Глава 24

Гора Тепсей возвышалась над тем местом, где река Туба впадала в Енисей. Чуть дальше по Енисею виднелись очертания Красноярского водохранилища.

Чудесное место. Когда я впервые увидел его, пролетая по пути к Тепсею, не сразу поверил, что его создали люди. Причём без единой толики магии — лишь инженерный расчёт и великий труд обычных людей, которые создали нечто прекрасное.

В моём прошлом мире ничего подобного не было, а здесь — каналы, водохранилища, пруды, даже целые острова люди умудряются создавать собственными силами и мозгами. Конечно, это происходит не на каждом шагу, но люди достигают невероятного, не прибегая ни к какой магии.

Думаю, без нас, магов, они бы совершенно спокойно справились со всеми необходимыми задачами.

— А здесь красиво, Серёж, — мягким голосом произнесла Лена.

Она сидела на широком полотенце для пикника, в лёгком светлом сарафане. Волосы жутко мило и по-простому собраны в хвост, открывая лебединую манящую шею. Её карие глаза с чистым восторгом, с этакой невинной радостью взирали на просторы Енисея, на тёмно-лазурную поверхность реки, исщербленную мелкой рябью. На песчаные окоёмки берегов, которые извилистыми линиями тянулись вдоль зелёных густых рощ.

И небо сегодня синее-синее, с пушистыми могучими облаками, солнце яркое, но не навязчивое. А свежий ветер спасал от слишком сильного жара. Как я люблю.

Вообще, я мог поставить плетение вокруг нас и вовсе «кондиционировать» погоду, чтобы локоны, которые чуть выбились из хвоста, не падали Лене на лоб и не развивались на ветру. Но, чёрт возьми, это было прекрасное зрелище.

Она сидела рядом со мной, поджав под себя ноги. Улыбалась, и над уголками губ выделялись милые ямочки.

А я просто молчал. Какой бы ни была красота Енисея и этих сибирских просторов, ничто не могло сравниться с ней.

— Значит, говоришь, это всё приготовил ты сам? — обернулась она в мою сторону и с лёгким вызовом ухмыльнулась.

— Вот этими вот руками! — уверил я.

И вообще-то это было действительно правдой. Я приготовил три блюда — первое, второе и третье. Всё как полагается. Лена с явным интересом приоткрыла корзинки, одну за другой внимательно в них посмотрела, нахмурилась, а затем расхохоталась. Звонкий заливной смех эхом раскатился вниз по склону, а её прекрасные глаза заблестели искренним счастьем.

— Чего смешного-то? — нахмурился я играючи. — Вообще-то я старался.

— Да я вижу, вижу, что ты старался, — хмыкнула она весело. — Но ты серьёзно? Суп, горячее с салатом и десерт? Для пикника!

— А ещё кофе и чай в термосах, — кивнул я в сторону этих самых термосов.

— Это пикник, Серёжа! — заявила она без тени возражения.

— Не вижу причин не питаться правильно, — улыбнулся я в ответ.

Я ведь действительно старался. На первое — рыбный суп чаудер. Один из немногих рыбных супов, которые я в принципе люблю. Сливочный, сытный, вкусный. На второе — азу по-татарски с жареной картошечкой. Причём не как делают обычно, тушат мясо с овощами и соусом вместе с картошкой. Я отдельно наложил хрустящий картофель — залил его мясным соусом и кайфуй!

К азу ещё простой салат «витаминный» и баночка маринованных корнишонов. С хлебом, естественно. Ну и на десерт — пирожное «Картошка». Собственно, единственный десерт, который я действительно умею готовить и один из самых вкусных в принципе. Про кофе и чай я уже упоминал…

Блин, слюни уже текут. Сибирь пробуждает аппетит, но сейчас не про еду.

Мы сидели вместе, смотрели друг на друга и просто молчали. Мы могли это делать без необходимости постоянно о чём-то болтать, без какого-либо дискомфорта и неловкости, и мне это очень нравилось. Но сейчас вокруг нас повисло какое-то неосязаемое, не магическое, а необъяснимое напряжение. Только вот оно было приятным, будоражащим и скорее вызывающим трепет, чем дискомфорт.

