Глава 16

— ЭТО ТЫ ВО ВСЁМ ВИНОВАТ!!! Р-Р-Р-Р-А-А-А-А!!! СТАВР-Р-Р-О-О-О-В!!!

Пламя вспыхнуло, коридор общежития осветился ярким светом. Вельцин вскинул руки, формируя мощный заряд огненной магии.

Лицо изуродовано сумасшедшим оскалом. Глаза, красные от хмеля и злобы, безумно расширились. А зубы со скрипом прижались друг к другу.

Но вдруг…

Позади раздался голос:

— Эй, ты бы полегче. А то так парик слетит. Вон, уже отлепляется.

Тут гамма эмоций на лице Соломона забурлила так, что за пару секунд он перебрал их все: удивление, непонимание, ужас, страх, надежда, опять страх, неверие, сомнения и так далее. В итоге Вельцин замер с раскрытым ртом и удивлёнными безумными глазами прямо в позе за пару мгновений до того, как выжег бы весь коридор с ближайшими комнатами огненной магией. Даже сопутствующие жертвы его залитый пойлом разум не волновали.

Почему он всё же не стал этого делать? Нет, не протрезвел и не опомнился. Просто он понял, что всё пропало.

— Т-ты… — тихо, с хрипом из-за пересохшего горла произнёс Соломон. — Т-ты же….

Он боялся обернуться, боялся пошевелиться. Оцепенело тело, даже Источник. Казалось, магические потоки в каналах застыли словно льдом. И это у огненного-то мага.

— Да ты… н-не может быть… Ты же должен… — блеял он в страхе обернуться.

Вдруг почудилось?

Почудилось же, да?

Но затем раздались шаги, и Соломон вздрогнул. Неспешные, уверенные шаги, от которых содрогалось сердце.

Ставров обошёл его с правой стороны так, словно и не замечал. Даже не замедлился, а двинулся дальше, не оборачиваясь. И Соломон очень хотел, чтобы он так и не обернулся.

Но шаги остановились, а Ставров замер. И медленно, словно наслаждался экзекуцией, повернулся к нему и взглянул прямо в глаза.

Тут же пламя погасло — не по воле Соломона. Он уже давно потерял власть над своим Источником от страха. Нет… Просто он увидел лицо Ставрова. Такого ненавистного, раздражающего…

И такого ужасающего.

На нём сейчас не было привычной ухмылки, ни капли веселья в глазах, ни даже обычной для Ставрова расслабленной позы, словно он пожизненно в каком-то отпуске. Ничего подобного.

Сейчас на Соломона смотрел рассерженный, злой, кипящей холодной, даже ледяной яростью Сергей Викторович Ставров. Боевой маг непонятного могущества, который, казалось, мог раздавить его, словно букашку.

«Вот сейчас, — промелькнула мысль у Соломона. — Сейчас самое время проснуться! Пожалуйста, проснись! Просыпайся, дурак!!!»

Но это был не сон. И Соломон не проснулся — только протрезвел.

Однако от этого стало только хуже.

━─━────༺༻────━─━

Я повидал многое, и мало что в этом мире могло разозлить меня по-настоящему. Не то чтобы я раздражался, ворчал или кипел от гнева. Последнее даже было скорее поблажкой самому себе, чтобы выпустить пар.

Но сейчас меня охватила настоящая злость. Ярость. Она холодная, расчётливая, вязкая и обволакивающая, словно густой туман. Такая ярость прочищает разум и делает мир куда чётче. И я был по-настоящему зол.

— К-как т-ты здесь оказался? — не веря собственным глазам, спросил Вельцин.

— Неужто ты думал, — ответил я ровным голосом, — что я не забочусь о безопасности своих учеников? Особенно когда ты маячишь рядом. А?

В глазах Вельцина поселилось непонимание. Точнее, он понял, что я сделал, но как — ему в голову ничего не приходило. Ни одна мысль не могла хоть на сколько-нибудь приблизить его к разгадке, и это ещё больше сбивало его с толку.

Сигнальное заклинание я поставил ещё в первый же день нашего пребывания в этой академии. А попасть сюда с помощью портала — это уже плёвое дело для меня. Даже Лену не разбудил, когда вставал с кровати. Хорошо хоть успел одёжку прихватить, а то эффект получился бы не такой сильный, если бы я стоял перед ублюдком в одних труселях.

Ну да ладно. Шутки-шуточками, а с Вельциным надо что-то делать. В прошлый раз я его отпустил, хоть и с проклятием-паразитом в башке. Но отпустил…

Однако сейчас он дошёл до того, чтобы напрямую угрожать безопасности моим ученикам. И не только моим.

Такое прощать нельзя.

Я сделал шаг вперёд и медленно поднял руку, пальцами в его сторону.

