= 28 =

- Доброе утро, - выдохнула Алиса, когда Ник ее отпустил. И тут же бросилась к сковороде. – Ой, оладьи сгорят!

Ник встал позади, прижал ее к себе и поцеловал в шею, отведя в сторону волосы. Алиса едва устояла на ногах, таким интимным показался ей этот жест.

- Тебе помочь? – спросил Ник.

- Нет, спасибо. – Алиса перевернула оладьи. – Садись завтракать, я сделаю тебе кофе.

- Я покормлю Сэм, а ты заканчивай, позавтракаем вместе.

Сэмми увлеченно размазывала кашу по тарелке.

- Температуры нет, лекарство пили, - отрапортовала Алиса. – Ты когда уходишь?

- Вечером, в клуб. – Ник сел напротив дочки. – Успеешь съездить домой.

Он попытался отобрать у Сэмми ложку, но та зажала ее в кулачке:

- Сама!

- Если сама, то ешь, - велел Ник. – Тебе нужно поправляться.

Он погладил ее по голове.

Болезнь Сэмми – единственное, что омрачало сегодняшний день, несмотря на то, что за окном моросил противный осенний дождь. Алиса чувствовала себя пьяной от внезапного счастья. «Здесь и сейчас, - повторяла она про себя. – Я буду радоваться здесь и сейчас, и не думать о том, что будет завтра».

Это было сложно – поверить в то, что сказал Ник. Во всем чуялся подвох. Может, это злая шутка? Или все ради Сэмми? Однако за то короткое время, что Алиса общалась с Ником, она успела усвоить, что он никогда не притворяется. Если что-то сказал, значит, так оно и есть.

Она оценила и его деликатность. Вечером он оставил ее в покое, дал время разобраться в себе, привыкнуть к мысли, что все изменилось. А утром понял ее без слов.

Алиса специально осталась в футболке, которая хоть и прикрывала ягодицы, но все же намекала на некую открытость. И Ник повел себя естественно, как будто именно так они здоровались каждое утро.

Она украдкой провела языком по нижней губе. И целовал Ник по-особенному уверенно, как и положено сильному мужчине. Ей понравилось и то, что он решил завтракать вместе.

К тому времени, как закончилось тесто, Ник успел покормить Сэмми и отнести ее в комнату.

- Согласилась посмотреть мультики, - сказал он, вернувшись. – Есть шанс поесть спокойно. Лисенок, садись, я сам сварю кофе.

Теперь, когда они остались на кухне наедине, Алиса вдруг застеснялась. Вроде как при Сэмми не было так… страшно?

- Ты чего? – спросил Ник, видимо, заметив ее испуганный взгляд.

- Ник, ты же не… сердишься? – выпалила она, уцепившись за первое, что пришло в голову. – За то, что я тут хозяйничаю.

- А если не врать? – засмеялся он, сгребая ее в объятия. – Правду, лисенок.

- Боюсь проснуться, - нехотя призналась Алиса.

Снова не то, но Ник ее понял.

- Я тебя не обижу, - сказал он тихо, проведя ладонью по ее щеке. – Ты же знаешь, я не стал бы… даже ради дочери…

- Знаю, - ответила она серьезно.

- Я и сейчас не могу тебе ничего обещать.

Вот-вот, в этом весь Ник – всегда честно режет по живому, не обманывая ради призрачной надежды.

- И это знаю, - кивнула Алиса, грустно улыбнулась и пропела: - Пройти, не поднимая глаз, пройти, оставив легкие следы…[1]

- Что? – На лице Ника промелькнуло что-то непонятное. – Так… Погоди…

Он отпустил Алису и отвернулся к окну, упершись руками в подоконник. Она замерла, теряясь в догадках, что происходит.

- Танец! – Ник обернулся к ней с сияющими глазами. – Эта тема! Откуда ты знаешь эту песню?

- Ой, не помню… Как-то услышала. А что?

- Хочу поставить номер на эту тему, с тобой.

- Со мной? Ты о пилоне?

- Да. Лисенок, я его сейчас увидел. – Он снова обнял ее, зарываясь лицом в волосы. – Это будет очень красиво.

