Глава 3

То, что Дашка пропала, Игорь понял не сразу.

Начал беспокоиться он только через четыре часа, когда продавщица Люба сообщила — товар до сих пор не доставлен, люди заходят и, разочарованные, покидают магазин, направляясь через квартал в «Пятёрочку».

Где эту дуру малахольную носит? В аварию, что ли, попала? Ну, если машину разбила, он ей устроит!

Кипя негодованием, Игорь вызвал такси и поехал по направлению к базе, зорко смотря по сторонам. Конечно, Дарья могла выбрать другую дорогу, но, насколько он успел её узнать, перемен девчонка не любила, предпочитая придерживаться раз и навсегда выбранного маршрута.

Никаких аварий по пути им не попалось. А на базе его ждало потрясение.

— Слушай, уже четыре часа, где твоя девка? — сердился Тофик. — Последний раз товар с отсрочкой оплаты дал. Договаривались, как? Что сегодня в обед я получу свои деньги. Ты что думаешь, у меня денег несчитанные тыщщи, некуда их потратить? Ты меня подвёл, давай долг и за тобой еще пятерка неустойки.

— Какая неустойка? — возмутился Игорь, мысленно душа Дарью. Где она шляется?! Вернется — шкуру спустит! — Дарья четыре часа назад уехала, я думал, что она тут застряла, видишь — сам её ищу.

— Ой, не надо меня лечить! — отмахнулся оптовик. — Где твоя девка, меня совсем не интересует, а вот где мои деньги — волнует. Поэтому, поссорились вы там, или ей вожжа под хвост попала — это меня не касается, но если до завтрашнего обеда не вернешь долг и пятерку сверху, то можешь забыть не только об отсрочке, но и о спокойной работе. Меня не уважаешь — никто с тобой дела иметь не будет!

Игоря прошиб холодный пот — оптовик не шутил, неприятности он мог доставить серьёзные. Тем более что большинство продавцов были если не родственниками Тофика, то хорошими знакомыми или земляками.

— Я привезу деньги, — заверил он оптовика, — если в пробку не влетим, до конца дня привезу!

Домой ехал, матерясь про себя и катая желваки.

Ну, попадись ему Дашка, он ей устроит! Совсем обнаглела — живет на всем готовом, он с неё за жильё ни копейки не берёт, а сам, между прочим, коммунальные один платит! И плевать, что она тут не прописана, живут-то вдвоём, значит, расходы должны напополам! Всё, с завтрашнего дня он будет удерживать из Дашкиной зарплаты за проживание и питание. И заберет пятерку и всё, что на такси по её милости, потратит сегодня. Хватит заниматься благотворительностью!

В праведном гневе, Игорь забыл, на чьи деньги приобретены помещение и оборудование в магазин. Собственно, Игорь давно уже считал их своими, и напомни ему кто, что именно Дарья продала своё жильё, чтобы он смог выкупить и обустроить магазин, ещё не сразу бы вспомнил, о чём речь.

В квартире мужчина прошел в свою комнату, отодвинул кресло, перевернул и отлепил от его днища закрепленный скотчем пакет. Отсчитал требуемую сумму, поморщившись, что заначка уменьшилась, и быстро вернул всё на место.

Вообще, девчонка не имела привычки лазить по столам и карманам, он ей здорово мозги запудрил любовью и сказками о будущей совместной жизни, но бережёного бог бережёт! Бабы — существа непредсказуемые и алчные, так что — подальше положишь, поближе возьмёшь!

Пролетев через квартиру, он выскочил на лестничную клетку и помчался к такси.

Едва успел перед самым закрытием базы.

— Молодец, слово держишь! — похвалил Тофик. — Девка-то нашлась?

— Нет, — мотнул головой Игорь, жалея, что в своё время пожадничал и купил Дарье самый простенький сотовый, который постоянно разряжался— теперь не знаешь, где она, и позвонить некуда.

— Смотри, парень! — назидательно проговорил оптовик, — девка у тебя красивая, да наивная. Не будешь присматривать — уведут! Бабе ведь, что надо? Слова сладкие, да внимание. Встретит кого, кто её под ручку поддержит, дверь откроет, петь станет, какая она красавица, подарит чего-нибудь, в кафе сводит — и готово, уйдёт.

— С чего вы взяли? — набычился Игорь. — Дарья меня любит, никуда не денется!

— Она-то, может, и любит, а ты — нет. Рано или поздно девчонка это поймёт, или ей глаза кто откроет. По доброте говорю — присмотри. Я сам так делаю, если вижу хорошенькую, да заброшенную — подкачусь, пожалею, она и размлеет.

— Чего это — не люблю? У себя поселил, кормлю, работу дал.

— Если бы любил, таскать коробки да мешки не послал бы, да и в обноски не одевал. Ладно, не моё дело, я сказал, ты думай. Может быть, она не пропала, а на свиданку к кому вильнула? Дома ничего не пропало?

