Глава 3

Когда Нина вернулась в номер, соседок опять не было. Приняв душ и забравшись под тонкую простыню, вновь шаг за шагом восстанавливала в памяти прошедший день. Этот день стал, пожалуй, самым счастливым днём в её жизни. Счастливее, чем день, когда мама вышла замуж. Счастливее, чем день, когда она, Нина, получила красный диплом. Счастливее, чем день, когда все её третьеклашки с успехом перешли в четвёртый класс. И даже чем день, когда она приехала сюда и смотрела с балкона на морскую гладь.

Андрей, казалось, готов был слушать и смотреть бесконечно, а кому же не понравится подобное внимание, да ещё от взрослого, симпатичного мужчины. А она могла говорить бесконечно, глядя в его серые глаза и чувствуя его твёрдую тёплую руку.

Даже сейчас, при воспоминании, сердце готово было выскочить из груди. Она неглупа, но у неё мало опыта общения с противоположным полом. Однако Нина была уверена, что интерес и симпатия Андрея к ней искренние, в этом трудно было ошибиться. Андрей казался довольно закрытым и задумчивым человеком, но он не был фальшив, а поведение его не было надуманным или нарочитым. Наоборот, они общались легко и очень естественно.

Однако о себе он рассказывает мало. Завтра, когда поедут на велосипедах, нужно будет исправить эту оплошность.

Настя и Софа вернулись глубокой ночью, весёлые, тихо, но возбуждённо переговаривались. Видимо, время провели весело, были довольны.

После завтрака компаньонки Нины уходили на процедуры. Андрей тоже был на процедурах, укреплял спину, как объяснил Нине. Предлагал Нине помочь, оплатить процедуры, но она категорически отказалась. Нина считала, что маячить целый день перед Андреем — не очень хорошая идея, да и ей нужно личное время для прогулок и размышлений. Нина очень ценила как личное пространство других, так и собственное личное пространство; она всегда старалась выбрать время для того, чтобы побыть с собой наедине.

* * *

— То есть, ты никогда не знала своего отца? Даже как его зовут, фамилию?

— Нет, — пожала плечами Нина. — Отчество мне мама записала такое же, как у неё — Сергеевна, и фамилию свою, девичью. Я и не печалюсь. У меня всегда были мама, дед, бабушка. Не сирота. Если отцу не было интересно, почему я должна о нём думать? Скорее всего, уже и женатый был, когда с мамой закрутил.

Они возвращались в санаторий. Шли пешком, велосипеды катили. Уехали сегодня довольно далеко. Андрей взял для Нины какой-то навороченный велик, сказал, ей будет удобнее на таком. И правда, было очень легко и удобно, несмотря на экипировку: Андрей заставил Нину надеть специальный шлем, очки и прочие атрибуты.

К счастью, сейчас это всё было благополучно снято. Нине казалось, она может так идти вечно, несмотря на то, что велосипед надо катить.

— А у тебя какая семья? — всё же решилась Нина. А то всё о ней да о ней.

— Родители живут в том же городе, где я. Отец возглавляет одно из крупнейших городских сырьевых предприятий, является одним из основных держателей акций. Старший брат работает с ним. Там же всю жизнь проработал и дед, ныне покойный. Мама не работает, всю жизнь занята детьми, внуками, домом, садом. Так же, как раньше бабушка. Бабушки тоже уже нет. Отец грозится отойти от дел, передать всё брату. Брат женат, у него трое детей, старший уже студент.

— А ты?

— А я не пошёл по стопам отца и деда, не присоединился к династии. Мне не было интересно получать прибыли за сырьё, хотя я очень благодарен семье за возможность получить то образование, которое хотел я. Термодинамика — моё всё, — улыбнулся Андрей. — Я выбрал науку. И творчество. И немного спорт. И смею сказать, состоялся везде, где хотел состояться. Ну а в остальном… В остальном любитель, дилетант. Тоже неплохо.

— А твоя семья? Твоя личная?

