Глава 8. Комбо

Ничего не говори, это жжет огонь внутри,

Ты в глаза мне не смотри, ничего не говори.

Рок-Острова «Ничего не говори»

На парковке возле детской больницы Вика увидела знакомый «крузак», владелец которого встал аж на два места сразу. Что ж, парковаться Вася никогда не умел. Вопрос другой: что он здесь забыл? Вряд ли он приехал проведать папочку в восемь утра в субботу. Да и у главврачей, в отличие от остальных, выходные – выходные.

Ответ на свой вопрос Вика узнала, когда поднялась к кабинету, где должна была проходить отработка. Ни преподавательницы, ни Жанны еще не было, зато возле дверей вместе с еще десятком студентов стоял Вася.

– А я вот вам с Жанной очередь занял. Первыми пойдем.

Вика приподняла брови, без слов продолжая спрашивать: что ты, блин, тут забыл?

– Я слышал, как вы обсуждаете отработку.

– Это я поняла, но тебе зачем сюда? Я думала, что ты, как все нормальные люди, пришел на пару, списал с телефона, пока она демонстративно новую книгу Донцовой читает, и ушел, счастливый, домой.

– Видимо, я ненормальный, – глупо улыбнулся Вася, – меня не было на зачете.

Он и правда считал себя ненормальным. Но не потому, что пропустил халяву на паре, а потому, что уже какой год бегал за девушкой, которая не обращала на него абсолютно никакого внимания. Но надо двигаться дальше. Именно из-за этого он приперся сегодня в такую рань фиг пойми куда. По-другому Вику никак не выцепить, вечно занята, вечно бежит куда-то. Или, точнее сказать, от кого-то. А если максимально точно – от него.

– Понятно, – Вике хотелось поскорее закончить разговор, а еще – чтобы Жанна материализовалась рядом с ней в эту же секунду. Рядом с ней не так неловко. Тут же начнет травить свои байки со скорой, и все проблемы сразу отойдут на второй план.

Почему Вася пропустил зачет, Вику абсолютно не интересовало, так что она не стала об этом спрашивать. Не было его и не было, что бубнить-то. У всех дела, работа. У некоторых даже семьи и дети. Да и к тому же сама она догадывалась, в чем причина. Как там говорится в пословице? Если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе? И гора даже не сможет убежать, потому что следующая возможность крайне удачно закрыть две (а то и все три) отработки за раз подвергнется точно месяца через полтора. А время поджимает, там впереди еще аккред.

– Не хотел один идти, вместе веселее же.

– О да… – без энтузиазма отозвалась Вика. – Что может быть лучше? – усмехнулась она. Для нее – все что угодно.

– Я еще в деканат сходил, чтобы ведомость электронную нам открыли, а то без нее зачет не поставят, – продолжил Вася, будто бы не замечая, насколько девушка, в которую он был влюблен столько лет, не рада его здесь видеть.

– Блин, точно! А я, дура, совсем забыла, – Вика тут же забыла про свое недовольство. Если бы не Вася, то, считай, зря приходила. – Спасибо тебе большое! – заулыбалась она.

– Да ладно, так же и поступают друзья. Зачетку хоть взяла?

– Обижаешь, я ж не настолько глупая! – И тут Вика поняла, что не помнит, положила ли ее в сумку, и полезла искать. – Так… или настолько?

– Человек со статьей в «Скопусе» не может быть глупым.

– Да ладно, – Вика продолжила рыться в сумке, – там почти никакой моей заслуги. Это все Лариса Николаевна.

– Опять преуменьшаешь?

– Есть немного, – улыбнулась Вика внутренностям сумки. – Одно дело знать, что ты умная. Другое, когда тебе об этом говорят. О! А вот и она! – На радостях она и забыла, что избегает пересекаться с Васей взглядами, и посмотрела ему прямо в глаза.