— Ч-что ты делаешь?!! — заревел он. — П-помогите! Помогите!!!

Вельцин хотел кричать, и ему наверняка казалось, что это получается. Но его глотка так пересохла от ужаса, и получался лишь тихий истерический всхлип. Тявканье, которое не потревожило сон ни одного из моих бесят, ни других учеников, которые спали в комнатах рядом.

Я просто стоял и молчал, глядя, как надежда угасает в его взгляде. Как Источник сжимается в крохотный огонёк. И наконец, когда Соломон осознал, что помощи ждать неоткуда, он принялся умолять:

— Н-нет… П-пожалуйста, не надо! — залепетал ублюдок. — У меня есть деньги! Они спрятаны, я всё отдам! У меня есть!..

Вспышка в миг прервала его лепет. А когда она погасла, коридор уже опустел и снова погрузился в ночную тишину.

━─━────༺༻────━─━

— Подъём! Подъём! Подъём!!!

БАМ-БАМ, БАМ-БАМ, БАМ-БАМ!!!

Я прошёлся по всем дверям комнат моих бесят и встал посреди коридора, уперев руки в бока.

Первым открылась дверь в комнату Сани и Данилы.

— Что там опять? — высунулась недовольная морда Савельева.

— Не опять, а снова… — пробурчала Анжела, скрестив руки на груди.

— Да бли-и-ин, — вышел из комнаты взъерошенный Марк. — Я вот вообще… Э-Э-Э-Э-Э-Э-Х!! — зевнул он, — ни черта не выспался.

Из третьей двери, причём добровольно, появился Аристарх Белов собственной персоной. Он так же хмуро прикрыл за собой дверь, уже готовый, в форме. Встал, оперевшись спиной о стену, и продолжил молчать в ожидании.

Вскоре Саня с Марком опять скрылись в комнатах, чтобы переодеться, а через пару минут появились Даня и Гордей, уже готовые, в форме, но какие-то заспанные и неуклюжие.

Похоже, ребятки вчера покуролесили и легли очень поздно. Что ж, это была их ошибка.

— Всё, хватит спать! — прервал я утренние стенания. — Стройся!!

Команда сработала лучше любого кофе. Ребята взбодрились, шустро выстроились в шеренгу.

— Нале-ВО! Бегом… МАРШ!

И они побежали. Из-за двери чуть дальше слева высунулся недовольный парнишка. Он что-то пробурчал про «потише, козлы, тут люди спят». Но увидел нас и решил спрятаться поскорее.

Бежали мы недолго — всего около часа. Вверх-вниз, вверх-вниз, влево-вправо, влево-вправо по горам, тропкам и скалам. Совершенно спокойная, безмятежная пробежка для утренней зарядки. К тому же я не стал вешать на ребят утяжелители, чему они были несказанно рады.

Правда, они ещё не знали, что их ждёт впереди.

— Так, всё, теперь переходим на шаг, плавно останавливаемся и выравниваем дыхание, — скомандовал я, когда мы добрались до небольшой долины, окружённой пологими сопками.

Ребята сбавили скорость, плавно остановились. А затем Саня приставил ладонь ко лбу, закрываясь от солнца, и выставил вперёд руку с указательным пальцем.

— Эй! А они тут что делают⁈

С другой стороны долины, спускаясь по возвышенности, к нам приближалось семеро человек — шестёрка учеников во главе с их учителем.

Я выступил вперёд, Дариуш остановил своих маленьких лехитов и встретился со мной посередине. Я ему улыбнулся, но он продолжал смотреть на меня хмурым, недовольным взглядом.

— Доброе утро, — протянул я ему руку.

Он пару секунд замешкался, будто приценивался. Затем всё же ответил и крепко сжал кисть, будто пытался что-то доказать.

Забавно.

— Доброе, — пробормотал он нехотя.

Прав был Тимоха. Тугой тип этот господарь Жижневский.

— Хорошее утро, чтобы размять косточки, не правда ли? — заметил я, но наткнулся на каменную рожу. — Спасибо за помощь ещё раз.

Решил поблагодарить Дариуша после того, как всё завершилось. Идея у меня появилась не сразу, но воплощать её пришлось быстро. Тут важен был эффект неожиданности.

Да и вообще, это было слишком идеально, я даже надежд сильных не возлагал на вдруг возникший план. Думал, Дариуш меня пошлёт.

А он возьми и согласись! Видимо, не понравилось ему, что Вельцин использовал его ребят в своих корыстных целях.

— Нам не нужно никаких подлостей, чтобы одолеть вас, — буркнул Дариуш в ответ на мою просьбу. — Так что это было не ради тебя и твоих учеников. А урок для моих ребят.