Тофик ушел, а Игорь, заторможено размышлял, что из сказанного оптовиком, может быть правдой?

Да нет, бред! С чего это Дашке к кому-то другому бегать, кто её ещё рассмотрит-то? Вечно ссутулится и чешет, головы не поднимет. С другой стороны, хорошо, что он в свое время внял совету Стасика, и оформил всё на себя. У Дарьи ничего нет. Захочет уйти — да на здоровье, меньше мороки. А работника он найдет другого. Кстати, вот и повод расстаться, а то Станислав давно обижается, что из-за девчонки они вынуждены встречаться урывками. Тут же — сама виновата, подвела, деньги до места не довезла, теперь нет никакой веры.

Приободрившись, Игорь завернул в магазин, забрал дневную выручку, проследил, чтобы на ночь двери закрыли, как положено, и отправился в квартиру.

Дашкиной машины на привычном месте у подъезда не было, свет в окнах не горел.

Неужели, Тофик прав, сучка влюбилась в другого, а его решила кинуть?

Ах, ты!

Взлетев на свою площадку, мужчина едва не вырвал ручку, торопясь открыть дверь, ураганом пронесся по квартире, везде зажигая свет.

Вроде, ничего не пропало.

Открыл шкаф и уставился на полупустую полку, где Дарья держала свои вещи. Хрен знает, пропало что-то или нет, он никогда не присматривался, во что она рядится.

Решил проверить ящик в стенке, где они хранили паспорта. Чёрт, Дарьиного паспорта нет. Нет её свидетельства о рождении и ещё каких-то бумажек, которые она хранила все вместе, в старой жестяной коробке от монпансье.

Деньги!

Обожгло страхом, ввинчиваясь в мозг — неужели, Дашка его обокрала и сбежала? С любовником?!

Ломая ноги, метнулся в свою комнату, проверил тайник под креслом — всё на месте. В кухне, под холодильником — тоже.

От сердца отлегло, настроение улучшилось.

Значит, просто сбежала, забрав сорок тысяч и машину? Жаль, жигуль на неё записан, надо было на себя, а ей доверенность. Старенькая машинка, но тоже — пойди, купи другую.

Ну и хрен с ней, сбежала, и скатертью дорога! Завтра же поменяет замок и начнет искать нового работника, лучше мужчину, с девками, вечно, одни проблемы. То ПМС, то влюбились, то тяжело таскать…

Игорь расправил плечи и улыбнулся.

— Ста-а-а-с! Я скучаю! Не хочешь провести романтический вечер?

— Издеваешься? И где, интересно? У меня родаки дома, а у тебя…

— А у меня никого, Стас. Дашка забрала паспорт, машину и ушла. Бросила меня, еще и на сорок тысяч нагрела. Приезжай, надо отметить удачное разрешение нашей проблемы!

* * *

Дарья медленно подняла голову и укололась о взгляд мужчины.

Ну, всё, она пропала, сейчас он вытащит тот самый пистолет, он здесь хозяин, за забором никто и не увидит… Или нет, зачем ему пистолет? Шум, всё-таки. Он скормит её этому чудовищу.

Непроизвольно втянув голову в плечи, девушка подалась назад, надеясь просочиться сквозь доски.

— Вылезай, нечего забор обтирать, — буркнул хозяин. — Кит, отойди.

Пёс развернулся, мелькнув перед глазами куцехвостым задом, и исчез из поля зрения.

Дарья попыталась встать, но от долгого сидения ноги затекли, к тому же, она никогда особой грациозностью не отличалась. Покачнувшись, она неловко взмахнула руками, и за секунду до столкновения с тем самым цветущим кустом, попала в объятия хозяина вовочки.

— Мало мне испорченной машины, ты собралась ещё и сад изуродовать? Чем тебе гибискус не угодил?

— Я нечаянно, ноги затекли, — пробормотала Даша. — Отпустите меня, пожалуйста!

— Отпущу, — неожиданно легко согласился мужчина, но рук не разжал.

— Правда? Тогда, можно мне забрать мои вещи, и я пойду? Или вы про другое?

— Куда ты пойдешь, на ночь глядя? Переночуй, а утром тебя Глеб отвезёт, куда скажешь. Тебе есть, куда ехать? — Александр отодвинулся от Дарьи и принялся отряхивать рукава.

— Есть! — храбро соврала Дарья. — Я сама прекрасно доберусь, зачем человека напрягать?

— Человек зарплату получает, — хозяин шёл впереди, страшная собака — справа.

«Как под конвоем» — подумала девушка, осторожно перебирая ногами, чтобы не растоптать что-нибудь редкое и ценное.

— Ты как из комнаты выбралась? — дойдя до дорожки, мужчина остановился и повернулся к Даше. — Чего тебе не сиделось, а?

— А вы бы сидели смирно, если бы вас кто-то похитил и запер? — ответила Дарья.