– Знаешь… мне будет тебя сильно не хватать, когда мы выпустимся…

– Вась… – Вика услышала в голосе одногруппника такую грусть, что тут же почувствовала себя самой последней дрянью. А еще потому, что не могла сказать ему того же самого. Она отсчитывала дни до того момента, когда не придется больше неловко улыбаться каждую встречу и думать, куда бы спрятать взгляд.

Вика перевела взгляд на гусей на обложке своей зачетки, лишь бы не смотреть одногруппнику в глаза, и убрала ее обратно в сумку.

– О чем разговор?

Вика наконец услышала свою спасительницу и повернулась в ее сторону:

– Жанна! А я уж думала, ты не придешь!

– Как я могла бросить тебя? – пытаясь отдышаться, ответила Жанна.

– Бежала, что ли? – Вася понимал, что момент, когда им с Викой помешают, рано или поздно настанет, но надеялся, что это произойдет все же поздно.

– Да, от остановки. А до этого у нас дурдом всю ночь был. Возить бомжей. Мммм… обожаю. Нет.

– Ты ж в детской, какие бомжи? – удивилась Вика.

– Ну здрасьте, приехали! – Жанна всплеснула руками. – Я уж полгода как и на детской, и на взрослой херачу!

– Может, если бы ты хоть иногда приходила на пары, я бы знала об этом, – хихикнула Вика, предвкушая интересные истории.

– Прости, я слишком занята. Сначала ругаюсь с мамашками, которые не могут сами даже температуру ребенку сбить, потом от извращенцев всяких кислородными баллонами отбиваюсь. Мммм… обожаю. Нет.

– Ты сама выбрала такую участь, я звала тебя с собой.

– Ой, все! Давай не надо. Сдалась мне твоя перинаталка, скука смертная. И я надеюсь, ты меня не обманула, и эта супербабка… – Вика что-то шикнула и махнула рукой, но Жанна не обратила на это никакого внимания и продолжила: – …нам все и так поставит, а то я так и не успела ничего открыть.

– Я, конечно, всякое в свой адрес слышала, но чтоб меня супербабкой называли… – раздалось у нее за спиной.

Жанна обернулась на голос и увидела пожилую женщину в белом халате и с какими-то бумажками в руках. Сложить два плюс два не составило труда. Преподша. Теперь точно зачета ей не видать. А еще и заодно всем остальным в этом коридоре. А ведь Вика ей подавала знаки!

– Ой… извините, пожалуйста! – тут же попыталась исправить ситуацию Жанна.

Вика и Вася практически синхронно прикрыли глаза и хлопнули себя по лицу, лишь бы не видеть этого позора.

К удивлению всех стоящих в коридоре, все обошлось.

– А так меня частенько называют, – рассмеялась женщина, – Исаева Любовь Михална. Пойдемте, бедолаги. Проверю ваши остаточные знания с других дисциплин, и разойдемся по домам. Я, знаете ли, не меньше вашего не хочу здесь находиться.

Любовь Михална не наврала, и уже через минут двадцать Вика, Жанна и Вася вышли из кабинета. Каждый с зачетом.

– Еще раз спасибо, что ведомость открыл, – Вика до сих пор не верила, что смогла меньше чем за полчаса закрыть три дня учебы, да еще не открывая ни одну из тем. Детским онкологом она все равно становиться не собиралась, так что совесть ее совершенно не мучила.

– Еще раз не за что. Удачно сходили, даже писать ничего не пришлось, – Вася все еще любовался красивой записью в зачетке.

– Как же мы обленились все под конец учебы! – Жанна выхватила зачетку из рук Васи и захлопнула ее. – А помните третий курс?

– Не напоминай, – Вика убрала зачетку в сумку, пока ее не украли.

– Ладно, не буду. Викусик, подбросишь? А то я еще одну поездку через весь город на маршрутке не выдержу.

– Могу максимум до перинаталки.

– Ладно, не надо тогда, – рассмеялась Жанна, – оттуда еще дольше до моей остановки идти.

– Зря отказываешься! А вообще надо было еще на четвертом курсе переезжать в этот район. И детская больница, и взрослая, и перинаталка – и все на одном перекрестке!