- Смеешься, - фыркнула она. – Я же ничего не умею.

- Научу. Главное – желание. Ты хочешь?

- Номер? На пилоне? С тобой? – Она запрокинула голову. – Да.

- Решено. – Он поцеловал ее в кончик носа. – А теперь садись за стол, я все же сварю нам кофе.

Подперев рукой голову, Алиса наблюдала, как Ник двигается у плиты. Ненормальные. Они оба – ненормальные. Насчет себя она давно не питала иллюзий, но безбашенность Ника не могла не удивлять. И ведь не спросишь, почему. Возможно, потом, позже…

- Ник, я не думаю, что ночевать у тебя – хорошая идея.

- Почему? – отозвался он, не отрывая взгляда от джезвы. – Это лучше, чем мотаться на такси по ночам.

- Потому что Сэмми привыкнет, что я здесь. А потом снова кормить ее сказками?

- Не уверен, что сейчас я готов это обсуждать. – Ник разлил кофе по чашкам. – Давай так: пока я работаю в клубе, ты ночуешь здесь. А потом… договоримся.

По-хорошему, стоило бы напомнить и про няню, Алиса не собиралась оставлять работу в фонде. Однако Ник сидел рядом, и не хотелось портить завтрак обсуждением бытовых проблем. И правда, успеют еще обо всем поговорить.

- Вкусно, - похвалил Ник, уплетая очередной оладушек. – Хотя я потом об этом пожалею.

- Почему?

- В спортзале пожалею, - пояснил он, - когда буду сгонять набранный вес.

- Да я тоже не фанат жирной пищи, - засмеялась Алиса. – Не знаю, отчего-то сегодня захотелось…

- И замечательно, что захотелось. Мне вот давно хотелось поесть чего-то такого вредного, но очень вкусного.

Сама она почти не ела, только пила обжигающий и терпкий кофе, да не сводила взгляда с рук Ника. Пялиться на лицо было как-то неудобно, а руки давно ее завораживали. Особенно кисти – широкая ладонь, об которую хотелось потереться щекой, длинные красивые пальцы. Сильные мужские руки, которые умели так сладко обнимать…

- Лисенок, ты же вернешься? – спросил Ник тихо, накрывая ее руку своей.

Алиса вздрогнула.

- Конечно, - ответила она. – Я обещала.

- Но ты… хочешь вернуться?

Он сжал пальцы, а потом слегка погладил ее ладонь. Алиса чувствовала, что растекается лужицей под взглядом его синих глаз. И он еще сомневается?

- Я всегда делаю то, что хочу, - произнесла она дерзко и даже показала Нику язык. – И заметь, ты сам позвал обратно, так что теперь отделаться от меня будет труднее.

- Узнаю лису Алису, - притворно вздохнул Ник.

- Ой, а давай поставим еще один танец? – встрепенулась она. – Мы на Новый год детям готовим праздник, что-то вроде концерта и игры с подарками. Если взять песню из «Буратино». Знаешь? «Какое небо голубое…»

Ник поперхнулся, а потом заржал так, что на кухню прибежала Сэмми.

- Что? Что? – запрыгала она рядом с отцом.

- Ой, я не могу… - У него даже слезы на глазах выступили. – Доча, я похож на старого облезлого кота?

Сэмми посмотрела на него с недоумением, потом перевела взгляд на Алису, пожала плечами и замотала головой.

- А Лиса считает, что да, - «сдал» ее Ник.

- Не пугай ребенка, - проворчала Алиса. – Не хочешь, так и скажи.

- Нет, почему! Хочу. Мне нравится идея, буду ее думать. Сэм, мультик закончился? Нет? Беги досматривать.

Алиса заметила, что он успел пощупать лоб малышки – проверял, нет ли температуры.

- Да на самом деле я не поэтому смеялся, - признался Ник, когда Сэмми ушла. – Вспомнил вдруг, как привез Машу в деревню и познакомился с Михаилом.

Маша… Снова Маша? Алиса вежливо улыбнулась, стараясь не расстраиваться. В конце концов, Маша – старый друг. Глупо надеяться, что Ник перестанет ее вспоминать.

- Ерунда, конечно. Рассказать, лисенок?