Александр Сергеевич хмыкнул, с интересом рассматривая беглянку.

Днём девушка произвела почти отталкивающее впечатление — одетая в какие-то линялые тряпки, вся перемазанная кровью, с причёской-дулькой, затравленным, бегающим взглядом. А сейчас, под ярко горящим фонарём, перед ним стоял совсем другой человек. Девица вымылась и переоделась, волосы оставила распущенными, глаза не прятала. Фигурка у девчонки оказалась отличная, распущенные волосы так и притягивали взгляд — хотелось запустить в них руку, пропустить пряди сквозь пальцы. Грудь — уверенная двоечка. Александр не любил слишком большие объемы, считая, что всё, что помещается в ладонь — это грудь, а то, что не ухватишь — уже вымя. И большие синие глаза. Если такую приодеть, да к стилисту — затмит большинство знакомых красавиц высшего света. Надо же, какой бриллиант прятался в таратайке! Трахнуть её, что ли, хоть какая-то компенсация за материальный ущерб?

— Так, как ты выбралась? — повторил он вопрос, продолжая рассматривать девчонку.

— Через окно.

— Там же второй этаж, — поразился Александр. — Ты сумасшедшая? А если бы сломала себе что-нибудь?

— Там приступочка, а потом — решётка, — обиженно пояснила Дарья.

— Да? Учту на будущее.

— И часто вам приходится здесь держать пленников?

— Ни разу.

— А я?

— А ты не пленница, ты диверсант, — ответил хозяин, рассматривая ущерб, нанесённый шпалере.

— Александр Сергеевич, — выскочила Полина Игоревна, — дверь заклинило, и девочка не отвеча… Ох!

— И я о том же. Почему никого нет на воротах? Почему по усадьбе бродят посторонние?

— Мальчики ужинали, — пробормотала домоправительница, укоризненно глядя на Дарью. — Я думала, что за полчаса ничего не случится.

— Что ты сделала с дверью, почему она не открывается? — Александр повернулся к Даше.

— Привязала.

— Чем?

— Шторами.

— ??!

— Полина, позовите ребят, пусть выбьют дверь. Надо посмотреть, что там ещё натворила наша дорогая, во всех смыслах, гостья.

Дарья опустила голову — теперь не отпустит! Рассердился… Решетку она повредила, вернее, растение на ней, шторы испортила, теперь дверь сломают.

— Иди за мной, — приказал мужчина, и двинулся в дом.

Не доходя до комнаты, где девушка провела весь день, Александр остановился у двери в начале коридора и коротко бросил:

— Заходи.

Даша переступила порог — безликая, явно, гостевая, спальня.

— Запирать не буду, но в твоих интересах сидеть тихо и мои нервы больше не испытывать.

Со стороны коридора раздался гулкий удар. Потом еще один. Ещё, сухой треск, и всё стихло.

— Пойду, посмотрю, что ты там навязала, — проговорил хозяин, и захлопнул дверь перед носом «гостьи».

Даша постояла, прислушиваясь, потом добрела до стула и села, рассматривая испачканные землей руки и колени. Наверняка, и на попе зеленое пятно.

Что же теперь будет, передумает этот хозяин жизни её отпустить или нет?

Александр с интересом обозревал оголенные окна и вязку из занавесей, протянувшуюся от бывшей двери к батарее.

— Сильно натянула, щёлка совсем крохотная, ни ножа, ни пилки не просунуть, — сокрушалась домоправительница. — Уж, я и так и этак — не проходит лезвие. Жалко дверь, теперь придется менять.

В общем, девушка ничего такого и не напортила, не считая убитых штор. По сравнению с уроном, какой она нанесла вовочке, занавески и дверь можно не считать. Александр вспомнил, что до сих пор не добрался до своей спальни — очень хотелось в душ и переодеться.

Отдав распоряжения относительно пострадавшей комнаты, мужчина зашёл к себе и с удивлением уставился на тонкую папку, зажатую в руке.

Черт, он зачем-то захватил её с собой и таскал всё время, пока наблюдал за крадущейся девушкой, потом вёл её обратно к дому, и только сейчас заметил, что его руки не пусты.

Бросив пластиковую папку на стол, мужчина торопливо разделся и минут пятнадцать наслаждался водными процедурами, размышляя, что ему делать. Соглашаться на предложение Корчина или попробовать разрулить ситуацию своими силами?

По всему выходило — предложение Глобал — лучшее, что с ним произошло за последний год. Но — жениться… Даже фиктивно и временно — невелика радость. Неизвестно, сколько потом новых проблем доставит ему супруга.

Вытираясь, Пущин живо представил, какой скандал закатывает ему гипотетическая жена, когда он попробует расторгнуть брак. Мало её — подключатся родственники девицы, знакомые родственников — и контракт не поможет. При желании можно ситуацию так вывернуть, что он весь в дерьме останется. Нет, ни к одной девушке, чьи родители входят в его круг, с таким предложением подходить нельзя.

