Глава 18. Тело, что тупо болит

Ты снимаешь вечернее платье, стоя лицом к стене,

И я вижу свежие шрамы на гладкой, как бархат, спине,

Мне хочется плакать от боли или забыться во сне,

Где твои крылья, которые так нравились мне?

Наутилус Помпилиус «Крылья»

Оказавшись в квартире, Алиса первым делом, пошатываясь и держась за стенки, пошла в гостиную. Если бы Вика не знала, что алкоголь ее не берет, подумала бы, что подруга пьяна.

– Голова кружится? – спросила она.

– Немного, – сильно преуменьшила Алиса. Нашла среди своих вещей, что искала, прислонилась спиной к стене и сползла по ней, чтобы не упасть.

«Кажется, еще и сотряс до кучи», – подумала Вика.

Тем временем Алиса достала из небольшой коробочки инструкцию по применению, которую можно было бы смело использовать вместо одеяла, и начала искать раздел, что же делать при пропуске приема таблетки. Все дни, что она жила у Александра, они не сильно заботились о защите, да и потом… она не помнила, чем все закончилось до того, как она пришла в себя в номере отеля.

– Водички принесешь? – спросила Алиса, когда наконец-то нашла нужный раздел.

Вика быстро сбегала на кухню и принесла подруге кружку. Стоило Алисе сделать несколько глотков, чтоб запить таблетки, как вода попросилась обратно. Алиса, насколько позволяло ее искалеченное тело, подскочила и побежала в туалет. Вике и так проблем с ней достаточно, не хватало только еще пол оттирать.

Вика молча зашла вслед за подругой, чтобы подержать ей волосы, хотя до собственных тошноты и рвоты не переносила подобные запахи.

– Надо вызвать скорую, – Вика не спрашивала, она утверждала.

Алиса уже сидела на диване в гостиной, откинув голову на спинку и прикрыв глаза.

– Не надо скорую, – Алиса изо всех сил пыталась не давать говорить маленькой девочке внутри себя, но получалось плохо. Она прекрасно помнила, что следует после поездки на дребезжащей карете. Во взрослом возрасте все как-то обходилось и без помощи врачей, но сейчас, видимо, другой случай. – Ты сама как скорая.

– Ладно, – Вика бы поспорила с подругой, но понимала, что силы им обеим еще пригодятся, не стоит тратить их на бесполезные разговоры, – дай хотя бы осмотрю тебя.

Алиса скинула пиджак, стянула платье и снова плюхнулась на диван.

– Трусы не сниму. Только за отдельную плату, – попыталась пошутить она и по взгляду подруги поняла, что если бы не выглядела как побитая собака, то получила бы еще.

– Надеюсь, то, что ты еще не потеряла чувство юмора, – хороший знак, – отшутилась Вика в ответ, хотя обе понимали, что нет. Ни хрена не хороший. Наоборот.

Вика быстро осмотрела подругу. По-привычке из-за подготовки к аккреду чуть не начала называть свое полное ФИО и спрашивать у подруги, что же привело ее сюда, и расспрашивать о жалобах. Последнее все равно бесполезно в случае Алисы. Она скажет все что угодно, лишь бы скорую не вызывать и в больницу не ехать. Ничего ее не беспокоит, ничего не болит, все нормально, хоть сейчас кросс пробежит или проедет веломарафон, хотя Вика прощупала ее ребра и в паре мест почувствовала крепитацию костных отломков. А потом, когда взяла стетоскоп, не услышала дыхания в нижнем отделе левого легкого.

Вика лишь убедилась в том, что без больницы не обойтись.

– Надо звонить в скорую. – Алиса подняла на подругу полные печали и отчаяния глаза. – Не смотри на меня так. У меня даже обезбола нормального нет, а у тебя, кажется, два ребра слева сломаны, без снимка нельзя точно сказать.

– Да? А я думала, это мне сердце разбили.

Вика закатила глаза.

– Я максимум могу тебе губу с бровью перекисью обработать и пальцы пластырем заклеить.

– Хочешь сказать, у тебя совсем нет никаких лекарств в аптечке?

– Нет, ну если бы ты приползла ко мне с аллергией, бронхитом или поносом, я бы еще тебе смогла помочь. А так…

– У меня аллергия на мужчин, смотри как обсыпало всю, помоги. – Вика отвечать не спешила, и Алиса продолжила: – Совсем никак без скорой не обойтись?

– Да… хотя… есть один вариант. Никуда не убегай.

– Очень смешно.

Вика вышла в коридор, чтобы подруге было тяжелее подслушать разговор, и набрала Жанне. Одногруппница взяла трубку почти сразу.

– Нужна помощь, ты сможешь подскочить ко мне со своим тревожным чемоданчиком?

– Да, конечно, а что такое? Что брать-то хоть?

