Часть 43

Думать об откровениях Витто я себе решительно запретила!

И нифигасеньки у меня не вышло. Выспаться тоже. Думы мешали. Даже время свернуть, чтоб поспать, не догадалась, балда! Мысли неуемные и бесконечные, то полные сладкой надежды, то кислят настырной паранойей. Мимишные муси-пуси и файлы для взрослых. Все это мой мозг энергично миксовал, заставляя гормоны плясать гопак с кадрилью.

Ночка получилась мучительной, но и здесь была положительная сторона: дотекло-таки до убогой, что это тело, новое тело, одарено куда более ярким либидо, чем было у прежнего, земного. Раньше я была просто ласковой и чувствительной до сентиментальности, а нынче к этому еще и чувственность добавилась. Опасное сочетание для женщины-визуала. Мучительное. Теперь с этим знанием придется как-то жить. И терпеливо ждать. А хочется коварно соблазнить и…

После подслушанных откровений любая попытка манипулировать чувствами Витто — гнусность. И это отрицательная сторона, потому что придется дождаться ухаживаний и дать человеку выразить себя. И хоть Витто изрядный ботан, но однозначно мужчина. Он мужчина, он, а не я. Следовательно, чтобы получить желаемое побыстрее, нужно как-то стабилизировать эту хрень, которая Переправа. Хотя бы до уровня полугодичной давности, когда маховик энергетических проблем только начал раскручиваться. Помоги мне, Сиштира!

Накликала.

Сон все-таки сморил, и она пришла, испортив эти крохи отдыха. Разговор получился трудным.

Она:

— Говори, что хотела.

Я:

— Совета. Где искать решение проблемы? Иначе Переправа сначала убьет Витто, а потом, без подпитки, перестанет существовать.

Она:

— У Раштита спроси, раз он тебя от сестры закрывает. Ишь, силу взял!

Вот дура! Обидки у нее, а кто пострадает, если что? Степняки вроде как ее народ, как подгорные люди — Рушата.

— Я-то тебе зачем? Не для себя ведь прошу! Помоги! А с братом сама разбирайся, у вас вечность впереди, в отличие от Витто.

— Да за тебя и так просителей хватает. Что молчишь? Не хочешь узнать, о чем просят?

— Тю-у! Да знаю, запрещено тебе. Зачем спрашивать? Только слова тратить. — Примирительный тон Луноликую обмануть не мог, она в моем сне, а значит, и в мыслях. Но я попыталась сдержать раздражение, пусть ценит.

— Это правда, рассказать не могу, зато могу сделать. А брат-солнце не дает. И не сделать не могу, молили по всем правилам.

— Ну потом сделаешь. Про Переправу подскажи, а? Хоть намекни, откуда проблема.

— Сама же сказала, что степняки — мой народ.

И исчезла, развеяв остатки сна. Что это было? Ответ на мольбу или игры обдолбанного гормонами разума?

Степь, да? Стоит обратиться к эксперту.

Лограха я нашла в теплице. Шаман с умилением, как молочного щенка, поглаживал малюсенькие пушистые листики укропа. Понимаю. Зелень среди кромешного серого уныния завораживала.

— Что беспокоит хозяйку таким ранним утром?

— Переправа, что же еще, уважаемый. Нужен совет. Мне приснилась Луноликая… — Пересказ разговора с богиней много времени не занял — подробности про Раштита я опустила. Дедушка Дораша в курсе, кто есть кто, и достаточно.

— Это истинные слова богини, горожанка? Ты задала вопрос — откуда проблема, и получила ответ: степняки — мой народ. Да?

— Именно так, шаман.

— Верю, хотя это не вся правда. Завтра мы посмотрим на артефакт, а потом я уйду. Степь будет взывать.

Ничего не поняла. Ухмыляется он! У-у, йети! Бедная моя, запрокинутая вверх головушка.

— А давай ты объяснишь так, чтобы и глупая иномирянка поняла.

— Ну не злись. Есть такой ритуал, когда все шаманы одновременно взывают к предкам, — и замолк.

— А дальше? Предки дают ответы на вопросы? — Вот только массового психоза медиумов нам не хватало! Хотя, если это поможет Витто…

— Не веришь? А, ты решила, что мы разговариваем с предками? Ну да, разговариваем. Для этого не нужно взывать. Каждый отмеченный богами степняк носит в себе память своих предков-шаманов. Я самый сильный, слышу восемнадцать пращуров. Другие поменьше.

— Тогда что такое «взывать»?

— Ритуал. Все шаманы объединяют свой разум и ищут ответ на вопрос.

Фигасе у них сервер получается, если племен около десятка и в каждом по три шамана.

— А при чем здесь Сиштира?

— Вот заодно и покровительнице воздадим.

Так. Понятно, что лучше не вникать, иначе мне никакая перезагрузка не поможет. С магией мой разум худо-бедно освоился, а вот с этим… Короче, я не готова.

