Часть 42

Рорир деликатно придержал меня за шкиряк, пресекая попытку кинуться дяде на шею. Мол, не стоит перегораживать выход из тоннеля остальным. Гунар торопливо подошел сам, раскрывая объятия. Дя-адюшка! Родненький! Все такой же, уютно пахнущий любимым чайным сбором. Все те же добрые, чуть грустные глаза и усталые морщинки. Гунар на мгновение прижал меня еще крепче и развернул в сторону тоннеля.

Да ладно?

Это неверный свет рушевских лампионов вызывает галлюцинации или там действительно, как два другана-собутыльника, стоят, обнявшись, Ванька и Кира? И у обоих улыбка шире плеч?

Всласть пообниматься нам не дали.

— Вама! Дед! — два вопля, теноровый и баритонистый, слились в один, две светловолосые торпеды, большая и маленькая, чуть не сбили с ног всех четверых. Мне тоже досталось радостного энтузиазма — то, что у Дораша идет за обнимашки, вполне способно сделать мои ребра вогнутыми вовнутрь. Пришлось спасаться, вывинтившись из клубка переплетенных рук и торсов, в который превратилась моя семья. Да и на предмет количества прибывших неплохо бы осмотреться. О, неужто сам старший шаман Лограх пожаловал? Интересно, что заставило его покинуть дворец? Отличный он мужик, но его появление настораживает. Хотя раз подмигивает, поймав мой взгляд, и кивает приветливо, то паниковать еще рано.

— Нинуль, — Рорир тихонько привлек внимание, приглашая нас с дядей присоединиться. Он, Борир и Витто стояли в сторонке и держались друг с другом вполне по-приятельски. Но беседу, однако, начал Витто. Очень интересно!

— Нина, наши друзья захотели взглянуть на Переправу. Послезавтра. Это можно будет устроить?

Вот точно же! Ребята работают с пространством, Переправа — подобие портала. Им и карты в руки.

— Мне послать зов?

— Да, подруга. — Рор был на диво серьезен. — Мы от господина Гунара слышали о вашей проблеме. Думаю, взгляд со стороны будет полезен. Или в крайнем случае — не вреден.

— Идет. Только поясни-ка мне свой шкурный интерес, дружище.

— Не веришь в мою искренность, да? — Рор широко улыбнулся. Чуть не прыснула, эта лыба да при таких-то ушах… — Правильно делаешь. Чем быстрее ты здесь все наладишь, тем раньше наши женщины смогут взять тебя в оборот. Предупреждаю, — улыбка стала еще шире, — если не поторопиться, то они выбьют из Совета разрешение и сами придут к тебе.

— Во, напугал коня морковкой. Да для меня, между прочим, это идеальный вариант!

— Думаю, Нина, — Витто совсем не удавалось держать привычную мрачноватую мину, — комендант Биттам не оценит подобное гостеприимство.

Ну, слов нет! Он что, забыл, что не комендант теперь здесь хозяин?

— Главное, чтобы вы оценили. Добрый вечер, магистр Юттим. — Ваен подошел незаметно, а Кира все еще не выбралась из цепких лапок братишек. — А коменданта можно и другого назначить.

Оппа! Принц обозначил принципиальное мнение короны? Мне это не нравится!

— Вань, а давай позже о власти в крепости, а? Сначала новости. В комфортных условиях.

Руши — тактичные люди. С прощанием не затягивали, ведь обещание, что им покажут Переправу именно в момент подпитки, уже получено.

А вот старший шаман удивил — пожелал остаться в гостях и не спешил домой. Он тоже заинтересовался предстоящей процедурой. Чую, для меня выходные закончились. Лограх замечательный, но степняк в крепости… Наверняка военным будет трудно это принять. А господа офицеры восприняли присутствие титулованного «пятнистого кота» на своей территории на диво индифферентно. Приветствовали со спокойным достоинством и даже, кажется, шутили. Уж не включил ли хитрый Лограх свое странное ментальное колдунство, как тогда, во время поединка принца Оннарваена? Хорошо это или плохо?

