Часть 11

На руках у обоих засветились энергетические шары размером с грецкий орех. На рожах предвкушение забавы. А ну как в застывшего мальчика попадут? Я-то уклонюсь и даже отбежать сумею, но одеревенелый служивый и так едва не падает, с ним-то как? Вдруг упадет неудачно! На дурном азарте противостояния и подкорковом «я русская» в ладони сам собой заклубился синий сфероид, аж сама удивилась. Хорошенький такой, плотненький, размером с приличный апельсин. А теперь продержаться, пока меня не найдут, пока есть хоть какой-то шанс не бросать заколдованного парня…

А шансов, похоже-то, и нет, потому как меня атаковали.

— Не шар, — вопило в голове, — не шар, щит.

А если остановить время перед собой? Не успела, рефлексы сработали быстрее мыслей, энергия сферы обтекла руку перчаткой, так уже было в первую ночь попаданства, когда на меня Кира напала.

От одного снаряда уклонилась, как в игре в вышибалу, от второго, который летел в «статую», отмахнулась. Ну, так показалось. Изготовилась уже к новой атаке, а мои «ухажеры» стали вдруг пятиться и бледнеть, пятиться и показывать пальцами мне за спину. Фух, меня нашли! На всякий случай сотворила еще сферу, не знаю, правда, зачем, она же бесполезная. И не сводила с идиотов глаз, не спеша оглядываться.

Смотрела, стараясь даже не моргать, боялась пропустить новую атаку, все казалось, что мерзавцы хотят развести, обмануть, отвлечь, а они пятились и пятились, цепляясь друг за друга и изображая на мордах последнюю степень ужаса. Неужели у Тишки такой озверевший вид или он опять бога включил? Но моих спасителей все еще не слышно, а должно быть громко!

А ведь этой парочке действительно страшно: у одного штаны потемнели подозрительно, второй на колени рухнул. Лица искажены такой мукой, будто их пожирают изнутри.

По щекам мазнуло электростатической щекоткой.

— Спасибо, Сара, я в порядке.

— Не за что, барышня, но я не Сара. — Порыкивающий приятный баритон принадлежал мужчине. Лишь привычка сосредотачиваться при общении с прозрачной подружкой помогла увидеть. Фантом. Разглядеть его было сложно, дух все время менял положение. Очень похоже на Сару, когда она мечется в возбуждении.

— Простите великодушно, обозналась! — Призрак дурашливо поклонился. Какой красивый! — Так это вы нас выручили! Спасибо огромное! — И опять ироничный поклон в ответ на мой неловкий реверанс. — Извините, я немного испугалась и стала невнимательной. Вот, угощайтесь. — Наконец допетрила причину возбуждения призрака — в руке все еще был шарик синенькой. — Моя подруга считает это вкусным и питательным.

Господи, что за пургу я несла сейчас? Дура сумасшедшая, незнакомому призраку сырую силу прямо на ладони предлагать!

Обошлось!

Прозрачный мужчина, которому так подходило слово «гранд», исключительно деликатно поглощал угощение, откровенно наслаждаясь и смакуя. Ничего вычурного в его облике не было. Эффектный мужчина лет сорока на вид, с холеной бородкой, в одеждах явно несовременных. Очень приятный!

— Я покорен, милая барышня! Столько достоинства и щедрости! Мое имя Лондар Ферро.

— Нина Корреш, к вашим услугам. — Реверанс получился еще хуже, чем обычно, уж очень боялась за околдованного парня. — Не могли бы отпустить кого-то из этих мужчин? — Меня чуть не снесло волной раздражения. Ух ты, Сара так не может. — Вы неправильно поняли, уважаемый, не надо сердиться! Нужно, чтобы сняли заклятие с моего спутника, как я понимаю, оно имеет опасные последствия.

Призрак совсем не слушал, только внимательно вглядывался в меня. Ах да…

— Это моя подруга, Сара. Сара Фукеш. Точнее, малая ее часть. Сама она сейчас в доме, духом которого и является. Этот артефакт позволяет ей путешествовать вместе со мной.

