Глава 9. Вы совсем обалдели?!

Может завалить себя работой,

Хоть сегодня и суббота.

Veerneeer «Утро»

В ординаторской Вика никого не нашла. Это могло значить только одно – Михалыч ушел без нее. Конечно, он мог бы и подождать, но дети не ждут и не выбирают, когда им лучше появиться на свет.

Вика накинула на шею новый стетоскоп и побежала скорее опробовать его в деле. Не успела она войти, вернее, вбежать в родильное отделение, как ее тут же схватили за руку и дернули в сторону. От неожиданности Вика чуть не врезалась в стену, но ее перехватили чьи-то сильные руки. Теперь она стояла лицом к лицу с Субботиным, почти зажатая между его телом и стеной.

– К твоему сведению, каждый перваш знает, что в родильном бегают, только если что-то случилось. Не нужно пугать моих людей. И студентам, которые тут на практике ошиваются, подавать дурной пример тоже не стоит.

– А что, боитесь, отберу ваш хлеб? – хмыкнула Вика. Опять он за свое, пытается ее прилюдно отчитать и унизить, но не на ту напал. – Думаете, я не слышу, как вы кричите на своих медсестер? И вообще, уберите свои руки и отойдите от меня, пока я не пошла на «Пусть говорят» как жертва домогательств на рабочем месте. Я не ваша подчиненная, меня безнаказанно лапать не выйдет.

– И почему тебе вечно кажется, что тебя кто-то домогается? Неужели…? Это был кто-то отсюда? Или из института? Ты только скажи, мы все решим и без «Пусть говорят».

– Спасибо за заботу, Игорь Альбертович, но кроме вас никто и никогда даже не пытался приставать ко мне, – на этом моменте стоило бы остановиться, но ее понесло. – Проходила свидетельницей по одному такому делу. Показания, допросы, суды. Все это так утомляет. Так себе опыт. Больше не хочу. Хватит с меня. Ой! – Вика поняла, что сболтнула лишнего. Очень много лишнего. Она прикрыла рот рукой, чтобы наверняка больше ничего не вырвалось.

– Ого…

К такому повороту событий Игорь не был готов. Он прекрасно понимал, о каком деле идет речь. Год назад это разве что ленивый не обсуждал. Слух дошел и до их перинаталки.

Особенно всех заинтересовала информация, что у одной из девушек есть ребенок от этого преподавателя. Сидели гадали, могла ли эта девушка пройти через их центр. И если да, кто это мог быть. Рассуждать на эту тему было равносильно поискам иголки в стоге сена, но чем только не займешься за чашечкой чая или кофе, когда делать нечего.

Единственными, кто не принимал участия в этих разговорах, были Игорь, Михалыч и Наташа Молибога, их реаниматолог. Они втроем еще год назад нашли эту иголку, перепрятали и помалкивали об этом. И не только потому, что их хорошие знакомые неплохо так им заплатили. Они лично знали эту девочку, и она была для них чем-то большим, чем одна из жертв насилия. Она была их пациенткой. И за ее жизнь и жизнь ее ребенка они бились.

Игорь никогда раньше не видел такой массивной кровопотери, чудом получилось сохранить девочке матку. Из операционной он вышел седым настолько, что стал похож на своего давно почившего деда, которого видел лишь на черно-белых фотках. После смены первым делом заехал в магазин, взял первую попавшуюся краску для волос и перекрасился. Лучше уж фиолетовый, чем седой, а потом как-то и привык, прикипел к этому цвету.

Молибога, видимо, молила бога (ходя на деле ругалась в операционной похлеще хирургов-травматологов), раз у нее вышло восполнить кровопотерю, восстановить гемодинамику и не отпустить девочку на небеса раньше времени. Потом еще устроила работникам банка крови такую взбучку за отсутствие нужной третьей отрицательной с подходящим фенотипом, что они еще долго ходили и оглядывались, нет ли Наташи поблизости.

А Михалыч спасал уже не девочку, а мальчика. Недоношенный, да еще и в состоянии гипоксии. Настоящая удача, что его смогли выходить, не меньше.

В то время как все видели бездушные буквы в новостных постах, Игорь, Михалыч и Молибога видели настоящие чудеса, которые смогли сотворить втроем, но о которых не могли никому рассказать.

Игорь и подумать не мог, что и Вика оказалась втянутой в эту историю.

Девушка перед ним не спешила продолжить разговор, молча посылала его взглядом, так что он вновь начал говорить сам:

– И какие ты еще хранишь секреты, Виктория?

