= 19 =

Прилегла на пять минут – и как в яму провалилась. Когда Алиса проснулась, уже стемнело. Она лежала, прислушиваясь к тишине в доме и вспоминая сон. Приснится же такая гадость!

Ник в гробу, в белом костюме, с красной розой в петличке. И она, Алиса, бежит к нему почему-то по сырой земле, босиком, подбирая подол свадебного платья. Бежит, но остается на месте, а ноги чистые, хотя в грязь она проваливается по щиколотку.

В толковании снов Алиса ничего не понимала, да и не верила она, что есть в них какой-то скрытый смысл. После осталось какое-то беспокойное чувство: вроде бы и не страшно, а странно.

В комнате было прохладно, но кто-то укрыл ее пледом. Маша или Ник? Алиса села и снова прислушалась – ни звука. Видимо, в доме кроме нее никого нет. К сожалению, она не запомнила, есть ли лампа рядом с кроватью, и отправилась искать дверь в темноте.

Свет зажгла на кухне, пошарив рукой по стене. Никого и ничего – ожидаемо. Алиса зашла в ванную комнату, чтобы умыться. Потом рука потянулась к заднему карману брюк. Тут вспомнилось, что и одежда не ее, и телефона нет. Алиса не зависела от соцсетей, но пару раз в день проверяла переписку и любимые сайты.

Любопытно, заметит ли кто-нибудь ее отсутствие? Забеспокоится ли, если не сможет дозвониться? Скорее всего, нет, но симку все же придется восстанавливать и телефон новый покупать.

На кухне ничего съестного не нашлось, шкафчики пусты, холодильник отключен. Видимо, у Ника нет необходимости готовить здесь еду. Алиса села за стол. Идти в соседний дом не хотелось: она раздражает Ника, беспокоит хозяев. Наверное, лучше снова лечь спать, утро вечера мудренее.

- Привет, лиса Алиса. – Дверь открылась неожиданно. Алиса чуть не подпрыгнула на табурете, когда на кухне появился Ник. – Выспалась?

- Немного… - ответила она осторожно.

Ник выглядел веселым и умиротворенным. Алиса подавила желание ущипнуть себя за руку, чтобы проверить, не сон ли это.

- А я пришел, как свет в окне увидел, - пояснил он.

- А-а…

- За тобой пришел. Скоро уж будить собирался.

- Ехать пора? – спросила она.

- Нет, что ты. Мы тут до послезавтра.

Мы? Алисе не послышалось?

- Возьми вот. – Он протянул ей одежду, которую держал в руках. – Надень свитер и куртку.

- Зачем?

- Прохладно стало.

- А ты меня на улицу ночевать выгоняешь? – поинтересовалась Алиса.

Ник засмеялся, решив, что это шутка. Только она не шутила, ни капельки, и он это понял, взглянув на ее мрачную физиономию.

- Господи, Лиса… - Он произнес ее имя так, как Сэмми, опустив первую букву. – Конечно, нет. – И добавил чуть тише, виноватым тоном: - Теперь ты видишь во мне только врага?

Она растерянно моргнула, но так и не смогла отогнать наваждение: Ника как будто подменили.

- Разве тебя это не радует? – уточнила Алиса.

- Представь себе, нет, - признался он. – Лиса, ты меня…

- Вот только извиняться не надо! – испуганно перебила она. – Ни к чему.

Он кивнул и положил одежду на стол.

- Лиса, ты пойми, твое поведение…

- Понимаю. – Она зябко повела плечами. – Я тебя вывела.

Ник стоял близко. Так близко, что она чувствовала его тепло. От него пахло молоком, как от Сэмми. У Алисы закружилась голова – так захотелось прижаться к Нику. Так, как это позволительно только ребенку или любимой женщине. Но ей нельзя, она никто, даже не друг.

- Мне жаль…

- А жалость засунь себе, знаешь, куда! – вскинулась Алиса. – Не нужна мне твоя жалость…

Она отвернулась и уставилась в окно, чтобы не наговорить гадостей.