— Ниночка, — голос дяди тих и ласков, а взгляд строг и пристален, — может быть, нас и без тебя устроят, а мы пока к магистру Врему?

К кому? Точно! Байдан! Этого кадра нужно брать в оборот внезапно, а то здоровье у него не очень, как бы не сомлел. Ведь столько лет ждал и надеялся!

— Конечно, дядя! Тишка сейчас Сару к нам отправит, она на Байдана влияние имеет.

Кухаря — смею надеяться, что бывшего кухаря, — мы нашли в его каморке, где он наслаждался отдыхом: новый тюфяк на кровати и Юттимова книга по артефакторике — это ли не праздник?

Слова, чтобы представить магов друг другу, никак не находились, Байдан уже начал подниматься с лежанки навстречу гостям. На лице испуг… неверие… осознание… надежда. Гунар решил проблему знакомства кардинально: вот бывший магистр привстает, а вот расслабленно откидывается на подушку. Браво, дядя! Уж лучше усыпить, чем дать мучиться неопределенностью. Я буду не я, если помимо сонного заклинания Байдану еще и успокоительным прилетело.

— Так, посмотрим… — Гунар погрузился в диагностику. — Ага, мой оздоровительный амулет использовал, да? Очень хорошо!

Наблюдать за работой дядюшки всегда было интересно. Но сегодня хотелось бы понимать, ну хоть немного, что он там видит сквозь этот свой специфический прищур: Байдан, то есть магистр Врем, мне теперь не чужой.

— Нина! Нина, не зевай! Давай качай вот сюда.

В район пупка? Ну ладно. Немного неловко, но пульс в пупке прощупывается отлично, а я сейчас не женщина, я целитель. Точнее, инструмент целителя.

Тело Байдана приняло энергетическое подношение далеко не сразу, а я надеялась на чудо, ведь это же сам Гунар Готтар взялся лечить. Опыт подсказывал, что маги начинают усваивать синенькую даже неосознанно, а тут приходится усилия прилагать, чтобы впихнуть. Как тесто в квашню: ты его туда, а оно — оттуда. Только это не теплое нежное тесто, настырная резина какая-то.

— Хорошо-хорошо, детка, не останавливайся, я расширяю как могу.

Да устала уже! Неимоверная концентрация нужна, чтобы удерживать синенькую в теле, одновременно добавляя еще и еще. Но принцип того, что делает Гунар, понятен: это как новенький воздушный шарик надувать, сначала очень туго, а потом раз — и пошло. Вот это «раз и пошло» случилось только минут через десять.

— Ну вот и все на сегодня. Молодец, деточка! Еще пара сеансов — и каналы маготока вновь станут эластичными. Пойдем, пусть магистр поспит, так никто не будет мешать резерву восстанавливаться. Самодиагностика сейчас только во вред, а он не сможет удержаться, обязательно будет проверять уровень каждую минуту. — Дядя грустно улыбнулся, мол, плавали — знаем.

— Я подежурю. — Конечно, Сара не сможет оставить своего приятеля одного в такой момент.

— Да-да, кузина. И позови сразу, как только он начнет просыпаться.

Конечно, подруге хотелось послушать новости, как и мне. И дядюшка это понял. Он достал и пристроил на столике основательно подзабытую вещицу — артефакт, который делался для Сары, чтобы она могла гулять с нами по столице. Око Сары. Или мини-Сарочка.

— Вот, поболтай пока со своим приятелем. Нина, ты тоже можешь поприветствовать господина Ферро, теперь это его «око».

Да? Вот здорово! Скорчить приветливую рожицу и махнуть ручкой, глядя в хрусталь артефакта, как при селфи? Не вопрос. И «здравствуйте» сказать тоже. Стоп. Раньше за Сару вещал Тишка — «око» было немым.

— Вы добавили обратную голосовую связь?

— Какая интересная формулировка, дорогая моя! И да, добавили. Очень рад видеть, Ниночка!

