Часть 8

Через несколько томительных минут Пряжка вынесла кибитку к задворкам каких-то шатров и мы их увидели. Вот Дораш в распахнутой куртке, утирает кровь с губы, но выглядит довольным, и даже каким-то хищным. Считает себя победителем? Шагах в пяти топчутся два юнца, экстерьером не уступающих не хилому шаманёнку. Растерянные, нет, скорее, напуганные. А где третий? Ага вижу. Сидит на корточках и даже в такой позе видно, какой он… масштабный! Богатырь! А ведет себя странно — раскачивается, голову руками прикрыл и старается свернуться ежиком. Грохот безрессорных колес стих и стало слышно тихое подвывание, полное смертельного ужаса. Дораш его покалечил? Ох, как не ко времени оно нам сейчас…

— Нинос-ська, наконес-с-то, — прошелестела Сара и пощекотала лицо привычной лаской, но предпочла остаться невидимой. Очень странно. А где Лондар?

Ащщ, больно! Пальцы свело, так цеплялась за поручень, а мне бы побыстрее к Дорашу, около которого уже поскуливал Тишка.

— Что произошло, малыш? Очень больно? — еле сдержалась, чтобы не учинить ощупывание по примеру аббасси. Дюш бы стерпел, но не обрадовался такой опеке.

Так, руками шевелит, дышит глубоко, нос на месте. Вроде без переломов, а губу мы залечим, как только уединимся.

— Дорашик пос-сьти не пос-страдал. — также тихо продолжила подруга, — Лондар там, около этого с-странного парня. Но мы ничего не с-сделали, он сам ис-спугалс-ся.

— Вама, я в порядке, — Дюш мягко отстранил мои руки, лучше Реношу помоги. Это сын Кевраха.

Того шамана, который невольно свел нас с Витто?

Ренош, это, видимо, богатырь, и ему явно стало хуже. Он обессиленно плюхнулся на задницу и опустил голову между колен, по-прежнему закрывая ее руками. Так делал у нас в цеху один товарищ, прошедший Чечню, когда его накрывало. ПТСР — неприятная штука.

Твою мать! Да у парня паническая атака!

Щелк… фантом около бедняги.

Щелк… сын шамана.

Значит, почувствовал? Почувствовал присутствие призраков рядом? Но, почему такой всепоглощающий страх? Господи, как же его жаль! Молоденький совсем и уже расстройство психики. Где сын третьего по силе шамана мог заработать посттравматический синдром?

— Тиша, попроси Лондара отойти подальше…

Кажется, я запоздала с просьбой — прошла прямо сквозь невидимого призрака — на волосах и лице ощущался холодок специфической эманации. Витто даже передернуло, он следовал по пятам, но не пытался задержать и не настаивал на объяснениях. Просто был рядом. Спасибо за доверие, милый. Вот мальчику поможем и я все-все расскажу.

— Я пытался, его успокоить, — зашелестел над ухом баритон призрачного друга, — но он как в панцире из невыносимого ужаса. Да я такое только в пыточных ощущал. Но мы ничего не делали, Нина. Не было нужды, Дораш сам справлялся. Этот степняк активно наседал, когда мы их нашли. А потом отскочил, вскрикнул что-то и теперь вот такой…

Мда, если Лондар не справился, с его-то способностью внушать не только ужас, но и другие эмоции, то лишь на Гунара надежда и его успокоительное заклинание. Да где он, Гунар? Придется само́й. Так. Как там советовала жена того участника военных действий? Уверенно и спокойно отвлекать, лучше с тактильным контактом.

Два раскосых обалдуя попытались преградить мне путь к страдающему другу. Ха! Витто не церемонился, просто подвинул их в сторонку. Воздухом или левитацией, не поняла, но недоросли возражать больше не решились.

— Воды найдите, болваны! Питьевой!

Не горячись, Нина, спокойно. Они просто дети, которым гормонами голову отбило. У тебя другая задача. Паникующий мальчик. Давай, Нина, спокойно и ласково. И по рукам, прикрывающим голову, погладь. Медленно и с нажимом, чтобы тепло человеческое почувствовал.