- Как рука? – спросил Ник, как ни в чем не бывало, и присел рядом.

- Хорошо, - буркнула она.

- Покажи.

- Зачем?

- Поменяю повязку.

- Не надо.

- Лиса Алиса, ты бука.

- И бяка…

- Прекрати, а?

- Что?

- Прекрати жалеть себя.

Их взгляды снова встретились. Алиса ожидала увидеть насмешку, боялась уничижительной жалости и снисхождения. И удивилась спокойному участию.

- Больше… некому, - ответила она растерянно и неожиданно для себя.

- Так ты никому и не позволяешь, - улыбнулся Ник.

«От улыбки станет всем светлей…»

Алиса прикрыла глаза, такой теплой волной ее окатило всего лишь от его улыбки. Желание прикоснуться к Нику стало острым, даже болезненным, и она прикусила губу.

- Что такое? – встревожился он.

- Запястье… - соврала она.

- Я посмотрю.

Алиса больше не возражала. Пока Ник делал перевязку, она смотрела на его руки, на крепкие сильные пальцы с жесткими мозолистыми подушечками. Воображение сыграло с ней злую шутку: представилось, как она прижимается щекой к шершавой ладони, и больно защемило сердце.

- Ник, можно тебя обнять?

Собственные слова обожгли стыдом. Вот точно, никакой гордости! Алиса испуганно ждала ответа, боясь поднять взгляд, но Ник молчал.

- Забудь… - пробормотала она, прикладывая ладони к пылающим щекам. – Да, как там Сэм? Ох, я же обещала ей…

Алиса вскочила, стала натягивать свитер, запуталась в рукавах и волосах.

- Стой спокойно, - услышала она голос Ника. – Я помогу.

Странно. Ник касался ее на занятиях, и не раз. Отчего же именно сейчас ее потряхивает от каждого его прикосновения?

Вынырнув из горловины свитера, Алиса увидела голубые глаза совсем близко.

- Ну вот. - Ник поправил ей волосы. – Распутались.

- П-прости, - выдавила она и глубоко вздохнула, набирая воздух, как перед прыжком в воду. – Скоро перестану. Я больше… не…

Ник обнял ее, притянув к себе. Алиса замерла, боясь пошевелиться.

- Знаешь, мне порой тоже хочется, чтобы кто-то обнял, - произнес он. – Просто так, по-дружески. Но, когда ты парень, об этом невозможно попросить.

- Это… разрешение? – тихо поинтересовалась она.

- Это я тебе жалуюсь, - усмехнулся Ник. – И намекаю. Или ты передумала?

Обнимать Ника было так же приятно, как нежиться в его объятиях. Жаль, что все хорошее заканчивается. По ступенькам лестницы затопали детские ножки, в дом ввалились трое малышей.

- Папа!

- Дядя Ник!

- Ли-и-иса!

- Ура, Лиса проснулась!

- А мама…

- Папа…

- Когда вы…

Русские слова смешались с английскими, Сэм повисла на Алисе, Степа – на Нике, Тоня собиралась было зареветь, что ей не хватило места, но Ник подхватил на руки и ее. Алиса поняла, что детей послали их поторопить.

- Так куда мы идем? – поинтересовалась она у Ника, когда шумная компания убежала вперед.

- Хозяева шашлыки затеяли, ужинаем на улице, в беседке.

- О нет… - Алиса и не пыталась скрыть огорчение. – Черт меня за язык потянул! Это из-за меня, да?

- Ты так боишься лишний раз кого-то побеспокоить?

В голосе Ника не было насмешки, поэтому она не обиделась, ответила честно.

- Не всегда и не всех. Но здесь я незваная гостья, Маша и Михаил – не мои друзья, и мне действительно неудобно, что из-за меня столько суеты.

- Лиса, если кто-то делает для тебя что-то от чистого сердца, можно просто получать от этого удовольствие. Поверь, если бы не твой день рождения, Маша нашла бы другой повод для того, чтобы накрыть на стол.

- Точно? – Алиса настороженно посмотрела на Ника.