— Вама, долго вы тут? — Дораш широко улыбнулся мне и поклонился соплеменнику. — Дедушка Гунар хотел Байдана до завтрака посмотреть…

Дядюшка только головой покачал, глядя на мою бледную помятую физиономию, и переглянулся с Ванькой.

— В следующий раз все-таки вспомни про свой сундучок с амулетами, если сама себя лечить не хочешь учиться. Присядь-ка. — Пара едва заметных пассов, лица коснулся влажный жар, потом свежий морозец, потом ласковое солнышко.

— Ей бы не магию красоты осваивать, — пробурчал Ваен, — а что-нибудь защитное.

Вот гад, делает вид, что вчера ничего не было! Да так достоверно, что прибить хочется, а надо бы поблагодарить. Идея с защитой, нужно признать, весьма актуальна, жалко, что невыполнима. Разве что уговорить собственную магию на время становиться отравой и само́й ласты не склеить при этом. Но мы здесь ради Байдана.

А Байдана-то и не узнать! Помолодел! Совершенно очевидно — помолодел. Как будто ему подтяжку лица сделали. Заодно в санатории пролечили. Два курса кряду. Худоба почти незаметна, потому как осанка, а не прежняя сутулость. Сколько достоинства! Дядя лечением доволен, и синенькая сегодня впиталась как положено, без всяких усилий. А потом магистр Врем пожелал поговорить наедине.

— Нина, выразить благодарность я не смогу, нет таких слов! Сегодня утром, когда почувствовал наполненный резерв, я поверил, что вчера все было наяву.

— Байдан, не говорите ерунды. Моей заслуги здесь нет, дядю благодарите.

— Это само собой. Господин Готтар приказал мне не пользоваться магией сутки, но я нарушил запрет. Дал клятву миру, что я вечный ваш должник. Молчите и не спорьте! Гунар Готтар — великий целитель, но я почувствовал вашу, Нина, магию. Именно она наполняет меня сейчас. За двадцать шесть лет я научился распознавать вкус силы, от кого бы или от чего бы она ни исходила. Вкус вашей силы неповторим.

Ну, задал мне задачку возрожденный магистр. Оказывается, этот дегустатор магии выработал такую чувствительность к окружающим энергиям, что может на расстоянии определить, какую магию предпочитает тот или иной индивид. Например, сейчас за дверью меня нетерпеливо поджидает Кира. Ее огонь с привкусом металла ни с чем не спутать. А моя синенькая не разлагается на стихийные «вкусы». Байдан так красиво сказал: «Невозможно описать вкус жизни». Осмысли попробуй.

Кира ждала меня, чтобы предупредить — есть она будет на кухне, с парнями.

Так, встречу с Ванькой пережили, теперь Витто на очереди. Ох, чёт мне стремно.

Избегать Витто до завтрака оказалось очень легко.

Хм, а мы весьма эффективно действуем в паре. Я бегаю от него, а он — от меня. Тьфу, глупость пубертатная! Это именно для того, чтобы скрываться получше, на свет была извлечена винного цвета блузка и надета вместо повседневной серой. Да, Нина? И волосы вместо обычной косы оказались вдруг собранными в узел. Шейку демонстрируем, да, дорогая? И, конечно же, коне-ечно, для того чтобы получше спрятаться, меня понесло желать приятного аппетита к офицерскому столу. Ведь места мне там не хватило, гостей едва усадили.

В остальном день прошел спокойно. Кира воцарилась в мастерской. Без конфликта не обошлось. Сломанный нос, вывих плеча и парочка неглубоких резано-колотых были вполне убедительны. Гунар ворчал, залечивая раны, а Лограх и Ванька ржали, подначивая коменданта. Это же его кадры. Старожилы Киру не задевали: это Дораш успел нашептать своим приятелям, что его названая сестра у самого́ генерала Роя-младшего бои выигрывала.

Однако главным событием стал мозговой штурм, который мужчины решили устроить перед завтрашним выходом к Переправе. Дядюшка, тот еще интриган, привел магистра Врема. А Витто, оказывается, не знал, что излечение уже свершилось. Этот мужчина опять меня покорил. Никак не ожидала, что сдержанный до сухости Витто так радостно станет обнимать бывшего кухаря.

Нарисовать схему расстановки наблюдателей предложил именно Байдан. Он, Лограх и кто-либо из рушей со стороны степи. Ваен, Гунар и второй руш, желательно Рорир, — со стороны крепости. Мы с Витто — центр композиции. Это заслуга Ваена, что с нами будут только те, кто посвящен в тайну синенькой.