— Понимаю, — с полной серьёзностью кивнул я. А затем глянул в сторону его учеников. — Они готовы?

Ребята были уже разгорячённые, размятые, так и рвались в бой.

— Они всегда готовы, — заявил Дарюш. — А вот твои выглядят удивлёнными. Ты им что, не рассказал?

— Рассказал, — кивнул я, а затем замотал головой. — Ну, то есть расскажу. Не волнуйся, они тоже всегда готовы, — и улыбнулся ещё шире.

А в ответ получил суженный в подозрительном прищуре взгляд. Вот вроде бы уже и поработали вместе, причём вполне себе результативно. Но всё равно этот польский герцог мне не доверяет ни капли. Эх-х, и с чего он такой подозрительный?

— Как и договаривались, — перешёл он к делу. — Решаем вопрос по нашим условиям. Убивать на это целый день мы не хотим, поэтому всё пройдёт быстро.

— И очень ярко, надеюсь? — усмехнулся я.

Вдруг наконец-то Дариуш Жижневский позволил себе нечто похожее на улыбку.

— О да…— чуть ли не прорычал он. — Ярко будет. Не беспокойтесь, Сергей Викторович.

Пару минут мы обсуждали с ним детали. Когда я услышал, как именно лехит хочет устроить, у меня невольно появилась ухмылка.

Затем снова пожали руки и разошлись к своим ученикам.

— Сергей Викторович! — тут же набросился на меня Савельев. — Что это за фигня происходит⁈

— Да! — возмутился Даня. — Эти гадёныши что здесь делают⁈

— Надеюсь, мы не будем снова танцевать, — поджала губы Анжела. — Я не готовилась.

— Так вот, значит, какое условие поставил вам Жижневский, да? — догадался Аристарх.

— Мы устраиваем с ними индивидуальные соревнования? — добавил Гордей.

— Именно так, — кивнул я. — Молодцы, парни. Мы с господином Жижневским поняли, что между нашими командами накопилось слишком много напряжённости и недомолвок. Это будет отвлекать от турнира и вас, и нас. И в итоге может понизить шансы на победу у обеих команд. Так что сейчас мы решим вопрос быстро и конкретно. Ну, как сорвать пластырь, понимаете? И на этом больше никакой вражды! Только честный спортивный соревновательный дух!

А ещё ни мне, ни Дариушу не хотелось отдавать вопрос о решении конфликта на откуп судьбе. Во время испытаний можно и не встретиться друг с другом в принципиальной борьбе. К тому же Дариушу и его ребятам очень хотелось как можно скорее поквитаться за случай на первом испытании.

— Да они же сами нарывались! — злился Данила. — Подставить нас хотели. Чуть мою… — тут он осёкся. Распространяться о наследии, заключенном в одну маленькую флешку, Данила точно не хотел. — Короче, не понимаю вас, Сергей Викторович!

— Послушайте, ребят, — перешёл я на более спокойный тон. — Да, у вас случились некоторые недопонимания. Ну, во-первых, это их плешивый надоумил… — со стороны Сани раздался смешок, но он тут же притих, поймав мой взгляд. — А во-вторых… Ну всякое бывает! — развёл я руками. — Кто ж знает, быть может, на одном из следующих испытаний вам придётся работать в команде.

— Чего? — возмутился Марк. — С этими⁈

— Да ни за что! — рыкнул Саня.

— С этими, с этими, — улыбнулся я. — Если понадобится, именно так оно и будет.

— Чё-то какая-то хрень, — пробурчал Саня в ответ.

А вот Данила уже настроился на противоборство. Глядел в сторону лехитов хищным взглядом, словно выцеливал добычу.

— А как соревноваться-то будем? — спросила Анжела.

— О, это самое интересное, — усмехнулся я. — Работаем по условиям поляков. У них есть какая-то то ли национальная, то ли местная забава. Что-то типа спортивных игр, только повеселее.

Я взглянул на наручные часы. Прикинул время.

— Итак, у вас есть четыре минуты тридцать секунд, чтобы выслушать и понять правила. Поэтому можете возмущаться и возникать. Или настроиться на работу. Что выбираете?

— Давайте уже к делу, — с яростью прорычал Данила. — Надеюсь, их забавы включают в себя хороший мордобой.

— Вот это настрой! — усмехнулся я. — Итак, слушайте…

━─━────༺༻────━─━

Кабинет директора Академии им. А. А. Дубенского.

Николай Ильич Горынин сидел за своим массивным столом, под стать его немалым габаритам, и увлечённо работал за компьютером, щурясь в узких и до забавного казавшихся маленькими очках.

Он любил вставать рано, с восходом солнца. Когда сама земля просыпалась от студёного сна ночи и ещё не успевала нагреться. Это бодрило, а тишина, безлюдность и пение первых птиц создавали чарующую атмосферу спокойствия и безмятежности.