Он не успел ответить, потому что они подошли к беседке, - лишь кивнул и слегка улыбнулся.

- Вы вовремя! – обрадовалась Маша. – Лиса, солнышко, помоги покормить этих сорванцов. Ник, а ты принеси из кухни кастрюлю с кашей. Там на столе, в полотенце.

Дети играли в догонялки, нарезая круги вокруг беседки. Михаил колдовал над мангалом, перемешивая угли. Запах прохладного осеннего вечера смешался с запахом костра и поздних осенних яблок. Алиса, легко превратившаяся в «Лису» и «солнышко», вдруг почувствовала, что внутри нее словно тает кусок льда.

Ладно, пусть это все не ее, пусть она здесь случайно, но хотя бы на один вечер можно поддаться обману, поверить иллюзии – и насладиться теплой компанией.

- Кто не съест кашу, не будет жарить зефир! – строго сказала Маша, рассаживая детей за столом. – Все слышали?

Дети молча похватали ложки.

Надо же, американское развлечение докатилось и до русской деревни.

- Лиса, присмотришь за ними?

- Конечно, - охотно согласилась она.

Маша унеслась в дом, Ник помогал Михаилу нанизывать мясо на шампуры. Вскоре стало понятно, отчего за детьми надо присматривать. Кто же хочет есть кашу, когда на столе целая тарелка зефиринок и длинные деревянные палочки? Степа попытался перебрасывать содержимое своей тарелки в кусты. Сэм размазывала кашу толстым слоем по тарелке. Тоня набила полный рот, но не жевала, а сидела, как хомяк, с надутыми щеками.

- А я в детстве тоже не любила кашу, - сказала Алиса. – И выбрасывала ее, как только взрослые отворачивались.

Три пары любопытных глаз уставились на нее в немом удивлении.

- Ага… - продолжала сочинять на ходу Алиса. – А потом мы с мамой и папой пошли в Диснейленд. Вы мультики про Русалочку смотрели? Про Золушку? Про Алладина? Микки Мауса знаете?

Закивали все – и Степа, и девочки. Для Сэм Алиса повторяла все на английском.

- И про Диснейленд слышали? – уточнила она. – Это парк, где живут все герои сказок. У принцесс там свой дворец…

Про кашу забыли. Краем глаза Алиса заметила, что Ник и Михаил смотрят в ее сторону. Ник хотел было подойти, но Михаил успел его задержать и отрицательно покачал головой.

- Я туда хочу, - сказала Тоня, проглотив таки кашу.

- Вот и я хотела! – воскликнула Алиса. – И попала, потому что хорошо себя вела. Но – увы – во дворец меня не пустили.

- Почему? – хмуро поинтересовался Степа.

Как старший, он уже чувствовал подвох.

- Потому что я кашу не ела, - сообщила Алиса. – Я плохо росла, была худенькой и маленькой.

Девочки насупились и активно заработали ложками. Ник и Михаил отвернулись – кажется, беззвучно ржали над ее сказками. Степа невозмутимо заявил:

- А я не хочу во дворец. Хочу к пиратам.

- К пиратам тем более не пустят, - вздохнула Алиса. – Перед аттракционом с пиратами стоят весы, а еще там рост измеряют. Так что ешь. Ой, а хотите я вам расскажу…

В общем, за сказками не заметили, как доели кашу. Алиса отпустила малышей к папам, а сама собрала тарелки и понесла их на кухню. Там Маша украшала яблочный пирог взбитыми сливками.

- Не торт, но вкусно, - подмигнула она Алисе. – Что, уже поели? Вот и славно, теперь Миша за ними присмотрит, будут с ним жарить эту сладкую гадость. Ты представляешь, это Коля их научил! А ты неси на стол вот это и это.

Она показала на овощи и какой-то салат в миске.

В дверях Алиса обернулась. Позже она будет благодарить за поздравления и гостеприимство, но Маша умудрилась сделать для нее нечто большее. Поймет ли она? Впрочем, неважно.

- Спасибо, - произнесла Алиса и быстро вышла их кухни.