Часть 2

Тишина.

Мое «нет» все еще металось между нами, творя непроходимую широчайшую пропасть. А вот этого допустить нельзя! Не успела я открыть рот, как зашипела Кира:

— Как твое высочество собирается обеспечить Нине безопасность? А? Лично будешь ее охранять?

Амазонка смотрела исподлобья, руки, сжатые в кулаки, на столе, плечи приподняты, весь вид говорит, что она готова к схватке, хоть и понимает: ей никак не выиграть. Сара устроилась за плечом амазонки, демонстрируя солидарность, Дюш выглядел растерянным. Еще бы, первый скандал в доме!

Мне показалось, что вопрос безопасности до сих пор Ваену в голову не приходил, а у меня он возник в первую очередь!

— Вань, мы сегодня и так громко о себе заявили. Думаешь, я не поняла, что реально правит этот, как его, великий герцог, который практически узурпировал власть? И я действительно изрядно боюсь за всех нас. — Ваен попытался перебить и объясниться, но куда там, не дала. — Помолчи! Да все равно, кто у власти! Меня вообще все устраивает на данном этапе, все, кроме климата! На нашем «Предгорном» отличная охрана и честные мытари! В департаменте, когда случилась драка с родственницей Нианы, дело решилось по справедливости. Пока причин для недовольства нет.

— Такие порядки завел еще мой отец, как только короновался!

— Ванечка, — голос отказывал, так разволновалась, — пойми: если бы ты вдруг не оказался высочеством, я бы даже не задумалась о том, кто у власти и насколько это справедливо! Меня как обывателя устраивает и так и эдак, лишь был бы порядок! Но теперь все изменилось! Мы с Гунаром помогли твоему папе и доведем дело до конца. Не сомневайся! Тем, кто инспирировал безвременную кончину короля, мы насолили, и крепко! И спутали какие-то важные планы серьезных людей. Полагаю, пристальное внимание теперь неизбежно, да я не удивлюсь, если около дома уже бродит соглядатай! Разве ты не понимаешь? Все автоматически попадают под удар! Статус Дораша? Кто он? Гражданин? Эмигрант? Гунар — иностранец, я и вовсе с изнанки!

— И что ты предлагаешь мне, Нина? Оставить все как есть? Я не живу во дворце! Надо организовать уход по твоим рекомендациям. На Шигеру и Оннарваена надежды нет. Как ты не понимаешь?

— И мне предлагается пожертвовать всем, чего я сейчас добилась, ради удобства твоего непутевого братца? Дюшем, Титом, Сарой? Собой, в конце концов! — То, что Кира и Гунар не пропадут, и так понятно, но это слабое утешение. Такая злость накатила, аж руки покрылись родимой синенькой! И голос развернулся во всю мощь. — У меня есть планы, которые никто больше не выполнит! А уход за твоим отцом может любой лекарь осуществить!

Только сейчас я в полной мере поняла, сколько людей и их надежд завязаны на одной заполошной иномирянке. Девочки на рынке, юные оружейники Бад и Дук, степняки и горные люди.

— Оннарваен не станет доверять неизвестному лекарю!

— Вань, не заставляй меня! Твой брат, который, на минуточку, официальный наследник, вполне дееспособен. У вас есть приближенные люди и… — Гунар стукнул по столу так, что подпрыгнули кружки с остывшим чаем.

— Вы как дети! Нина, ну хоть ты не тупи! У Ваена отец болен, он переживает и ведет себя как вздорный ребенок. А сейчас появилась надежда, поэтому он боится упустить шанс!

— Поясни, дядя! — не терплю, когда на меня кричат, тем более — приказывают, и Гунар это знает!

— Уход за королем — дело одного-двух дней! И он встанет! Визиты во дворец неизбежны, это очевидно. Заставить нас нетрудно, да ты и сама не захочешь все бросить на полпути! Не требуется ходить за больным лично, тебя просят просто все наладить.

М-да, с точки зрения сроков выздоровления варианты я не просчитала. В голове почему-то засел стереотип, что это надолго. И в том, что во дворце появиться придется, Гунар тоже прав. Ваен настроился все взвалить на меня, ну так я сама его к этому приучила, чего уж теперь беситься и жаловаться. Получил по носу принц противный — и хорошо, а проблему решать придется, опять прав мудрый старик.