— За триста лет ничего подобного не слышал. Наверное, это интересно, сразу быть в двух местах. А за мальчика не беспокойтесь. Ему скоро помогут, ничего, выдержит. — Лондар сказал это так веско, что до меня дотекло — парень будет самым надежным доказательством. Вещдоком, как это ни цинично.

— Вот, угощайтесь, пока никто не пришел. Надеюсь, эти, — кивок в сторону по-прежнему трясущихся аристократов, — не запомнят.

Очень бы не хотелось афишировать свою синенькую.

— Не сомневайтесь, я на них отменного страху нагнал, они нас даже не воспринимают, — а в голосе слышалось ехидное «им и так хорошо». — От дивного угощения не откажусь. И благодарю, сюда уже идут, мне стоит исчезнуть.

— Жаль, хотелось бы продолжить знакомство.

И чего смеется?

— Восхитительная женщина! Теперь, когда мне известна на вкус ваша щедрая магия, я всегда найду вас, только пожелайте. И зовите меня Лондар.

— А я просто Нина. Меня можно найти в апартаментах его величества Фрацваена, хотя уверена, что для вас это не новость.

— Не прощаюсь, Нина, надеюсь на скорую встречу с вами и вашей подругой. — И развеялся.

— Вама! — боженёнок явно паниковал.

— Тишка, ну ты же все слышал, чего вопить?

— Ты меня позвала — и пустота, только слабый гул твоей злости! На него и шел! — Тишка едва не плакал.

— Успокойся, все уже хорошо, маленький, ты же чувствуешь. Вы далеко? Мне помощь нужна!

— Мы уже здесь…

Вот теперь послышался топот ног. Дождалась!

— Вама! Ты жива! — Дораш мчался огромными скачками, опередив всех, налетел со спины, рванул к себе, а я так обрадовалась, что забыла про служивого и пальцы занемевшие разжать не догадалась. Статуй от рывка потерял равновесие и начал заваливаться навзничь, но мы удержали. А тут и остальные подоспели.

Да за что же так со мной? Тискали, дергали, трепали как неодушевленную, но очень интересовались, жива ли. Тишка так норовил обнять всю сразу, только что с ногами не забирался. Как будто это его спасали, спасали и наконец спасли, а он очень боится, что недоспасут.

Подошел Шигеру, ой нет, сейчас это генерал Рой. Отобрал меня у Тишки и сунул в руки Кире. В качестве сдерживающего, как я понимаю, фактора. Чтобы она не пошла и не оторвала самое драгоценное у поскуливающих аристократиков. Это правильно, а то вдруг у них потомков нет и два магических рода прервутся. Они, конечно, утырки, от таких землю избавить — плюсик в карму, но это — наследственные маги. А с двумя магическими домами конфликтовать — не-не-не…

Подбежал запыхавшийся Гунар, мазнул по мне сканирующим взглядом. Кивнула в ответ, мол — в порядке, ты там нужен, туда смотри. И глянула сама.

Лучше бы я этого не делала. Жуткое зрелище. Одеревеневший парень уже лежал на спине. Одна нога поднята так, как будто готовится сделать шаг, руки в характерном для размеренной ходьбы положении, на лице застыло мучительное недоумение. Рот замер в нелепой гримасе артикулирующего мима, в глазах — понимание конца. Как будто «видео» его жизни оборвал стоп-кадр.

Чтоб вас через задницу вывернуло, козлы мажористые! Одна надежда, что Лондар прав и мальчик справится!

— Нина! — Гунар позвал очень спокойно, и мне это ой как не понравилось. — Заклятие снял, он еще жив, но слишком долго был, даже не знаю, как это выразить…

— Я поняла. — А что тут неясного: батарейка телефона с одним процентом заряда. Попробовала подпитать сырой силой — не воспринимает. Просто у парня закончился весь ресурс, нечем запустить сердце. Черт, я же видела это сто раз по телеку и сама тренировалась на курсах первой помощи, резиновый манекен оставил отвратительные воспоминания.

Ритм нажатий при непрямом массаже сердца давался тяжело, дышать рот в рот даже не пыталась, не с моим объемом легких поднять эту монолитную грудину, вдувая воздух, а потому раз-раз-раз-раз… раз-раз-раз-раз… раз-раз-раз-раз. Дыши-дыши-дыши-дыши…

Даже без Гунара я чувствовала, как ускользает эта жизнь из-под моих ладоней. Из-за двух высокородных ублюдков. Вот ка-ак долбанула бы!