А к кому тогда? К Регине?

Мужчина поморщился — вот, уж, кто побежит, роняя туфли. Конечно, перспектива полгода изображать семейную пару с Региной не особенно вдохновляла. Александр не обольщался — женщину интересуют деньги и положение в обществе, а вовсе не любовь и семейные ценности. Но у неё нет влиятельных и состоятельных родственников, которые могли бы вмешаться при неизбежном разводе. И Регина красива, умеет себя подать… Надо всё обдумать, взвесить, потом решать.

Как был, в одном полотенце, мужчина подошёл к столу, взял сотовый, споткнувшись взглядом о синюю папку.

— Николай Николаевич? Добрый вечер! Мне нужно, чтобы вы завтра, часам, скажем к восьми утра, подъехали ко мне домой с несколькими вариантами брачных контрактов. Да. Брак по договору, на полгода. После расторжения, девушка получает некоторую сумму, и больше ни на что не претендует. Хорошо.

Выключив трубку, снова покосился на папку и, сдавшись, подтянул её к себе.

Всё-таки, люди Зотова старались, надо, хотя бы, прочитать, что они нарыли.

Так, так, что тут у нас. О, даже фотографии есть. Правильно он сегодня вечером рассмотрел — миленькая девочка.

На одном фото, где девушка стояла, задумавшись, он ненадолго завис — да, глаза у этого недоразумения под стать фигурке — смотрел бы и смотрел. Полотенце на бёдрах дернулось и немного приподнялось спереди.

Фыркнув — как подросток, ей, богу! — Александр убрал фото и вчитался в текст.

Родилась. Училась. Живет.

Ага, ей двадцать два года, работает в магазине. Живет с парнем, родителей нет. Вернее, отца нет, и не было, а мать умерла. Сестер-братьев нет, детей нет, есть подруга. Тоже, невеликого поля ягода.

В полицию не попадала, так, пару штрафов за мелкие нарушения ПДД. Прописана в какой-то деревне, то есть, жилья в Москве нет.

Пущин отложил папку, снял полотенце, ухмыльнувшись на приподнявшего голову приятеля, и потянулся к одежде.

Он уже на дороге понял, что взять с девчонки нечего, кроме убитого жигуля и анализов. Вроде, Глеб говорил, при ней ещё какие-то деньги нашли, небольшие, но совсем уж последнее забирать, как-то, позорно. Что он, не человек, что ли? Пожалуй, он не станет требовать от неё оплатить ремонт вольво, а позовет к себе в спальню и предложит сделать ему минет, потом, трахнет пару раз и утром отпустит на все четыре стороны, вернув и деньги и машину. Наверняка, девица и не надеется так легко отделаться, да и ему так проще. Стояк, вон, проходить и не собирается, к Регине ехать далеко, а девчонка вполне привлекательна. Сбросит напряжение, выспится, завтра ответственный день, ему надо быть в форме.

Приняв решение, Александр, натянул на голое тело брюки — к чему трусы, если сейчас снова раздеваться? — и домашнюю рубашку с коротким рукавом. Застегивать её он не стал.

Бросив взгляд на часы — она же не успела лечь спать? Впрочем, это уже не важно — мужчина отправился радовать девушку.

Дарья — покатал он на языке её имя. — Дашка. Дашка-попадашка. Сейчас посмотрим, насколько ты опытна и умела, и как сильно хочешь, чтобы тебя отпустили, не взяв ни копейки.

Дойдя до двери, Пущин один раз стукнул, изобразив соблюдение приличий, и, не дожидаясь разрешения, шагнул внутрь.

Девчонка ещё не спала, собственно, в комнате её не было.

Загоревшись злостью — русским языком сказал, чтобы сидела на месте! — Александр дернулся на выход, но глаз зацепился за чуть приоткрытую дверь в санузел, а уши — за легкий шум льющейся воды.

Ага, она принимает душ!

Первый порыв — раздеться и присоединиться, Пущин отмел. Девчонке сегодня и так досталось, ещё напугается до икоты. Проще подождать здесь.

Недостатком воображения Александр никогда не страдал. Вот и сейчас живо представил точеное тело Даши со стекающими по нему прозрачными водяными каплями.

Тело мужчины немедленно отреагировало самым предсказуемым образом — свободные домашние штаны стали тесноваты.

Дарья выключила воду, постояла немного, собираясь с мыслями, потом взяла полотенце и принялась осторожно протирать волосы.

Интересно, что ей надеть? Джинсы она испачкала в траве и земле, а больше у неё тут и нет ничего. Впрочем, она всё равно собиралась ложиться, а спать можно в одной футболке.

Надев трусики, продолжая вытираться, девушка шагнула в комнату и остолбенела под внимательным взглядом незваного посетителя.

Судорожно вздохнув, Даша перехватила полотенце, прикрыв грудь.

— Что вы тут делаете? — нашла в себе силы спросить. — Выйдите, пожалуйста, я не одета.