А вечером, после ужина, каким-то непостижимым образом Дораш подбил всех на молебен всем четырем богам. Молебен о благополучии Витто, которому завтра, это всем известно, идти питать артефакт. Все-таки чутье юного степняка на такие вот деликатные штуки изумляет. Витто был очарован. Когда больше полусотни человек в едином порыве преклонили колена, пробрало даже толстокожего Ваньку, а меня вообще снесло волной сентиментальности.

И молебен принес плоды — боги подарили нам утро без дождя.

Руши, когда видят зелень, становятся хуже детей, право слово. Дернуло же меня похвастаться теплицей до похода на Переправу. А как не похвастаться, когда для меня эта теплица — самый романтический дар за всю жизнь! Круче любых букетов, брильянтов и круизов. Сказала — очень хочу, и получила. Безо всяких условий, рисовки и прочего кокетства. А ведь Витто переступил через свои принципы — использовал те деньги, которые, даже голодая, не трогал. Других у него пока нет.

А зелень была хороша! Укроп жировал, мята проклюнулась и еще какая-то травка, пахнущая копченым дымком. Тарит называется. Аналогов я не знаю, ну, пожалуй, розмарин напоминает немного. Самое то для мяса.

— Выбирайте, вам упаковать или с землей заберете? Может, укроп и в вашем освещении расти будет?

— Думаешь, мы не пытались? Пакуй. И пошли уже дело делать. — Рорир демонстративно нацепил на лицо маску — защиту для глаз. Мои подгорные друзья изрядно нервничали. У меня бы тоже приступ агорафобии случился — ни стен тебе, ни сводов пещеры, ни ощущения десятков тонн породы над головой. Зато ширь переполненной Мирувы, вода которой несется с такой скоростью, что пенится у парапета. Хорошо, что борта моста не позволяют это видеть. Ибо жутко.

Сколько я ни бегала от Витто, а поговорить все же пришлось. И потренироваться. Задача — хоть чуть-чуть растянуть «кормление». Нужно дать магам время для наблюдений, а мне — для мало-мальского восстановления. Чтобы кусучесть на почве оголодалости не повышалась. Но это я про себя сказала. Не нужно нашему магистру знать, насколько в действительности мне было хреново в прошлый раз. Не полезно.

Но я, умница, прошлый опыт учла и запаслась мяском в лавашике. Кто мне помешает жевать прямо в процессе? И встать так, чтобы не носом в пену, а наблюдать за работой магов. Но это оказалось не интереснее, чем пена. Ваен и Гунар с места не сходили, даже не шевелились, только Рорир через минуту уселся прямо на камень и раскинул руки, имитируя лопасть локатора, или как эта штука называется. Больше кадр не менялся. Что уж они там видели? Но что-то видели.

Стоило Витто выйти и отпустить мою руку, с сожалением так отпустить, как Рор метнулся сквозь пелену, потом обратно. И опять. Маги и шаман вели себя столь же странно. Даже Витто присоединился к этим побегушкам.

Диспут устроили прямо на мосту. А я что, я ничего. Я слушаю и стараюсь запомнить возникшие вопросы. Самым понятным из сказанного было: «вкус» магии Переправы, по мнению Байдана, изменился. Раньше было иначе. Он уверен. Байдан даже помнит, какой была эта магия до появления Витто. При прежних владельцах. Когда появился новый штатный маг, ощущения изменились. Всегда была посторонняя, чужая нотка. Теперь этого левого привкуса нет — только Витто. Борир уверенно заявил, что угадывается обрыв какой-то связи. И направлена эта связь была в степь. Это же подтвердил Лограх. Шаман был явно шокирован — со стороны степи плотность пелены меньше. Это стало заметно только после подпитки. Все, естественно, ринулись перепроверять, но ничего не нашли. Гунар и Ваен уверены только в том, что плотность пелены повысилась и что за то время, пока они общались, стала равномерной. Специально по моей просьбе просмотрели пространство на предмет вектора возможного оттока силы. Вот вам. Не только меня пугать мудреными фразами. Пришлось объяснять на пальцах, что такое вектор. Зря старалась. Все семеро уверены, что энергию никто не тырит. Ну и отлично. Остался один вариант — кто-то забил на свою часть подпитки и вся нагрузка свалилась на Витто. Который, кстати, вполне бодр. Ну, устал, это безусловно, но дееспособен. И даже от второй порции мяса отказался. А чай во фляжке сам согрел. Во-от! Еще одно полезное знание — не стоит сливать силу в артефакт так быстро.

Лограх заторопился. Он, оказывается, бросил зов, и за ним прислали транспорт.

— Вы тоже поспешите, дождь уже близко. Скоро позову тебя в гости, маленькая горожанка. Дораш передаст.

— А ты в столицу не возвращаешься?

— Там все налажено. А я в племени нужен. — И шагнул в пену.

Рор и Бор тоже не задержались, хоть я и звала погостить, раз проблему с дневным светом решили.

А мы остались готовиться к визиту в степь.

Конец