- Ага, - согласилась Алиса. – Расскажи.

- Михаил с Машей без меня познакомились, и по его наводке Машу забрали в милицию. То есть он решил, что Маша в мой дом без разрешения забралась, а документов с ней не оказалось, она их в Москве забыла. Короче! Я разозлился жутко, полез драться.

- Ого… - Алиса округлила глаза.

- Да, лисенок, - усмехнулся Ник. – Я не всегда был взрослым занудным дядькой. В общем, мы друг другу наваляли, а потом Маша Михаила прутом огрела, по спине, и он пропустил удар от меня. Упал, лежит… Мы, само собой, перепугались. А он глаза открывает и так задумчиво говорит: «Какое небо голубое».

- А-а-а… - Она засмеялась. – Да, забавно.

- Да... – Ник вдруг прищурился. – Не подумай, что гоню, но не пора ли тебе собираться? Хочется, чтобы ты побыстрее вернулась.

- Ой… Сейчас, только уберу здесь.

- Оставь, я сам. Иди, одевайся, лисенок.

Сэмми попыталась закатить истерику, заметив, что Алиса собирается уходить, но Ник очень быстро ее отвлек, пообещав какую-то игру. Алиса млела, наблюдая, как он общается с дочерью. Когда сильный мужчина еще и хороший отец – это потрясающе!

Своему отцу она позвонила, едва добралась до дома, однако объяснить ничего не успела.

- Алиса, как раз собирался тебя набрать, - сказал он тут же.

- А что случилось, пап? – испугалась она.

- Ничего. Предупредить хотел, что мы с мамой сегодня улетаем в Европу, на пару недель. У меня деловая встреча в Италии, а потом отправимся в круиз по Средиземному морю. Давно не отдыхали вместе.

- Хорошего вам отдыха, - обрадовалась Алиса.

- У тебя все в порядке?

- В полном.

И замечательно, что родители уезжают на две недели. У нее как раз будет время разобраться во всем и понять, какие отношения предлагает ей Ник. А потом можно и родителей в известность поставить.

В фонде велели не появляться, пока не пройдет карантин. И добровольцев из «Веселого коридора» тоже пришлось предупредить о краснухе.

Сборы не заняли много времени. Алиса взяла самые необходимые вещи, да еще документы, проверила, закрыты ли окна, и заперла квартиру. Отчего-то было чувство, что домой она вернется нескоро.

Собственно, так и вышло. Ник отработал выходные, а потом заявил, что Алисе нечего делать у себя дома.

- Лисенок, ты все равно на карантине, - сказал он. – И зачем скучать одной? Оставайся с нами. Нет, если устала, то отдохни, конечно…

Алиса не устала. Она давно – или даже никогда? – не была так счастлива, как сейчас, рядом с Ником и Сэмми. Девочка потихоньку выздоравливала, Ник иногда убегал по делам, но в основном всю работу по дому делал сам.

- Лисенок, я тебя в домработницы не нанимал, - ворчал он, отбирая у нее пылесос или тряпку. – Ты в гостях. Сядь, посиди, само пройдет.

Так что, с одной стороны, Алиса наслаждалась обществом дорогих ей людей, а с другой… была всего лишь гостьей. Ник избегал серьезных разговоров на эту тему, да она и сама не стремилась как-то упрочить свое положение. Наученная горьким опытом, Алиса ни на чем не настаивала и не ждала чудес.

Да, Ник изменился. Он стал нежным и заботливым, с ним можно было часами болтать о самых разных вещах, однако близко к себе он до сих пор ее не подпускал. Проще говоря, дальше поцелуев у них как-то… не заходило.

Возможно, дело было в Сэмми, которая всегда находилась неподалеку. Возможно, в чем-то ином. Алиса боялась спрашивать. Единственное, она замечала, что возбуждает Ника, но как ни старалась соблазнить, ничего не получалось.

- Лисенок, ты смерти моей хочешь? – Он закатывал глаза, когда утром она появлялась на кухне в крошечных трусиках и прозрачной сорочке.

А мог и отчитать, да так, что становилось стыдно:

- Лисенок, выйди. И не заставляй меня делать замок на двери.