— Тебя жду, — наглец никуда уходить не собирался.

— З-зачем?

— Хочу сделать предложение.

— Рационализаторское? — память услужливо подбросила знакомый эпизод из «Служебного романа».

Не то, чтобы у Даши было много времени на просмотр фильмов, но эту комедию, вместе с традиционными «Любовь и голуби», «Иван Васильевич меняет профессию» и другими аналогичными, по целым дням крутили в период новогодних праздников в течение нескольких лет подряд. Наверное, не было ни одного человека, который ещё не видел эти картины.

— В какой-то мере — да, — смутить Пущина было сложно. — Нам надо поговорить.

— Может быть, вы выйдите, я оденусь, а потом поговорим?

— Твой вид меня вполне устраивает, — невозмутимо ответил Пущин. — Мне передали расчет стоимости ремонта машины, я немного не угадал. Не триста пятьдесят, а триста тридцать семь рублей.

Дарья вздохнула — где же ей взять такую сумму?

— Твоя таратайка, которую машиной назвать-то стыдно, едва тянет на полтинник. Плюс у тебя при себе было сорок три тысячи деревянными. Итого — с тебя двести сорок четыре тысячи. Я правильно понимаю, что денег у тебя нет?

— Правильно, но я заработаю и постепенно отдам! — Даша подняла голову и столкнулась с синими глазами мужчины.

Сволочь сытая, холеная, красивая, вальяжная, уверенная в себе!

Стиснув руки в кулачки, девушка ждала ответа.

— У меня есть другое предложение, — Александр плавным, ленивым движением подвинулся в кресле, — я не возьму с тебя ни рубля, верну машину и отпущу на все четыре стороны. За это ты сегодня очень постараешься меня ублажить.

— Убла…, - ханжой Дарья не была, о сексе слышала, более того, даже порно смотрела. Раза три или четыре. Но от предложения откровенно опешила.

— Вы хотите сказать, что я должна переспать с вами, и тогда вы меня отпустите?

— Вкратце — да.

— Но я, но у меня…

— Если ты отказываешься, то тебе придется выплатить всё до копейки. А денег, напоминаю, у тебя нет.

— Я отработаю!!!

— Вот я и предлагаю отработать, — мужчина сделал характерное движение бедрами. — Работа не трудная, даже приятная. Одна ночь, и ты свободна.

Девушка прерывисто вздохнула, не зная, что делать.

— Вы не понимаете, я не…

— Ты что, предпочитаешь отдать деньги? Не вопрос, только учти, ждать морковкина заговенья я не намерен. Выбирай — одна ночь или вся сумма завтра до вечера.

Даша вскинулась, чтобы ответить, но не успела — одним движением мужчина оказался рядом, развернул, прижал горячими руками, и впечатал в своё тело её голую спину, позволяя почувствовать ягодицами степень его готовности. От удара о твердую грудь Александра, из легких Дарьи вышибло весь воздух, и пару секунд она не могла вздохнуть.

— Больно, — сипло выдала она, пытаясь отстраниться, но мужчина держал крепко.

— Прости, не рассчитал, — захват немного ослаб, и Дашу ошеломил поцелуй в шею. Следом за ним — раскаленные ладони, исследующие её тело.

Уцепившись за полотенце, словно за спасательный круг, испуганная Дарья трепыхалась в руках Александра, как мотылек в паучьих сетях.

— Я не…

Каждый раз, когда она набирала воздух, пытаясь объяснить, мужчина делал что-то такое, от чего её дыхание перехватывало, и фраза оставалась незавершенной.

— Какая ты сладкая, — руки мужчины, казалось, жили своей жизнью, гладя, лаская, трогая, и от этих огненных прикосновений, от их бесстыдства и настойчивости, у Даши голова шла кругом.

Куда-то девалось спасительное полотенце — она и не поняла — куда, когда…

Руки на её груди, губы на её шее, ключицах, сосках.

— Я не могу, — нашла она в себе силы отодвинуться. — Вы не слышите, я ещё никогда…

— Боже, девочка, ты купаешься в молоке или крови жертвенных младенцев? — продолжал выцеловывать её грудь Александр. — Такая нежная, такая гладкая, такая сладкая! Говори мне «ты», глупо выкать тому, кто ласкает твое лоно.

С последними словами мужчина отодвинул трусики в сторону, и Дарья отпрянула.

— Такая нетерпеливая? — забормотал Александр. — Сейчас, сейчас!

— Я никогда… а-ах! — мужчина накрыл ртом сосок, и девушку прострелило удовольствие.

Черт, черт, черт! Почему у неё не получается объяснить, что она — девственница? Совсем не так и не с ним она планировала лишиться невинности!

И сразу — робкая мысль — рано или поздно ей все равно придется с кем-то впервые переспать, почему не с ним? Опытный мужчина, наверное, он не доставит большой боли. И долг спишет… Она себя для любимого берегла, для Игоря. Но Игорь от неё отказался, есть ли смысл упираться?

