может и прерваться твой Иван. Это не рейд на босса, где ещё двадцать три человека ждёт и три часа рейда вообще не отойти.

Я ничего не понимаю и толкаю тележку в такт с другими девушками. Ваня свихнулся на этих танках, и никакие рамки мы обговорить уже не сможем. И я уже дров наломала, переспав с другим мужчиной. Сестре я об этом никогда не расскажу, она этого не примет и будет орать, как буйнопомешанная. Я её характер знаю, да и не поймёт она, как можно так вляпаться. Я вот и сейчас думаю о том, что между нами было, и всё тело ноет, а между ног сладко потягивает. Мы с Ваней чёрт знает сколько уже женаты, знакомы со школы, встречались только друг с другом, а тут такое… Тяжело вздохнув, сгребаю с кассы мармеладки, Маргаритка их любит.

— А вообще у меня знакомая недавно развелась, — это снова Любовь, — у неё две причины было. Она говорила, что муж играл на компе после работы и в выходные. И вторая — мыться перестал, между боями было некогда.

Лера и Люба заливаются смехом, а я начинаю выкладывать продукты на ленту. Мне почему-то совсем не смешно, а ещё очень стыдно, ибо, что бы ни делал Ваня, измена — не выход.

Я не знаю, как его отучить. И ругалась, и просила по-хорошему, и голая перед ним ходила — ноль эмоций. У него там война. Ваня говорит, что он так расслабляется, отдыхает после работы. Ну вот сейчас он играет, а я пакеты тащу с продуктами, ужин-то готовить надо.

— Знаете, это болезнь. Как алкоголизм, — неожиданно громко встревает кассирша. — У дочери такой же муж, прибила бы гада. При этом этот козлина против, — пропускает она батон через сканер штрих-кода, — чтобы она с ребёнком одна куда-то ходила. Сиди, говорит, рядом со мной или в своём компе. Вот играла бы — понимала бы меня. Они там все как д.е.б.и.л.ы! Сутками. И это давно уже у него, года три как... Дело в том, что, как она говорит, игра постоянно меняется, новые игроки плюс какие-то танки, он там покупает, продает. Господи… В общем, интерес не спадает. Ей тоже все говорят: хорошо хоть не пьёт, — проводит через кассу масло и сыр с соответствующим пиликаньем, — у него были до этого проблемы. Так что я вам ооочень сочувствую. Это реально кошмар для жизни. Она вот недавно дачный домик купила, сама, и он вроде как стал отвлекаться, хотя изначально против был, — смеётся, — там ведь нет интернета. И не понимаю тех, которые, кричат: чего ты пристала к мужику? Знаете, когда мужчина с постели, не почистив даже зубы, включает комп и рубиться быстрее — это прям ну очень печально. Я бы, наверное, поставила ультиматум, нет — так разводимся. На фиг свои годы тратить на просмотр его спины?

Набрав два пакета, выхожу на улицу. Тема разговора сменилась, и я несказанно этому рада. Люба и Валерия обсуждают проблемы на работе, а я думаю о своём.

Почему я не развелась до сих пор? Да жалко всё это нажитое, созданное. Квартиру эту, мебель, обои. Каждый шкафчик с любовью выбранный. Он ведь засрëт нашу четырехкомнатную, оставленную его родителями, а нам с дочей в съёмной малосемейке ютиться? Не чужой вроде человек. Хотя эти его игры очень меня обижают. Ну и, конечно, его безразличие, холодность… Всё это сильно изменило моё к нему отношение. Но отца, Маргаритка, несмотря ни на что, очень любит. Вот и тянется это всё — по накатанной.

* * *

Не могу начать жить, как прежде. Ваня, конечно, ничего не заметил и не спросил. Он вообще приходит только поесть на кухню со словами: «Ну как с заказами у тебя? Что у нас по деньгам? До конца месяца дотянем?» Кивнув на мой положительный ответ, углубляется в какие-то раздумья. Вчера я не смогла спать в нашей общей постели, как бы случайно уснула на диване, так Иван утром не проронил ни слова по этому поводу, вскочил, к компу подбежал, что-то там подëргал, потом наспех завтрак проглотил и на работу умчался. Даже словом со мной не обмолвился, весь в своих мыслях. Дочурка к нему жалась, двумя руками обнимала, а он методично жевал, глядя перед собой. Однако, несмотря на его явное равнодушие, мне всё равно совестно и очень хочется с кем-то поделиться.

