Глава 15
С самого детства Антошка терпеть не мог проигрывать.
Мальчишки любят сравниваться и соревноваться.
«А ты так можешь? А вот так? Давай наперегонки?»
И он съезжал с горки не по склону, а через овраг, умирая от страха, стиснув зубы — практически, природная трасса бобслея — и приходил первым.
Прыгал с нависающего над рекой камня в тихую воду заводи — дальше всех!
С возрастом он научился манипулировать людьми, уяснил, что не всегда для достижения цели нужно рисковать самому. А если соперник сойдет с дистанции, то победа достанется совсем без труда. Не считая, конечно, подготовки причины, из-за которой соперник вышел из строя.
Когда Антоша подрос, он стал учиться делать деньги, ведь, чем больше у тебя денег, тем успешнее ты сам. К счастью, деньги отвечали ему взаимностью.
Обладая острым умом и развитой интуицией, он уверенно управлял компанией, выбивая самые выгодные заказы, выигрывая аукционы, постепенно прибирая к рукам весь сегмент. И все было хорошо, пока его интересы не вошли в противоречие с интересами Корчина, а потом — и Пущина.
Устранить помеху цивилизованными методами не получилось, пришлось прибегнуть к проверенным.
Но и тут ждало разочарование — конкурент умирать не пожелал. Правда, сильно пострадала его дочь, а сам Вячеслав на несколько лет, практически, выпал из деловой жизни. Но он вернулся. И не только вернулся, но и за пару лет смог создать холдинг, конкурировать с которым было все труднее.
К сожалению, Корчин протянул руку помощи еще одному выскочке — Пущину. Еще каких-нибудь полгода, и он раздавил бы Строй-инвест, как перезревшую сливу, но… Что ж, за уроки надо платить, и Антон усвоил, что нельзя оставлять дело незавершенным, а конкурента — сломленным, но недобитым.
Больше он такой ошибки не совершит!
Он предлагал Александру вариант — отказаться от соглашения с Глобалконсалт? Предлагал. Так, кто ему виноват, раз тот решил по-своему?
Что ж, раз решил, то придется ответ держать.
Девчонка, по идее, ни при чем, но оставлять свидетеля? Вдруг Томазин проговорился или она случайно подслушала разговор, где упоминалось его имя? Да, Пущин сидит тихо, не считая того, что Инвест с Глобал почти выдавили его Ковчег с рынка. Но кто знает, где и когда может выплыть свидетель?
Нет, девчонку надо убрать, иначе не будет ему спокойной жизни.
Антон не стал никого привлекать. Новый наемник — новый свидетель.
Количество лишних свидетелей росло в геометрической прогрессии, поэтому он решил обойтись собственными силами. Что он, с мелкой девчонкой не справится? Надо только тщательно все подготовить, чтобы выглядело, как несчастный случай. И обеспечить не только пути отхода, но и железобетонное алиби.
На всякий случай: с Корчина станется полезть проверять, хотя, какое ему дело до чужих людей? Лучше перестраховаться.
Проплаченные информаторы сливали ему всё, что узнавали о жизни Пущина и работе Строй-инвест. Все сведения вперемешку. Так, что никто из них не мог догадаться, какая именно информация интересует заказчика. А он по ниточке, по зернышку, по бусинке выуживал и откладывал в отдельную папочку, выжидая удобный случай.
Казалось бы, совершенно невинная весть, что Пущин купил на имя жены квартиру в доме под расселение, но она подала идею, как выманить девчонку в опасное место. Только пришлось немного подождать. Единственно, за супругой конкурента везде таскался телохранитель, а еще её часто сопровождала собака, но с ними справиться не проблема. Главное, усыпить бдительность бодигарда, а пса, попросту, запретить проводить на стройку, если жена Пущина решит притащить его с собой. Или кинуть ему колбасы какой-нибудь, пусть жрет и не мешает.
И всё отлично сложилось, лучше никакой наемник не сработал бы! Но опять влезла досадная случайность. Глупая ошибка, ставшая фатальной.
Надо было брать огнестрел. Побоялся купить пистолет с рук — засветишься. Легально приобрести, придется получать разрешение на оружие — тоже попадешь на заметку. Но пристрелить пса было надежнее, чем кидаться на него с обрезком трубы, тем более, такой шум стоял, что выстрела никто не услышал бы. Правда, тут есть существенный минус — на несчастный случай уже не спишешь. Надо было ему и девчонку сразу толкнуть в оконный проём, пока она не опомнилась, а не тащить к балкону, ещё и разговоры разговаривая. Покрасоваться захотел и провалил все дело.