Очередная волна удовольствия, теперь уже и снизу, где пальцы Александра творили что-то необыкновенное.

Она же не хочет! Или — уже хочет?

Дарья запуталась, растерялась, заблудилась, и перестала сопротивляться.

Мужчина, по-хозяйски, стянул с неё трусики, поднял одну ногу и поставил на подлокотник кресла.

— Первый раз по-быстрому, а потом уже не спеша, с толком, с расстановкой, — выдохнул ей в ухо Пущин и толкнулся.

Секунда растянулась до бесконечности. Дарья, расширившимися от страха глазами, смотрела, как мужчина подался вперёд, потом замер на некоторое время, ещё раз осторожно толкнулся, она ощутила, как внутри неё что-то растягивается, причиняя тупую боль, и нажим тут же пропал, потому что Александр, глухо выругавшись, отпрянул.

— Какого хрена ты молчала?? — мужчина едва не упал из-за спущенных штанов.

Слёзы, градом, полились по щекам.

— Я… я пыталась, — давясь всхлипами, прорыдала Даша. — А вы не слу-у-шали.

— ТЫ!

— Что?

— Ты, а не вы! Прикройся! — Александр отвернулся, подтягивая брюки. Его приятель, не понимая, почему такое восхитительное и правильное действие остановилось на полдороге, укладываться категорически не желал.

Кое-как справившись с молнией, Александр вернулся к несостоявшейся любовнице.

Дарья уже успела надеть трусики, и теперь куталась в подобранное с полу полотенце.

— Где твоя одежда?

— Там, — девушка мотнула головой на ванную.

— Оденься. Дверь не закрывай, — вдогонку за метнувшейся в санузел Дашей бросил Пущин.

Знает он баб, сейчас напридумывает себе, еще выкинет что-то. Он уже убедился, решительности этой ходячей проблеме не занимать.

Девушка спешно надела лифчик, сверху — футболку, влезла в чумазые джинсы.

— Выходи, — голос, по-прежнему, теплотой не отличался. — Садись в кресло.

Обреченно понурившись, Дарья примостилась на самый краешек.

— Во-первых, хочу извиниться. На будущее — всё, что ты хочешь сказать, произносить надо громко и чётко, а мычание и блеянье мужчинами воспринимаются, как поощрение к действию. Во-вторых, невинности тебя я не лишил, поэтому в панику впадать не из-за чего. И, в-третьих, у меня к тебе есть новое предложение.

Пущин придвинулся ближе, не сводя взгляда с нахохлившейся Даши:

— Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж.

Дарья вскинула голову, подумав, что ослышалась.

— Что, простите? У меня в голове шумит, я не расслышала.

— Я предлагаю тебе стать моей женой, — спокойно повторил мужчина. — На полгода. Потом мы тихо разведемся, я выплачу тебе хорошие деньги, но в течение шести месяцев мы будем изображать, разумеется, на людях, счастливую семейную пару.

— Зачем вам это?

— Опять?

— Зачем тебе это? — послушно поправилась Дарья. — У меня нет влиятельных родственников, только куча проблем.

— Отсутствие родственников, как раз, очень хорошо. Твои проблемы я решу, — мужчина хмыкнул про себя — какие могут быть у этой пигалицы проблемы? Вот у него, если Глобал не поддержит — да… Грядут.

— И, всё-таки, зачем ва… тебе брак с первой встречной?

— Открою карты — мне необходимо срочно жениться. Потом, ты уже не совсем первая встречная. По моему приказу на тебя собрали досье, так что, я о тебе многое уже знаю.

— Насколько срочно? И досье — что именно на меня накопали? — информация о том, что кто-то рылся в её жизни, неприятно царапнула.

— Срочность из разряда «надо было ещё вчера», — пояснил мужчина. — Из досье я знаю, когда и где ты родилась, где училась, где жила, чем занимаешься. Что за тобой не было никаких незаконных деяний, ты не пьяница, не наркоманка, не имеешь серьезных заболеваний. А ещё ты не вела половую жизнь, правда, это я выяснил опытным путём, а не из досье. Пока этого мне достаточно, остальное, если пожелаешь, расскажешь сама. Как-нибудь, потом. Кстати, твое здоровье надо будет проверить, съездим завтра, до завтрака, сдашь анализы, а остальное, как доктора скажут.

— Хм, ни за что не поверю, что у такого мужчины нет никого на примете. Дочери партнеров, друзей, — выгнула бровь Дарья, сама себе удивляясь. Совсем недавно она тонула в слезах и вожделении, не зная, чего больше хочет — чтобы Александр оставил её в покое или ни за что не останавливался, а теперь сидит и беседует с ним о временном браке. Наверное, её нервы взяли отгул. Любая другая девушка на её месте после стольких потрясений уже, наверное, ехала бы в машине с мигалками в желтый дом. А у нее внутри поразительное спокойствие. Наверное, потому что ей больше нечего терять. А, нет, ещё есть — Александр сказал, что женщиной она ещё не стала, но по сравнению с остальным это такая мелочь!