— Подожди чуть-чуть, я обязательно расскажу, Нина. Но сначала хочу задать тебе вопрос. Вот ты выросла в счастливой семье, но — только не обижайся! — такой, которая называется у нас неполной.

— Я не обижаюсь, — улыбнулась Нина. — Я же учитель, знакома с терминологией.

— Да, — Андрей, казалось, был смущён. Почему-то ответ на вопрос, который он собирался задать, был для него крайне важен. — А какой ты видишь свою собственную семью в будущем? Какова модель семьи, какие приоритеты?

— Да тут ничего сложного. Мама же в итоге вышла замуж и детей помогает поднимать, хоть и не своих. И дом у них, и огород. Всё, как у людей. Любая женщина стремится к нормальной семье. И у меня такая будет. Муж, но чтобы непьющий, и чтобы работал. Мне неважно, какая профессия у него будет, и принца мне не надо. Главное, чтобы любил меня и детей. Если будет любить, то и пить не будет, и руку не поднимет ни на кого. Лишь бы хотел семью, как я, и деток обязательно. Двоих, а можно и троих, если возраст позволит. Я же не знаю, когда замуж выйду. Ну а там уж — дом или квартира, это неважно. Лишь бы своё. У меня однушка есть, я не совсем без приданого. Профессия есть. Ну и сама не страшная. Я не хочу сложного и трудного счастья. Мечтаю о простом. В лес за грибами, на дачу. Деньги будут — на море. Вот так.

Андрей внимательно слушал, опустив глаза. Сердце не помещалось в груди, мешая дышать. Почему нельзя схватить её в охапку, прибежать в первую попавшуюся администрацию и сразу жениться⁈ Привязать к себе верёвками и цепями, надеть кольцо на палец, и всё, всё! Ты моя, навечно моя! Без всех длительных заходов и танцевальных фигур⁈

— А парень у тебя есть?

— Сейчас пока нет.

— Но был?

— Нууу… были, но серьёзного ни с кем не сложилось пока, — Нине не хотелось выглядеть совсем уж профаном в любовных делах.

С минуту они шли молча, но потом Андрей заговорил.

— Нина, прошу меня понять. Я впервые за полгода говорю на эту тему, ни с кем не обсуждал, даже с родными. Потому надеюсь на твою порядочность, — Андрей начал глухо, но постепенно обрёл уверенность.

— Конечно, Андрей! Я тоже здесь общаюсь только с тобой. Да и вообще, не имею привычки трепаться.

— Я был женат. На девушке, в которую был влюблён с первого дня учёбы в университете, с семнадцати лет, и до последнего нашего с ней дня. Мы были женаты долгое время, вместе делали карьеру, вместе достигали всего. Она преуспела в науке даже больше, чем я, но её никогда не интересовали административные дела, должности. Только наука. Мы проделали колоссальную работу. Одного лишь не получилось — семьи. Семьи и детей. Наташа принципиально отказалась от рождения детей, она всю себя отдаёт науке. А дети… сама понимаешь: пелёнки, подгузники, болезни, ежесекундные заботы, причём, навсегда. Я хотел, чтобы у нас были дети. Но увы. Не смирился, но привык. Я очень любил Наташу. Всё равно я выбрал бы её, даже если бы пришли тысячи красоток, готовых от меня рожать детей. Но… — Андрей замолчал.

Опять они шли молча, Нина стеснялась напоминать о себе.

— … но я оказался всё же недостаточно хорош. Наташа встретила другого, и я её отпустил. Дал ей развод без всяких проволочек.

— Вот так вот отпустил? Говоришь же, что любил? — глухо спросила Нина.

— Иногда это лучшее, что ты можешь сделать. Что толку пытаться удержать силой, тянуть время? Но я предупредил её, что обратного пути не будет. Я многое могу, но простить в таком случае — нет. Знаешь, — Андрей вдруг улыбнулся. — Даже об этом с тобой говорить легко! Что ты за человек, Нина? Ты какое-то неземное существо. Поедем завтра на экскурсию? Я закажу в интернете.