– Девушка, 24 года. Сломаны два ребра и, вероятно, гемоторакс слева, сотрясение под вопросом, синяки по всему телу, следы удушения, субконъюнктивальное кровоизлияние справа. Она немного не в себе. – Вика услышала из гостиной голос Алисы, что она вообще-то все слышит, и ушла на кухню, чтобы подруга точно не услышала остаток диалога.

– Вик… все в порядке? Тебя как так угораздило? Средь бела дня… мы ж разошлись только час назад, – разволновалась Жанна, которой несвойственно было переживать о ком-то.

– Со мной да… это подруга моя лучшая. И она не признается, но кажется… это изнасилование, – последние слова Вика произнесла практически шепотом.

– Ты ведь понимаешь, что тебе не ко мне надо?

– Понимаю. В больницу она не хочет. Что-то мне подсказывает, что и в полицию не захочет. Поможешь? – взмолилась Вика.

– Куда ж я денусь, ты меня столько на лекциях и парах прикрывала. Жди, скоро буду. А, еще ты сказала, что она не в себе. Буйная?

– Нет, но какое-нибудь успокоительное покрепче возьми. Нам с тобой пригодится.

– Поняла, я тогда еще подмогу захвачу.

– Да, давай. Жду.

Вика положила трубку, скинула сообщением свою геолокацию, достала аптечку и вернулась в гостиную к Алисе.

– Заменитель скорой едет, а пока давай помогу тебе, чем смогу, – она села рядом с подругой и достала перекись с ватой.

Алиса едва заметно кивнула. По обрывкам разговора, что она услышала, пока Вика стояла в коридоре, она поняла, что подруга звонила кому-то из своих знакомых из меда. А может быть, вообще самому Козел Козелычу, это было бы чудесно, как раз можно будет про Кирилла узнать. Конечно, в таком виде она к нему не пойдет, пусть хотя бы лицо немного подзаживет, но на будущее. Или, может, стоит все же поехать в больницу? Кирилл же хирург. Может, именно сегодня его дежурство, и они случайно пересекутся в приемнике? Романтично же. Встреча, достойная, чтобы оказаться в книжке или в фильме.

– Ты хоть поморщись ради приличия. Я же знаю, что тебе больно, – выдернула подругу из мыслей Вика. – Как ты?

– «Алиса», включи ЛСП «Тело».

– Алиса, ты с ума сошла? – спросила Вика, когда заиграло вступление.

– Нет, я просто выполняю ваши просьбы. Остановить музыку? – отозвалась колонка.

– Нет! – ответила уже Алиса-не-колонка.

Вика попыталась возразить, что в ее состоянии стоит соблюдать покой, а еще лучше вообще сидеть не двигаясь, в темноте и тишине, но та вместо ответа лишь приложила палец к губам, показывая тем самым молчать.

– Но я просто тело, что тупо болит, – прошептала Алиса в унисон с песней.

– Алис…

– Нелепое тело, что тупо болит…

Голова заныла, и Алиса попросила колонку сделать звук чуть потише.

– Или просто лучиком света и сиять, но… вот как я. «Алиса», дальше.

Вика сидела молча. Боялась ляпнуть чего лишнего, вдруг подруга опять сбежит. В таком состоянии далеко не уйдет, но зачем рисковать?

Алиса попросила колонку сделать еще потише, прикрыла глаза и слушала музыку, хоть каждый звук и отзывался головной болью. Какие-то треки она переключала сразу. Какие-то слушала до определенной строчки, пропевала и просила: «Алиса, дальше».

Вике казалось, что подруга отбирает самые депрессивные из всех треков ЛСП. Если не по звучанию, то по смыслу точно.

«Она боится спать одна, долго не держит синиц в руках», – тихо шептала Алиса.

Как будто про нее писали. Неужели все они настолько одинаковые? Сделанные как под копирку и перекроенные так, чтобы хоть как-то выжить в мире, который всегда принадлежал, принадлежит и будет принадлежать мужчинам?

«Вы едино слились в ней трое – леди, шлюха и дура», – с первым Алиса бы поспорила, но дальше – чистая правда.

Она могла бы вечно продолжать искать себя в треках ЛСП, но голова разболелась настолько (причем непонятно, из-за мыслей, которые уже не помещаются там, или из-за возможного сотрясения), что пришлось попросить колонку выключить музыку.

– В полицию пойдем, – Вика снова не спрашивала. Она утверждала и заклеивала пластырем палец подруге. Ноготь вырван с мясом, даже смотреть больно, а она и не поморщилась. Сумасшедшая.

– Нет.

«Точно сумасшедшая», – подумала Вика, но вслух сказала другое:

– Не хочешь – не надо, убеждать не буду, но хоть объясни почему.

