Глава 12

Сознание возвращалось медленно, урывками. В висках пульсировала боль, отдаваясь в затылок.

Хотелось пить и в туалет.

Даша попыталась открыть глаза, со второй попытки получилось.

Держась за стенку села, осторожно поворачивая голову, тихо охая от простреливающей боли, осмотрелась.

Подвал?

Похоже…

Прямоугольное помещение, тусклый свет, льющийся откуда-то сверху и сбоку, серые оштукатуренные стены, до потолка метра два с половиной, а то и все три.

Дарья протянула руку и поковыряла стенку возле кровати — нет, не штукатурка — голый бетон. Железная кровать с ватным матрасом, накрытым неопределенного цвета покрывалом, тощее одеяло и видавшая виды подушка. Под потолком, на противоположной от кровати стене, обнаружилось узкое окно прямоугольной формы — не то, что не выглянешь, не допрыгнешь. С третьей стороны находилась дверь, рядом с кроватью — пустое ведро. Для отправления естественных надобностей?

Видимо, да. Ужас, какой! У него даже крышки нет, будет пахнуть…

Даша поморщилась — организм настойчиво намекал, что пределы его терпения заканчиваются, но она решила ещё потерпеть.

Может быть, если постучать в дверь, кто-нибудь придет и выпустит её? Или, как минимум, объяснит, что она тут делает?

Кряхтя и охая, Даша сползла с кровати и зашипела, прикоснувшись босыми ногами к ледяному полу — и тут бетон.

На ощупь дверь оказалось металлической и — кто бы сомневался? — крепко запертой.

Девушка подергала, постучала, даже пнула её разок, отбив пальцы, но реакции никакой не последовало. Впрочем, особенно Даша не усердствовала — каждый звук болезненно отдавался в голове.

Неужели, её тут замуровали и бросили?

Нет, не похоже. Если бы хотели здесь похоронить, то зачем кровать, одеяло, ведро? Наверное, похитители вышли, поэтому не слышали её стуков.

Поёжившись — в подвале было довольно прохладно — Дарья набросила на плечи одеяло и ещё раз обошла помещение по периметру — точно, подвал. Без обуви ноги мгновенно застыли, и ей пришлось вернуться на кровать. Хорошо, что на ней брюки, а не платье!

Воспоминания промелькнули перед глазами: старичок, укол, невозможность противиться чужим приказам, машина, потерянная лодочка…

Саша, где ты???

Девушка взобралась на кровать с ногами, закутавшись в одеяло, как в кокон, обхватила колени руками и замерла.

Хотелось пить, в туалет она так и не решилась сходить, голова, по-прежнему, болела, время от времени вопросительно бурчал желудок.

Вот это она попала!

Интересно, кто ее украл и, главное — зачем? Сама по себе она никому не интересна, за душой у нее только небольшая квартира на Автозаводской. Значит, её похитили, чтобы шантажировать Пущина?

Или это Регина постаралась?

Память услужливо подкинула картины встречи в туалете концертного зала.

Женщина сыпала колкими словами, стараясь побольнее уколоть, но было заметно, что ей и самой не сладко. Регина отчаянно ревновала Александра. Как она говорила — поссорились, и он, назло ей, женился на первой встречной?

Саша не говорил, зачем ему необходим брак, но подчеркнул, что он — временный.

Хотел заставить любимую женщину ревновать?

У него получилось, Регина была в бешенстве.

Выходит, он женился, чтобы проучить любимую женщину?

Пожалуй, когда они помирятся и поженятся, Регина больше не станет трепать Александру нервы и станет самой покладистой женой на свете.

План был неплохой, но кто-то внес в него свои коррективы.

Может быть, похищение организовала Регина, она, ведь, не знает, что брак — временный? Решила — увезет соперницу, напугает или, того хлеще — заплатит, и Дарью прибьют и закопают?

Нет, это глупо. Рано или поздно всё выплывет наружу, да и Пущин не сможет сразу жениться на другой, особенно, если тело Даши не будет найдено.

Тьфу, ну и мысли ей в голову приходят!

Внезапно со стороны двери раздался шум, и Даша, доверившись интуиции, торопливо расправила одеяло, и легла, прикинувшись спящей.

Лязгнул засов, скрежет и дверь, открывшись, стукнулась о стенку.

— Спит еще? — незнакомый мужской голос. — Что ей вкололи? Мне она к вечеру нужна в рабочем состоянии.

— Должна проснуться, но, видно, доза великовата, — голос второго мужчины, который подошел вплотную и наклонился над девушкой, Дарья ощутила на лице чужое дыхание. — Вон, веки дрожат, скоро очнется. Надо воды ей принести, Алыч сказал, как в себя придет, напоить сразу, а то загнется.

— Обойдется, не на курорте.

— Сами говорите, что она в рабочем состоянии нужна. Алыч сказал, что без воды она и двух дней не протянет, ласты склеит.

— Мне двух дней с лихвой хватит. Завтра же, как я ему видео скину, Пущин примчится с договорами наперевес, — хмыкнул первый голос. — Ладно, один стакан принеси. Только, не стекло, пластик найди. Не хватало еще, чтоб девка, сдуру, себя порезала. Она нас слышит?

Дарья не вздрогнула, не вскочила, не завизжала, когда почувствовала прикосновение к лицу. Мужские пальцы потрогали её веки, задели за нос, подняли и отпустили руку — девушка лежала киселём.

— Нет, ещё в отключке. В себя придет через полчаса, не раньше.

— Хорошо. Значит, принесешь ей воды в одноразовом стаканчике, и больше не суйся. К вечеру подъеду, мне надо будет снять видео, послать Пущину, чтоб шевелился. К девчонке без меня не входи, понял?

— Понял. А орать начнет?

— Пусть орет. Тут в радиусе десять километров — ни души.

— Озверею от одиночества и безделья. Интернета нет, электричества нет, удобств никаких, пощупать и то нельзя… Может, я на трассу, на пару часов махну? Там такая герла при мотельчике, что недалеко от поворота — персик! Смотрите сами, из подвала ей никак не выбраться — дверь на запоре, по стенкам девчонка ходить не умеет, летать, чтоб до окна добраться — тоже. Да и не пролезет она в него, не кошка же.

— Сиди тут, я сказал. Еда есть, тихо, тепло. К девке только не лезь. Узнаю — голову сниму.

— Почему? Развлеклись бы, время скоротали. Глядите, какая ладная, свеженькая. Ей понравится!

— Когда мужик ее все отдаст — позволю тебе покувыркаться, а до этого ни-ни! Конечно, если ты не хочешь закончить так, как Алыч.

— Не вопрос, хозяин! — голос второго подобрался, стал серьёзным. Сижу наверху, не отсвечиваю, к пацанке не лезу, жду вас.

— Воду принеси, пока я тут.

Шаги, стукнула дверь.

Дарья изо всех сил старалась дышать ровно и тихо, хотя хотелось вскочить и броситься наутёк.

Получится ли? Дверь не заперта, бандиты разделились. Если она побежит…

Нет, ничего не выйдет. Куда она побежит, босиком? Потом, дома она не знает, влетит в тупик, против двоих мужчин ей не выстоять. Можно будет попробовать разжалобить охранника, когда первый, босс, который, уедет.

Снова лязгнуло железо — вернулся второй бандит.

— Вот вода.

— Банка из-под майонеза? — хохотнул первый.

— Больше ничего пластикового не нашел. Я её сполоснул, — объяснил второй.

— Ставь куда-нибудь и пошли. Я тут подумал, ключ от двери я с собой заберу, чтоб у тебя не было возможности зайти.

— Я же пообещал!

— Мне так спокойнее…

Дверь в очередной раз лязгнула, стукнула, и всё стихло.

Медленно Дарья открыла глаза и села.

Вот это она попала!

Регина ничего не затевала, зря она на неё думала.

Похитителям что-то нужно от Пущина, ее украли, чтобы надавить на него. Придурки, они уверены, что она для Александра что-то значит. Ой, сюрприз их ждёт!!!

Вот и ответ, зачем он женился на первой встречной, и чтобы она согласилась, пообещал денег, работу, квартиру… Стоп, квартиру он уже купил!

Ну и что? Признают ее мертвой, тело, например, найдут — кто наследник? Муж наследник. Всё назад и вернется!

Видимо, Александр знал, что за ним охотятся, или, что там от него похитителям нужно? И подсунул им постороннюю девушку, ради которой он и пальцем не шевельнёт.

Он хороший бизнесмен, всё рассчитал — защитил любимую женщину, заодно немного Регину проучил, а Даша… Даша — расходный материал.

Значит, ей не стоит рассчитывать, что Александр станет ее искать, спасать, выполнять требования бандитов.

Главный уверен, что Пущин завтра все принесет, то есть, до завтра ей ничего не сделают. Наверное. А потом Александр обратится в полицию, и бандиты её убьют, скрывая следы. Но полиция докопается до истины, ведь они успеют выдвинуть требования, просчитать, кому это выгодно не сложно. Бандиты сядут, Пущин — вдовец и снова свободен. Регина впечатлена и послушна.