— Ого! От такого я не могу отказаться!

Они стояли у территории санатория. В глазах Андрея отражались первые вечерние звёзды.

— Главное, вовремя сделать предложение, от которого ты не сможешь отказаться! Какую хочешь экскурсию — на автобусе или по морю?

— По морю, конечно!

— Я тебе напишу сообщение, как только всё забронирую.

— Хорошо.

Они вошли в ворота санатория. Ещё один прекрасный длинный день был позади.

* * *

— Он постоянно на шаг нас опережает! Велосипед, потом ушёл пешком, вчера опять велосипед! Завтра что? На процедурах я пытаюсь к нему и так, и этак, но там не развернёшься! Такая грымза там сидит, шаг вправо, шаг влево!

Нина проснулась от приглушённого голоса Насти. В номере горел слабый свет. Видимо, вернувшиеся с прогулки девушки готовились ко сну. Нина затаилась.

— Неуловимый Джо, твой Андрей Викторович! — прыснула Софа.

— Смешно тебе! Три дня уже коту под хвост.

— Да ладно, мы так отрывается! Я и не ожидала, что в этом рассаднике соцреализма такие мальчики и такие возможности!

— Софа, ты глупа! Непроходимо тупа! — зашипела Настя. — Ещё два года, и с нами захотят отрываться уже не мальчики, а те, кому за! Причём, давно за! Вот устроимся как следует, стану я женой профессорской, а то и академической, тогда он пусть сюда летает, а нас с тобой будут ждать совсем другие курорты! А там, глядишь… Ведь его жёнушка нашла себе европейское светило!

Вскоре девицы, прекратив препираться, улеглись и засопели. А Нина, засыпая, плела в уме какую-то причудливую паутину, сопоставляя то, что услышала сегодня от Андрея и то, что услышала от Насти и Софы.

…Экскурсия была не очень большая, но на прогулочном судне вдоль побережья, с остановкой и длительной прогулкой по старинному замку и его окрестностям.

Впрочем, замок был не такой уж старинный, а просто хорошо стилизованная резиденция какого-то вельможи, весело проводящего здесь время лет двести назад.

Осмотрев помещение, Нина и Андрей, договорившись с экскурсоводом встретиться на причале через два с половиной часа, отделились от группы и отправились исследовать сады, беседки и статуи херувимов и львов около замка.

Они бродили по тенистым тропинкам, держась за руки, болтали обо всём на свете. Но Нина чувствовала, что связь между ними как-то изменилась, будто окрепла после вчерашних откровений Андрея.

Они не возвращались к личным темам, всё больше смеялись и шутили над серьёзными внушительными львами и щекастыми кудрявыми херувимами. Один, казалось, прицелился из лука прямо в Андрея, и Андрей сказал серьёзно, проходя мимо:

— Поздно, дружище! Ты опоздал! Прибереги стрелу для кого-нибудь другого!

Нина не стала задавать вопросов ни Андрею, ни себе. Она не была уверена, что правда ей понравится.

Одна из беседок понравилась им больше всего. Она была на возвышенности, деревья не загораживали вид на море. Нина и Андрей долго стояли там, любуясь открывшимся морским простором. Потом Андрей усадил Нину на широкие перила лицом к себе, а сам встал, заблокировав её руками. Несколько секунд они смотрели друг другу прямо в глаза, близко-близко. Потом Андрей закрыл глаза и склонился к губам Нины.

Волшебство длилось несколько мгновений, потом Андрей резко выпрямился и снял Нину с перил.

— Я должен был сделать это именно здесь, в саду херувимов, — немного хрипло сказал он, при этом улыбаясь. — Ты не сердишься?

— Нет, — Нина тоже улыбнулась. Ей удалось справиться с сердцем, едва не выскочившим из груди. — Андрей, это ведь за тобой охотятся Настя и Софа? Ты Андрей Викторович? Проректор, профессор? А никакой не фрилансер?