– Какие храню, не ваше дело, – Вика убрала ладонь от лица. – Руку уберете, или закричать?

– Тут и без тебя кричат достаточно, не надо. Я все понял.

Игорь убрал руку, сделал шаг назад, и Вика увидела, как он держит между указательным и средним пальцами концы сантиметровой ленты. Ее сантиметровой ленты! Которая еще каких-то пару мгновений назад лежала в кармане ее хирургички! И когда только успел?!

– Вы совсем обалдели?! – прошипела Вика, жалея, что не может плюнуть в Субботина ядом, чтоб знал, как можно вести себя с девушкой, а как нет. – Что вы вообще себе позволяете?! Нет, это уже переходит всякие границы!

– Ты же сама сказала, что не будешь облегчать мне задачу, а хирургичку купить надо. Вот мерки снимаю, – Игорь переложил один из концов ленты в другую руку и притянул девушку к себе.

– Или вы меня отпускаете, или… – от такой близости мысли путались, сталкивались и разлетались. Делали все что угодно, лишь бы не складываться в цельные и осмысленные предложения. – …Я вас придушу прямо с… – Вика вспомнила, сколько стоит новый стетоскоп и осеклась, – сантиметровой лентой! Вот! Да!

Новое орудие убийства нашлось само собой. Несложно найти замену, когда рядом стоит кто-то, кто по-настоящему тебя бесит.

– Так мне еще никто не угрожал, – Игорь отпустил ее и принялся сматывать ленту. Снять мерки не получилось, но это ему и не было нужно. Хирургичку он уже купил. – И я очень рад тебя видеть. Я уж думал, ты не придешь.

– Куда я денусь? – Она протянула руку, Субботин вернул ей ленту.

– Исчезнешь, не объясняя причин?

– Не очень в моем духе. Где Михалыч?

– Во втором родзале. Тройняшки. Махонькие такие, – Игорь развел ладони, показывая примерный размер, чуть больше котенка. – Беги, может, еще успеешь на них посмотреть, пока Михалыч их к себе не забрал.

– Проверка, да? Побегу, а вы снова меня поймаете? – Вика сжала в руке ленту, своим карманам она больше не доверяла.

– Если ты, конечно, так хочешь… – по глазам Игорь понял, что нет. – Ладно-ладно. Просто не пугай больше моих людей, а то всякое здесь случается.

– Только если вы не будете больше пытаться снять с меня мерки.

– Любой каприз.

До нужного родзала Вика шла, сжимая сантиметровую ленту в руках и думая – может, Субботин не так уж и плох, как хочет казаться? Ну и что, что за одно утро перешел все мыслимые и немыслимые личные границы, но это же было своеобразной заботой о его людях. Да и выглядел он обеспокоенно, когда подумал, что ее кто-то домогается на работе или учебе, помощь свою предложил…

«Так, стоп! – мысленно остановила себя Вика и зажмурилась. – Козлина он и есть козлина, и не нужно его оправдывать! И думать на работе о чем-то или ком-то постороннем тоже!»

Вика подошла к Михалычу, взглянула через его плечо и не досчиталась детей.

– А где еще двое? – спросила она.

– Куда ж еще двоих? – удивился Михалыч. – Посмотри, какой богатырь. Четыре триста, пятьдесят семь сантиметров.

– Вот же ж Субботин… – Вика вовремя вспомнила о существовании врачебной этики и закончила фразу совсем не так, как собиралась. – Приколист, блин. Сказал, что тройняшки тут.

– Это он может. А что ты сантиметр достала? Не веришь мне?

– А, это? Тоже Субботин, убрать не успела, – рассеянно ответила Вика, не понимая, насколько странно это прозвучало, и сунула ленту в карман.

– У вас что, роман с ним? – Михалыч еще в прошлый раз заметил, как эти двое неровно дышат друг к другу.

– Ага. Война и мир. Пока на стадии войны. До мира он, надеюсь, не доживет, – Вика сняла с шеи стетоскоп, ясно давая понять, что тема ее отношений с Субботиным закрыта. Тем более, что кроме бесяче-рабочих и не было никаких отношений. – Можно я его послушаю?

– Попробуй, но вряд ли он что-нибудь интересное тебе расскажет, – посмеялся Михалыч.

Вика улыбнулась в ответ и вставила оливы в уши. Стоило ей поставить головку нового стетоскопа, как тут же стало понятно, что ее старый не выдерживает никакой конкуренции. С одними наслушанностью и насмотренностью, конечно, классно, но это шумоподавление – настоящий восторг! Ей казалось, что примерно так же будет ощущаться после дребезжащих «жигулей» и ужасных русских дорог поездка на каком-нибудь «мазератти» где-нибудь в Ницце, хотя она никогда не каталась ни на первых, ни тем более на втором. Да и в Ницце не была.