У неё есть всего сутки, чтобы освободиться.

Жалко, что у охранника нет ключа, она бы придумала, как заставить его открыть дверь, а там бы война план показала. Придется ждать, когда вернется босс, и постараться уже его обвести вокруг пальца.

Да, страшно. Да, не умеет. Но у неё нет выхода…

Мочевой пузырь послал сигнал, что достиг своего предела и если хозяйка не вмешается, он за себя не отвечает.

Пришлось шлепать к ведру.

За полминуты ноги опять замерзли — и это летом! Что же здесь творится зимой? Морозильник, не иначе.

Девушка выпила всю воду, забралась на кровать, укутав ноги в одеяло, и тихо заплакала.

Наплакавшись, Даша уснула.

Разбудила её открывшаяся дверь. Подорвавшись, Дарья села на кровати, прижав к себе одеяло, и испуганно уставилась на вошедших.

— Проснулась, красавица? — произнес один из мужчин, одетый в футболку и длинные клетчатые шорты. Второй — в хорошем костюме — хранил молчание, лишь брезгливо поморщившись, пройдя мимо ведра.

— Где я? — подала голос девушка. — Кто вы? Как я сюда попала?

— А ты не помнишь? — прищурился «шорты».

— Нет, — помотала она головой. — Где мой муж? Я домой хочу!

— Не спеши, красавица.

— Я есть хочу! Я пить хочу! Здесь очень холодно и воздух затхлый. А еще — ведро воняет, — капризно выдала Дарья, внутренне обмирая от ужаса — купятся или нет?

Мужчины переглянулись и обменялись довольными улыбками.

— Да, прохладно, — отреагировал «костюм». — И пахнет отнюдь не розами. Нехорошо в таких условиях держать девочку.

— Это же бетон, тут никогда не прогревается, — ответил «шорты». — Ведро сейчас вынесу, сполосну.

— Ты в него, как помоешь, воды налей. До половины. Когда наша гостья им воспользуется, уже не будет такого запаха, — наставлял «костюм». — И выйди наружу, окно открой, снаружи тепло, зайдет сюда теплый воздух, подвал немного нагреется и проветрится.

— Может быть, сделать проще? — Дарья похлопала глазами. — Я выйду отсюда, и всё?

— К сожалению, пока это невозможно, — «костюм» смотрел с преувеличенным участием. — Твой муж, девочка, кое-что мне должен. Как только он вернет то, что присвоил, ты сразу же поедешь домой!

— Это что — похищение? — округлила глаза Дарья. — Да Сашик вам за меня головы оторвет! Он, знаете, какой? Да за один косой взгляд на меня он увольняет и морды бьёт! Я — его принцесса и сокровище! Вы кто такие? Вы не имеете право держать меня в подвале!

«Костюм» с интересом смотрел на девушку, но ничего не говорил. Даша слегка запаниковала — не поверил? Ей нужно изображать нежное примитивное создание, от которого не ждут сюрпризов или неприятностей.

— Поселите меня в каком-нибудь другом месте! Тут холодно, темно и страшно! — продолжила она ныть. — Я хочу есть и пить!

— Сейчас снимем маленькое кино, и ты получишь еду и воду, — отмер «костюм».

— Кино? Какое кино? Я не такая! — паника начала накрывать, но Дарья взяла себя в руки — показывать, что она по-настоящему испугана, не стоило.

— Расскажешь на камеру мужу, как тебе плохо, — пояснил мужчина. — Чтобы муж скорее за тобой приехал, ты должна говорить очень убедительно. Поняла?

— А попить и поесть? И руки помыть! И другую комнату?

— Про еду и воду я уже сказал, — отрезал «костюм». — А другой комнаты не предвидится — здесь не санаторий, это бывшие складские помещения. Останешься здесь, нам некогда тебя караулить, но, если очень страшно, с тобой переночевать может Митяй.

— Нет!

— Тогда сиди и жди. Если Пущин поспешит, завтра уже будешь дома, там и помоешься.

— Но…

— Замолчи и слушай. Я включу камеру, и ты будешь рассказывать мужу, как тебе плохо и страшно. Уяснила?

— Но…

— Митяй!

«Шорты» подошел, вытянул Дарью из одеяла и слегка встряхнул.

— Свеженькая девочка! Сладкая!

Сердце сжалось, тело начала бить крупная дрожь.

— Хочешь позабавиться?

— Спрашиваете! — мужчина наклонился и неожиданно языком провел по щеке Даши.

Со сдавленным криком, больше похожим на писк, девушка попыталась отпрыгнуть, но рука Митяя держала крепко.

— Не надо! — заплакала она. — Я всё сделаю! Только уберите его!

«Костюм» мотнул головой, и Митяй отступил, оставив рыдающую Дарью.

— Смотри сюда и говори, — мужчина достал видеокамеру и, немного повозившись, включил её и направил в сторону девушки. В другую руку он взял фонарь, свет из которого направил в лицо пленнице.

— Меня ослепляет. Что говорить? — всхлипнула Дарья.

— Что хочешь. Проси мужа скорее забрать тебя. Без света твой супруг мало что рассмотрит, так что, терпи. Или мне разрешить моему другу немного с тобой поиграть?

— Нет!!! Саша, миленький, — давясь рыданиями, размазывая по щекам слезы и грязь, торопливо заговорила она, — пожалуйста, отдай им, что просят и забери меня отсюда! Тут холодно и страшно! Кругом один бетон, даже пол бетонный, а потолок в трех метрах! Здесь давно не было никого живого, тихо, ни машин, ни людей. Наверное, тут даже привидения есть, мне так страшно! Ужасно воняет, потому что нет туалета, мне приходится пользоваться ведром, а окно под потолком такое маленькое, что почти не пропускает свежий воздух. Если бы я могла высунуться в него и дышать, мне было бы легче, но мне до него не дотянуться. Тут только ржавая кровать, а у меня нет обуви. Я сижу на комковатом матрасе, постельного белья мне не дали, только какую-то тряпку вместо покрывала и вонючее одеяло, Мне приходится нюхать помойное ведро. А еще Митяй…

И ойкнула, получив оплеуху от Митяя, на мгновение выступившего из-за спины оператора.

— Никаких имен! — прорычал он, возвращаясь на место.

Вскрикнув, Дарья прижалась к стенке кровати. Щека горела.

— Говори! — приказал главный.

— Саша, он меня ударил, — завизжала девушка, прижимая руку к щеке, — Я всего лишь назвала его по имени! Забери меня скорее, я боюсь! Главный сказал, что позволит второму со мной поиграть, если ты не отдашь, что должен. Ты же не позволишь им меня обидеть, ты спасешь меня? Саша! Сашенька! Тут страшно и тихо, будто мы на другой планете. Ни одного звука не доносится, я в ужасе. Я хочу домо-о-ой!

— Всё, хватит, — заключил главный. — Принеси ей воды, еды и ополосни ведро.

Митяй с недовольным выражением лица подхватил «парашу» и вышел.

Главный продолжал стоять, перекрывая дверь.

— Боишься?

Даша закивала, еле сдерживая порыв рвануть к спасительному выходу. Нет, ей не сбежать от двоих мужчин, а попытка побега может привести к печальному результату. Ее изобьют, может быть, изнасилуют. Или свяжут. Этого нельзя допустить, поэтому она примет самый несчастный вид и будет вести себя, как девочка-девочка. Может быть, Александр догадается, что она не просто так рыдала про стены и окно? Конечно, если он, всё-таки, собирается её искать…

В любом случае, как только похитители оставят ее одну, она попробует сама найти выход из этого бетонного короба. Если это склад или старый завод, то подвальные помещения не должны быть изолированы. Надо проверить все стены, возможно, тут был ещё один выход, который заложили кирпичами и покрыли штукатуркой. По цвету она не отличается от бетона, но кирпич, в отличие от бетона, можно попробовать пробить. Камер наблюдения нет, и когда дверь закроется, никто не сможет увидеть, чем она занимается.

— Правильно. Но если твой муж не станет делать глупости, то через два дня ты будешь дома, — добавил главный.

— Через два? Вы же говорили — завтра?! Я не хочу сидеть здесь так долго! Я… я кричать буду!

— Кричи, — усмехнулся мужчина. — Митяй не выдержит, и спустится к тебе. Успокоит. Ты девушка замужняя, терять тебе уже нечего. А так и Митьке хорошо, и тебе некогда орать будет. Впрочем, тебя всё равно, никто не услышит.

— А мы где? В лесу?

— Какая тебе разница? Достаточно знать, что выйдешь ты отсюда только тогда, когда Пущин полностью со мной расплатится.

Дарья промолчала.

Вернулся Митяй, плюхнул ведро, расплескав немного воды из него, поставил прямо на пол тарелку и пластиковую баночку с водой.

— Ешь, пей. Окно сейчас приоткроем, будет теплее и чуть лучше пахнуть, — проговорил главный, продвигаясь к двери. — Молись, чтобы твой Сашик поторопился выполнить мои условия.

Дверь закрылась, грохнув засовом, и всё стихло.