Андрей остановился и беспомощно посмотрел на Нину.

— Ты догадалась? Как?

— Ночью услышала разговор, девочки назвали твоё имя: Андрей Викторович. Ещё сказали, что ты неуловим, идёшь на шаг вперёд. Велосипед — прогулка — велосипед. Прямо как у нас. Вспомнила, как они смотрели фото в планшете. Там точно был ты, только в очках и волосы короче, это меня и отвлекло. Я же не думала, что это ты пришёл мне на помощь, не сопоставляла. Потом вспомнила всё, что ты рассказал о семье, о себе. То, как ты сказал: термодинамика — моё всё. Что пишешь статьи и книги. Что много и часто отдыхаешь в этом санатории.

— Да, — печально усмехнулся Андрей. — И я соврал тебе о возрасте. Мне тридцать шесть.

— Это полная ерунда! Какая разница — тридцать три или тридцать шесть? Ты же не барышня на выданье. Ты молодой мужчина, а уже столько успел! Я восхищена тобой! И я… я вложила Настю и Софу, так получается.

— Нина, мы с тобой оба знаем обстоятельства нашего знакомства, его развитие. Ты же не специально их выдала! Я ввёл тебя в заблуждение, чтобы не отпугнуть своими регалиями. Ты до сих пор могла не понять, что я — это я. Но ты очень догадливая. Теперь ты понимаешь, почему я просил тебя не рассказывать обо мне? Чтобы ты не навлекла на себя негатив и не заставила их перейти к решительным действиям. Пусть пока пытаются, а мы будем осторожнее. Если сами не поймут, объясним им потом.

…На следующий день они ушли пешком за несколько километров: Андрей показывал Нине развалины старого города. В этот раз Андрей взял с собой огромную холщовую сумку, в которой лежали дорожный мольберт, кисти и краски.

Нина сидела на остатках чего-то древнего, похожего на заборчик, а Андрей писал её портрет. Вдруг он бросил кисти, пробормотав: «Разве я могу тягаться с ними?».

— Что случилось? — удивлённо выпрямилась Нина.

— Помнишь, говорил тебе, что ты напоминаешь мне какую-то картину, но не мог вспомнить, какую? — Андрей собирал кисти, палитру, мольберт и складывал всё в сумку.

— Да, помню. И что?

— Вот, — Андрей подошёл и опустился прямо на колени, не заботясь о спортивных брюках, быстро что-то набирал в смартфоне. — Пока пытался писать тебя, вспомнил. Огюст Ренуар, «Девочка с кошкой». Только посмотри!

Взяв из его рук планшет, Нина удивлённо рассматривала круглое лицо, тёмные волосы, загадочные глаза. Действительно, что-то есть…

Андрей продолжал стоять на коленях рядом с ней и вдруг, убрав из её рук смартфон, обнял ладонью шею Нины и притянул её лицо к своему.

Почувствовав настойчивые, ищущие губы Андрея, Нина судорожно обхватила его плечи, но стремилась не оттолкнуть, а прижать его ближе к себе, теснее. Андрей застонал, почувствовав её податливость и отклик.

Через минуту они стояли. То есть, Андрей стоял, а Нина была в его руках, продолжая плавиться и неистовствовать, ощущая, как сердце Андрея отдаётся в её груди. Никогда она ещё не чувствовала такого восторга и желания.

— Нина, — прошептал Андрей. — Нина. Я прошу тебя о длительном свидании, настоящем взрослом свидании. Свидании мужчины и женщины. Я мечтаю об этом. Как ты? Позволишь организовать, или в твоём понимании такое только после свадьбы?

— В моём понимании я мечтаю о длительном свидании с тобой, — прошептала Нина в ухо Андрею. — О свидании мужчины и женщины. Но только с тобой.

— Спасибо, Нина! Тогда завтра будь готова сразу после завтрака. Я предупрежу администратора, и на процедуры не пойду. Ты доверяешь мне?

— Да, Андрей!