Только для начала надо успокоиться и помириться, иначе мы уже никогда не сможем друг другу доверять. Я не смогу доверять! Ваня владеет моей тайной: эта бесполезная синенькая энергия питательна для любого мага, а я совершенно беззащитна.

Подошла, обняла сзади, потерлась щекой о растрепанную длинными хлопотами макушку.

— У тебя еще то вино осталось, а? Я нуждаюсь в утешении…

Ощутила, как опали облегченным выдохом напряженные плечи под моими руками, Ванька извернулся, колюче чмокнул в подбородок и осторожно встал, размыкая объятия.

— Для тебя — что угодно, — и вышел, бормоча, что мог бы и сам догадаться.

Домашние, казалось, тоже расслабились, Гунар смотрел с добродушным одобрением, Дюш просто радовался, что ссора сошла на нет, Тишка никак не проявлял своего отношения, то ли знал все наперед, то ли ему вообще без разницы, лишь бы с нами. Только Кира, уже приняв мою позицию, тревожилась. Безопасность будет первым пунктом в нашем обсуждении.

Под великолепный портвейн разговор пошел легче. Ваен заверил, что будет рядом каждую минуту моего пребывания во дворце и не постесняется и меч обнажить, и магию применить при малейшей угрозе.

— Прости, Нинуль, что так много взвалил на тебя, но я не вижу другого выхода.

— И ты прости, что так бурно отреагировала. Постарайся понять, есть два места, которые меня очень пугают: неволя и дворец. Ты и сам-то не особо в королевские чертоги стремишься.

— Давай сейчас не обо мне.

— Давай. Вань, ты понимаешь, что ситуацию с твоим папой надо переломить, иначе этот кошмар никогда не закончится. Объясните, наконец, почему болезнь так затянулась, а Гунар пришел и вылечил.

— Потому что Гунара не позвали. И не собирались. Забыла уже то нападение, когда мы познакомились?

Даже глоток весьма крепкого вина не прогнал внезапный липкий озноб. Так вот что скрывалось за тем забытым уже нападением, вот почему патруль появился так нескоро. Потом Гунар прошел регистрацию в ковене как частное лицо, и от него отстали.

— Справедливости ради, детка, — дядюшка тоже погрустнел, вспомнив ту историю знакомства, — без твоей помощи я бы не справился с болезнью, даже если бы меня и допустили до короля. Да ни один целитель бы не справился, уж очень запущенно. Я понимаю, как ты рискуешь, детка, но делать нечего, придется закончить лечение. Только нужно быть крайне осторожными.

Да знаю, но параноик во мне требует плана мероприятий по технике безопасности, а битая простодыра вопит, что царей не любит.

Тем не менее основные дальнейшие действия мы обсудили. С учетом того, что завтра для величества придется готовить самой, больше ни из чьих рук король, по заверению Ваена, еду теперь не возьмет. По крайней мере, до того момента, когда к нему в достаточной степени вернется магия. А с магией все станет проще.

Вопрос, почему приближенные короля и он сам не решают проблему кардинально и не накажут узурпатора, остался незаданным.

Утро началось с балагана, который устроила Сара. Она, видите ли, осознала, что ей удобнее всего, когда «око» у Дораша или Киры. Они высокие и не лезут во всякие неприятности, как некоторые беспокойные коротышки. А потому ей, Саре, между прочим, намного лучше видно со стороны, а не впритык, вот. И вообще, около калитки уже полчаса топчется какой-то военный, пускать?

Кто там прямо к завтраку?

Я бы пропустила эту эпически важную деталь, если бы не Тишка. Как только выяснилось, что пожаловал генерал Шигеру Рой, наша Кира стала нервничать.

Гость, по случаю раннего утра одетый очень неброско, подивился спартанской обстановке, в которой добровольно живет его друг, потребовал себе порцию утренней каши и заявил, что приехал лично ради того, чтобы снабдить нас всех амулетами. По ним стража и прочие легко опознают, что мы не просто праздношатающиеся, а на службе. О, а кругляш-то золотой, на бордовой эмали выпуклый символ, покруче скрипичного ключа навороченный. Символ этот из белого металла сделан, который выглядел как мельхиор. Оказывается, бордо с серым или серебристым — цвета дома Кергонов. А металлическая загогуль и вовсе платиновая, обозначает высшую степень допуска, у самого Ши этот бейджик чуть крупнее и с бриллиантом посередине.