— Ты очень красивая, — произнёс я тихо, глядя ей прямо в глаза.

Лена улыбнулась чуть шире и мило склонила голову на бок. В её взгляде — теплота и обожание, словно отражение моих собственных чувств. Я коснулся её руки, почувствовал, как мурашки пробежали по её бархатной коже. Кончики пальцев будто обожгло жаром, и я снова замолчал.

Я — тот, кто разил самых жутких тварей. Тот, кто сошёлся в смертельной битве с Драконом Хаоса, чудовищем, страшнее которого не было ни в том мире, ни в каких других более… Я мог бы снести гору, на которой мы сейчас сидели, мог по собственному желанию нести за собой чудовищное разрушение или благое созидание.

Я жил уже вторую жизнь, но сейчас молчал и не мог вымолвить ни слова.

Неужели я волнуюсь? По-настоящему. Даже начался трепет в Источнике, чего я очень давно не испытывал. Ещё в прошлой жизни успел забыть подобное чувство и это состояние, когда по спине пробегают предательские мурашки.

Собрав всю свою силу воли в кулак, я вымолвил первое, что пришло в голову. Не то, что было нужно, а то, что почему-то захотелось:

— Ты первая, кто сумел меня сразить, Лен. Наповал просто. И я хочу, чтобы ты…

— Подожди! — вдруг вздёрнулась Лена.

Счастливая улыбка дрогнула, а на лице появилось непонятное волнение, даже небольшой страх.

— Подожди, Серёж. Прежде чем ты договоришь то… то, что ты хочешь сказать, дай сперва мне кое-что тебе сказать.

— Боже, чёрт! — я еле-еле вымолвил эти слова.

На перезарядку силы воли уйдёт немало времени, так что пусть говорит. Я молча кивнул и почувствовал, как в горле пересохло. Делая вид, что я совершенно спокоен и безмятежен, с неизменной улыбкой потянулся к термосу и налил себе кофе.

Лена от напитка отказалась. Теперь медлила уже она. Тянула и чего-то искренне боялась, поглядывая то вниз на мягкую ткань полотенца, то в сторону, то на меня.

— Что такое, Лен? — спросил я, чувствуя, как она нервничает и явно чего-то опасается.

В голове отчего-то закрутились самые разные мысли, а сердце затрепетало ещё сильнее только от волнения.

— По поводу того ритуала, Серёж, — тихо произнесла Лена. — Ну, помнишь, ты мне показывал его?

— Конечно, помню.

На душе сразу отлегло.

Я, кажется, понял, о чём речь! Этот гоблинский ритуал — у меня ведь так и не получилось активировать его правильным образом. Что-то всё время мешало. Но Лена была мастером в теоретической магии и никогда не сдавалась, поэтому она продолжала изучать схемы, что-то там править, причём, как ни странно, иногда с бо́льшим энтузиазмом, чем это делал я.

Но я понимал, почему она сейчас так нервничает и боится.

— В общем, мне кажется, я разгадала эту загадку, — сказала Лена.

И с этими словами, пряча взгляд, достала свой планшет. Я молча смотрел, как она спешно разблокирует его, ищет пальцами нужный файл, открывает, а затем, глубоко вздохнув, протягивает экраном ко мне.

Так же молча я принялся изучать.

Её схема была большая и сложная, добавилось множество новых элементов. Их не было в изначальном ритуале, но они снимали ограничения, заложенные тем, кто изначально создал ритуал. У меня это получилось более грубо, прямо. Всё, что казалось лишним, я просто отсекал. Лена же вплела новые плетения так, что они гармонично накладывались на основные заклинания, а не убирала, не отрезала куски и не ставила явные перемычки. Она сделала всё элегантно, по-женски, я бы сказал.

Это была красивая схема. Чуть ли не произведение искусства.

— Великолепно… — произнёс я с придыханием.

Это было действительно красиво. Я будто смотрел на картину, написанную гениальным художником и не мог оторвать глаз от экрана.

Но Лена наконец-то набралась храбрости и взглянула на меня:

— Давай сначала проведём этот ритуал. Ты вернёшься в свой мир, и если ты всё же захочешь… — голос подвёл её и заставил сделать паузу, — захочешь вернуться… тогда мы продолжим наш разговор.