И я долбанула.

Сцепленными в замок руками, только попала не по роже мерзавца, а по груди умирающего мальчика.

А он вздохнул.

Судорожно, как захлебывающийся человек, но он задышал! Затеребила, расстегивая китель, и отлетела к стене, Гунар отшвырнул, чтоб не мешалась.

А я не обижалась — радовалась сквозь боль в отбитом локте. Без слез. Нам говорили, что такое срабатывает один раз из ста. Прекардиальный удар, даже название помню. И делают его только врачи. Я так сосредоточилась, что воображаемое желание вдарить мозг воспринял как команду к действию, руки поставленную задачу выполнили без моего ведома. Бывало такое со мной, и не раз. Как-то, в прошлой жизни, солила суп и думала, что надо скорее постель застелить. Потом солонку нашла под подушкой.

— Все, все, — бормочет растерянный Ванька, пытаясь поднять меня с пола. Потом раз — и стою, видно, принцу надоело сюсюкать с убогой и он вздернул меня на ноги не миндальничая, аж под мышками больно. Фигня, перетерпится.

— Гунар, — требует Ванька, — сделай с ней что-нибудь, улыбается как идиотка!

— Не повезло тебе, дружище, — это я хихикаю? — у тебя в подругах убогая идиотка, хи-хи!

— Зато такой больше ни у кого нет, — это Гунар гладил меня по голове, возвращая самоконтроль. Эту успокаивающе-утешающую магию я знаю, доводилось.

А мой гвардеец уже сидел, привалившись к стене, и по-детски удивлялся суете вокруг.

— Что скажете, господин королевский лекарь? — Шигеру почтителен до невозможности.

— Восстановление потребует времени и желательно не во дворце.

— У него один вариант — лазарет. Или казармы.

— Пусть эти скоты отпуск по недееспособности парню оплатят. И моральный ущерб, чтобы на хороший пансион хватило!

— А с тобой нам надо поговорить! Какого рожна…

— Мы, разумеется, поговорим, ваше сиятельство, но не здесь и не в таком тоне, хорошо? — сдерживать голос едва получается, но генерала я понимала, может быть, как никто здесь. Это понимание и помогло окончательно прийти в себя и снова стать взрослой и ответственной. У Ши сложная ситуация: с одной стороны, пострадал подчиненный при исполнении, а с другой — великосветские родовитые сволочи.

— Да, Ши, приходи, когда здесь закончишь. — Ваен приобнял не шибко ласково и повел к Тишке, который держал мою кошелку, а я и забыла.

Все недолгое путешествие до временных королевских апартаментов выспрашивала у Тишки, что же произошло с нашей связью, почему он меня не слышал. Ответа не было, лишь жалобы, что в промежутке между «на нас напали» и «незнакомому призраку сырую силу прямо на ладони предлагать» слышно было только эмоции, ничего более информативного не просачивалось, даже видеть моими глазами он не мог. Испугался, бедненький. Потом такой же провал был перед тем, как я ударила своего пациента.

И что мы имеем? Только то, что в оба эти промежутка времени я была колоссально сосредоточена. Сначала когда отслеживала атаки, силясь не уронить застывшего гвардейца, потом когда ритмично давила на его грудь, стараясь дышать вместо него. Это состояние было сродни трансу, что называется, словила ритм. Ну что ж, значит, сильно сконцентрировавшись, можно закрыть свой разум от боженёнка? Абсолютно бесполезное знание. Зачем мне это? Постоянное присутствие Тишки в голове давно уже стало вполне комфортным, даже удобным. А порой обалденно приятным, когда он радовался и был доволен. Да и Сара с ее эмпатическим даром с первых не то что дней — часов приучила к эмоциональной гигиене.

— Тиш, передай: спасибо тебе, подруга! Если бы не твоя уникальная простодушная честность, мы все, такие разные и чуждые, никогда не стали бы семьей. Очень тебя люблю.

Тит улыбался так нежно и светло, что недавний кошмар, еще державший душу в тисках, отступил. Но проблемы остались.