Но радовалась новой игрушке она недолго. Рабочий водоворот затянул ее настолько, что она еле вырвалась из него, чтобы взять себе хотя бы стаканчик кофе, чтобы восполнить недостаток глюкозы и не рухнуть в голодный обморок рядом с Субботиным. Хотя, конечно же, лучше было бы нормально поесть, но возможности пока не было.

У автомата она увидела Игоря, решила, что может взять себе кофе и на другом этаже, и резко развернулась. Но уйти ей не дали.

– Вика, я же видел тебя, и теперь мне кажется, что ты сбегаешь от меня, – Субботин быстро догнал ее.

– Меня здесь нет, я ваша галлюцинация, Игорь Альбертович, – раз план побега не удался, Вика решила вернуться к кофейному автомату.

– Правда? – Он несильно ущипнул девушку за руку. – Вроде настоящая.

– Совсем обалдели?! – Вика нажала кнопку на автомате, достала из-под чехла телефона карту и приложила ее к терминалу. – Вот поэтому и убегаю! А дальше что? – Она взяла стаканчик, поставила, нажала еще одну кнопку. – Снова меня обольете?

– Прости, больше не буду тебя трогать, – Игорь поднял руки в примирительном жесте, Вика лишь закатила глаза. Явно не поверила его словам. Игорь улыбнулся, потому что правильно сделала.

– К вашему сведению, Игорь Альбертович, мне в прошлый раз пришлось домой уйти, потому что запасной хирургички у меня с собой не было.

– Сегодня тебе переживать не о чем, у тебя есть вторая.

– Вам моих карманов мало, решили залезть еще в сумку? – после того случая она решила, что лучше уж иметь сменную форму на работе, чем не иметь.

– Значит, три хирургички… – задумчиво протянул Игорь и отпил кофе. – Еще пачкать и пачкать.

– С вами все хорошо? Какие три хирургички?

– Абсолютно. Ты в ординаторскую не заходила еще?

– Нет, но зато вижу, что вы заходите к нам, как к себе домой.

Вика забрала свой кофе. Что-то ей подсказывало, что сейчас ее проводят, хочет она этого или нет, но, видимо, высшие силы услышали ее и решили избавить от внезапной и не очень желательной компании. Телефон Игоря зажужжал.

– Да что их там, прорвало всех, что ли? – пробормотал Игорь, доставая его из кармана. Вика не удержалась и хихикнула. – Ладно, побегу я, долг зовет. Еще увидимся?

– Конечно, куда ж я денусь с подводной лодки?

Подгоняемая любопытством, Вика быстрым шагом пошла в сторону ординаторской. Хотелось побежать, но кто знает, может, это еще одна проверка от Субботина и он схватит ее где-нибудь за углом и отчитает, как школьницу?

В ординаторской вновь никого не было, зато на диване лежал какой-то пакет, а на нем записка. Одно слово: «Вике». Других Вик в этой ординаторской не водилось, так что она заглянула в него. Хирургичка. Такого же сиреневого оттенка, как и та, которую сначала испортил Игорь, а потом привела в нормальное состояние Алиса. Вопросов «от кого» и «кому» окончательно не осталось. Вика достала телефон и посмотрела на дату. Вроде бы день рождения у нее зимой, а вручить подарки все почему-то решили именно сегодня. Алиса бы сказала, это просто ее сверхпрокачанная женская энергия и открытый денежный поток распространились и на Вику, раз уж они теперь живут в одной квартире.

Вика решила тут же примерить обновку. Хирургичка села идеально.

– А у вас глаз – алмаз, Игорь Альбертович, – пробормотала себе под нос Вика, рассматривая себя в зеркало. – Вам даже сантиметр не нужен… так! Точно не нужен! Совсем вы обалдели!

Стоило ей вернуться к дивану, где она оставила свою старую хирургичку, как ей пришло сообщение. Вике даже не нужно было открывать его, чтобы понять, от кого это и по какому поводу, но она все же взяла телефон в руки. Как и думала, писал Михалыч. Как и думала, причина, по которой Субботин так поспешно сбежал от нее, либо уже перешла, либо вот-вот перейдет из разряда рожениц в родильницы.