Слов нет! Это голос Лондара. Слышимый. И в то же время очень похоже на мыслеречь Тишки. Восприятие как бы и слухом, и ментально.

— Гунар, ты тоже это слышал?

— Да, милая, господина Ферро могут слышать все, если он этого хочет.

— Или только ты, когда я захочу сказать тебе комплимент на ушко, — мурлыкнул с внутренней стороны виска знакомый баритон.

— Но как?

— Шаман Лограх и эта его немыслимая магия разума. — Наверное, Гунару действительно больше нечего сказать.

— Красивое я название придумал, не правда ли, прелестница? Магия разума! С твоим появлением, детка, жизнь стала очень интересной. Угостишь синенькой старого истосковавшегося духа?

Лондар в своем репертуаре, все так же куртуазен и насмешлив. Как же я соскучилась! Синенькая послушно втянулась под хрустальную линзу артефакта. Это старое свойство, не узнанное за ненадобностью, или еще одно новое?

А, неважно! Мои призрачные друзья сыты, Сара не будет скучать, карауля Байдана, а Байдан на пути к выздоровлению.

Теперь скорее переговорить с Ваеном, уж очень представительная делегация у них сложилась.

Нитта с Варнаей не подвели: гости устроены, обласканы и чаевничают. С аппетитом так чаевничают — цукатов в фарфоровой миске почти не осталось. Сидят, беседуют. Тишка и Кира в одном кресле, Дюш на полу — подставил головушку под ласковую руку сестры, как это часто бывало в доме Сары. Офицеры устроились на краешках стульев в позиции «смирно», как палки проглотили. Понятно. Осознали, что у нас в гостях принц, пусть и ненаследный. А Витто, похоже, ничего, от чинопочитания не загибается, сидит вольготно. Ну, он и на обеде у короля себя спокойно вел. Лограх, огромный властный степняк, умудрился так слиться с местностью, что о нем не сразу и вспоминается.

Мое появление офицеры восприняли как знак откланяться, а Витто не шелохнулся. Ну и славно.

— Ну а теперь рассказывайте! Прежде всего, почему именно сейчас и в таком составе.

— Нинка, ты сама отца затиранила просьбами с Переправой разобраться. Вот будем разбираться. А дожди закончатся, сразу к Котам двинем. Ты же планировала!

Из рассказанного явствовало, что визит в степь одобрен монархом. Ваен прибыл как представитель короны. Все-таки я — женщина, меня в расчет берут только на территории крепости, а в племени — увы, не котируюсь, как бы хорошо шаманы ко мне ни относились.

По этой же причине король отправил Киру. Рано или поздно я бы осталась один на один с гордыми степнячками без поддержки мужчин. И это весьма опасно. Точнее, местные дамы — основной источник рисков для меня, так считает шаман Лограх. И это он посоветовал королю командировать Киру. С целью телохранения моей ценной тушки. Шигеру тоже рвался, но увы. Величество не пожелал оставаться без силовой поддержки, и генерал не посмел ослушаться — отпустил свою подругу в неизвестность.

— Вань, а как вы собираетесь Переправу изучать? Разве тут не нужны специалисты? — Наградой за умный вопрос был жест почтения от Лограха. Дурашливо-насмешливый.

— Нет таких специалистов, Нина. — Гунар лишь по руке потрепал, в утешение. — Во всей бывшей империи нет. Даже имея в виду род Харшимм. Эти господа не только магию утратили, но и знания умудрились растерять.

— Или очень хорошо их запрятать, так считает Шигеру. — Ваен пристукнул кулаком по подлокотнику. — Поэтому, Нинок, будем пока пробовать своими силами. Попросить помощи со стороны — значит официально признать свою беспомощность. А мы даже не попробовали. Гунар — доверенное лицо государя, он известен не только как целитель, но и как артефактор. Я — самый сильный маг в королевстве, не считая отца. Глупо сдаваться, не попытавшись.