Николай Ильич медитировал в этой безмятежности, маленькими шажочками продвигаясь в своём развитии Источника.

Правда, в последнее время пришлось значительно сократить время на медитацию в своём графике. Это было очень обидно, ведь в его случае каждая минута, которая способна хоть на самую малость приблизить его к следующему рангу, на вес золота. Однако появились дела важнее, чем развитие самого Горынина.

Дела любимой академии, которые он всегда ставил выше всего прочего.

Как только министерство объявило, что они станут организаторами ежегодного турнира, Николай Ильич сразу понял, что на несколько долгих месяцев его жизнь кардинально изменится. Всё свободное время сначала было посвящено подготовке — организации инфраструктуры, закупкам, снабжению, планированию испытаний и обустройству полигонов под их нужды. А теперь это время посвящено контролю над ситуацией. Ведь никогда не бывает так, чтобы всё шло как по маслу.

Сначала прислали Вельцина. Этот хлыщ сразу не понравился Николаю Ильичу. Алина Леонидовна, его правая рука и верный друг, тоже подтвердила подозрения. И ждать, когда этот гнойник вскроется, долго не пришлось.

Спасибо Ставрову, хех…

А ведь ловко он придумал. Горынину стоило немалых усилий понять, что произошло вчера, но провёрнутый манёвр ему крайне понравился.

Объединиться с теми, у кого на тебя особый зуб заточен? Да кому такое в голову может прийти, а?

— Хех… — усмехнулся Николай Ильич.

Он сейчас готовил поручения для последних приготовлений ко второму этапу. Например, разослать учителям команд информацию о месте проведения испытания и некоторых подсказках. Пускай пораскинут мозгами, хех. У некоторых из них это получается очень хорошо.

А затем Николай Ильич поймал себя на мысли, что снова размышляет об этих «безымянных» ребятах.

Чудна́я команда. Три высокородных отпрыска, три простолюдина. Причём в капитанах у них самый что ни на есть простолюдин, сын обычных работяг.

Диво дивное!

Когда Горынин получил списки участников, думал, что ученики Ставрова вылетят в первом же испытании. Но они удивили всех!

Ох как удивили…

Испытание на Столбах готовилось долго. Нагнать столько низкоранговых монстров, расставить ловушки, причём так, чтобы потом их все до единой можно было бы убрать. А охранно-наблюдательный купол так и вовсе почти месяц ставили лучшие красноярские заклинатели!

К тому же министерство заявило о необходимости провести проверку нового телепортационного оборудования. Та ещё заноза…

И Чёрный Парс.

Неизвестная переменная, подогревающая интерес наблюдателей. Монстр, который должен был проверить удачу и в высшей степени сноровку учеников, ведь уйти от него практически невозможно.

Но «безымянные», которые сами называют себя бесятами (и Горынин склонялся согласиться с ними), обрушили все надежды в первые же минуты испытания. Никто не думал, что этого монстра смогут уничтожить второкурсники.

Никто!

Особенно Алина Леонидовна. Ведь это была её идея! А когда она собственными глазами увидела, как рушится её детище, бедняжка немного потеряла контроль и даже едва не объединилась с Вельциным, чтобы вышвырнуть бесят из турнира.

Кстати, о Вельцине. Он, кажется, пропал. Или сбежал.

Соломон Адамович должен был отправиться в Москву, на ковёр к князю Астахову, утренним рейсом. Но посланные сопровождающие не застали никого в номере, а телефон опального инспектора был недоступен.

Странно…

Но да фиг с ним.

Вдруг в дверь постучали.

— Входи, Алина, — с теплотой в голосе позвал свою верную помощницу Николай Ильич.

Госпожа Прохорова была единственной, кто мог находиться на рабочем месте в столь ранний час, кроме самого Николая Ильича.

Алина Леонидовна вошла и на удивление бодро процокала каблуками через весь кабинет.

— Утро доброе, Коль, — присела она на кресло напротив и протянула ещё тёплый свежераспечатанный лист. — Прочитай. Это бумага из министерства.

Горынин тут же нахмурился, принял бумагу.

— Она только что пришла?

— Ага. Видимо, тоже любят начинать работу пораньше, — сдержанно усмехнулась Алина Леонидовна.

Горынин внимательно прочитал письмо. А когда закончил, медленно откинулся на спинку тяжёлого кожаного кресла и задумчиво вздохнул.

— Хм… Значит, нам ждать нового гостя?

Губы Алины Леонидовны слегка дёрнулись.

— Видимо, так, — вздохнула она устало.

Николай Ильич поймал себя на новой, слегка стыдливой мысли…

Скорее бы этот турнир закончился!

А то никаких нервов на него не хватит.