— Теперь Кабош даже глаза на вас поднять не посмеет.

Наши младшие обзавелись серебряными кругляшами, такими, как у того шеф-повара.

Эта штука дает им право остановить любого охранника и потребовать проводить, куда велят. Мы же с Гунаром получили статус лишь на одну ступень ниже самого генерала. И обращаться к нам теперь положено не иначе как «ваша милость». Обхохочешься.

А еще Ши привел транспорт с королевской символикой. И теперь любой, кто открыто нападет, должен понимать, что выказывает неповиновение короне. Вроде все хорошо, а бесит до трясучки! Не люблю, когда мною манипулируют, и неважно, что все, что сделал Шигеру, идеально совпадает с первоначальными планами. Наверное, поэтому я спросила:

— Может, его величеству тоже такой кашки прихватить на завтрак?

Из вредности спросила, но получила горячее одобрение от обоих аристократов и целителя. Вот ведь! Даже повредничать не удалось, пойду лучше огород полью, а то когда еще вернусь.

Только вчера утром я подсунула в каждую плошку со свежепосеянной зеленью по кусочку подаренного богом Рушатом щебня, а сегодня уже все взошло, картошка требует подсыпки и собирается зацвести. Ух, как же у меня руки-то чешутся! Но некогда. Идем спасать монарха, чтоб икнулось герцогу и прочим потравщикам! Нам еще продукты упаковать.

Король пребывал все в той же унылой комнате. Ладно, Нина, заткнись уже и не лезь с комментариями. Ты свое слово вчера сказала, остальное не твое дело. Твое — помочь Гунару как можно быстрее вылечить короля, чтобы он встал на ноги и уже самостоятельно решал свои проблемы.

Сегодня нас встретил почти бодрый человек, уверенно сидящий в подушках. Величество был очень приветлив и готов лечиться дальше, но Гунар настоял на завтраке. Удивление короля привело нас всех в замешательство. А что тут такого? Ну принесли завтрак с собой. Гречка с зажаркой, заботливо разогретая Тишкой, государю неожиданно понравилась.

Хотя мне кажется, что обретший надежду на выздоровление король Фрацваен и пустой полбе бы обрадовался, лишь бы побыстрее начать лечиться. Слава всем богам, прынца-2 не было, а потому Шигеру легко позволил Ваену увести себя из комнаты. Добиться согласия величества на усыпление было сложнее. Но мы с Гунаром планировали ускоренную регенерацию, а значит, работу с чистой силой, то есть моя роль сводилась не только к подпитке, как было вчера. И, естественно, придется свернуть время, так меньше риска, что кто-нибудь нагрянет в комнату нежданно.

Тиша, который вчера насмотрелся на меня, затекшую, уже стоял наготове со стулом. Гунар решил — будем работать по той схеме, что и при лечении Дораша, а значит, моей спине опять достанется. Поехали.

Через полтора часа для нас и пятнадцать минут для окружающих все закончилось. Гунар так и светился довольством. Сегодня для него врачевание прошло менее затратно, ведь он не только использовал мою магию как усилитель лечебного воздействия, но практически не тратил свою.

— Ваен спрашивает, можно ли входить, пришел второй принц. — Тишка сегодня тихий какой-то, оказывается, он сканирует дворец на предмет угроз, это его Кира подучила. Не доверяет моя девочка дворцовым профи.

Принц Оннарваен пылал раздражением, как же — сразу в покои не пустили, а тут еще и нашикали, дескать, больной спит, пусть проснется естественным образом, не надо его будить. Лучше давайте переселение обсудим. И кто нашикал? Какая-то облезлая мещанка в затрапезном — о ужас! — вчерашнем платье и странной штуке на голове.

— Эта штука называется шляпка, брат. И ты прав, Нине нужно платье, соответствующее ее статусу. — Ваен примирительно вклинился между мной и принцем-2. — Так что там с помещениями?

— Отец вчера вспомнил, что во дворце есть уединенный сектор, который очень изредка использовался как гостевые покои для делегаций или больших семейств с детьми. Они так и пустуют. Прелесть их в том, что там есть отдельный вход.