Если бы я не смотрела в этот момент на Витто, я бы не уловила мелькнувшей тонкой ухмылки. Но раз промолчал… А нет, не промолчал:

— А что скажет шаман Лограх?

— А шаман, пока не посмотрит, ничего не скажет, уважаемый магистр. Но шаман рад, что руши проявили интерес.

— Магистр, — дядя мягко увещевал, — я понимаю, что вы годами думали иначе, но шаман Лограх нам не враг. Для степи существование Переправы — вопрос если не выживания, то близко к этому. Для короны Переправа — политический козырь. Мы — союзники, как минимум.

— Витто, не прикидывайся простаком, ты все понял. — Панибратское обращение Ваена очень удивило. — Для меня магия шаманства так же непостижима, как Нинулькина логика. Свежий взгляд не помешает.

Пока Ванька проговаривал свой спич, Витто и Лограх тестировали друг друга на выдержку в поединке взглядов.

Кто там победил в гляделках, шаман или магистр, не ведаю, потому что встрепенулся задремавший было Тит.

— Сара зовет, — и потянулся, зевая. В это время мы обычно уже спим: что поделать — провинция.

— Витто, не сочти за труд, покажи гостям наши купальни. Кирюш, поскучай пока, нам с Гунаром нужно отлучиться, у него пациент. Парни, марш спать. Побудка завтра как обычно.

Ванька смотрел на меня умиленно, как на не в меру сообразительную мартышку, и радостно скалился.

— Нинка, ты круче нашего командарма распоряжаешься! Как я соскучился по этой твоей манере командовать всегда и везде! — и подскочил обнять. Чую, не нравится нашему Ваньке жизнь, навязанная отцом, не нравится.

— Ну так выполняй! Ать-два. У нас отличные мыльни, во дворце таких нет.

— Пойдемте, господа! Купальни — это хорошая идея. — Мне показалось или Витто неоправданно суетлив?

До каморки Байдана пришлось почти бежать, поспевая за Гунаром, и корить себя за недогадливость: вот чего стоило переселить его к нам? Ведь Галану же переселили.

И зачем так спешили? Бывший кухарь вел себя вполне прилежно: не метался, не магичил и вежливо кивал почему-то взволнованной Саре. Ишь как одежки встопорщила! Именно это и стало сигналом — что-то пошло не так.

— Магистр Врем, я Гунар Готтар. Позвольте я помогу вам успокоиться.

Байдан даже головы не повернул, сидел на койке, обхватив себя руками, и раскачивался. Мелко так, дробно. Почти трясся. Кажется, у него шок. Но и дядя непрост. Пять минут — и пациент уже вменяем. Но лучше, по-моему, не стало. Так жалко его! Обнять и плакать! Ну, приобнять — это мы запросто.

— Сара? — Подруга поняла с полуслова.

— С-страх-х! С-сильный!

Дядя уселся на колченогий табурет точнехонько перед Времом. Глаза в глаза. Заговорил. Тихо и гипнотически размеренно:

— Я королевский целитель Готтар. Меня позвала Нина, чтобы попробовать возродить вашу магию. Я вас осмотрел. К счастью, удалось открыть ваш пупочный маготок. Затем вы проспали около трех часов, этого достаточно, чтобы циркуляция силы немного восстановилась. Что вы сейчас чувствуете?

— Не знаю, господин. — Байдан, несмотря на успокоительное, начал нервничать все больше: его висок блестел от пота, дыхание становилось судорожным, костлявая спина под моей рукой все больше сутулилась и вздрагивала. Ужас!

— Байдан! Байдан, успокойся, милый, все уже хорошо! — заворковала Сара. Никакой реакции.

Черт! Только панической атаки не хватало!

Потом, когда Гунар выспрашивал, что меня заставило ущипнуть бедолагу за руку, я не смогла ответить. Наверное, когда-то приходилось читать, но не уверена.