Значит, дело всё-таки в этом. Я подавил желание засмеяться. Это не было смешно, просто так наивно и по-милому нелепо, по телу прокатило такое облегчение, что хотелось хохотать. Я ведь успел себе всякого напридумать, ёжкин крот! А это самый лёгкий выбор в моей жизни.

Хотя нет. Легче — выбор между сливочным мороженым и шоколадным, хех.

Но я не хотел её обидеть и поэтому сдержался. Вместо этого взял её за руку, сжал нежную тонкую кисть, провёл кончиками пальцев по ладони, пристально взглянул в глаза и произнёс:

— Хорошо, давай сделаем это. Прямо сейчас.

— Сейчас? — удивилась она. — Н-но как же…

— А ты что думал, я буду ждать? — улыбнулся я.

— Н-ну, я думала, что вот победим в турнире и…

— Нет уж! — помотал я головой. — Сейчас. Вставай!

Я поднялся, потянул Лену за собой, и она взволнованно вскочила на ноги. Я улыбнулся. У меня было множество оттенков самых разных улыбок, ухмылок, оскалов и прочего, но эту улыбку, нежную и любящую, видела только Лена.

Я чувствовал дрожь её Источника, содрогание бархатной кожи. Подол её сарафана трепетался на ветру, а волосы развевались на фоне сибирских просторов и широкого Енисея.

Впервые мы встретились в парке Академгородка. Я совершенно наглым образом подхватил её на руки и помчался навстречу своей новой жизни и своему новому призванию.

Тогда, в тот день, всё началось с Лены.

Я обнял её за талию и начал ритуал. Шаг за шагом, плетение за плетением. Она не сводила с меня взгляда, но всё же следила за правильностью исполнения ритуала, как самый настоящий учитель, который следит, как ученик выполняет задание. Забавно.

И вот, основные плетения наложены. Вокруг нас засиял магический контур, это было нечто похожее на телепортационную платформу. Фундамент ритуала.

Дальше — заложить координаты, поставить направляющие плетения, которые задавали мои намерения и определяли цель. У меня был лишь один «маяк», так что это было легче лёгкого, даже с учётом того вида, который разработала Лена.

Завершающие штрихи. Укрепление, поддержка, связи и последние маскирующие «обманки», которые хитро и лукаво обходили ограничения и запреты, которые когда-то поставил создатель этого ритуала.

Лена знала, что финал близко. Она крепче обняла меня за плечи, поджала губы, а глаза вдруг налились влагой.

Эх, дурочка! Моя.

И чего она только себе накрутила?

Контур готов.

Плетения наложены, и вокруг нас засиял витиеватый переплетённый узор. Осталось только добавить щепотку Хаоса. Секретный ингредиент ритуала, без которого ничего не получится.

Забавно. Хаос отправил меня сюда, Хаос же поможет вернуться обратно.

Вот только…

*ЖУУУМММММММММ!*

Портал открылся. Лена вздрогнула и впервые отшатнулась, но вцепилась в мою грудь ногтями, словно боялась упустить. Уставилась на сияющую трещину в пространстве и затаила дыхание.

— Пошли, — сказал я, шагнул к порталу и потянул за собой Лену.

— А м-мне разве можно? — забеспокоилась она.

— Нужно.

Первый шаг.

Второй…

Я улыбался.

Моя прошлая жизнь, мой прошлый мир, всё то, чего я там достиг — это было так давно. Я не искал пути назад, но всегда помнил о нём.

И вот теперь…

Третий шаг.

Четвёртый.

Лена вздрогнула и украдкой глянула на меня.

И вот мы шагнули в портал. Свет застлал взор, Лена зажмурилась. По всему телу пробежал морозный холодок, но скоро вспышка утихла, а в лицо ударил порыв свежего ветра.

Я увидел мир перед собой и улыбнулся ещё шире. Сегодня было много разных улыбок, но эта, кажется, новая.

Лена наконец-то раскрыла глаза и…

— Э-эм… Серёж? — произнесла она растерянно.

— Да, любимая?

— Почему ничего не изменилось?