— Ренош, Ренош, Ренош…

Никакой реакции и дышит так трудно. Надо его как-то разогнуть.

— Ренош, мальчик мой, посмотри на меня. Это я, Нина-иномирянка. Ты же меня знаешь, меня все в племени знают. Посмотри на меня. — так, вроде, не шарахается. — Вот, молодец. Убери руки и давай-ка выпрямимся.

Кажется, прислушивается, но не двигается. Тянуть за его руки даже и пытаться не стану, эти запястья мощнее моего локтя. Вот буйвол! Такой огромный и сильный, что его и Ваен не разогнет. Витто рядом, это хорошо, но смотрит с укоризной, не нравится ему, что я чужого мужчину трогаю так смело.

«Так надо, дорого́й, верь мне».

«Верю», — ответ ясно читался в карих глазах. — «Но мне трудно, я только тебя обрел. Поторопись, не мучай меня».

Потом разберусь, был ли этот безмолвный диалог наяву или это адреналиновый бред. Потом.

— Ну-ка, малыш, дай-ка я тебя обниму. Да не вздрагивай ты так, я не страшная. Ну посмотри, какая я маленькая. Вот умница, давай подышим вместе. Вдох — выдох… Скоро начнется пир, а ты так оплошал. Ну же, соберись, мой хороший, нас ждет много вкусной еды…

Эту пургу я несла целую вечность… Просто закрыла глаза и старалась говорить уверенно и напевно. Парень так и сидел в раскорячку, еле втиснулась между его мосластых конечностей. Ничего, и в грязи посидим по такому случаю, я не гордая. А коленки мне Гурар потом подлечит, уж очень неудачно я грохнулась на них.

Наконец Ренош разомкнул свои ручищи и поднял голову. Взгляд был еще мутный, но уже осознанный, только склера пестрела полопавшимися сосудами. Гос-спади, так и инсульт заработать можно! Батюшки, да он же седой! Как минимум треть волос в обычной для степняка, золотисто-блондинистой шевелюре были мучительно серебристыми. В туго заплетенных косицах малозаметно, но когда носом уткнешься… Надеюсь, мальчик не сейчас поседел. Но он же чуть старше Дораша! Ну, может, на год-другой.

Ага, вот и водичка. Теперь мы быстро в себя придем, сожженный адреналин требует попить.

— Все, вама, отпускай его, он очухался. — это Дюш пробился в мою голову, побеспокоился, что парню неловко будет.

— Нина! — синхронный вопль двух луженых глоток заставил вздрогнуть даже меня.

А вот и тяжелая кавалерия. Кира и Ваен одновременно запалили огнешары.

— Тиш, ты чего их не предупредил, что все уже?

— А зачем? — меланхолично проворчал боженёнок, — пусть «котята» знают, на кого хвост подняли. — Мда, Тишка никого прощать не собирался. Два боевых мага на стороне когда-то безобидного сверстника — это убедительный аргумент. Хорошо, хоть сам от расправы удержался. Молодец! А то было бы у нас тут две кучки пепла. Или три… А потом война.

Чуткий Витто без слов понял, что меня пора поднимать с затекших коленей. Это здорово, когда твой избранник маг: и одежду мимоходом почистил, и на весу левитацией подержал, давая восстановиться кровообращению. Пока наслаждалась этой краткой ласковой заботой, упустила из виду амазонку, зато она времени не теряла — один недоросль уже хватал ртом воздух, держась за живот, а второй, бледный как мел, пытался отодрать ее пальцы от своей шеи. Получалось не очень, хоть Кира была ниже на голову.

— Ах ты гнилая шакалья кровь! — шипела она в лицо забияке, — Из-подтишка, да чужими руками… Ты на кого попер, полудурок полоротый?

Мда, обозвать гордого кота шакалом-недоумком с открытым ртом, это сильно.

— Оставь, Кира, милая, но придерживай, у меня есть вопрос. — амазонка ослабила хватку, прошипев что-то вроде «я с тобой не закончила».

Вопросов было много, но главный — что случилось с Реношем.

— Мы не знаем, госпожа, — промямлил тот, кто схлопотал под дых.