Времени переодеваться уже не было. Вика сунула телефон в карман, схватила стетоскоп и побежала в родильное. Перед дверями отделения сбавила шаг и уже спокойно вошла в нужный родзал. Успела как раз вовремя – ребенка передавали Михалычу. Они быстро оценили малыша по шкале Апгар, осмотрели на предмет видимых патологий, вернули уставшей, но счастливой мамочке и вышли из родзала. Побольше бы таких спокойных радостных моментов и поменьше всякой беготни.

Вика увидела Субботина рядом с постом, мило беседующим с молоденькой медсестрой. Кажется, не стоило его отвлекать уж точно не от работы, но она все же подошла к ним.

– Игорь Альбертович, можно на пару слов?

Субботин сказал медсестре, что они потом договорят, и вышел вслед за Викой из родильного отделения.

– Чем обязан? – Он сделал вид, будто бы не догадывается, о чем хочет поговорить Вика, хотя сам все прекрасно видел. Коробка конфет медсестре детской реанимации, чтобы достать оставленную в сестринской хирургичку и узнать размер Вики, определенно того стоила. – Мне кажется, или в нашу прошлую встречу ты была одета чуть иначе?

– Да, нашла в ординаторской подарок, видимо, от тайного поклонника, и теперь пытаюсь понять, кто бы это мог быть. Вы случайно не знаете? – решила подыграть ему Вика.

– Ума не приложу, – улыбнулся Игорь. Они уже успели переброситься больше чем парой слов, а она еще даже ни разу не сказала, что он обалдел. Но это она еще не знает, как он узнал ее размер. – Если бы это был я, то я случайно бы зашел в ординаторскую, пока ты переодеваешься. Вдруг получилось бы увидеть твою татуировку? Что там? Какая-нибудь надпись под лонным сочленением?

– Вы совсем обалдели?! – кажется, последнее время она говорит это слишком часто.

Игорь засмеялся. Она может уничтожать его взглядом сколько хочет, он все выдержит.

– А ты очень предсказуемая. Я обещал, что не буду тебя больше трогать. Про смотреть я ничего не говорил.

– Знаете, я теперь всерьез задумываюсь о том, чтобы получить судебный запрет, и вы больше не смогли ко мне приближаться. Достаточно непредсказуемо?

Вике показалось, что девушка, идущая под руку с медсестрой в сторону родильного отделения, выглядит уж слишком знакомой, и она отвлеклась. Когда они подошли поближе, Вика узнала свою одноклассницу. Пока она все никак не могла даже парня себе найти из-за учебы в меде и нянчилась с чужими детьми без возможности обзавестись своими, ее ровесники успевали во всем.

– Настолько серьезно задумалась? – вернул ее к разговору Игорь.

– А? Да…

– Выглядишь будто привидение увидела. Но не боись, мы не театр и не опера, у нас такого не водится.

– Да нет, просто галлюцинации. А может, вы тоже моя галлюцинация? – окончательно вернулась в разговор Вика и ущипнула Субботина за руку. Ему можно, а ей нельзя? – Вроде настоящий.

– Теперь и я всерьез задумался, чтобы получить такой судебный запрет.

– Не советую, – самодовольно хмыкнула Вика.

– Это еще почему?

– Во-первых, у меня отец адвокат, и у вас нет шансов. А во-вторых, мы же оба понимаем, что вы сами не сможете оставить меня в покое.

– Аргумент, но три дня я точно смогу не подходить к тебе.

– Три дня?

– Да, а потом мы вновь увидимся на дежурстве.

Вика хотела ответить «какая жалость», но рассмеялась. Из-за улыбки Игоря вдруг захотелось поскорее встретиться вновь, хотя они еще не разошлись, а до конца смены оставалось еще часов десять.

– Спасибо за хирургичку.

– Было бы за что, это же мой косяк. И не могу тебе я отказать.

– Вот вы и попались, Игорь Альбертович.

– Не буду врать, что этим расстроен.

– Вам ведь не нужны были мои мерки.

– Да.

– Тогда зачем весь этот цирк?

– Маленькие слабости.

– Вы… – Вика не смогла договорить.

– Совсем обалдел, знаю. Но ты уж прости, это повторится.

– Это мы посмотрим. Ладно, пойдемте работать, а то я вас оторвала от очень интересного разговора.

– Но ты меня не отвлекаешь.

– А вы меня да, – усмехнулась Вика и развернулась, чтобы уйти.

– Но ты сама меня выдернула! – крикнул Игорь ей вслед.

До ординаторской Вика шла с мыслями, что такое излишнее внимание Субботина, связанное далеко не с рабочими моментами, даже начинает ей нравиться. А может… Алиса права, и нужно прислушаться к мамочке и дать Игорю шанс?..