– Ты ведь меня теперь совсем дурой считаешь, да?

Вика неоднозначно покачала головой. Честный ответ давать не хотелось. По крайней мере пока что.

– Во-первых, у меня ЕГЭ на носу и вообще не время для всего этого. Как думаешь, меня пустят? Я как-то уже не очень похожа на человека в паспорте.

– Ты с ума сошла или да? Ты не будешь сидеть по 4 часа на этих дурацких экзаменах! Не в таком состоянии! – Вика изо всех сил старалась не повышать голос и кричала на подругу шепотом.

– Но-но-но, мистер фиш, не четыре, а три пятьдесят пять самый долгий экзамен.

– Ну да, эти 5 минут так много решают же. Знаешь, даже у нас в меде не настолько помешаны на экзаменах.

Алиса сделала вид, что пропустила эти слова подруги мимо ушей.

– А во-вторых, тот, кто это сделал, конечно, урод еще тот. Я ж только недавно губы сделала! А он заплатил за это, чтобы портить?! Нет.

– Это все, что тебя сейчас волнует? Я начинаю сомневаться в твоих умственных способностях.

– Ты же сама сказала: «Сотряс под вопросом». Не пойми меня неправильно, но он – не последний человек в этом городе, а я – работница сама понимаешь какой сферы услуг. Да, я могу прикрываться красивым словом «эскорт», говорить, что я просто сопровождаю и красиво стою рядышком на мероприятиях, но в итоге… я сплю с мужиками за деньги. С очень влиятельными и очень богатыми мужиками за очень большие деньги. И не составит труда это все раскопать. А он только им поможет. Начнем с меньшей из проблем, которая возникнет, – моя мама узнает, на какие такие деньги сделан ремонт в ее квартире, куплена ее машина, и она может взять и уехать к родственникам на все лето. Ну и представь, если я напишу заявление на него. Я ж для них просто проститутка, они нас за людей не считают. Даже если собаку ударить, последствий будет больше, чем если меня. Они даже не примут заявление. А если примут, и вдруг дойдет до суда, мы все равно проиграем. Я не хочу тратить на это ни время, ни силы, ни нервы.

– Мы можем обратиться к Гоше за помощью. Помнишь, она сидела с нами в ресторане и теперь с отцом моим работает?

– Помню. А еще помню ваши рассказы о том деле против Нечаева, – Алисе было немного странно произносить эту фамилию, имея в виду сына, а не отца. Рассказывать, что знакома с этой семейкой ближе, чем Вика может себе представить, а автор всех кровавых художеств на ее теле – друг Нечаева-старшего, она не спешила. Какая разница, лишь голову забьет подруге лишними и ненужными деталями. – И что? Сильно вам помогла эта Гоша?

Вика промолчала, признавая свое поражение.

– Вот-вот. Прошу, давай закроем эту тему. Я обещаю, я сдам сейчас ЕГЭ, поступлю и начну все заново. С чистого листа. Устроюсь какой-нибудь официанткой, и ноги моей больше не будет в этой грязи. Пожалуйста, поверь мне…

– Просто знай, я буду рядом. Всегда.

– А если возьмусь за старое, разрешаю побить меня, но не настолько сильно.

– Господи, какая же ты дурочка, – слабо улыбнулась Вика. Она почему-то верила подруге. Возможно, на этом диване сейчас сидят целых две дурочки.

Раздался звук домофона. Вика ушла в прихожую встречать заменитель скорой.

– Привет… – она распахнула дверь. – Вася? – Уж кого, а его она точно не ожидала увидеть. Пока все работали кто на скорой, кто в стационаре, он ходил на операции и дежурства со знакомым детским травматологом. И Вика сомневалась, что он хорош в оказании первой помощи.

– Бахилы надевать не будем, – не стала отказываться от заранее заготовленной шутки Жанна и зашла в квартиру. Вася с ее тревожным чемоданчиком в руках зашел следом. – Я ж сказала, что подкрепление возьму.

– А как вы вместе оказались? – кажется, Вика уже догадывалась, каким будет ответ на этот вопрос.

– Так мы живем вместе, как встречаться начали, – будничным тоном ответила Жанна, скидывая кроссовки.

– Вы встречаетесь?! – все равно не поверила своим ушам Вика.

– Ну да, – чуть неловко улыбнулся Вася.

– Быстро вы, – Вика посмотрела в глаза человеку, который бегал за ней несколько лет, а потом в итоге начал отношения с их общей подругой. Она понимала, что сейчас совсем не подходящий момент для обид, но чувства не слушались ее.