– Угу, и морг, – усмехнулась Жанна.

– И морг… – вздохнула Вика.

Единственное, что ей не нравилось на работе, – вид из окон. Конечно, ее мини-пациентам нет дела, что там – парк или морг, они все равно не понимают ничего, но она-то все понимала и видела в этом какую-то жестокую иронию. И кто вообще придумал строить место, где появляются новые жизни, напротив места, где все пропитано запахами смерти и формалина?!

– Так, девочки, давайте не будем о грустном. И давай я тебя подвезу, – обратился Вася уже к одной Жанне, – я тоже на машине. Нам даже вроде в одну сторону. Ты все там же живешь?

– Не знаю.

– В смысле не знаешь?

– Вась, не тупи, а? Я на скорой бываю чаще, чем дома. Но да, адрес тот же.

– А сразу так сказать нельзя?

– Нет, у тебя лицо такое забавное, когда ты растерян. Может, пойдем уже, пока я не сожрала ваши мозги? Это я только выгляжу живой, внутри я зомби.

– Да, конечно, ты иди, я догоню.

– Ладно, жду в раздевалке. Если найдете меня там спящей на полу – не будите. Я именно там, где и хочу быть.

Жанна вернула Васе зачетку, на прощание посмотрела на парочку и хмыкнула. Вика в ответ закатила глаза и помахала рукой, чтобы быстрее двигалась.

– Что такое? – Перспектива провести еще хотя бы пару минут наедине с Васей ее абсолютно не радовала.

– Да так, – Вася открыл рюкзак. Вика подумала, что он хочет убрать зачетку, но он достал оттуда какую-то коробку и протянул ее ей.

– Это что? Бомба? – Вика понимала, что вопрос крайне нелепый, на коробке все написано, но все равно отказывалась верить своим глазам.

Или она успела словить мини-микроинсульт в зоне коры, отвечающей за понимание письменной речи, и разучилась читать. Или же Вася и правда протягивает ей коробку со стетоскопом Литман, стоящим как половина ее зарплаты. Но точно не второе.

– Подарок. За сдачу зачета.

– Нет, ты все-таки ненормальный, Вась, – Вика издала истеричный смешок. – Я не могу его принять, это слишком дорого. И к тому же… я все понимаю… вижу… я не могу… ты… я… – она почувствовала, как к горлу подкатывает ком. Вот почему сейчас разобьется чужое сердце, а больно все равно ей?

– Вик, не надо, не продолжай. Я тоже все вижу, знаю и понимаю. Я знаю, что не нравлюсь тебе, но я не собираюсь покупать твою любовь. Подарок – это просто подарок. Без подтекстов или скрытых смыслов. Это неонатологический, а то тебе уже как-то не солидно ходить с тем, что купила на первом курсе. А ты на дежурство как раз сегодня…

Он мог бы говорить еще целую вечность. О том, какая она классная. Как он радуется за нее каждый раз, когда у нее получается чего-то добиться. Какая она милая, когда смущается и скромничает. Как он восхищается ее целеустремленностью. Как ему нравится, как она поправляет челку, когда нервничает. Как он любит ее, в конце-то концов. Но не стал. Закончил свою небольшую речь совершенно по-дурацки, но зато не вышел из образа «ты хороший парень, но ты просто друг».

– Ну и боюсь, что твой престарелый любовник узнает обо мне и пристрелит. Так что это точно просто подарок. Прости меня, что постоянно надоедаю тебе. Больше не буду.

– Вась, ну какой же ты дурак! – Вика чувствовала, как к глазам подступают слезы. – Любовник-то помер уже!

Она не знала, как реагировать на подобное. Еще ни разу ей не признавались в чувствах. И тем более ей еще ни разу не приходилось никого отвергать. А тут прям комбо. И он еще все это время сам прекрасно все понимал, отчего Вика стала противна сама себе. Просто так мучила хорошего парня столько лет.