Совсем недавно я записалась на вождение и сделала это по большей части для того, чтобы хоть как-то отвлечься от ежевечернего созерцания спины мужа, сидящего за компьютером. Конечно, немного боязно оставлять дочь с таким отцом, ничего вокруг себя не замечающим, но Маргаритка уже большая. К тому же она девочка разумная и голову в духовку засовывать не станет. На вождении я познакомилась с очень милой девушкой Машей. Она поднимает мне настроение, потому что у неё совершенно невероятное чувство юмора. Иногда она бывает резкой, но на самом деле необычная и очень хорошая, по крайней мере, мне так кажется. Я жаловалась ей на Ваню, рассказывала о его зависимости, а теперь вот решила поделиться и своим преступлением. И только ей я смогла признаться, что, несмотря на весь этот кошмар, меня будоражит произошедшее. Воспоминания о том, что между нами было, электризуют каждую клеточку моего тела. И вот сижу я перед Машкой и точно уверена, что она меня не осудит, а начнёт шутить, подбирая забавные сравнения.

— То есть, подруга, я правильно тебя поняла? Поправь, если что-то не так. За последние двадцать лет у тебя был всего один мужчина, и тут ты просто так отдалась незнакомцу, с которым даже ни разу не разговаривала?

Машуня немного преувеличивает. С Ваней мы вместе с семнадцати, так что, если быть точнее, за спиной у нас уже восемнадцать вëсен. Я несколько лет мурыжила его, никак не решаясь на интим, он послушно терпел, и да, кроме него, у меня никогда никого не было.

— Угу, — мне стыдно, поэтому я опускаю нос в стаканчик с капучино, пробуя пенку.

— И ты даже не знаешь, как его зовут?

— Он учитель в школе моей дочери.

Машка с шумом выдыхает воздух, шокированная.

— Прекрасно, просто прекрасно.

Я медлю. Мария выглядит ошарашенной.

— Как это вышло? — выдавливает она полушëпотом, чтобы не спугнуть или не обидеть меня.

Я в этом просто уверена. Но всё равно смотрю на неё испуганно. После случая в кладовке учителя я больше не встречала. Дочку в школу водит соседка, а я притворяюсь больной. Ужасно, конечно, но как мне теперь смотреть ему в глаза? Но если уж совсем честно, то я хочу увидеть его снова.

Громко выдыхаю, собравшись с духом.

— Я думала, не бывает такого. Что всегда работает голова. И люди просто прикрываются громким словом «страсть», а потом увидела его и перестала себя контролировать. Это переплетение физического и необъяснимого духовного, как будто я знаю его сто лет, но на самом деле вообще не знаю, понимаешь? Сумасшедшая, больная, горячая страсть. — Кручу кулончик на шее. — Влечение, от которого я не смогла убежать. И судьба нарочно всё больше и больше толкала нас к друг другу. Двух посторонних людей. И он взял меня себе, и я…

— Угу.

Она улыбается, и меня отпускает, видно, что ей жутко интересно.

Немножечко легче. Я знаю, что выгляжу обалдевшей, но в то же время жутко боюсь её осуждения. Вот если бы я рассказала сестре, она бы загнобила меня в ту же секунду.

— Всё началось неожиданно. Вначале я просто поймала на себе пристальный заинтересованный взгляд незнакомца, а потом поняла, что... — краснею, так неловко говорить об этом вслух, — что мне нравится смотреть в ответ и… Это так чувственно, остро и запретно. Если бы я рассказала тебе ВСЁ, что между нами было... Каждый случай, сладкий момент, ты бы, наверное, перестала со мной общаться, — закрываю лицо руками, заливаюсь краской.

— Эй-эй, ну чего ты?

Маша тянется ко мне через стол и гладит плечо. Это та поддержка, которой мне так не хватало. Я закопалась в себе. И вот стало легче.

— Это же что-то необъяснимое, верно? Ты же никогда не ходила с первым встречным, а тут накрыло. Просто он, этот учитель, очевидно, не такой, как все? Верно?

Я быстро киваю. И, промокнув уголки глаз, снова дëргаю цепочку на шее, так приятно, что она не фукает и не показывает пальцем.

— И что теперь?

— Не знаю, — пожимаю плечами, — у меня ведь дочь, да и вообще… Я пыталась бороться, но не смогла.

— Ты жалеешь?

— Нет, — резкое движение головы, — точно нет.

Я вспоминаю его губы, глаза, его желание. И вспыхиваю таким огнём, что хочется раздеться.

— Тебе когда-нибудь было так хорошо, что ради этого мига ты готова проститься с жизнью?

Машка хихикает, как девчонка, мило прыснув.

— Так, что мозги набекрень, пульс до ста, тело плавится, мурашки по коже и блаженство, неописуемое блаженство. Не знаю, с чем сравнить. Как после долгого пребывания на морозе сесть к огню. Ощущение полёта по воздуху. Или как напиться ледяной воды в невыносимо жаркую погоду. Да я как будто и не жила до этого вовсе!