Выждав пару минут, Дарья соскочила на пол и, поджимая пальцы, бросилась к противоположной от двери стене.

Прикинув примерные размеры вероятного выхода и его расположение, она схватила ложку и принялась скрести поверхность стены.

Бетон. Бетон.

Ложка противно скрежетала, не оставляя даже царапин.

Внезапно вверху стукнуло окно, и Даша скользнула к тарелке.

— Ну, как? Лучше? — в окно просунулась голова Митяя, оглядела помещение.

Дарья кивнула, переводя дух, и зачерпнула ложкой варево.

Гречневая каша. Немного недосоленная и переваренная. Пахнет дымом. Они что — на костре варили?

— Соли мало, — капризно проговорила она, задрав к потолку голову.

— Я тебе не шеф-повар, а тут не ресторан, — фыркнул «шорты». — Жри, что дают, или сиди голодная. Лично мне — без разницы.

— Костром воняет, — продолжала ныть Дарья. — Не могли нормальной еды купить? Бургер, к примеру, раз готовить не умеешь.

— Мужу будешь капризы показывать, а мне делать больше нечего, за десять километров тебе разносолы таскать.

Голова исчезла, раздались шаги и все опять стихло.

С трудом проглотив порцию каши, Даша запила водой и задумалась.

Когда подняли раму, окно, на самом деле, оказалось не такое уж и узкое. Но по стене ей не подняться. Подтащить кровать и встать на спинку? Надо будет попробовать.

Отставив тарелку, девушка снова вооружилась ложкой и, поглядывая под потолок, продолжила исследовательскую работу.

Стена напротив вся состояла из бетона. Рассудив, что выхода в стене с окном просто не может быть — подвал, явно, ниже уровня земли, значит, в той стороне, где окно, боковая стенка — Даша обратила внимание на стену справа.

Подошла, пощупала руками. Мысленно очертила места, где мог бы быть выход, и подняла руку с ложкой.

С неприятным скрежетом ложка раз за разом проходила по поверхности стены. Надежда таяла.

И вдруг, когда Даша перешла влево, под ручкой появилась царапина.

Господи, нашла!

Где ложкой, а где и ногтями, не обращая внимания, что они обламываются, девушка расчистила кусочек стены — точно, сверху небрежно размазана штукатурка, а под ней — кирпичная кладка. Видимо, заложили проход не так давно, поэтому цемент не до конца схватился.

Даша попробовала поскрести между кирпичей, и тут ее ждало разочарование — это замазку сделали недавно, а кладка старше — вон, не процарапаешь.

Переход от робкой надежды к радости и обратно — в безысходность оказался слишком быстрым и жестоким.

Ещё и пальцы болели — она так спешила расчистить кусок, что совсем себя не берегла.

Если бы у неё был молоток, то, возможно, ей и удалось бы пробить стенку из кирпичей, но бандиты вряд ли снизойдут до такой просьбы, а ложкой она ничего не наковыряет.

Почти час ушел у нее на то, чтобы прийти в себя и смириться, что этот выход для неё бесполезен.

Оставалось окно.

Даша подошла к двери, прислушалась — тихо. И из окна не доносилось ничего, кроме шума леса — посвистывание птиц, шелест веток.

Скинув на пол матрас и подушку с одеялом, она подхватила кровать под одну сторону и потащила.

Лязг и грохот!

Пришлось проявить смекалку — девушка расстелила уже и так чумазое одеяло, осторожно подвела его под ножки кровати и потянула. Одеяло подозрительно затрещало, но шума при таком способе передвижения производилось на порядок меньше.

Пыхтя и обливаясь потом, она дотащила конструкцию до стены и села, отдуваясь.

Вот и согрелась!

Правда, ноги до сих пор ледяные, зато голова горячая.

Еще раз сходила к двери — тихо.

И, прикинув высоту, полезла к окну.

Опять облом — окно находилось в небольшой нише, но ухватиться, чтобы подтянуться, было совершенно не за что. Стоя на скользкой и узкой спинке кровати, Даша не доставала до края ниши сантиметров пять.

Подпрыгнуть?

А, если не ухватишься и упадешь назад? Только сломать или подвернуть ногу ей и не хватает для полного счастья.

Надо что-то подложить под ноги.

Или перевернуть кровать на попа…

Додумать девушка не успела — раздался шум за дверью, и она открылась, впуская похитителей.

— Ого, а ты, я гляжу, шустрая. И не такая дурочка, как хотела показать, — с недовольством заметил «костюм».

Дарья все это время стояла на матрасе, отвернув голову — попалась, что тут скажешь? Остается только ждать, что похитители предпримут.

— Разбирай кровать и вытаскивай ее наружу. Поспит на полу, не переломится, раз по-хорошему не желает, — распорядился босс.

Дарья съежилась — без кровати ей до окна не добраться. Совсем.

Слишком много на нее свалилось в последнее время, слишком резко произошел откат от надежды в безнадежность, и Даша сорвалась.

Издав полукрик-полустон, она бросилась на мужчину, вцепившись ему в лицо, нанося удары, куда попадет.

Конечно, большого урона она причинить не могла, но ошеломить получилось, тем более что сломанный ноготь очень удачно поставил боссу болезненную царапину прямо под глазом. Прежде чем Митяй очнулся и схватил ее сзади в охапку, лишая возможности сопротивляться, она успела прочертить еще две царапины поменьше и выдрать небольшой клок волос, отчего мужчина взвыл.

— Ах, ты, дрянь!

И удар сначала в лицо, взорвавший звезды в голове, а потом второй — прямо в живот, выбивший из легких воздух.

— Ни еды, ни воды не давать, — распорядился босс. — Впрочем, я заберу ключ с собой.

Шум вытаскиваемой кровати, затем дверь захлопнулась.

Слёз не было.

Боль почти прошла, только лицо всё ещё саднило, но Даша не обращала на это внимания.

Напала апатия, хотелось лечь, свернувшись калачиком, и забыться.

Она больше ничего не может сделать. Она обречена. Поймет ли Саша ее сбивчивую речь? Нет, не правильно задан вопрос — захочет ли понимать? Для него проще выкинуть ее из головы, чем идти на уступки похитителям и жертвовать деньгами или что они там за нее требуют. Ведь Даша ему — никто.

И так тусклый свет, постепенно ещё уменьшился, пока не сменился чернильной темнотой. Наступила ночь. Её последняя ночь?

Хорошо, что здесь нет крыс. Сквозь бетон им не проделать ходы, да и съестного тут не наблюдается. С другой стороны — она, в некотором роде, тоже съестное.

Мысли текли вяло, перескакивая с одного на другое. Заснуть не получалось, и Даша лежала на матрасе, завернувшись в одеяло, дрожа от холода.

Кажется, вот и подходит к концу ее никчемная жизнь. Ничего-то она не добилась, ничего не смогла совершить или достигнуть.

Не будет у нее любящего мужа и славных детишек, зря поступала в Плеханов и мечтала о новой жизни.

Интересно, как к ее гибели отнесется Александр?

Сердце полоснула боль — не хотелось думать, что он выкинул ее из головы. Да, она — всего лишь, наемный работник, но когда они были вместе, ей казалось, что она для мужа — единственная. Могло бы у них что-нибудь получиться?

Ой, и глупая же ты, Дашка! Где ты и где миллионер Пущин? Такие, как он, на нищебродках не женятся, а если женятся, то только временно, фиктивно, чтобы обезопасить свою настоящую любовь.

Тихо фыркнув, девушка попыталась плотнее закутаться, но, и так хлипкое одеяло, после перетаскивания кровати кое-где прорвалось, пропуская холод.

Она же знала, что нельзя прикипать сердцем к Пущину! Знала, что ничего у них не будет, но все равно, незаметно для себя, привязалась. Пусть, не любовь, пусть, только симпатия, но и этого ей нельзя было допускать. Дура, ой, дура! Что ж тебя все время к неподходящим тянет? Сначала Игорь, потом — Саша.

Кто о ней пожалеет, так это Виталина. И не поговорили напоследок…

Если ей удастся спастись, она больше никогда даже не посмотрит в сторону богатых, а Александра сразу выбросит из головы. Вот, прямо сейчас и выбросит!

Ага… Как специально, память начала подкидывать воспоминания о совместных ночах, о прикосновениях и взглядах. О разговорах.

Черт, так она никогда не заснет. Неизвестно, что ей готовит следующий день, поэтому, лучше быть выспавшейся.

Под потолком чуть прояснилось, видимо, приближался рассвет.

Если сегодня Пущин не выполнит требования похитителей, то босс отдаст ее на забаву Митяю, а потом… Потом ее просто не станет.

Тихий звук привлек внимание.

Что-то прошуршало мимо окна, потом вернулось.

Дарья села, всматриваясь вверх — зверь какой-то? Кто тут может водиться? Лиса? Зайцы? Не дай бог — змеи?

Девушка передернулась и вскочила, попятившись, пока не уперлась спиной в железную дверь.

Тихий звук повторился.

Что-то он ей напоминает?!

По слегка посветлевшему пятну прошла тень.