— Мне не нужна жена, которая вообразит, что этот брак — навсегда, — продолжил Пущин. — Мне нужна жена на время. Красивая, умная, сообразительная. Мы заключим выгодную сделку, выгодную для нас обоих. Я получу так необходимый мне брак, ты — мою защиту и полгода жизни на всем готовом. Думаю, не лишне объяснить, что в течение этих шести месяцев все твои расходы я беру на себя.

— А потом?

— А потом мы тихо разведемся, ты получишь солидные отступные, и сможешь устроить свою дальнейшую жизнь, как пожелаешь.

Даша задумалась, мысли в голове летали потревоженными пчёлами, варианты грядущих событий мелькали, как на кинопленке.

— Что потребуется от меня?

— Вести себя безупречно и подыгрывать мне — на людях. Помнить, что мы поженились по большой любви. Жить ты будешь здесь, в этом доме. Рядом с моими комнатами есть точно такие же, со смежной дверью в спальне, — мужчина потер переносицу, видимо, для него этот день тоже не был простым и лёгким. — Можешь заниматься, чем пожелаешь, главное — никаких скандалов, ничего порочащего моё имя. Будешь сопровождать меня в поездках и на приёмы, в гости. Иногда мы будем ужинать в ресторане или улетать куда-нибудь в Европу — на выходные или праздники. Самое главное — никто не должен знать, что наш брак — временный. Впрочем, мы еще обговорим это, когда будем подписывать брачный контракт. Если ты согласишься, то контракт будет уже завтра утром, а распишемся через несколько дней.

— У меня прописка в деревне, — ляпнула Дарья, пытаясь понять, она спит или просто сошла с ума? С какого перепуга целый олигарх будет перед ней распинаться? Да ему только пальцем поманить, девиц набежит — не отмашешься. Миллионеры — или он выше — миллиардер? — жён на улице не подбирают.

И сама себя мысленно стукнула по лбу — дурочка, он же не руку и сердце предлагает, а фиктивный брак. Глупо упускать такой шанс…

— Твоя прописка не имеет значения, — ровно ответил мужчина, — я куплю тебе квартиру, после развода будешь там жить, и прописка будет московская.

Квартиру? — у Дарьи глаза на лоб полезли.

Вот, так, запросто — за полгода — квартиру в Москве?! Нет, она слышала, что за фиктивный брак платят, но не в миллионах же! Пусть он купит ей студию или малосемейку где-нибудь в Капотне, всё равно это такие деньжищи! И всего лишь за штамп в паспорте и полгода безбедной жизни?

— А…

— Боишься, что обману? — понимающе усмехнулся Пущин. — Если согласна, завтра подберем тебе квартиру и купим. Все документы будут оформлены на тебя, сможешь перевезти вещи, замок врезать и что там еще делают собственники? Потом подпишем контракт и посетим ЗАГС.

— Контракт зачем, если ты заранее отдашь мне квартиру?

— Чтобы ты не подумала, что можешь оттяпать что-то большее.

Дарья возмущено вскинулась.

— Стой, не фырчи, — остановил ее Александр, — в моих кругах так принято, понимаешь? Условие будет одно — при разводе каждый супруг остается с тем, что у него было до свадьбы и не претендует на имущество другого. То есть, раз твоя квартира будет приобретена до свадьбы, она так и так останется тебе, а я могу быть спокоен, что тебе не взбредет в голову попытаться отсудить у меня ещё что-то.

— Больно надо, — насупилась Даша. — Никогда на чужое не зарилась. Вы… ты хорошо рассказываешь, но мне не верится. Почему, я?

— Хочешь правду? Изволь. Ты — сирота, за тебя некому заступиться, то есть, нет за спиной родни, которая может убедить тебя после развода подать в суд на раздел имущества. Конечно, тебе ничего не обломится, но нервы мне потреплют. Далее — ты до сих пор сохранила девственность, хотя и жила с парнем. Это говорит, что ты не вертихвостка. Ну и, в-третьих, мне кажется, мы сможем нормально договориться. Ещё могу добавить — ты привлекаешь меня внешне, правильно говоришь, красиво двигаешься и не впадаешь в истерику. Думаю, мы вполне поладим. Со своей стороны гарантирую, что решу твои проблемы, про квартиру уже говорил. Все вещи, которые ты купишь за эти полгода — тряпки, обувь, косметика, шубы, сумки, украшения — всё останется тебе. После развода я помогу тебе устроиться на работу, и на этом мы забудем о существовании друг друга.

— Жить я буду отдельно? — сглотнула Дарья. — Брак же фиктивный, я правильно понимаю?

— Спальня будет отдельная, но брак я планирую настоящий.

— Что?