— Он красивый?

— Учитель? Он красив как дикий жеребец, полный огня и свободы. Он не спрашивает и берёт то, что ему хочется. А ещё он сильный, непристойно сильный. Я не могу ему сопротивляться. Как вот бывает на берегу, когда на тебя идёт волна цунами. И ты понимаешь — конец тебе. Да и бежать, собственно, некуда.

— Ух!

— Одержимость, и громкие вздохи превратились в настойчивые стоны, при этом незнакомый мужчина покусывает бесстыжие губы, скользя языком внутрь, глубже затягивая в водоворот безумной страсти.

Я хохочу, мне вдруг захотелось записать всё это в какой-нибудь дневник с розовой пушистой обложкой. А ещё очень захотелось пойти в парикмахерскую и изменить что-то на голове.

— Обалдеть.

— В молодости я увлекалась горячими рассказами, писала для подружек, а потом вдруг взрослая жизнь, проблемы, необходимость зарабатывать, и я подалась в проектирование.

Мы с Машкой улыбаемся друг другу. Какое-то время едим свои десерты молча.

— Слушай, я ни капли не осуждаю, вот честно, твой муж за что боролся, на то и напоролся, собственно…

Я опускаю голову. Всё равно нехорошо это.

— Но вот чего я никак не могу понять, — щурится, ковыряя вилкой оставшиеся на тарелке крошки, Машенька, — как ты до сих пор не знаешь имени своего учителя? На экскурсию ездили, видела столько раз в школе, неужели ни разу дети не звали его по имени?

Я пожимаю плечами, и вправду нелепо как-то. Но я рядом с ним такая глухая и глупая, что, видимо, не сообразила.

— Сейчас на сайте посмотрим.

— На сайте?

— Ну да, — ржëт Машка, — на сайте школы всегда есть педагогический состав, и обычно даже фотографии имеются.

А у меня пульс частит, как будто сейчас самое важное и главное решается. Я называю номер школы, и Машка без труда находит её сайт. Тыкает в нужные иконки, находит преподавателей иностранных языков.

— Ух ты, какой! — Пересаживается Машка ко мне. — Немудрено, что моя подруга голову потеряла. Я, правда, больше чëрненьких люблю, но нельзя не признать, что он хорош. Неугомонный, как молодой лев, непредсказуем, необуздан, горд и хорош, как олень с ветвистыми рогами по осени. «Алексей Викторович Тихонов». Красиво звучит. Похоже, тебя Лёха поимел, Ольча, — хохочет Машка.

Я смеюсь вместе с ней, а она увеличивает фото, разглядывая. Ну Лёша, так Лёша.

— А это кто?

— Ты о чём?

Машка хмурится.

— Рядом с его фотографией. «Виктория Владимировна Тихонова».

Сердце бешено бьётся о рёбра, практически вырываясь из груди. Брюнетка, тоже учительница французского. Семейный подряд просто.

Маша поворачивается ко мне. А я бестактно отбираю у неё телефон. Надежда ещё остаётся, я ведь знаю, что в школе работает его сестра. Но с фото на меня смотрит другая привлекательная темноволосая девушка. Я начинаю тыкать в фотографии, ту, с формами, к которой ревновала, тоже нахожу, у неё совершенно другая фамилия. И, вернув Маше телефон, пытаюсь успокоиться.

— Выходит, наш прекрасный принц женат, — гордо вскидываю подбородок, шумно втянув воздух через ноздри.

— Спокойно, милая, это может означать, что угодно. Забей. Сама же говорила, колец нет. Может, они не живут вместе, давно в разводе. Видно же, что фото столетней давности. Он тут выглядит очень молодо, а ты говоришь, вы ровесники. Это ж кем надо быть, чтобы при живой жене, в той же школе, в кладовке? Говорю тебе: забей. А с другой стороны, ты же не думала о чём-то серьёзном с ним? Может, он ещё хуже твоего Вани? Вы оба получили, чего хотели. Тебе было хорошо, секса хотелось, вот краны и сорвало, но у тебя же муж и дитё, любящее папку. Вас накрыло. Ну не знаю, думаю, это как курортный роман. Зато будет, о чём вспомнить в старости.

Машка меняет тему и начинает рассказывать мне о своём «случайном отце». Она ЭКО сделала, родила дочку, а недавно хозяин спермы объявился. Невероятная история. Её голос звенит, глаза горят, она явно успела им очень сильно заинтересоваться, и мечтает о такой же страсти. И, несмотря на то что я улыбаюсь и поддакиваю, «забить» не получается.