Черт, зря открыли окно, сейчас к ней может неизвестно, кто залезть. Привидений же здесь нету? Или — есть? Кто там еще может быть — упыри, нежить… Ой, мама…

От страха душа ушла в пятки, девушка замерла, не сводя глаз с окна.

Звук, будто кто-то фыркнул, потом, свет совершенно пропал — незваный гость лез в окно!

Забыв, как дышать, Дарья прижалась к двери, не ощущая ни холода, ни острых краев некачественной сварки, царапающих спину и ноги.

Несколько ударов сердца, и что-то черное показалось над стеной.

— А-а-а-а!! — сиплый звук вырвался из стиснутого ужасом горла девушки.

— И-и-и-и!! — вторило ей пятно.

— А-а… КИТ??!!

— Умф!

— Кит!!!! — ноги подкосились, и Даша плюхнулась прямо на бетон, выплеснув ужас и боль потоком слез.

— Кит, родненький, как ты меня нашел? — стараясь говорить шепотом, девушка проглатывала слова, икала, всхлипывала. — Ты один? Где хозяин?

Пес, вопреки обыкновению, звуки почти не издавал, будто понимал, что шуметь нельзя.

Дарья подошла под стену и подняла голову — вот же — так близко и не дотянешься. Если бы она не поспешила с кроватью! Если бы дождалась ночи! Какая же она дура! Но с собакой не так страшно. По крайней мере, сейчас она не одна.

Пес шумно втягивал ноздрями воздух, еле слышно поскуливая, потом замер и выскользнул наружу, уронив в подвал немного мусора — травинок и веточек.

Он же не бросит ее здесь? Конечно, нет! Кит побежал за помощью.

Качели снова качнулись, и из безнадежности Дарья понеслась навстречу безумной надежде.

Кит не мог сам здесь очутиться, значит, Саша ее, всё-таки, ищет!

Пьяная от эмоций и усталости, она вернулась на матрас, натянула одеяло и неожиданно для себя уснула.

Боль пробилась сквозь сон, Даша с трудом разлепила веки.

Руку отлежала!

Конечность онемела, а через минуту после того, как девушка освободила ее — пальцы закололо.

Ощущение — будто ее через пресс пропустили. Или она полдня товар сначала загружала в машину, а потом вытаскивала и разносила по полкам.

Попытавшись сесть, Дарья охнула — живот болел, даже прикасаться больно. Наверное, хороший синяк получился…

Веки набрякли, в глаза, будто песка насыпали. И горло противно скрежетало и першило.

Ко всем прочим неприятностям, видимо, ледяной бункер аукнется ей ангиной.

Тусклый свет заливал подвал, в окно проникал горячий воздух, хоть немного согревая и давая надежду.

Сколько же она проспала?

Скорее бы Кит привел Пущина!

У, вот кого босс здесь встретить не ожидает!

Если она правильно поняла, «костюм» не сидит тут постоянно, охранник у нее Митяй. Хорошо, что у него нет ключа, неизвестно что он бы с ней сделал, пока начальство отсутствует!

Живот буркнул, намекая, что неплохо бы его покормить. Да и пить хотелось.

В помойном ведре была вода, но пить оттуда…

Дарья облизала пересохшие губы и отвернулась от посудины.

Время шло, но никто не появлялся.

Спустя некоторое время пить хотелось уже невыносимо, голова горела — похоже, поднялась температура.

А вдруг с Китом что-то случилось? Не может же собака так долго бегать? Или случилось с Александром?

Дарья похолодела.

До сих пор ни один посторонний звук не проникал в ее камеру. Видимо, окно выходило в противоположную от подъездной дороги сторону, поэтому она ни разу не слышала, когда приезжал или уезжал «костюм». Да и охранник не мог совсем уж бесшумно передвигаться. Остается предположить, что он, зная, что ей не убежать, просто расположился подальше. Где-то же он готовил ту кашу? А запах дыма до нее не долетал!

Попытавшись потереть веки, Дарья тихо вскрикнула, задев скулу — и тут синяк. Хорошо же разукрасили её!

Нет, сидеть без дела невыносимо.

В очередной раз она обошла помещение, постучала в кирпичи — вверху, внизу, на выбор — везде цемент хорошо схватился и ложке не поддавался. Была бы она десантником — разбила бы эту кладку! А так — только пальцы сбила, добавив себе травм…

Единственный выход — в окно. Нет, еще есть дверь, но где-то там Митяй с боссом, и они ее, точно, выпускать не собираются. Значит, окно.

Задрав голову, девушка задумчиво рассматривала стенку.

Без опоры не подняться.

Как же она сглупила с кроватью!

Если бы ей сбросили из окна веревку! Да, это было бы выходом — ухватиться за нее, снаружи потянут, и она доберется до окна. А там, пусть тесно и узко, но и она не великан, должна пролезть!

Где же доберман?

Словно услышав ее мысленный призыв, раздалось шуршание, и голова собаки просунулась в окно.

— Кит, родненький! — никогда не думала, что настолько обрадуется собаке! — А где Саша? Хозяин — где?

— Грм! Пф!

— Ты позвал его? — Черт, как он ответит, даже, если понимает вопросы?

Похоже, Пущин где-то далеко — пес пробегал несколько часов, и вернулся один. Думать, что с Сашей случилась беда, она не будет. Невозможно, чтобы ей настолько не везло! В конце концов, она план по подлянкам на пятилетку вперед выполнила, пора бы уже и белой полосе начаться…

Значит, нечего сидеть и ждать помощи, надо выбираться самой.

— Кит, принеси веревку!

Собака закрыла пасть и насторожилась.

— Веревку! Понимаешь? Такую длинную и крепкую! Ты можешь, я знаю!

Доберман сосредоточился, внимательно глядя на девушку.

— Кит, принеси! О, вспомнила, что тебе говорили! Апорт! Апорт, Кит!

Собака секунду размышляла, потом попятилась и исчезла.

Во дурочка! Отправила единственного защитника. Иди туда, не знаю, куда!

Апорт — это принеси, что кинул человек — мяч, кольцо, палку. А она ничего не кидала, что же он ей принесет? Вдруг, Кит побежал домой за мячом??

Дарью стал бить озноб — видимо, температура повышалась.

Чтобы занять себя хоть чем-то, она вернулась к одеялу. Посмотрела на прорехи от ножек кровати и принялась разрывать их дальше. При помощи ложки, заточившейся о бетон, ей удалось разделить одеяло на четыре неровные полосы, которые она немедленно связала между собой.

Получилась довольно ненадежная веревка, но другой у нее все равно нет.

Только она закончила, как вернулся Кит. Пыхтя, он пытался протащить в окно ветку.

— Брось! Кит, брось! — Дарья испугалась, что на шум появится Митяй. — Иди сюда! Вот, лови!

Она подкинула одеяльную тряпку, надеясь, что собака догадается схватить ее зубами.

Выплюнув ветку, доберман вполз в окно, и некоторое время смотрел, как мимо него пролетает самодельный канат.

— Хватай! Ну, что же ты? Лови! Апорт!

Клацнули зубы, и кусок одеяла был надежно зафиксирован в собачьей пасти.

— А теперь, держи крепко и не выпускай! — попросила Дарья, хватаясь за второй конец. — Держи, Кит!

Натянула, пробуя крепость и, перебирая руками и ногами, начала подниматься.

Если доберман и удивился, то вида не подал. Более того, не разжимая челюстей, он стал пятиться, выползая из окна наружу, помогая девушке взбираться.

Одеяло трещало, и Даша молилась, чтобы оно выдержало до конца.

Наконец, вот она — ниша с окном! Совсем неглубокая. Если бы не собака, изо всех сил тянущая одеяльную веревку вместе с вцепившейся в неё Дарьей, девушка ни за что не удержалась бы!

Болели руки, болел живот, голова, горло и почему-то — ребра. Тихо потрескивало одеяло, а Даша все не решалась сделать последний рывок, примеряясь глазами, как ей ухватиться.

Какое счастье, что окно открывалось наружу!

Наконец, резко толкнув себя к нише, Даша максимально втиснулась в нее, уцепившись за раму. Ладонь обожгла боль — напоролась на что-то. Впрочем, одной травмой больше или меньше — уже без разницы.

Доберман бросил одеяло и подскочил ближе, облизал лицо, тихо повизгивая, потом ткнулся носом в пострадавшую руку и, схватив за нее, потянул наружу.

— Кит, — прохрипела девушка, — ты мне конечность оторвешь. Лучше, я сама за тебя ухвачусь, а ты тяни. Хорошо?

Будто поняв, что она сказала, пес дождался, когда Дарья возьмется за его ошейник, потом присел на задние ноги, напрягся и потащил, упираясь и дергая всем телом.

Вот наружу вылезла голова и одна рука, вот плечи. Господи, у неё получилось!

Разжав пальцы, Дарья оперлась о землю руками и, подтянувшись, вывалилась наружу.

Замерла, переживая миг эйфории, который тут же сменился паникой — бежать! Скорее бежать, спрятаться! Вдруг ее увидят и вернут!? Попасть назад в подвал казалось хуже смерти.