— А как ты хочешь? Я — здоровый мужчина, полгода без женщины не выдержу, а портить имидж счастливой семейной пары, гуляя налево, категорически недопустимо. Как бы я не шифровался, всегда есть вероятность, что неприглядная правда выплывет наружу. Поэтому, к этому браку прилагается регулярный здоровый секс. Я не урод, не садист, удовольствие от процесса гарантирую. Чтобы избежать появления киндер-сюрприза, ты в ближайшее время посетишь гинеколога, и он пропишет тебе противозачаточные.

Дарья хлопала глазами, ловя ртом воздух.

— Ты… ты из меня собираешься сделать проститутку?

— Ты забыла — мы будем женаты! — возмутился мужчина. — Ты получаешь решение своих проблем, заметь, я еще даже не поинтересовался их глубиной, но уже пообещал, что всё улажу. Может быть, на тебе труп висит! Далее — получаешь собственное жильё, полный пансион в течение полугода, хорошую работу по окончании контракта и все шмотки, что ты накупишь за это время. Мне кажется, это очень щедро всего за шесть месяцев брака.

— Но…

— Ты боишься секса? Девочка, тебе двадцать два! Как бы, уже давно пора! Повторяю, я достаточно опытный любовник, чтобы мы оба получали удовольствие от близости.

Даша глубоко вздохнула. Если бы подобное предложение поступило ещё позавчера, она надела бы на голову «жениха» ведро с грязной водой. Но после предательства Игоря, после долга в триста пятьдесят, нет двести сорок четыре тысячи, которых ей, всё равно, негде взять, она уже не была так категорична. Идти ей некуда. Работы нет. Магазин принадлежит Игорю, она, как он сказал — никто. Александр её немного пугает, но внешне он весьма привлекателен, и если бы быть уверенной, что олигарх не обманет, то…

Девушка, украдкой, посмотрела на «жениха» — сидит взъерошенный, в стену смотрит. Видно, волнуется. Хорошо его приперло, что он готов отвалить столько ништяков за фиктивный брак, по сути, незнакомой девице. М-да, брак-то не фиктивный, а самый настоящий! Прямо, как в старые времена — только там родители сговорили и поженили, а тут они сами. Спать с чужим мужчиной…

Дарья вспомнила его губы и руки, тотчас же жар опалил её лицо — она соврет, если скажет, что ей не понравилось. Нет, она, конечно, не хотела и испугалась, но больно олигарх ей не сделал, целовал и возбуждал умело, у него почти получилось.

— Мне нужны гарантии, — решилась она.

— Я же обещал — квартиру купим заранее, в контракт внесём, что все свои шмотки и украшения ты заберешь с собой, — спокойно ответил Александр. — Мне не нужны неприятности, поэтому я не собираюсь тебя кидать, главное, чтобы ты сама ничего не выкинула.

— Я не выкину, — прошептала Дарья и посмотрела прямо в глаза мужчине. — Вы правы, у меня безвыходное положение, поэтому я… согласна.

— Хорошо, — чуть хрипло отреагировал Пущин. — Прости, что напугал, мне в голову не пришло, что ты еще ни с кем не была. Не обижайся за досье. Сама понимаешь, я о тебе ничего не знал, ты стукнула мою машину, вдруг, тебя подослали конкуренты?

— Ну, да, — развеселилась Даша, — они ва… тебя так хорошо знают? Ты всегда всех, кто бьет твой автомобиль, увозишь к себе домой и делаешь предложение выйти замуж?

— Нет, это было впервые. Обычно мои люди бьют морду на месте, правда, до сих пор это было только один раз, и водитель был мужчиной. Я и сам от себя не ожидал, что прикажу тебя забрать. Рассердился очень. Впрочем, всё оказалось к лучшему. Итак, ты согласна?

— Да.

— Мы подписываем контракт, я покупаю тебе жилье, потом свадьба и полгода мы живем, как муж и жена?

— Да.

— У нас будет регулярный секс.

— Да, — с каждым «да» голос Даши становился тише.

— Хорошо. Я рад, что ты согласилась. Тогда, утро вечера мудренее — ложись, тебе надо хорошенько отдохнуть. День на самом деле был нелегкий, а следующие потребуют от тебя всех сил. Не смотри так — тебя надо будет привести в порядок, купить нормальную одежду на все случаи жизни, украшения, потом, посмотреть квартиры и выбрать одну. И главное — подготовка свадьбы.

— Свадьбы? Я думала, мы просто распишемся.

— Мы просто распишемся, но небольшой званый ужин устроить придется, — мужчина встал, намереваясь покинуть комнату.

— А… когда, — робко начала Дарья, не зная как задать мучивший её вопрос.

— Когда мы переспим? В первую брачную ночь, разумеется. Господи, откуда ты взялась, такая, в наше-то время? — Пущин неожиданно развеселился, глядя на пунцовую от смущения Дарью. — Ложись спать, завтра трудный день.