— Он сказал: духи здесь, — подошел поближе Дораш, — и его скрутило.

— Ду-ухи-и, — протянул второй, и по тону было ясно, что задира что-то понял, но трусит сказать. Причем боится он не Киру, которая все еще причиняла ему, скажем так, неудобство. Опасается этот сын гиены Реноша. Парень встал на ноги и с недоброй растерянностью озирался.

— Ты недавно прошел обряд Цхыват, да? — Дораш уже забыл обиды и сочувственно заглядывал в лицо недавнему врагу, только что обнять не решался. Мой задвухметровый шуни доставал местному муромцу лишь до подбородка, но жалел его со всем пылом своего заботливого сердца.

Видимо, этот Цхыват объясняет все. С точки зрения степняков, но не Киры, которая оценила бизоньи стати Дорашева противника и сделала выводы.

— Значит так. Вы, двое мелких поганцев. Я вас вызываю! Перед пиром сразимся. Как честные люди, перед всем народом. Магию обещаю не применять.

Удивились все. Особенно — Дораш, ему отчего-то стало так неловко, что он возмутился:

— Вама! Киран-ир-насса! Не надо! Я сам!

— Ты их пожалеешь, шуни, — как-то устало сказала амазонка, — а я хоть по паре ребер сломаю. Кто-то же должен подлецов учить, что драться можно и честно.

— Прекратите! — Витто не кричал. Среди этих громил он смотрелся подростком, но темпераментные степняки заткнулись. Вот что значит опыт преподавателя. — Кира, — продолжил он с нажимом, — я понимаю твои чувства, но это потом. Сейчас мы хотим знать, что это за обряд!

— Чужакам о таком не рассказывают! — внезапно осмелел поганый утырок, рано Кира его отпустила, рано. Стоило бы дожать. Хотя…

— Действительно, Витто. Правильнее будет спросить у взрослых. Молокососы, я так понимаю, сами знают немного, они обряд не проходили. А у Реноша я спрашивать не стану, ему и так досталось.

Высшим образованием чую, что это именно тот обряд, про который едва не проговорилась бабушка Дораша. Тогда все становится в разы серьезнее. Опасности для брата я не допущу. И к шаманам за ответами, конечно, не пойду, они будут юлить.

Вот и повод раскрыть Витто великую Тишкину тайну.

От предложения подвезти Ренош отказался, даже не попросил не рассказывать отцу о происшествии, хотя Дюш ментально шепнул, что ему хотелось. В любом случае расстались мы спокойно. Как слиняли те два забияки я даже не заметила. Не сомневаюсь, что Кира их из-под земли достанет, ибо вызов брошен.

— А как вы тут оказались? — подступил Витто к принцу. А к кому еще(?) — единственный взрослый мужчина, да и ладили они неплохо.

— Дораш позвал Киру, сказал, что на него скоро нападут. — дескать, все как всегда, разве не понятно?

— У вас есть артефакты связи? А как Дораш узнал о нападении, если позвал заранее?

Смущенный Ванька, это очень забавное зрелище — не привык прынц, когда его носом в конфуз тычут. Надо выручать друга лепшего, да и нервы Витто поберечь.

— Так, разговор есть, господа родственники. Садитесь все в кибитку. В ногах правды нет. — замечание про «опять эти твои странные выражения» в данный момент предпочтительнее не услышать, а то замучаюсь объяснять.

— Держись приятель, сейчас тебя будут посвящать в великую тайну нашей чумовой, как говорит Нинка, семейки, — Ванька, ёрничая хлопнул магистра по спине, да так, что тот закашлялся.

— Не думаю, кхе-кхе, что мне хочется знать тайны королевской семьи.

Ржали все, кроме обескураженного Витто.

— Ты не понял, брат, — Ванька демонстративно вытирал смешливые слезы, — Король абсолютно ни при чем. Наша семья сейчас здесь. Только Гунара и Ши не хватает.

— Очень приятно, молодой человек, — стал вдруг видимым Лондар, — что вы и меня считаете семьей. Но давайте не будем и дальше вводить в заблуждение господина Юттима.