Да и слов не было. Пришел на отработку, занял место, да и ведомость открыл, о которой она и напрочь забыла. Потом этот стетоскоп, на который она тайком заглядывалась с тех пор, как начала ходить на смены с Михалычем. Так еще и день подгадал так, чтобы она смогла сразу на работу с ним пойти!

Не придумав ничего лучше, Вика обняла Васю. Возможно, не стоило этого делать, чтобы не подавать никаких ложных надежд. Нужно было продолжать быть холодной и отстраненной, временами даже немного грубой, чтобы Вася сам понял, что она не стоит его внимания, но Вика сама не заметила, как начала плакать у него на плече.

– Это ты меня прости, – шмыгнула носом Вика.

– Если тебе и есть за что извиняться, так это за то, что отшивают меня, а плачешь ты. Вик, имей совесть!

– Ладно-ладно, – Вика отстранилась от Васи и быстро утерла слезы, – тебя там внизу еще Жанна ждет.

– А тебя там через дорогу дети ждут.

– Уверена, что они еще не родились, так что спокойно подождут и еще немного, – посмеялась Вика, не понимая, что с ней такое. День только начался, но уже обещал быть излишне эмоциональным. Это что? ПМС? Хотя нет, это вряд ли.

– Так стетоскоп возьмешь? Если ты и сейчас скажешь «нет», то я умру прямо здесь.

– Это уже шантаж!

– Еще какой!

– Ну ничего, позову Жанну, вдвоем точно тебя откачаем, – Вика забрала коробку и убрала ее в сумку.

Сначала до раздевалки шли молча, но потом Вика почувствовала, что должна сказать еще кое-что. Пусть это и не было сейчас до конца правдой, но пройдет время, и она тоже будет скучать по Васе. Тем более уже не нужно будет неловко прятать взгляд.

– Знаешь… мне тоже…

– Что тоже?

– Мне тоже будет не хватать тебя после выпуска. Ты мой лучший заместитель старосты, когда не прогуливаешь зачеты!

Хотя Вика и попыталась свести весь разговор в шутку и хоть как-то снизить градус серьезности, чтоб не чувствовать себя мерзко и мерзкой, неприятный осадочек все же остался. Видимо, правильно говорят: любовь зла, полюбишь и… Почему-то следом после козлов тут же вспомнились Алиса и Субботин.

Первая точно бы сказала, что Вика ведет себя как дура. Она-то в свое время развела любовника на квартиру почти в центре Москвы (и еще с десяток подобных историй), пока Вика ломается и не может принять какой-то стетоскоп. И вообще, такую золотую жилу потеряла: и связи, и деньги. Только вот Алиса не понимала, что ценности у Вики совсем другие. И видит она перед собой в первую очередь людей, у которых есть чувства, а только потом всякую мишуру в виде денег, подарков и связей.

А второй…

Вика тут же мысленно одернула себя. Почему она вообще думает о Субботине? Кроме того, что козел он и есть козел и следующие сутки ей придется провести с ним бок о бок, причин быть не должно.

В раздевалке их с Васей встретила Жанна подозрительными взглядами и возмущениями, что их только за смертью посылать. Вика молча покачала головой, намекая, что «ничего такого не было», но по выражению лица поняла, что подруга не поверила.

– Ладно, смотри, – вздохнула Вика и достала из сумки стетоскоп.

– Надеюсь, в комплекте с ним идут мозги, – хмыкнула Жанна, забрала коробку и открыла ее.

– Ты настолько голодна? Хочешь, по пути куда-нибудь заедем? – не понял Вася.

– Нет. Я тебе по дороге нашу локальную шутку объясню. Ой, а что он такой маленький?

– Потому что для новорожденных, – объяснила Вика. – Ладно, побегу я. Как раз опробую его в деле, – Вика забрала стетоскоп. – Еще раз спасибо, Вась. Пока-пока!

В машине Вика положила коробку вместе с сумкой на переднее сиденье и еще раз взглянула на нее. Подумала, что таким будет жалко придушить Субботина, если он вновь начнет вести себя как… Субботин! Придется подыскивать новое орудие убийства.

И почему вообще она снова думает о нем?