Перекатившись на бок, она зашипела от боли, огляделась — окно подвала выходило на заросшую кустарником местность. К сожалению, не настолько густо заросшую, чтобы передвигаться, без опаски быть обнаруженными. Пожалуй, можно пересечь относительно открытое место только короткими переползками от одного куста к другому.

— Кит, куда идти? — пес подобрался к ней и прижался к боку, молча выражая радость от встречи. — Веди, милый! Домой!

Собака ткнула в лицо носом, попав на синяк, но возглас боли Даша удержала — он же не нарочно, а шуметь опасно!

— Домой, Кит! Вперед!

Доберман развернулся и пополз вперед, оглядываясь на девушку.

Надо же, он сообразил, что нельзя тут бегать во весь рост?

Дарья распласталась и последовала за своим проводником.

Медленно, зигзагами, стараясь не покидать спасительной тени, они продвигались прочь от её тюрьмы. Через полчаса, достигнув леса, Кит сел копилкой, показывая, что можно выпрямиться.

Со стоном разогнувшись, Даша села и посмотрела туда, откуда они выбрались.

Надо же, ей показалось, что они километр проползли, а оказалось — всего-то метров пятьдесят!

Полуразрушенные стены, похоже, какой-то завод. Да, вон остов трубы торчит. Глухое место, просто идеальное для бандитов!

— Как же ты меня нашел? — спросила она у добермана. — И где твой хозяин? Где Глеб? Не мог же ты сюда один прибежать?

Собака подошла ближе, прижалась, положив голову на плечо, а потом вскочила и ткнула девушку носом, приглашая идти за собой.

— Да, надо идти, — согласилась Дарья, с трудом отрываясь от земли. — Мне бы попить, так голова болит!

Кит шел, оглядываясь, проверяя, следует ли она за ним. Направление Даша не запомнила, да и не следила, сосредоточившись только на том, чтобы идти и не упасть.

Видимо, на побег она истратила последние силы, потому что каждый шаг давался с большим трудом, голова стала тяжелая, будто свинцовая, перед глазами все плыло и качалось. Доберман уже не шел впереди, а шагал рядом, время от времени легко сжимая зубами ее руку.

Даша не знала, сколько времени они идут, воды все не было, солнце, даже сквозь ветки, обжигало и слепило. Странно — совсем недавно она умирала от холода, а теперь плавится от жары!

И пить… Как же хочется пить!

Лечь и никуда не идти…

Споткнувшись в очередной раз, Дарья упала и не смогла подняться.

Кит подергал ее за руку, облизал лицо, ткнул носом в грудь — девушка не реагировала.

Вздохнув, пес потоптался и лег рядом, положив голову Дарье на живот, насторожил уши и замер.

* * *

Список наемников, которые брались за разные криминальные услуги, лежал на столе у Корчина уже через час.

— Люди серьезные, просто так к ним на чаёк не заскочишь, — объяснил начальник службы безопасности Глобал. — Будем проверять по одному — на живца.

— Как это?

— Предложим работу, наемник назначит встречу, вы придете на нее с собакой. Дальше — по обстоятельствам.

— Время! — простонал Пущин. — Пока мы их уговариваем, с Дашей могут, что угодно сделать!

— Иначе не получится, если мы не хотим оборвать и эту ниточку.

Пришлось смириться и ждать, стиснув зубы.

Первые две встречи прошли впустую — Кит не отреагировал. Сидел, рассеянно глядя по сторонам, всем видом демонстрируя безразличие. Пришлось кое-как свернуть разговор, якобы, не устроила сумма гонорара.

А на третьей встрече ждал сюрприз.

Во-первых, наемником оказался мужчина средних лет, худой, жилистый, небольшого роста — Пущину едва-едва по плечо. В памяти резанула картинка с записи, где сухонький и маленький старичок бредет рядом с Дашей.

Во-вторых, Кит сразу подобрался и, мягким движением скользнув к мужчине, сел вплотную, безмолвно, но весьма красноречиво приподняв верхнюю губу.

— Уберите собаку! — несколько нервно отреагировал наемник. — Мы по серьезному делу, а вы цирк устраиваете.

Договорить он не успел — к столику немедленно присоединились ребята из охранного агентства, подстраховывающие Александра. Всё-таки, он вынужден с опасной публикой встречаться, присмотреть не мешало.

Когда вся компания — кто-то добровольно, а кое-кто и добровольно-принудительно, переместилась в офис Глобал, наемник сдался.

— Это просто работа. Вы — дома строите, акции покупаете, а я выполняю деликатные заказы.

— Людей похищаю, убиваю, — мрачно продолжил Александр. Руки чесались придушить. Кит, сидящий рядом, явно разделял желание хозяина.

— Работа, только работа. Ничего личного, — пожал плечами наемник. — Каждый выполняет то, что умеет.

В партизана он играть не стал, рассказал, что знал, предварительно подчеркнув, что ни в суде, ни где-то еще в подобном месте он и звука не произнесет и от всего откажется.

— Никто не станет связываться с наемником, который не держит язык за зубами. В моей профессии это и для жизни опасно. Болтуны, как правило, долго не живут. Поэтому, я говорю, вы слушаете, а потом мы расходимся и забываем о существовании друг друга. Итак — мне поступил заказ…

— Каким образом?

— Обычным — сообщение на один из е-майлов. Договорились о встрече. На нее пришел мужчина, хорошо одетый, ухоженный, лица не прятал, из чего я делаю вывод — это посредник, а не сам заказчик. Обсудили задание, потом — мой гонорар. Я получил фото и информацию о привычках объекта. И телефон, на который мне поступала новая информация.

— Например?

— Например, похищение было запланировано на время концерта, ресторан шел запасным вариантом. Но там что-то не задалось — заказчик предоставлял помощника, который должен был вколоть объекту наркотик и поднять шум, что девушке плохо. Немедленно прибыла бы бригада медиков, девушку бы бережно погрузили в машину, и она растворилась бы по дороге в клинику.

— Черт.

— Не переживайте, этот вариант не сработал. А вот в ресторане все получилось! Посредник лично принимал участие, обеспечил транспорт, водителя, конфиденциальность. Моя задача была — выманить девушку, вколоть ей препарат и увести, не вызвав ни у кого подозрения.

— Что потом?

— Потом мы немного проехали, мне вручили вторую половину гонорара, я вышел из машины, и куда увезли похищенную — не в курсе.

— Опишите посредника.

Что порадовало — описание наемника, и описание охранника со стоянки у ресторана полностью совпадали.

Итак, нитка была, но тонкая и ненадежная. Заказчик все продумал, все предусмотрел, но не робот же он? Значит, обязательно что-то пропустил, надо только смотреть внимательнее и соображать быстрее.

Поиски Митяя мало что дали — его не было дома. Более того, никто не знал, чем он занят и где находится.

— Неделю уже где-то шлындает, — сообщила неопрятная женщина — сожительница Митяя. — Видно, денег дали. Пока не спустит — не явится.

— Может, приходил к нему кто? — наудачу спросил Вячеслав. — Или приезжал? Работа у меня для него есть, порекомендовали, как хорошего специалиста.

— Митяй-то? Да, если не пьет — чудо, а не мужик! Приезжал к нему один. На хорошей машине. Аккурат, накануне дня, как Митька свалил, — ответила женщина. — Я вам Степку позову, он глазастый, в марках разбирается.

Степка, парнишка лет двенадцати, вытребовал стольник, а потом назвал цвет, марку и — та-дам! — номер машины.

— Как же ты это запомнил?

— Память хорошая, — пожал плечами мальчик. — Я пойду?

— Беги…

Сунув и сожительнице Митяя какую-то сумму и визитку, наказав, непременно позвонить, если блудный гражданский муж появится, компаньоны отправились определять владельца машины.

— Неужели, он на своей ездил?

— Не знаю. Все может быть, ведь напрямую она нигде не засветилась, доказать невозможно. Мало ли, что запомнил ребенок? Владелец будет все отрицать. Но нам в суде ничего доказывать не надо, главное, чтобы мы убедились — именно этот мужчина помогал в похищении Дарьи. Суд нам без надобности, своими силами разберемся и накажем.

Пущин скрипнул зубами.

Через полчаса все данные по автомобилю были у них.

— А вот теперь нельзя нахрапом, надо очень осторожно, — предупредил Вячеслав. — Сначала отправим ребят посмотреть, на месте ли этот — он бросил взгляд в листок на столе — Томазин. Сфотографировать его и автомобиль. Показать фото охраннику.

— И наёмнику.

— Про Жокея забудь, он с нами больше на контакт не пойдет. Ясно же сказал — говорю, что знаю, а потом мы навсегда забываем друг о друге.

— Жокея?

— Да псевдоним у него такой. Кличка. Никнейм, так понятно? Видишь, он невысокий и щуплый, такие как раз в жокеи идут, там ограничение по весу существенное. На скачках. Вот и выбирают невысоких мужчин, им проще не выходить за границы допустимого веса. Понял?

— Не очень.