Очнулся он в больнице, сразу запищали датчики, набежал медперсонал.
Какое-то время Антон просто смотрел и слушал, а потом у него зачесался нос, и… он не смог поднять руку. И вторую. Ноги, вообще, не ощущались. Моргать, дышать, глотать, слышать, видеть он мог. Говорить?
Хрипло, но тоже получилось.
А вот двигаться — никак.
Ужас, липкий, душный, всепоглощающий накрыл с головой — он навсегда останется — вот таким? Даже ложку не удержать, только и остается лежать и рассматривать потолок…
Врачи что-то говорили, кололи, переворачивали, обрабатывали швы — его разум, казалось, погрузился в вязкий туман, не желая выныривать и принимать действительность.
Но без конца прятаться не получилось, и однажды ему пришлось взглянуть правде в глаза. Он — калека. Паралитик. Овощ. Совершенно беспомощный. Несмотря на все свои деньги, он умрет в два дня, если останется один, так как не сможет ни поесть, ни попить, ни повернуться.
И это состояние — навсегда.
Падение разрушило спинной мозг, он никогда больше не сможет сидеть, стоять, пользоваться руками. Отныне его жизнь — кровать, памперсы и сиделка.
Хотелось выть и кричать, и он выл и кричал, пока не потерял голос.
Врач убеждал, что не стоит отчаиваться.
— У вас очень здоровое сердце, вы проживете еще много лет, пятьдесят или больше, — пытался он успокоить пациента. — Уход у вас будет самый лучший, вы ни в чем не будете нуждаться. Сейчас вы в шоке и растерянности, но пройдет время, вы привыкните и примете свою новую жизнь.
Господи, он даже покончить с собой не может! Пятьдесят лет паралитиком!!! За что???
Перестать есть — тут же введут зонд, истыкают руки капельницами. А больше он ни на что и не способен, только моргать и ругаться.
Впервые в жизни он проиграл.
Проиграл вчистую, необратимо, навсегда…
Если бы можно было заставить себя не дышать — он немедленно этим воспользовался бы.
* * *
Как же муж орал!
Даша и не знала, что Пущин на такое способен!
Он орал на Глеба, на Зотова, сорвался на Полину Игоревну и, в довершение всего, вызверился на саму Дарью.
— Куда тебя понесло? Почему с тобой вечно что-нибудь приключается?
— Ты же сам разрешил! — возмутилась Даша. — Я тебе сразу позвонила и все рассказала, ты был в курсе.
— У меня совещание, я не мог с тобой съездить! Сидела бы, как все нормальные жены, дома, интересовалась бы женскими вещами — драгоценностями и нарядами! Нет, тебе вечно до всего есть дело!
— Как все нормальные жены? — тихо переспросила Даша. — То есть, я ненормальная. Отлично, не навязываюсь!
И, игнорируя бешеный взгляд супруга, вышла из кабинета.
Понятно, что Саша перенервничал и теперь, когда убедился, что все обошлось, у него просто сорвало резьбу. Сейчас мужик проорется, ногами потопает, разгонит всех, а потом успокоится, извинится и… жизнь пойдет по-прежнему.
— Дарья! Я не отпускал!
Но она продолжала идти, не реагируя на грохот сзади.
Догнал, облапил, поднял и потащил обратно.
— Я с ума с тобой сойду! Ты не представляешь, что я пережил.
— Смею напомнить, что все неприятности не из-за меня, а из-за ваших, Александр Сергеевич, знакомых. Верни меня туда, где взял!
— Не могу, твой жигуленок уже не существует.
— Причем тут моя старенькая машина? Кстати, куда ты её дел?
— При том, что я не могу тебя вернуть туда, откуда взял. Тебя из жигуленка Артем вытащил, не помнишь?
— Пущин, не прикидывайся! Я о нашей спальне, откуда ты меня, только что уволок!
— Это спальня была? Гм, ты права, мы идем не в том направлении, тем более что я собирался просить прощения за несдержанность.
И извинялся до самого утра.
Нет, просто с ним не было.
Привыкнув всем распоряжаться сам, он негодовал, когда Даша пыталась склонить его к какой-либо идее.