Перед нами протекал Енисей. Всё та же тёмно-лазурная рябь, всё те же песчаные отмели и густые леса, уходящие вдаль. И облака, которые продолжали плыть над нами, нас даже и не замечая.

— Неужели не сработало⁈ — захлопала она глазами. — Но я же была уверена! Всё должно было получиться!

— И получилось, — сказал я тихо и глубоко вдохнул свежий влажный воздух с хвойным ароматом Сибири.

Мой воздух.

Лена на пару минут замолчала, осознавая происходящее, но затем вдруг её осенило:

— Серёжа!!!

— Да? — хмыкнул я.

— Так это получается…

— Агась.

— И ты, значит… — захлопала она глазами.

— Именно.

— И ты не останешься в своём прошлом мире!

— Я и не собирался, дурочка.

— Ведь этот мир и есть твой!!!

— Судя по всему, — кивнул я.

— Ур-р-р-а-а-а-а-а-а!!! — завизжала Лена и бросилась мне на шею.

Я подхватил её, словно пушинку, и прижал к себе поближе.

Всё это время мир, в котором я переродился, был моим родным миром. Только сейчас он уже был без разрушительных штормов Хаоса.

Человечество справилось, одолело кишащих повсюду монстров и отвоевало свой мир.

Тогда, в незапамятные времена, которые не помнит ни один учебник истории, я дал людям шанс это сделать. А теперь…

Теперь у меня, кажется, другая задача. Намного более сложная, чем одолеть воплощение Хаоса, которое теперь клянчит у меня вкусняхи.

Быть может, обучая этих детишек, я смогу изменить мир и сделать так, чтобы человечество перестало воевать само с собой?

— Серёж?

— Да, Лена?

Я снова взглянул на свою женщину. Всё ещё держал её на руках, и в груди всё бурлило от счастья.

— Кажется, ты хотел что-то у меня спросить, — напомнила она с искорками во взгляде.

На этот раз слова просто вырывались наружу:

— Ты станешь моей…

— ДА! ДА, ДА, ДА, ДА. ДА-А-А-А!!! — не дождалась она моего вопроса и прильнула своими губами к моим.

Эй, а если бы я хотел сказать нечто вроде «моей…»

…

А хотя по фиг. Шутить в такой момент — подписать себе смертный приговор. Даже для такого могущественного Меня.

━─━────༺༻────━─━

Академия Дубенского. Временный кабинет министра Астахова (бывший кабинет директора академии).

Андрей Станиславович остановился в кабинете Горынина. Он не спрашивал, не интересовался, удобно ли директору на несколько дней переехать со всеми своими вещами. Просто поставил перед фактом.

Сейчас в кабинете находились только он и его молодой помощник Вячеслав Раскатов. Парень был родом из очень благородной семьи, сам смышлёный, с живым умом и с языком, который умел держать за зубами. Очень важное качество по мнению министра Астахова.

Сам же Андрей Станиславович уже отдал Горынину и Прохоровой документ с изменениями последнего испытания. Его он подготовил ещё до прибытия в Красноярск. Но сейчас корпел над другими, не менее важными задачами.

Да, турнир турниром, но обязанности министра образования Российской империи никто не отменял. Поэтому даже здесь, в вынужденной командировке, приходилось вести и остальные дела.

Бюджеты для магических академий высшего звена, отличившиеся студенты и преподаватели, приоритетные направления для работы на следующий учебный год.

Забот было превеликое множество, ведь когда ученики и студенты летом отправляются отдыхать на каникулы или набираться опыта на практиках, чиновничий аппарат министерства образования, наоборот, входил в самую жаркую пору своей деятельности, чтобы осенью, когда прогремят первые звонки, всё было готово к новому учебному году.

Или же чтобы плоды трудов не пропали зря.

Вот, например. Выпускник Высшей Магической Академии имени Рокоссовского, достигший ни много ни мало седьмого ранга развития, с очень интересным особенным даром менталиста.

Тайная Канцелярия, Министерство Внутренней Безопасности, Секретная Служба Разведки — все они уже обратили на него своё внимание и вовсю засылают вербовщиков, чтобы переманить перспективного юношу в свою структуру.

Задача Андрея Станиславовича — позаботиться о том, чтобы парень сделал правильный выбор.