— Не суть важно. Главное — наемник — мелкий ростом, поэтому его зовут Жокей. К нему мы больше не сможем обратиться. Поэтому опознавать будут охранник со стоянки и твой барбос.

Томазина пришлось ловить — он тоже дома не сидел. Не слишком приятное открытие — ездил он совсем на другой машине.

Сфотографировали мужика, с трудом нашли охранника, вернее, бывшего охранника — его манипуляции с объективом видеонаблюдения владельцы ресторана не оценили.

Томазина он неуверенно опознал.

— Вроде, он.

Надо было придумать, как устроить подозреваемому встречу с Китом, чтобы мужчина не догадался о проверке и слежке.

— Не обязательно встречу, — подумав, сказал Пущин. — Он может узнать в лицо меня и ранее слышать о добермане. Спугнем. Достаточно любой его вещи. Кит понюхает и покажет — тот же запах, как на купюре, или нет.

Тоже — задача. Не подойдешь, не попросишь — дай платок или ботинок!

Нанять карманника, чтобы выудил что-нибудь из карманов? Бред. Кроме того, что нет времени искать и договариваться.

Помог случай — уже под вечер Томазин вышел из дома при полном параде, сел в автомобиль и поехал по городу.

Группа в составе трех машин — следом, стараясь не попадаться на глаза.

Мужчина остановился у магазина, вышел, немного подумал, снял галстук, с наслаждением расстегнув воротничок, и отправился за покупками.

Пущин переглянулся с Корчиным — шанс!

Один из детективов отправился в магазин, присмотреть за объектом. Двое других подошли к автомобилю, что-то там сделали — было не видно, спины закрывали — дверца открылась и тут же захлопнулась обратно.

Через несколько секунд мужчины скрылись в своей машине.

— Галстук у нас.

— В пакете? Руками не хватали? — забеспокоился Александр.

— Да, как вы говорили — взяли рукой, обернутой одним пакетом, затем в другой засунули и завязали. И, это, жучок под сиденье прилепили.

— Ну, вы даете! — с восхищением отреагировал Пущин. — Как сигнализацию-то отключили?

— А. ерунда, рабочий момент.

— Все, едем. Власов — проследи, куда объект отправится, будь все время на связи. И да, на глаза не лезь — следи по датчику, — отдал распоряжение Корчин. — Александр Сергеевич, где мы можем провести эксперимент? Собака здесь, оба пакета — тоже.

— Надо пустырь или парк, где можно Кита выпустить. В общем, не посреди дороги, не в толпе прохожих. И не в машине!

Небольшой пустырь возле строящегося здания нашелся относительно быстро. Пущин выпустил пса, достал сначала упаковку с купюрой и, приоткрыв, дал доберману освежить в памяти запах. Потом настал черед галстука.

Кит только сунул морду к пакету, как сразу поднял шерсть и зарычал.

— Есть! — выдохнул Александр. — Нашли!

— У нас еще сутки, Власов его не выпустит из вида, не переживай.

— А если Томазин не знает, где держат Дашу?

— Уверен — знает. Более того, продукты он покупал, видел, какие?

— Нет.

— А, это мне Вадим доложил — сосиски какие-то, хлеб, пельмени — тошнотики и остальное из той же оперы. Да и магазин — разве не видно, что он привык в другом месте отовариваться, а не в «Пятерочке»? Это он для Дарьи и ее охраны продукты взял, голову даю на отсечение! Значит, или сразу поедет туда, или через некоторое время. Теперь его не упустят! Мы возвращаемся в офис. Надо тоже перекусить и прикинуть, куда они могли спрятать девушку.

— Подходящих мест полно, мы за год все не осмотрим, — буркнул Пущин. — Давайте я в машину к Власову Кита посажу.

— Зачем??

— Вдруг, Томазин прямо к Дарье поедет? Собака посторожит рядом, если нужно — поможет ей.

— Как он поймет, что ему там делать? Он же не слушается никого, кроме тебя?

— Я ему объясню.

— Собаке?!

— Вячеслав Павлович, просто, поверьте!

— Хорошо. — Корчин взялся за телефон. — Петр, как сигнал? Ага, прекрасно. Надо состыковаться, мы вам пассажира добавим, потом догоните объект.

Через несколько минут рядом притормозила машина.

— Пошли, — Корчин открыл дверь, — хочу посмотреть, как ты будешь барбосу объяснять цель и задачи.

Александр прищелкнул языком, сигнализируя доберману, чтобы тот следовал за ним, и подошел к автомобилю Власова.

— Кит, ты пойдешь с ним, — ткнул пальцем в Петра. — Ищи Дашу!

Собака насторожилась и тихо взвизгнула.

— Идешь с ним, — повторил Пущин. — Ищи Дашу!

— И всё? — Вячеслав с изумлением смотрел, как пес, обнюхав Власова, запрыгнул в салон и сел на сиденье рядом с водителем.

— У вас еще есть жучок? Надо бы ему на ошейник приделать. На всякий случай.

— Есть, вот! Снимите, я прикреплю. Сам не рискую, — Петр улыбнулся. — Отличный пес. Сразу видно, что очень умный!

Спустя пять минут кортеж разделился — два автомобиля отправились в офис Глобал, а третий, с Китом, набирая скорость, понесся догонять машину Томазина.

Долгий, выматывающий день. Поездки, встречи, попытки нащупать и ухватить за ниточку.

Даша, Даша, где же ты? Как ты?

Пока Корчин отдавал дальнейшие распоряжения, Александр вспомнил, что полдня телефон в руки не брал. Стоит на беззвучке, если кто-то пытался дозвониться, у него ничего не вышло.

В телефоне ждал сюрприз — видео с незнакомого номера.

Пущин открыл его и замер.

— Вячеслав Павлович! — напряженным голосом позвал компаньона. — Похитители ролик с Дарьей скинули.

Через несколько минут видео сбросили на компьютер, далее смотрели его уже на большом экране.

Бедная девочка, как же она испугалась!

Пущин прослушал раз, второй и замер — не сходилось.

Во-первых, Даша, даже в самые сложные моменты их отношений не вела себя, как сладкая идиотка. Во-вторых, слезы и плаксивый голос мало вязались с тем, что девушка говорила.

— Она описывает место, где ее держат, — с восхищением отреагировал один из детективов.

— Похитители — недоделки какие-то, — поддержал второй. — Она же открытым текстом сообщает!

— Мы теперь знаем, как изнутри выглядит помещение, но понятия не имеем, в какой части земного шара оно находится, — добавил Корчин. — По таким приметам мы его искать долго будем. Одна надежда на «хвост».

— Они держат ее в заброшенном или недостроенном доме. Еще это может быть завод, ферма или склад.

— Большой бетонный подвал — ферма? Склад или завод. Ну-ка, открывайте карту, посмотрим. Свяжись с Власовым, где они?

И опять новости — посредник, бодро проехав несколько километров, свернул к автостоянке, где пересел на другую машину. Как раз ту, которую запомнил Степка и охранник у ресторана.

И продолжил путь уже на ней.

«Хвосту» забот прибавилось — ближе подобраться нельзя, Томазин может заметить, насторожиться. Далеко отпустить — можно потерять.

— Точно, он едет к месту заточения, поэтому и машину сменил, и петляет по городу, сволочь.

Томазин, на самом деле, свернул назад, в мегаполис, проехал по МКАД, и вырулил на выезд. Совсем не там, где они ожидали.

И попал в пробку. Пока Власов, чертыхаясь, пытался подвести машину ближе, Томазин, выехав на встречку, ловко провел машину мимо пробки, нырнул на съезд, и только его и видели.

Пока преследователи выгребались из затора, остальные, бросив все дела, углубились в карту, пытаясь найти более-менее подходящее под описание Дарьи место.

— Не думаю, что оно слишком далеко, — бормотал Вячеслав. — Им нужен достаточно быстрый доступ к девушке.

— Но и не в трех шагах от МКАД. Ищите в радиусе десяти-пятнадцати километров. Старые заводы, склады, ну, вы понимаете.

— Власов выбрался из пробки, будет пытаться нагнать.

Пущин кивнул — нить, за которую они уцепились, таяла на глазах.

А еще его царапал вид Дарьи. Чумазая, с синяками под глазами, красное пятно на щеке. Её на самом деле ударили! Ну, дай, господи, только добраться до них!

Александр сжал кулаки, унимая тихое бешенство, разливающееся в груди.

Его девочку! Похитили! Ударили! В бетонный погреб затолкали!

Убью!!!

Машина преследователей отзвонилась через десять минут — видят похожий автомобиль, номера пока не визуализируются, но цвет и марка совпадают. Движется по М 5.

Через несколько минут новое сообщение — номера совпали, продолжаем наблюдение.

Еще через пару минут — объект свернул в населенный пункт Зарубкино.

И обрыв связи.

— Где это? Разворачиваемся! — скомандовал Вячеслав.

Пока ехали, Корчин постоянно вызывал Власова, но телефон не отвечал.

Мужчины переглядывались, отгоняя мрачные предположения.

На МКАДЕ влетели в пробку. Через час стало понятно — это надолго.