Спустя пару месяцев и пару скандалов, девушка усвоила, что в лоб на мужа лучше не переть. А если подать мысль так, чтобы супруг решил, что он сам это придумал, то Саша охотно выполнит всё, что она задумала.
В одном он остался непреклонен — свадьбе быть!
И ничего, что подружка невесты на седьмом месяце, а летать ей на таком сороке уже нежелательно.
Добрались на поезде.
И да — красивое платье — облегающего силуэта, струящееся, с минимумом украшений — простота и элегантность, стиль и шик, по-настоящему, дорогой вещи.
И бальзам на сердце женщины — потерявший дар речи, буквально остолбеневший супруг, когда она спускалась к нему в холл.
Уютный ресторан и небольшой круг близких людей — только те, кого они сами хотели видеть, кто был искренне рад их счастью.
Конечно, фотографии и видео. Море фотографий.
Неужели, эта красавица с сияющими глазами — она, Даша?
Неужели, этот потрясающий мужчина, пожирающий ее взглядом и ни на миг не выпускающий из рук — её муж?
И смешная Витка-колобок, а вот, чернявый Грегори, ястребом кружащий над свой драгоценной Ви!
Респектабельная чета Корчиных и смешливая Виктория, придумавшая добрую часть конкурсов, которые пришлось вытерпеть Александру.
Надо сказать, он свой норов унял и вынес всё стоически.
И полная любви и нежности ночь.
А потом день. Новая ночь… И вся жизнь впереди.
Не успела Даша оглянуться — пролетела зима, весна, наступило лето.
В марте Виталина родила здоровенькую дочку, но прилететь посмотреть на малышку у Дарьи получилось только после летней сессии.
— Господи, Витка, она — чудо!
Малышка серьёзно смотрела на новое лицо, а потом, вдруг, задвигала ручками, ножками и просияла сражающей наповал улыбкой крошечного человечка — невозможно милой и искренней.
— Вы-то, чего ждете? Пора своего такого же заводить, — Виталина подтолкнула Дарью локтем. — Если твой не знает, как дети делаются, могу отправить к нему Грегори. Для обмена опытом.
— Да ну тебя, Витка! Передерутся, будем мы с «офонаревшими» мужиками. Потом, Саша прекрасно справляется с супружеским долгом, мне не на что жаловаться.
— А наследник-то, где? — выгнула бровь подруга. — Конечно, у тебя учеба и все такое, но неужели, не хочется?
— Хочется, — вздохнула Дарья, — но — годика через два. Сейчас я просто не вытяну малыша, его озабоченного моей безопасностью папашу, магазин и университет.
— Магазин?
— Ой, Вит, я такая растяпа, забыла рассказать! Пущин на годовщину мне подарок сделал — купил помещение под магазин.
— Почему не готовый?
— Чтобы я училась с нуля. Сама отделала, сама всё продумала, — Дарья счастливо рассмеялась. — Это так здорово, ты не представляешь!
— Вытянешь?
— Непременно. Это будет такой уютный, почти домашний магазин. Чтобы люди из ближайших домов могли зайти и купить сразу в одном месте самые необходимые продукты, и поболтать с продавцами. И друг другом. За разносолами и в супермаркет сходят, а у нас — свежайший хлеб, лучшее молоко и овощи, выпечка, сладости, соки.
— Зачем — поболтать? Это же не клуб!
— Знаешь, так много одиноких людей, кому не с кем даже словом перекинуться. А мы поставим столики, диванчик в холле, кофемашину, мороженое. Не кафе, а так — тихий уголок, где можно передохнуть.
— Мы поставим? И супруга припрягла?
— Нет, ему нет времени еще и магазином заниматься. Потом, я сама хочу, а Саша начнет рукой водить — устанешь его в нужное направление разворачивать. Иногда мне кажется, что я могла бы тигров дрессировать или, там, динозавров. С ними договориться проще, чем с одним упрямым «я сам все знаю, потому что я — мужчина».
— По тебе не заметно, — Вита покосилась в сторону мужчин, расположившихся в отдалении, неспешно потягивающих вино, — чтобы ты при Домострое жила. Правда, глаз муженек с тебя не спускает, что есть, то есть, но почему-то всегда предлагает именно то, что ты сама хочешь — третий день наблюдаю и диву даюсь. Научила бы, а? Так, с кем ты магазином занимаешься?