А этот правильный выбор должен определяться не желаниями, хоть и перспективного, но ещё с ветром в голове вчерашнего студента, а нуждами государства.

Вячеслав всё это время стоял, словно статуя, и молча внимал происходящему. Да, он умел держать язык за зубами…

Но иногда юношеский пыл всё же брал над ним верх, и Слава начинал задавать вопросы. Андрей Станиславович ещё не понял, веселит его это, забавляет или раздражает, поэтому иногда отвечал, и вполне честно.

— Господин, можно…

— Давай уже, — махнул князь, не отрываясь от экрана компьютера. — Спрашивай.

— Ставров, — чуть ли не прошептал парень. — Мне показалось, или он, как бы это сказать, весьма необычный маг?

Князь молчал и стучал пальцами по клавиатуре как ни в чём ни бывало. Слава понял этот намёк и уточнил вопрос:

— Я не смог определить его ранг. Даже близко, будто смотрел в бездну. Но при этом я не чувствовал от него никакой угрозы, ни малейшей ауры и одновременно… — Слава сделал паузу, чтобы подобрать слова. — Одновременно с этим я откуда-то знал, что Бездна есть. И она бездонна… Какова же его сила?

Вячеслав имел очень редкий особенный дар чувствовать магию практически в любых её проявлениях. Это было полезно, потому что он определял потенциал будущих магов ещё до их Пробуждения. Над прогнозами ещё придётся поработать, а после — проверить. Но по опыту Астахова парень очень близок. Нужна только практика.

Но тот факт, что он не смог определить ранг Ставрова, признаться, слегка огорчил министра.

— Ставров, возможно, самый сильный маг в мире, Вячеслав, — будничным голосом, всё ещё не отвлекаясь от экрана, ответил он. — Никто не может определить его ранг, если только он сам не захочет.

— С-самый сильный⁈ — ахнул Слава.

Парень аж раскрыл рот от удивления и распахнул глаза. Он ПОНЯЛ, с чем столкнулся и чего не увидел прямо перед своим носом.

— Именно, — сосредоточенно кивнул Андрей Станиславович.

— Но почему он тогда работает обычным учителем?!! — не понимал Слава. — Если он самый сильный, разве он не должен… не знаю… возглавлять наши армии? Сокрушать врагов⁈

— Должен, — резко ответил Астахов и вдруг прервался от работы, обернулся к своему помощнику. — Именно этим он должен заниматься, Вячеслав! А не учить детей, что делать при встрече с Криворогом и как отличить маленькую вспышку магии от стихийного взрыва!

Слава замер. Он впервые видел своего господина таким яростным, с горящими от праведного гнева глазами и лёгким оскалом.

— Он должен сокрушать врагов, Слава! — завёлся князь. — Но вместо этого в его голову взбрело, что он может решать, кто будет определять будущее Империи! Втемяшивать отбросам идеи равенства! Плевать на вековые устои и традиции! И знаешь, что самое ужасное, Слава? Не знаешь⁈

Парень нервно сглотнул и помотал головой. А министр использовал небольшую паузу, чтобы взять себя в руки и продолжил уже спокойным голосом:

— Он уверен, что прав, Вячеслав. Он полностью уверен, что делает благое дело. И мне предстоит помешать ему совершить эту катастрофу.

Андрей Станиславович пристально смотрел в глаза своему помощнику, будто ждал какого-то комментария, однако тот не знал, что ещё можно сказать.

И вдруг, к великому облегчению Славы, входная дверь громко распахнулась, и в кабинет ворвалась разъярённая Алина Леонидовна.

— Андрей Станиславович! — сходу, без дозволения или хотя бы предупреждения начала она. — Извольте объяснить, что ЭТО такое!

Она резко остановилась напротив Астахова и швырнула ему на стол папку, которую от него же получила около часа назад.

Слава напрягся, ожидая ответную бурю, но министр, однако, не стал гневаться. Напротив, он ответил вполне спокойно:

— Это скорректированный проект финального испытания, Алина Леонидовна. Полагаю, у вас возникли какие-то вопросы?

Слава снова нервно сглотнул. Судя по пылающему взору этой фурии, вопросов у неё было ой как много…