— Я попробую выбраться и проехать с другой стороны, — предложил водитель.

Ушел еще час.

Когда группа подъехала к Зарубкино, выяснилось, что произошла авария.

— Дальнобой в легковушку въехал, краем зацепил, та перевернулась, и в требуху, — охотно рассказывал местный житель. — Водитель заснул, не иначе, потому что в здравом уме он на ровном месте аварию не устроил бы.

— Живы?

— Кто? Водитель-то? Да что ему сделается — не на консервной банке ехал, да и сидит высоко!

— Пассажиры форда.

— А! Живы! Только побиты сильно. Всех Скорая увезла. А они вам — кто? Родственники?

— Вроде этого.

— Так вы, вон, у полиционера спросите, — разговорчивый местный махнул в сторону пары полицейских, грустно маячивших возле покореженной машины Власова. Наискось рядом стоял грузовик дальнобоя.

— Ты, мил человек, вот что скажи — собаку не видели тут?

— Так, полно бегает. Считай, в каждом доме по звоночку, — удивленно отреагировал мужик.

— Нет. Такой у вас тут нет — черная, полицейская. Хвоста нет. В этой машине, — Пущин ткнул пальцем в остатки форда, — ехала.

— Такой не видал, — развел руками собеседник. — Может, убежала? Я подошел, когда уж народ собрался. Вы у Петровны спросите, ее дом — крайний. Она тут первая была.

Петровна, невысокая полная женщина неопределенного возраста «от 40 до бесконечности», на разговор пошла охотно, все причитая, что «такие молодые и побилися!»

— Не видела собаки, ни живой, ни дохлой! Конечно, покараулю. Если прибежит — позвоню, — она с благодарностью приняла визитку с номером телефона, синюю купюру, и явно была непрочь поговорить еще.

Вторую машину Корчин отправил в больницу, узнавать, что с ребятами, а сами, отъехав от места аварии метров на двести, припарковались у дороги и коротко посовещались.

— Пса твоего, Сергеевич, конечно, жалко, но тратить время на его поиск мы не можем. Сам понимаешь, счет идет на часы уже.

— Понимаю, — кивнул Пущин. — Но куда-то сюда свернул Томазин, возможно, Кит побежит за ним?

— Он у тебя не робот, откуда он узнает, за какой машиной бежать?

— Предполагаю. Вдруг, Даша где-то неподалеку?

— Хорошо, открывай карту, смотрим, где здесь в округе заброшенные строения из бетона.

Таковых нашлось аж семь объектов, все на разном расстоянии от Зарубкино.

— Как поступим? Уже темнеет, ночью мало что рассмотришь, тем более, нам надо все незаметно сделать, чтобы не всполошить похитителей, — спросил Вячеслав.

— Сейчас невозможно незаметно подобраться, свет фар далеко виден, тем более, дороги мы не знаем. Разве что — пешком, — задумчиво проговорил Пущин и ткнул в карту пальцем. — Вот — молочная ферма и склад — в одном километре в эту сторону и ещё коровник — в трех. Можно дойти пешком, посмотреть, что да как. Заодно следы оставим, Кит, если вернется, обнаружит их.

— И догонит? — выгнул бровь Вячеслав.

— Нет, останется поблизости, будет ждать, когда я вернусь. Он так приучен.

— Хорошо. Тогда, чтобы время не терять, разделимся? Нас пятеро — мы с тобой, Саша, и Максим идем на ферму и склад, а вы, — он кивнул водителю и второму детективу, — дойдете до коровника и посмотрите, что там. Встречаемся здесь же. Шума не поднимать, при обнаружении объекта, себя не выдавать, вернуться к машине и ждать остальных.

— Автомобиль тут так и бросим?

— Нет, отгони его в кусты, чтоб не маячил на виду.

Давно Александру не приходилось в темноте по лесу бродить! В детстве это вызвало бы восторг, но сейчас тревога за Дарью и Кита вытеснила всё удовольствие от прогулки.

К счастью, вышла Луна, по крайней мере, стало видно, где старая дорога, а где просто лес.

Ферма встретила тишиной.

Мужчины осторожно обошли длинное здание — крыши нет, вместо окон — дыры, в стенах, там, где раньше были ворота — прорехи. Всюду бурьян и запустение.

Осторожно подсвечивая мобильниками, прошли вокруг, заглянули внутрь — определенно, тут никого нет, и давно не было. Такая же картина ожидала и на складе. Вернее — на фундаменте от склада — похоже, кирпичную кладку местные разобрали на хозяйственные нужды.

Молча, вернулись к машине.

Спустя несколько минут появились и остальные.

— Никого, — отчитался водитель.

— Что ж, до утра мы ничего больше не можем сделать, поехали назад. Или ты домой? — обратился Корчин к компаньону.

— Нет, я с вами, — Александр потер лицо. — Время, Слава, утекает. Я боюсь представить, что думает Даша. И как с ней обращаются.

— Завтра непременно найдем! Я распорядился, у стоянки с машиной Томазина, в которой жучок, дежурят двое. Как только он появится, его под белы ручки — и к нам. Если утром сами не найдем, приведет, куда надо, как миленький!

— А если он успеет тревогу поднять? Или у них есть условный сигнал — на связь, к примеру, в оговоренное время не вышел, и тогда Дарью, — Александр сглотнул, не в силах произнести.

— Разберемся, не переживай. Все, едем!

Звонок из больницы, куда отвезли пострадавших, принес хорошие новости: тяжелых травм не было. Переломы рук, ног, сотрясения — операция понадобилась только одному, остальных отпустят через два-три дня долечиваться дома.

Ноутбук, конечно, к работе больше не годен, но его жесткий в полном порядке. Полиция не возражала против его изъятия.

Таким образом, есть возможность отследить, где бегает доберман.

— Но это — утром! — решительно заявил Корчин. — Мы все с ног валимся. Душ, ужин и — спать! Саша, предлагаю к нам. Свободных комнат полно, потом, чем завтра всех собирать, проще выехать сразу вместе.

— Хорошо. А моя машина?

— Я распоряжусь, отгонят к тебе. Или пусть она у нас постоит.

— Пусть у вас постоит, — решил Александр.

Душ помог немного сбросить усталость, но кусок в горло не шел — как там Даша?

От мысли, что он не уберег, что девушка страдает из-за него, в глазах темнело.

— Слав, мы же понимаем, что за этим стоит Прогодин. Почему бы не взять его за жабры?

— Как ты это себе представляешь? — устало вздохнул Вячеслав, отложив вилку. — Совершенно нет аппетита… У него охраны, больше, чем блох на дворняжке. Потом, наверняка на такой случай предусмотрено немедленное уничтожение улик. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я?

— Да, конечно.

— Так рисковать жизнью Дарьи мы не можем. Поэтому приходится тихо и своими силами. Понимаю, каково тебе, но потерпи! Надеюсь… нет, я уверен — уже завтра мы ее найдем.

— Не дождусь этого момента, — Пущин откинулся на спинку стула. Жена и дочь Вячеслава давно спали, мужчины сидели в столовой одни.

— Понимаешь, я же ей даже о своих чувствах не говорил, — неожиданно признался Александр. — Даша думает, что я к ней равнодушен. Уверена, что у нас — только сделка. И под всем этим соусом может решить, что я специально на ней женился, чтобы просто пожертвовать. То есть, она не ждет, что я ее ищу, не надеется на спасение. Представляешь, каково ей?

— Ничего. Вот, вызволим ее, и ты ей во всем признаешься.

— А, если она меня не простит? Не поверит?

— Ты не хочешь ее потерять?

— Нет, конечно! Она — лучшее, что случилось в моей жизни.

— Тогда тебе придется очень постараться, но я в тебя верю. Как и в Дарью. Знаешь, я немного разбираюсь в людях. Твоя жена — совсем юная девочка, но есть в ней нечто… Что-то такое… Стержень, сила духа, самообладание. Она справится, я уверен! А ты, если любишь, найдешь нужные слова и правильные поступки. Всё, по койкам! Завтра самый важный день в твоей жизни!

Утром пришли новости — Томазин появился на стоянке и был принят в добрые, но стальные объятия ребят из собственной безопасности Глобал.

Сейчас сидит в офисе. Уже не орет, знакомыми не пугает, но отказывается говорить, пока не приедет главный.

Александр только что не перекрестился от облегчения — господи, неужели, конец всем мучениям, и они сегодня заберут Дашу?!

Пока собирались, принесли новый ноутбук — любопытная запись из передвижений собаки.

Программа показала линиями, что пес бегает по небольшой территории — от Зарубкино в лесной массив, потом назад, потоптался вокруг домов, а сейчас бежит опять вглубь леса.

— Собака подождет, — подтвердил свое решение Александр. — Другого не пошлешь, Кит не выйдет, не послушается, а я ехать не могу, надо вытрясти из этого ушлепка, где моя жена и как можно скорее ее забрать. Ничего, Кит — умный парень. Продержится!

Без пробок до офиса долетели меньше, чем за полтора часа.

Томазин выглядел слегка помятым, но держался уверенно. Даже, можно сказать — нагло.