— Дюшу сказал я, — внезапно прервал веселье Тит, — мне артефакт связи без надобности, я делаю вот так…

Чем именно боженёнок счел нужным поделиться с магистром для начала, я пока не знала. Но, у Витто был такой ошарашенный вид, что мне стало искренне его жаль. Даже от Ваньки его заслонила. У человека картина мироздания, можно сказать, растрескалась, а этот, мать его, прынц, ржёт!

Дальше беседа была общей и ментальной. Тишка, с лукавой улыбкой заявил, что ему так и легче, и Гунару с Шигеру пересказывать не надо.

— Ты и с Шигеру болтаешь? — на мое недоумение Кира и Тит только фыркнули.

— Иногда, когда он на ваму Киру жалуется. — Взгляд Витто стал непередаваемо заинтересованным. Мой мужчина планирует альянс с моим же братом? Против меня?

А дальше веселье кончилось, потому что Тишка начал политинформацию.

Эти дикари сами свой генофонд изводят! Мало того, что их мальчишки меньше выживают в болезнях, чем девочки, это естественный процесс, так еще воспитание идиотское — до момента взросления все дерутся со всеми. И гибнут. В схватках между собой, в горах, в стычках за пастбища. Да мало ли способов угробить юнца? Но это еще не все! Обряд представления предкам! Чудовищный и бессмысленный.

Юношу оставляли на сутки в месте духов. А если парень из рода шаманов, то на целых трое. Когда до меня дошло, что подразумевается под местом духов, я чуть волосы себе не выдрала! Тишка кинул образ: округлая, размером с цирковую арену, ниша в скалах, а в ней плоская каменюка — алтарь для сожжения покойников. Высоченные гладкие гранитные стены вокруг, пепел на полу, и вход, который завалят камнем, как только туда войдет испытуемый.

И это называется местом духов, подразумевая, что дух там не один. Киру передернуло — она еще не забыла первую встречу с голодной Сарой, которая даже фантомом-то не была — так, сгусток злобной эктоплазмы. Судя по воспоминаниям Реноша, духов там десятки. И задумываться не хочу, каково было ему пережить трое(!) суток среди голодных и оборзевших от безнаказанности фантомов. Самая быстрая энергия, которую можно насильно выжать из человека — энергия ужаса. Так питалась наша Сарочка до знакомства с моей синенькой.

Какой процент мальчиков не выдерживал испытания, я не представляю, но гибло много. Чаще всего они срывались, пытаясь взобраться на скалу с отрицательным уклоном. От страха и на небо попытаешся взобраться. Лондар предположил, что эти погибшие и становились духами, раз не ушли на перерождение и не могут покинуть это про́клятое место. Место, которое навеки стало их якорем, предметом привязки, как обломок ножа для Сары и черепок от кувшина для духа дворца.

А эти дикари их хранителями племени почитают.

Как удалось выжить Реношу, который, как носитель крови шамана, особенно чувствителен, ума не приложу. И слава богам, что выжил, лишь бы посттравматик не развился в нечто более серьезное. Да неужто эти шаманы, которые наверняка все поголовно психи из-за пережитого ужаса, думают, что я отпущу в эту душегубку Дораша? Одного? Да я их всех на перерождение налажу! И живых, и мертвых!

А, вообще-то, в этом есть что-то рациональное, нужно запомнить. Сейчас я здраво рассуждать не способна.

Пряжка, которой и не думал никто рулить, выкатила кибитку на центральную площадь, места, откуда и начинался путь к переправе.

На этом наши дебаты закончились, потому что Гурар и Шигеру уже спешат к нам. Они все слышали и очень встревожены.

А еще потому, что вся площадь уже превращена в пиршественную поляну. Шатра «дома советов» не было, убрали. На его месте — ровная площадка. Ристалище, как подсказывает чуйка, а вокруг широкой лентой войлок, на котором нам предстоит сидеть, пировать и всячески тусить. Рядом со знакомыми, «нашими» шаманами в терракотовом, стояла группка людей в зеленом и буро-коричневом. Шаманы из других племен прибыли.

Надо хоть косу заплести.