Это когда она «случайно» вошла в ванную комнату, когда он мылся под душем.

Впрочем, и особого опыта в соблазнении у Алисы не было. Но оставаться рядом с Ником в одной квартире, не имея возможности удовлетворить свои желания, становилось все сложнее. Молодость брала свое, платонические отношения Алису не устраивали.

- На следующей неделе я возвращаюсь домой, - объявила она перед выходными. – Если не найдешь няню, я посижу с Сэмми, когда будет нужно.

- Сбегаешь? – поинтересовался Ник, как ни в чем не бывало.

Сэм уже спала, они вдвоем ужинали на кухне.

- Если хочешь, назови это так, - повела плечом Алиса.

- Скажи правду, - попросил он.

- Скажи ее сам, - парировала она. – Тебя все устраивает?

- Нет, - признался Ник. – Но пока Сэм болеет, я несколько.. ограничен в возможностях.

- Например?

- Например, я не могу оставить ее с кем-то, чтобы пригласить тебя на свидание.

- О боже, Ник! – Алиса разозлилась. – Тебе нужны эти свидания? Мы с тобой живем в одной квартире!

- Мне кажется, тебе они нужны.

- Зачем?!

- Ну как… романтика?

- Издеваешься… - догадалась Алиса.

- Нет же, лисенок! – Он выглядел расстроенным. – А чего ты хочешь?

- Тебя, - отрезала Алиса. – И ты прекрасно об этом знаешь.

Ник помрачнел, и она пожалела о том, что сорвалась. Ясно же, эта тема – табу. У Ника какое-то особенное отношение к близости, как черта, через которую он не может переступить. Или не хочет. Обидно, но просить о чем-то – унизительно.

- Ладно, забудь, - попросила Алиса. – У меня дела скопились, я просто поживу немного у себя. Тебе все равно придется искать няню.

Она решила не демонстрировать обиду, если Ник захочет ее обнять или поцеловать, но он отдалился сам. В тот вечер рано ушел спать, сославшись на трудный день, утром убежал ни свет, ни заря на тренировку, вечером возвращался поздно и уставший. Алиса психовала, но держала себя в руках.

«Ты же знала, что это ненадолго, - убеждала она себя. – И пообещала радоваться даже той малости, что тебе досталась».

Пройти, не поднимая глаз,

Пройти, оставив легкие следы,

Пройти, хотя бы раз

По краешку твоей судьбы.[2]

За переживаниями Алиса не заметила, как заболела. О том, что краснуха заразна, она беспечно забыла, и когда у нее начались головные боли, никак не связала это с инфекцией.

Впрочем, что бы изменилось? Сэмми ничем помочь не могла, Ник был в клубе. Алиса выпила обезболивающее, но ей становилось хуже. Начался озноб, появились тошнота и головокружение. Алиса даже температуру не измеряла, и так понятно, что высокая.

Стало страшно за Сэмми. Больше всего она боялась отключиться и испугать девочку.

Алиса попробовала дозвониться Нику, но он не отвечал. Наверное, выступает. Перед глазами плыло, она уже не могла сообразить, что нужно пить жаропонижающее. Все силы уходили на то, чтобы не упасть в обморок. Сэмми рисовала, и Алиса не представляла, как будет кормить ее ужином и укладывать спать.

Когда зазвонил телефон, она едва не выронила его из рук.

- Что-то случилось? – сразу спросил Ник.

Собственно, она ни разу не беспокоила его по пустякам.

- Д-да… - Зубы ощутимо стучали. – У меня температура.

- Держись, лисенок. Я еду.

Кажется, Алисе даже удавалось что-то отвечать на вопросы Сэмми. Та все же почуяла неладное и забралась к ней на руки, обняв за шею.

- Тебе холодно, Лиса? Ты такая горячая…

Она чуть не заплакала, когда услышала, как Ник отпирает дверь.

Успел. С Сэмми ничего не случилось.

- Папа! – Сэмми бросилась ему навстречу.

А Алиса потеряла сознание.

[1] Стихи Леонида Дербенева, строки из песни «Ты на свете есть».

[2] Стихи Леонида Дербенева, строки из песни «Ты на свете есть».