— Где моя жена? — Пущин не удержался, подскочил, сгреб за грудки, приподнял и встряхнул так, что у похитителя лязгнули зубы. — Говори!

— Руки при себе держи, Отелло. Откуда я знаю, где твоя жена?

— Ах, ты…

Пущина поймали, удержали, не дав ему размазать Томазина по стене.

— Потерпи, Саша, — мягко отреагировал Вячеслав и переключился на похитителя. — Господин Томазин Олег Юрьевич?

— Да. По какому праву ваши люди меня скрутили и привезли сюда? Я преступник? Где тогда полиция? За самоуправство можно хорошо присесть, — Томазин обвел присутствующих взглядом и добавил, — всей компанией.

— Зачем нам полиция? — улыбнулся Корчин. — Сами разберемся. Полиция, это проволочки, звонок другу, взятки и остальное, а мы, по-своему, по-мужски. Без посредников и задержек.

— Э-э! Посадят!

— За что?

— За незаконное задержание, удержание, похищение, — гонор с Томазина немного сбился, но тот всё еще пытался хорохориться.

— Какое задержание? — удивленно развел руками Вячеслав. — Здесь только свои, все тут добровольно.

— Я! Я не добровольно!

— Ты что-то путаешь, Олежек! Напряги память — ты же сам сюда рвался. Хотел помочь найти похищенную девушку, и лично нас отвезти туда, где ее держат.

— Я???

— А кто же? Ты! Ты, Олежка. Как представил, что тебя, такого молодого и полного сил в бетонный подвал посадят, дверь заварят, или кирпичами заложат — я еще не решил, что лучше — и забудут навсегда, предварительно переломав все кости в конечностях, сам понимаешь, мальчики устали, гоняясь за тобой, они имеют право на компенсацию! О чем это я? А! Так вот, ты, как это все представил, так впереди машины побежал каяться.

— Вы не посмеете!

— Ты же посмел? Вот и муж похищенной девушки посмеет, даже не сомневайся! А мои ребята помогут подержать, чтобы он не сильно устал, пока разъясняет, насколько ты не прав.

— Меня будут искать, вас посадят!

— Искать, может быть, и будут. Но на счет — найдут, я бы не надеялся. Зачем нам неприятности? Нет тела — нет дела, правильно? Всегда работает.

Томазин перебегал глазами с одного на другого, спотыкаясь о пышущего ненавистью Пущина, которого все еще удерживали за руки двое габаритных «ребят».

Нехорошая картина вырисовывалась — скажет, прибьют. Упрется — все равно, прибьют.

И как его угораздило попасться? Вроде, все предусмотрел, машину сменил…

Оказалось — не все.

— Какие у меня гарантии?

— Я гарантирую, что лично сверну тебе шею, если ты немедленно не расскажешь, где Дарья, — порычал Пущин.

— Уберите его, иначе, я вообще ничего не скажу. Или подниму крик, это офисное здание, я видел. Скоро рабочий день, тут народа будет — не протолкнуться! Ничего вы мне тут не сделаете.

— Ты не в том положении, Олежка, чтобы ставить условия, — тихо заметил Вячеслав. — Как вы Дашу украли? Укол, и она сама вышла. Не поверишь, у нас тоже такое есть. Своими ножками выйдешь, в машинку сядешь. А уж куда мы тебя отвезем — там хоть оборись — никто не услышит. И, так, для информации — это МОЕ офисное здание. Если ты понимаешь, о чем я. Итак, что ты выбираешь?

Томазин нервно облизал губы — плохо. Все плохо. Но есть небольшой шанс, что он сможет выкрутиться…

— Мне нужны гарантии. Допустим, я угадаю, где прячут девчонку, после этого вы меня отпустите?

— Отпустим, — спокойно ответил Корчин, предупреждающе подняв руку в сторону рванувшегося Александра.

— Точно, отпустите?

— Непременно. Даже, если ты, вдруг, решишь остаться с нами, я все равно тебя отпущу. Но только в том случае, если ты приведешь нас к девушке.

— Я показываю вам место, где заперли девчонку, после этого вы меня отпускаете!

— Договорились. Ты едешь на место с нами? Или предпочитаешь подождать где-нибудь здесь?

Олег заметался глазами, прикидывая, что ему выгоднее. Поехать в лес? Но он должен позвонить Митяю в девять. Отсутствие оговоренного звонка — сигнал немедленно уничтожить заложника, максимально замести следы, и уйти подальше. Вернее, вернуться домой окольными путями.

Когда вся эта толпа приедет к заводу, от девчонки только воспоминание останется. От злости там его и порешат, забыв об уговоре. Нет, лучше остаться тут. Мало ли, какой шанс преподнесет ему судьба?

— Я здесь останусь. Не люблю долгие поездки, лес, комаров.

— Ладушки. Так, первым делом — где? Вторым делом — кто?

— По МКАДУ, потом на Рязань, у населенного пункта Зарубкино свернуть и через деревню по дороге насквозь. Там указатель есть, вот, возле него и свернуть. Десять километров по лесной дороге, кое-где асфальт сохранился, она виляет и мало видна, но за последнее время ее немного наездили, посветлу не промахнетесь. Сначала — заброшенные коровники, проезжаете мимо. Далее — по лесу, мимо озерца, небольшое такое — по левому берегу дорога. И там увидите — разрушенные здания — завод до девяностых был. Вам нужен второй корпус, он меньше разрушен, с одной стороны даже крыша есть. В подвале ваша пропажа.

— Сссволочь!!! — рванул Пущин.

— Но, но! Вы обещали!

— А я ничего не обещал!

— Тихо. Второй вопрос повторить?

— Помню. Антон Андреевич Прогодин.

— Зачем подписался?

— Деньги, — пожал плечами Томазин. — Да и должок за мной был. Антон однажды выручил, теперь моя очередь.

— Садись, пиши. Всё пиши — когда говорили, что пообещал, кто был задействован, как осуществляли. Приеду — проверю. Денис, берите его и в ту комнатку, рядом с лифтом на третьем этаже. Окон в ней нет, а стол и стул — есть. Бумаги ему, ручек, и пусть сочиняет.

— Обещал отпустить!

— Когда убедимся, что ты не соврал насчет места, где держат Дарью. Кстати, сколько там человек?

— Один. Но шустрый. Ходки три за ним и все по серьезным статьям.

— Оружие?

— Не проверял, но голым, точно, не ходит.

Пущин скрипнул зубами.

— Все, уведите. Денис, вас четверо. Надеюсь, уследите, чтоб писал активно и чистосердечно.

— Будет строчить, как пишущая машинка! — заверил коротко стриженый работник из службы безопасности. — Я рядом сидеть буду, второй — у двери. А еще двое — за дверью покараулят.

— Хорошо. Кстати, — Вячеслав обратил взгляд на Томазина. — Сегодня в офисе работать будут только те отделы, которые на первом этаже. Остальные закрыты по техническим причинам — лифты не работают, такая досада. Невозможно наверх подняться. Я это к тому, что орать бесполезно — никто не услышит.

— Ты дал слово!

— Я помню — находим Дарью — я тебя отпускаю.

Загрузились быстро, тронулись. Но, Москва же! Пробка на пробке. И пешком не добежишь!

Газ-тормоз, поехали-встали. Это выматывало до невозможности. Были бы крылья — полетел бы — Александр кусал губы, сжимал пальцы. Казалось, за эти два дня он пять лет жизни потерял. Или больше.

— Вертолет нанять можно, но это дополнительные свидетели, — бурчал под нос Корчин. — Если мы хотим, чтобы все осталось между нами, то нельзя никого со стороны привлекать. Будем надеяться, что лишние три-четыре часа погоды не сделают. Так понимаю, этот Митяй должен караулить Дарью и ждать указаний начальства. А начальство объяснительную пишет, и до телефона теперь не скоро доберется. Держись, Саша, последний рывок!

— Вячеслав Павлович, смотрите, — обратился один из сопровождающих.

— Что это?

— Так, маршрут собаки. Глядите, похоже, он уже два раза бегал к тому заводу. Если я правильно понимаю, то он как раз на таком расстоянии от посёлка?

— Ну-ка?

— Гм, Саш, смотри. Неужели, твой барбос нашел девочку? Невозможно поверить.

— Да, вот он один раз прошел до этой точки, потом вернулся назад, топтался по… Черт, он же по моим следам топтался! Видимо, нашел Дашу, и вернулся за помощью. Помните, я говорил, что он обучен при обнаружении следа хозяина, оставаться поблизости?

— Да, помню. Походил, а потом снова вернулся в ту точку. Видишь?

— Вижу. Но что-то странное — он опять уходит обратно, но движется подозрительно медленно. Собаки шагом не умеют, они все бегом!

— Ранен?

— Возможно, — Пущин сжал кулаки. — Если у Митяя оружие, он мог заметить собаку и подстрелить его. Вблизи Кит бы не позволил ничего с собой сделать, а из пистолета издали — все возможно. Когда же мы уже приедем?!!

— Не нервничай. Видишь, он движется, значит, жив!