Мало того, что ущипнула. Сильно и с подвывертом. Так еще и отчитывать принялась. Дескать, отставить панику! Ты дождался! Ты молодец! Ты герой! Один из самых мужественных людей, которых мне когда-либо приходилось встречать! Нашептывала, что все, уже совсем все, ожидание закончилось. Он снова маг. И что я безумно рада этому. Но!!! Если сам Байдан не готов менять свою жизнь, то мы все дружно сделаем вид, что все по-старому. Лично мне маг на кухне не помешает.

Полагаю, что эту пургу я несла долго, потому как изрядно осипла. Зато спина под моей рукой начала расслабляться. Эк скрутило бедолагу — даже заклинание Гунара его не взяло. Хотя можно понять человека. Двадцать шесть лет боролся, и вдруг, совершенно неожиданно, все закончилось. Катастрофически внезапно. Мучительно страшно поверить, что немыслимо долгое ожидание закончилось так буднично. Благополучно закончилось. Трудно поверить в победу, трудно сообразить, как жить дальше. Вспомнить, как быть магом, — и то, наверное, трудно.

— Спина чешется, — это прозвучало так удивленно и жалобно, что удержаться от хихиканья было нереально.

— Ну-ка, ну-ка, позвольте взглянуть…

Гунар дал знак пациенту встать на ноги и повернуться спиной. Вид при этом дядя имел лукавый и довольный. Из его пантомимы я поняла, как именно мне следует «протереть» синенькой от копчика до шеи. Да не вопрос.

— Ну вот, и столбовые каналы открылись. Вы ведь чувствуете это, господин Врем?

Мне не нужно было заглядывать в лицо Байдану, достаточно видеть, как довольна зависшая над ним Сара, она всегда такая плотненькая, когда кто-то рядом счастлив.

Байдан сам попросил его усыпить. Правильно — с проблемой нужно переночевать. Мозг привыкнет к новой ситуации и взбодрит моторную память о былых умениях. Тем паче, что резерв-то пока минимальный, его следует раскачивать, а на это нужно время. И неизвестно, будет ли восстановление полным. Поэтому наш друг не покинет «Лунный пик». Не в ближайшем будущем. Это замечательно еще и потому, что Гунар не хотел выпускать в большой мир информацию о чудесном восстановлении выгоревшего мага. В целях безопасности одной недоделанной магички.

Дядя от купален отказался — предпочел пообщаться с Сарой. Наверное, я бы тоже так поступила, купальни не убегут, а привидение — идеальный источник информации. Меня устраивает. Пусть лучше Сара расскажет, ей это по кайфу, а я потом на вопросы отвечу. Дядюшка умеет так спросить, что и поучений не надо, — сразу видны все плюсы и минусы поступка или решения. Варианты старый маг просчитывает так виртуозно и с такой скоростью, что не всякий аналитик с компьютером справится. Опыт! Как хорошо, что он приехал.

А теперь — Кира!

Как степнячка меня учуяла, непонятно, но стоило открыть дверь в купальню…

— Тс-с! Не шуми! Я тут подслушиваю!

Да? А мне хотелось поболтать, как девочка с девочкой. Но Кирюша так откровенно увлечена! Пришлось примолкнуть, любопытно же. И ничего не слышно.

— Кто там? — спросила одними губами, но Кира поняла.

— Ваен и Витто, — последовал едва уловимый ответ. — Тебя обсуждают.

Оу. Пришлось семафорить, что я не слышу. Дочура поманила к себе, в противоположный край бассейна. Там горячевато, но, видимо, это ключевая позиция для магической прослушки. Действительно, послышался внятный плеск воды и чуть резонирующий голос Ваньки:

— Ты глупец, Витто! — Видимо, в ответ на реплику, которой я не слышала. — То, что она тебе открылась, это, между прочим, доверие, а не доверчивость. Вот король о свойствах Нинкиной магии не знает, хотя жив благодаря именно ей.

Около минуты до нас доносились только всплески и довольное фырканье.

— Она странная. — Это горячий пар и эхо так голос искажают или Витто злится? — Иногда задает совершенно идиотские вопросы и абсолютно не стесняется признавать свое невежество!