— Интересно, почему пустуют? Неужели во дворце бывает мало гостей?

— Это я распорядился, еще когда здоров был, — негромкий, но вполне уверенный голос со стороны кушетки прервал нашу пропитанную взаимным раздражением «любезную беседу» с Оннарваеном.

Король самостоятельно сел и замер, прислушиваясь к самочувствию. Неуверенная удивленная улыбка расцвела на его еще бледноватом лице.

— Кажется, я могу встать! — Величество решительно спустил ноги с кровати. И действительно поднялся, правда с помощью подоспевшего Дораша. — Боги милосердные, благодарю вас!

— Раштита благодарите, папа, он покровительствует нашей Нине. — Ваен подстраховал отца с другой стороны. А прынц-нарыв даже не дернулся, чтобы помочь!

— А без Нины я бы никогда не справился, ваше величество. — Гунар так улыбался, что, казалось, морщинки сияли. — Попробуйте шагнуть…

Король совершил пять героических шагов от кровати и обратно. Сам! Пусть на неуверенных и дрожащих ногах, но сам.

Эта радость объединила нас всех. Гунар объявил, что его величество практически здоров, нужно лишь немного времени, чтобы окрепнуть. После обеда он обещал еще процедуру. Дядюшка предполагал, что одного сеанса будет достаточно, так и случилось. Второй — это спектакль для изумленной публики, чтобы я по-тихому влила еще сил в больного, не раскрывая своих истинных способностей. Мы договорились об этом еще вчера.

Осталось решить вопрос с переездом.

Когда-то, на стадии проектирования, эти уединенные покои планировались как личные, для будущей семьи тогда еще принца Фрацваена, они были почти независимы, и там имелась возможность растить детей. Но не срослось, жену, маму Оннарваена, он привел уже в королевские покои. Сейчас эти помещения открывают только тогда, когда надо принять большую делегацию. Но это бывает редко. Часть комнат даже отвели под хранилище для вещей, которые не используются, в основном посуды из старого дворца.

— Среди прислуги ходят пугающие истории про это крыло. А мы в детстве там изрядно порезвились, — на лицах Ваена и Шигеру расцвели одинаковые проказливые улыбки.

— Но иногда там бывало действительно страшно, — добавил Оннарваен. — Даже интересно, так ли это сейчас.

— Мне бы тоже хотелось взглянуть, а потом пора готовить обед.

И мы пошли, оставив Гунара с королем. У двери застыли бравые ребята гренадерских статей. У каждого на плече фибула мага. Надеюсь, Шигеру знает, что делает. Генерал Ши производил впечатление очень неглупого и преданного королю человека, правда, казалось, что за принца крови ему неловко.

Прынц что-то пошипел про наглых обывательниц, которым ума не хватает оценить, с какими уникальными людьми их свела судьба.

— Насчет уникальности, брат, ты погорячился. — Ваен шлепнул себя по губам — жест, который в этом мире означал что-то вроде «захлопни варежку, не позорься». — По уникальности с Ниной никто в семи королевствах не поспорит. Лучше скажи, госпожа Априлда все еще благоволит к тебе?

— Неужто решил замарашку свою принарядить? Одобряю. Мало того, что невзрачная, так еще и одета неподобающе. Все-таки любовница королевского бастарда.

Ну, Ваня, эту подставу я тебе припомню. Потом.

— Не подобающе чему одета, стесняюсь спросить? Для возни с больным человеком? Для грязной работы на кухне? Для этого надо на парчу потратиться? Так я не напрашивалась! Извольте, ваше высочество, займитесь собственноручно!

Прынц хотел еще что-то ответить, но резко заткнулся, потому как заметил, наконец, что все остановились. Тит сверкает золотыми глазюками, Кира с трудом удерживает Дораша, а Шигеру повис на плечах Ваена, не давая ему добраться до лица обидчика.

Это надо прекращать. Подошла, поднялась на цыпочки, интимно зашептала на ухо:

— На моем родном языке, Вань, имя твоего брата очень созвучно слову «нарыв». Так вот, он не просто нарыв, он чирей на заднице. Сидеть больно, лечить неудобно, лекарю показать стыдно.