– А что тянуть кота за яйца? Думаю, шесть лет в одной группе достаточно, чтобы пропустить долгий и бесполезный этап сближения, часики-то тикают. – Жанна прекрасно понимала, что у Васи когда-то были чувства к Вике и, возможно, остаются до сих пор, но была так давно влюблена в него, что ей было плевать на это. Вику он рано или поздно забудет, она ему в этом поможет, а любовь – дело наживное. – Ну и теперь, даже если расстанемся, не придется дальше друг друга терпеть на учебе, потому что пар больше нет. Так, ладно, где наш клиент? – Жанна забрала у Васи свою сумку с лекарствами.

Вика провела ребят в гостиную, совершенно позабыв, что Алиса как была в одном белье, вернее, в нижней его части, так и осталась.

– Я, пожалуй, вас на кухне подожду, – тут же выскочил из комнаты Вася.

– Ой да ладно, кто мои сиськи не видел, – усмехнулась Алиса.

– Я предупреждала, она немного не в себе, – своеобразно извинилась за свою подругу Вика.

– Мой парень не видел, – тут же обозначила свою территорию Жанна и поставила свою сумку на журнальный столик.

– Прости, не знала, что у вас семейный подряд, сейчас прикроюсь.

Вика взглядом сказала Жанне: «Говорю же, не в себе» и подала Алисе ее домашний шелковый халат.

– Так и будете продолжать смотреть на меня или наконец сделаете хоть что-нибудь? – возмутилась Алиса, накидывая его. Он, конечно, особо ничего и не скрывает, но если всем так станет комфортнее, то пусть будет. А что с них взять? Педиатры. Наверняка если и осматривали на практике или парах девочек, то только до пубертата и давно забыли уже, что у их пациенток может быть грудь. – Болит пиздец как, – устала притворяться сильной она.

«Зато чувствую себя живой», – добавила она уже мысленно.

– Понимаю, моя хорошая, но нам нужно устроить небольшой врачебный консилиум. На пару минут, – Жанна кивнула Вике в сторону двери.

– Нежному своему передайте, что опасности больше нет и он может смело заходить, – бросила им вслед Алиса, даже не догадываясь, что своими словами попала в их локальную предаккредитационную шутку.

– В больницу надо, – констатировала Жанна, когда Вика закрыла за собой дверь.

– Спасибо, кэп. Она не хочет.

– Мало ли что она не хочет. Давай ей коктейльчик намешаем, бахнем и потом к Васе в «крузак» запихнем. Пока доедем, как раз оклемается чутка, и мы ее врачам сдадим.

– Не надо никаких коктейльчиков! Я в «крузак» и так залезу, – тут же раздалось из зала. – Тем более у вас там вряд ли «Лонг Айленд» или «Секс на пляже».

– Ловишь на лету, моя хорошая, – ухмыльнулась Жанна, вернувшись вместе с Викой в гостиную.

– А можно мне тогда коктейльчик бахнуть? – обреченно вздохнула Вика. – Я не вывожу уже.

– Нет, обойдешься. Максимум, что я могу тебе предложить, – «Мокрую Джоли».

– Нет уж, спасибо, – фыркнула Вика. Она прекрасно знала, что одна из составляющих этого внутривенного коктейльчика – сильнейший диуретик, и эффект от него не заставит себя долго ждать. А очнуться фиг пойми где, да и к тому же в мокрых штанах, ей совершенно не хотелось. – И правда обойдусь.

– Вот-вот! А ты, – обратилась Жанна уже к Алисе, – собирайся. Паспорт, полис, главное, возьми. Если что забудешь, потом подвезем, не переживай даже. Колоть я тебе ничего не буду, не хочу потом в приемнике с врачами ругаться из-за своей самодеятельности.

– Совсем ничего нельзя? – взмолилась Алиса.

– Предложение с «Мокрой Джоли» все еще в силе, – пожала плечами Жанна.

– Не советую, – предостерегла подругу Вика.

– Ладно, сейчас найду что-нибудь послабее, чтоб ты хоть доехать смогла, – под жалобным взглядом Алисы наконец-то сдалась Жанна и открыла свой тревожный чемоданчик.

Собралась Алиса быстро и, как и попросили, не переживая о возможных забытых вещах. Все равно надолго в больнице она не останется. Сделает все возможное, чтобы ее отпустили пораньше. А если не отпустят – сбежит.

Несмотря на спасительный укол и то, что Вася (перед выходом они все же смогли нормально познакомиться) старался ехать максимально аккуратно, Алиса в полной мере прочувствовала каждую колдобину на пути до больницы.

В приемнике Алиса искала взглядом Кирилла, но не увидела никого, кто даже близко был бы похож на него.

«Значит, не судьба», – думала она.

Прежде чем распрощаться с Викой и скрыться за дверью, куда посетителям, даже если они учатся в меде и сами почти уже врачи, нельзя, Алиса попросила подругу не спешить с посещениями. Добавлять, что, если все получится, они увидятся дома уже вечером, она не стала.