— И за это ты мою подружку немного презираешь, да, магистр? — В ответ булькнуло возмущенным отрицанием, но на Ваньку явно не произвело. — Понимаю. Сам так себя вел первое время. А знаешь, по Нинкиным словам, она в своем мире считалась неплохо образованной. Не блестяще, но неплохо.

— Не нужно меня убеждать, ваше высочество, что Нина уникальна! Бесит, что она планирует прозябать в этой глуши и дальше!

— Мы же договорились — по имени! Надоело! Я сейчас не высочество, а Нинкин друг! — И тишина.

Нырнул он, что ли? Гад. Мне же интересно! До дрожи! И неважно, что вода — почти кипяток! О, вынырнул.

— И опять ты глупец, магистр! Неужели трудно сообразить, что при всей уникальности ей никогда не стать самостоятельным магом? Ну, разве что лет через десять сама что-нибудь нащупает и разовьет. «Лунный пик» — идеальное место, где она в относительной безопасности и может реализовать созидательную часть своей натуры. И-де-аль-ное.

— Да заскучает она здесь через полгода и засобирается уезжать!

— Ты себе противоречишь. То бесит, что планирует остаться. То заскучает. А ты не давай скучать. Кто из нас артефактор? Гунар уже пяток амулетов запатентовал на основе ее идей. А идей у нашей Нинули — как воды в Мируве. Пользуйся.

— Как? Она же ничего не понимает в магии, даже не чувствует.

— Это ты Гунару расскажи. А он тебе — про природу ее силы. Знаешь, как Нина говорит? «Прежде чем эффективно решать проблему, нужно правильно сформулировать задачу». Как думаешь, о чем был разговор? Не поверишь — о воровстве. Я знал, что управляющие меня дурят внаглую, но не понимал как. Вычислила. Золотая голова у женщины. Эта найдет себе дело везде, не сомневайся, только не мешай.

— И поэтому ты ее отпустил из столицы, да? Вот такую уникальную и умную! — Ого, сколько сарказма! Это точно Витто?

— Отпустил? Ха! Да она сама сбежала. За тобой, между прочим. Отцу только и оставалось, что придумать ей побольше поручений. Статус помощницы короля — хоть какая-то защита. — И опять пауза с бульканьем и фырканьем. — Нинуля — моя задушевная подруга, заботливая и надежная. Замуж бы ее пристроить за неглупого человека. Да вот хоть за тебя. Она же понравилась тебе тогда, во дворце. Хотя могла и разонравиться. Сильные женщины — это трудно.

— Не разонравилась. Но Сара говорила, что она из хорошего рода. А я? Сын лавочника.

— Это Ниана Корреш была из хорошего рода. А нашей девочке, уж поверь, все равно. Ей что король, что герцог, что лакей дядька Бо. Как же она говорит? О, вспомнил! Лишь бы человек был хороший! — Опять помолчали, только плеск эхом разносится. — Видишь ли, мне удавалось скрывать, что я принц. Недолго. Когда она случайно узнала, думал — пошлет подальше. Не любит малышка аристократов. Так что выкинь из головы эти бредовые причины и просто поговори с ней, если действительно нравится.

— Да что я могу ей предложить? Сам к убогой крепости привязан — и ее привязать? За что ей такой муж? Нищий, хромой и скованный обязательствами?

Хорошо, что Кира успела заткнуть мне рот, а потом утянула под воду для верности! Чуть не заорала! Он что, слепоглухонемой? Или просто тупой? Одичал за тринадцать лет?

А-ащщ!

— Все, ты меня разочаровал. Совсем мозги усохли, магистр? Попробуй Нинке это сказать — и получишь еще шрамов на роже. А она врежет, не постесняется, по себе знаю.

— Да никто ей не нужен! Она даже замуж не хочет!

— А ты что, все-таки позвал?

— Нет. Сказал, что не вправе на ней жениться и лишать ее перспектив.