Дружный мужской регот, к которому, не стесняясь, присоединились и мои младшие, заметался в гулком коридоре. Не иначе, Тишка им все процитировал онлайн. Встала между разлепившимися мужиками, подхватила под руки, и мы пошли дальше, демонстративно исключив прынца из своей компании.

Покои мне понравились. То что нужно. Пыльно, конечно, Сары на них нету. Одну из спален посоветовала отвести под кухню-столовую. Исключительно по причине наличия в ней водопровода и большой раковины, а не крошечного рукомойничка на полструйки. Ну да мне все равно, пусть делают что хотят.

— Слушайте, господа принцы и их приближенные, а призраков здесь случайно нет? Королевский дворец — и без привидений? — Это мне воспоминание о Саре вопрос навеяло, что ли? А прынц напрягся. Ванька-то тренированный, ему уже не страшно.

— Говорят, что в старом королевском дворце было. — Оннарваен даже забыл строить надменные рожи, эк его пробрало.

Бело-голубая муть в артефакте на плече Дораша взволновалась.

— Сара говорит, что духа возможно перевезти с любой старой вещью. Если он достаточно силен, вполне мог удержаться за какой-нибудь сундук или люстру. — Спасибо, Тишик, но прынцу-2 мы об этом не скажем, а то обделается еще. Любому духу во дворце раздолье, питательных эмоций как грязи. Только нашим недавним скандалом он мог покормиться весьма сытно, если сейчас где-то поблизости.

В любом случае пора возвращаться. Шигеру пристроился к Кире и Дорашу расспросить о войнах-степняках. Ваен вел меня под руку, игнорируя братика, Тит рядом с ним. Таким образом, главное высочество осталось без компании и рвануло вперед. Никто не огорчился.

— Спасибо, Нина, — Ваену было действительно неловко, я уже научилась угадывать его истинные эмоции на традиционно бесстрастном лице, — за то, как брата стерпела, и за то, что не задала вопрос о моей матери.

— Ну, Вань, о твоей незаконнорожденности мне известно. Понятно, что это боль любого ребенка.

— Но я законнорожденный!

— Гунар сказал, что ты бастард, это не так?

Наверное, пантомима плечами, руками, бровями очень ярко отразила мое недоумение, ибо слова закончились.

— А, так ты, наверное, понимаешь все как-то иначе. У магов, особенно аристократов, принято перед заключением династического брака заводить ребенка от посторонней женщины, дабы доказать свою состоятельность как будущего отца.

Я даже притормозила, чтобы посмотреть другу в лицо, ибо степень бредовости услышанного не поддавалась осмыслению.

— Ты всегда такая разумная, что я забываю, насколько всë здесь для тебя вчуже. Понимаешь, довольно часто оказывается, что вполне здоровый одаренный не может иметь детей. Такое случается, когда маг упускает контроль и магичит, черпая жизненную силу. — Да-да, Сара что-то подобное рассказывала. — Порой такое случается по неопытности, иногда от безысходности, в минуту опасности, но бывает.

— И что потом, он погибает?

— Обычно нет, но на способности зачать ребенка это сказывается необратимо. Так вот, когда отцу сосватали мать Оннара, королевский совет настоял на бастарде. Будучи зрелым, для своего скромного возраста, человеком, он выбрал вдову, уже имеющую ребенка, и заключил с ней контракт, чтобы уж точно никаких претензий впоследствии.

Остальное понятно без слов. К суррогатному материнству я относилась неоднозначно. А тут даже не суррогатное, тестовый режим какой-то… Тем более Ваен сказал, что мать отказалась от него сразу же, хотя вполне могла бы участвовать в жизни сына. Вот ведь… инкубатор, даже самкой не обзовешь. Зато тогда еще молодой король был очарован своим первенцем с разноцветными глазами, как у него самого, как у всех истинных Кергонов.

— А так всегда бывает? Ну, что бастард растет без матери?

— Нет, что ты! Обычно на подобное соглашаются женщины в трудной жизненной ситуации, но все зависит от самих людей. Иногда отцы игнорируют своих отпрысков, уплатив положенную компенсацию. Чаще всего ребенок остается с матерью, но они оба пользуются постоянной поддержкой. Отец сумел сделать так, что мама Оннара неплохо ко мне относилась, и я рос в отцовской заботе.