— С Викторией Корчиной. У неё юридическое образование, у меня — экономическое. Будет, когда доучусь. Чудесно дополняем друг друга. Ты уехала, бросила меня, если бы не Вика — не знаю, как бы я справилась. Я не упрекаю, — улыбнулась Дарья, — но Вика и вправду чудесная.
— Она же…
— Да, в коляске, ну и что? Голова на месте, знания — тоже. Энтузиазма и идей — не вычерпаешь, и руки из правильного места растут. Пока я тут, Вика подбором служащих занимается. У нас уже всё готово, осталось завезти продукты и можно открываться. Я же не ради диплома учусь, хочу знания на практике применять пользу приносить!
Дарья задумалась, не замечая, что счастливо улыбается.
Виталина протянула руку и погладила подругу по плечу.
— Как же я за тебя рада, Дашка, ты не представляешь!
Тут маленькая Мишель захныкала, напоминая, что поговорить они и потом могут, а теперь неплохо было бы покачать принцессу на ручках.
Александр поглядывал в сторону девушек, отмечая, с каким восторгом Даша общается с ребенком. Представил на ее руках их собственного малыша и вздохнул — через два года! Даша права, сейчас ей только грудничка не хватает. И так он диву дается — как она всё и везде успевает? Но видно, что ей очень хочется кого-то маленького, о ком она будет заботиться и воспитывать. Пожалуй, у него есть идея и кое-что, что Даше обязательно понравится! Вернее, кое-кто. Мужчина улыбнулся своим мыслям, лаская глазами жену.
До сих пор поверить не может, при каких обстоятельствах он нашел свое счастье. И, ведь, мог мимо проехать, мог не рассмотреть…30f6fc
Ужас.
От таких мыслей Александр передернулся и хлебнул из бокала.
Чур, меня, чур! Даже думать о таком нельзя!
Через неделю после возвращения из Лиона, рано утром в субботу, Пущин поцеловал сонную жену и куда-то уехал.
Обычно Даша не залеживалась, но тут разнежилась, и провалялась почти до девяти. Потом встала, приняла душ и вышла на лужайку — поиграть перед завтраком с Китом.
Солнце уже припекало, пес сбегал за мячиком десять раз и вывалил язык.
— Нет, на сегодня хватит, — пробормотала Дарья. — Надо было в семь, а сейчас жарковато. Я стою на месте, и то пот градом, а ты бегаешь.
Доберман скорбно вздохнул, показывая, что он готов бегать и бегать, только кидай!
Раздался звук открывающихся ворот, и во двор въехала машина Александра.
— О, хозяин приехал, пойдем, встретим? — предложила она Киту.
Не доходя до автомобиля пару шагов, собака замерла, вытянув голову и шумно втягивая воздух, потом оббежала вокруг машины и замерла со стороны водителя.
— Ага, учуял, да? — Александр вылез наружу и потрепал жадно обнюхивающего его руки добермана.
— Саш, почему Кит так себя ведет?
Между тем, пес подошел к задней дверце и уткнулся в нее носом, оглянулся на хозяина, вернулся к двери и неуверенно завилял хвостом.
— Кто там? — из-за тонированных стекол ничего видно не было, но Кит просто так показывать не станет!
Александр обнял жену, подвел ее к машине, открыл дверь и забрал с заднего сидения толстого лопоухого щенка.
— Это тебе.
— Ой! Какой хорошенький!! Это кто?
— Это твоя собака, Даш. Дочка Кита, ей два месяца.
— Два месяца? — поразилась девушка и охнула, приняв на руки увесистую тушку. — Какие лапы огромные! И уши!
— Да, еще совсем малышка, но она очень на папу похожа. Думаю, вырастет достойная собака. Как ты ее назовешь? По родословной-то там имя уже есть, но я еще не запомнил, а дома надо звать покороче.
— Как назову? — Дарья опустила щенка на траву газона, кинула ему игрушку Кита и замерла, рассматривая нового питомца. — Ляля!
— Ляля?! Почему?
— Только посмотри на эту мордочку! Лялечка и есть!
— Ладно, Ляля, так Ляля!
— Тяф!
— О, она одобрила! Что же, Кит, пошли устраивать твою дочь! Чувствую, покой в этом доме надолго закончился.
Как в воду глядел…
Покой в его доме закончился в тот самый момент, когда порог переступила неожиданная находка по имени Дарья.