— Ну-ка, ну-ка… Вот прямо так и сказал? Ни с того ни с сего?

— Поцеловал сначала.

— Ну ты… Нет слов! Ты мужчина или брыщщев помет? Прибил бы идиота, чтоб не страдал и других не мучил!

— Сам знаю! Не удержался! Она была такая… Хотелось схватить и спрятать за пазуху, чтоб больше никому! И обидел. Она так плакала.

Громкий шлепок по воде и опять пауза. Долгая-долгая.

— Если Нинка с тобой еще разговаривает, что удивительно, то шанс у тебя есть. Просто не суди по нашим женщинам. Она — другая, и понимание союза с мужчиной у нее наверняка другое. Понимание всего — другое. Гунар мне плешь проел, пока вдалбливал эту простую мысль.

— Да понял уже, только никак привыкнуть не могу. Но что бы ты ни думал, я не такой уж брыщщ. Пока вопрос с Переправой не решится, не стану я за ней ухаживать. Не хочу, чтобы она подумала, что пытаюсь приковать ее к себе, потому как без нее, скорее всего, не выживу.

— Тебе решать, магистр. — Ванька, гад, явно потерял интерес к разговору. — Ну что, пошли? А то я уже так раскис, что скоро в слив утянет.

Какие уж теперь девичьи задушевности? Пойти бы да настучать идиоту в бубен! И посильнее, чтоб всякие шибко умные мысли вылетели!

— Выплывай уже из кипятка, сваришься. — Кира даже буксировать меня, задумчивую, пыталась. — А что, магистр тебя так сильно обидел, до слез?

— Я вполне эффективно сама себя обидела. Потом расскажу. Или у Сары спроси.

— Я, между прочим, тоже замуж не хочу!

— Ши тебя обижает? — А что я еще могла предположить?

— Не-не, просто быть женой я совсем не умею, на полигоне этому не учат. Дом, хозяйство… Бр-р.

— Кир, ты подменяешь понятия. Хозяйка и жена — это не одно и то же. Можно быть хорошей, даже отличной хозяйкой и плохой женой. И наоборот. Это я точно знаю. Моя мать была изумительно домовита и меня учила, а женой она и сама быть не умела. Мы с ней обе — безотцовщина с идеалами. Из таких получаются самые неудачные жены. Проверено!

— Так ты поэтому замуж не хочешь?

— Нет, не поэтому. Всему можно научиться. Я, Кирюш, контроля боюсь. Не хочу попасть в ситуацию, когда кто-то мне может что-то запретить только потому, что носит звание «муж». У меня своя голова на плечах есть, и мне нравится ею пользоваться. Вот заработала я, к примеру, денег и решила их куда-нибудь вложить, а супружник мне хоп — не велю! У меня типа другие планы.

— Думаешь, Витто может так сделать?

— Думаю, что у Витто должен быть выбор, и я намерена приложить некоторые усилия, чтобы он, этот выбор, появился. А что до остального — пока я замужем за своими обязанностями.

Ох, что-то настораживает меня доченькина равнодушная физиономия! И глаза отводит.

— Стоп. Кир, ты чего-то не договариваешь! Колись. — И впрямь отворачивается. Я даже испугалась, что промолчит, знает ведь — выпытывать не стану. Но нет, решилась.

— Знаешь, Нин, думаю, что Ваен мою подслушку учуял. Он сам меня этому заклинанию учил. Долго учил, мне воздух плохо дается.

Спросила, просто чтобы не молчать, и пыталась шевелить распаренными мозгами. Получалось не очень.

— А Шигеру? Он что, научить не мог?

— Не-а, у него терпения не хватает. Мы или драться начинаем, или… ну, ты сама понимаешь.

— Постой, — наконец, нужная мысль сформировалась и вынырнула из киселя прочих размышлений, — так ты думаешь, что Ваен это специально проделал?

— Да почти уверена!

Все. Купание закончено. А кто сказал, что двое на букву «В» ушли?