Глава 26. Да-да, нет-нет

Странно, я раньше не думал, что так бывает,

Что все способно так закрутиться.

30.02 «Звезды в лужах»

– Я выхожу замуж. Мы уже подали заявление. Будешь свидетельницей? – Алиса поставила перед отоспавшейся после смены Викой тарелку с борщом, сметану и майонез. Намек еще не был понятен подруге, отчего Алисе было еще веселее.

– Шутишь, что ли? – Вика взяла упаковку с майонезом, выдавила немного в борщ и размешала. – За кого? Меня вроде дома не было всего лишь сутки, а не целый год.

– За Борща, – Алиса забрала сметану с майонезом со стола и убрала их в холодильник. Не смеяться при этом было сложно, но она пока справлялась.

Вика попробовала суп, блаженно прикрыла глаза, и пока Алиса, возвращаясь за стол, шутила, что будет она теперь Борщ-Сметанина, молча покрутила пальцем у виска.

– Нет, мамуль, борщ у тебя, конечно, отпад, – наконец заговорила она, – сама бы за него замуж вышла, но, согласись, с майонезом вкуснее.

– Да, но фамилия у меня не «Майонезная», а Сметанина. А он реально Борщ. Кирилл Борщ.

– Почти как Бонд. Джеймс Бонд, – Вика по-прежнему не верила во весь этот фарс с заявлением о внезапной свадьбе, но шутку решила поддержать.

– Да-да-да! Я знала, что ты оценишь. Так что, свидетельницей будешь?

– Тебе не кажется, что шутка уже исчерпала себя?

– Ты что, шутки про борщ никогда не исчерпают себя. Вон, – Алиса махнула рукой в сторону плиты, – у нас целая кастрюля стоит. А как закончится, наварю еще. Зацени, – она протянула руку, где на безымянном пальце красовалось кольцо с крупным камнем, – или тебе еще заявление на «Госуслугах» показать?

Вика подавилась борщом, но не от смеха, а он неожиданности. Алиса тут же подорвалась и принесла салфетки.

– Алис… ты же сказала, что больше не вернешься… это подарок от кого-то из них?.. – Вика вместе с очередной ложкой борща проглотила ком в горле. Сил, чтобы называть вещи своими именами, не было.

– Нет, – Алиса обиженно поджала губы. – Это подарок от моего же-ни-ха, – последнее слово она произнесла по слогам.

Алиса уже начинала злиться. Почему нельзя сразу сказать: да-да, нет-нет. Хотя она и догадывалась, почему Вика с подозрением относится к новостям о свадьбе. Скорее всего, на ее месте так же отреагировала бы.

– Допустим… – с протяжным выдохом на букве «у» ответила Вика.

Теперь у нее возникла новая версия событий: повреждение головного мозга Алисы оказалось куда сильнее, чем они думали, и теперь она потихонечку сходит с ума. Сама купила кольцо и сама же придумала какого-то Борща и свадьбу. Вика начала продумывать план, как бы снова отправить подругу в больничку. Аккуратненько, и чтобы она ничего не заподозрила. Только теперь она будет звонить не Жанне, а Игорю.

Вика поняла, что пауза затянулась, и сказала первое, что пришло в голову:

– Он что, нефтяной магнат?

– Ты что! Нет, конечно! Да и нефтяник моего уровня у нас в городе только один, Громов, не знаю, слышала ли ты. Я знакома со знакомыми его знакомых, хотела пару лет назад подобраться к нему, но… не вышло ничего, короче. Слишком уж любит свою Анечку и не видит других женщин вокруг. А Кирилл мой – врач.

– Угу… – не разжимая губ, кивнула Вика. Появились новые вводные, а то все борщ да борщ. Хотя будь у кого-то из ее знакомых такая фамилия, Вика бы тоже во всех разговорах упоминала только ее. – Ты говорила, заявление можешь показать.

– Не веришь мне все-таки, – Алиса со вздохом достала телефон и протянула его Вике, – а еще подругой называешься.

Вика прочитала в графе «жених»: «Кирилл Вячеславович Борщ», и поняла, что Алиса не шутит. Жених был вполне себе настоящим. По крайней мере, у него были и паспорт, и СНИЛС. Да и приложение «Госуслуг» тоже не было фотошопом. На мгновение Вике даже стало стыдно, что она уже успела мысленно записать подругу в сумасшедшие. Но кто же знал-то?! Борщ и Сметанина… такое, даже если захочешь, не придумаешь!

– Ты серьезно, что ли? – задала она уже такой глупый в сложившейся ситуации вопрос.

– Аллилуйя! – Алиса вскинула руки к небу. – Да!

– Та-а-ак… – протянула Вика, возвращая Алисе телефон, и встала из-за стола. – Я за добавкой, а пока я ем и не перебиваю тебя, ты мне расскажешь, кто это вообще такой и что это за выступления вашего мастера.

Вика поставила тарелку на стол, взяла по ошибке из холодильника сметану, но поняла это слишком поздно. Решила, что да и черт бы с ней, и стала слушать Алису. Как и обещала, молча и не перебивая.

Алиса рассказала подруге про все. И про случайную встречу в парке. И про велопрогулки. И про белок. И, чуть ли не плача, про свою глупость, когда она вместо того, чтобы поехать играть в теннис с Кириллом, села в машину к одному из своих старых (во всех смыслах этого слова) любовников. И про новую случайную встречу, но уже в стенах онкодиспансера. И про уже неслучайную встречу там же.

– Но ты не переживай, я уже постирала твою хирургичку! Она досохнет, и я верну тебе.

– Да ладно, оставь себе, ординаторша! – посмеялась Вика, которая уже доела борщ и теперь мыла за собой посуду и ждала, пока закипит чайник, потому что история подруги была в самом разгаре. И все-таки с майонезом вкуснее!

На моменте их с Кириллом вечерней встречи и самом предложении руки и сердца Алиса остановилась поподробнее, как-никак это самое интересное.

Она и сама до последнего не верила, что уже этим вечером ее будет ждать кольцо, а бонусом к нему – рука и сердце Кирилла, но ее теперь уже жених настроен был крайне серьезно. Когда он спросил размер колец, которые она обычно носит на безымянном пальце правой руки, Алиса поняла, что все, попала… или они оба… или только Кирилл… Она пока не решила, но чувствовала, что в этой ситуации точно кто-то да влип.

Она не стала рассказывать подруге, что сама давно мечтала о семье и замужестве, но прекрасно понимала, что таких, как она, в ЗАГС вряд ли ведут. А если и ведут, то точно по ошибке и не зная об их прошлом. И сейчас ее терзала мысль, что она обманывает Кирилла, и пока она не признается ему во всем, то несмотря на всю серьезность его намерений и то, что она решительно оставила свою грязную работу в прошлом, их отношения не настоящие и хлипкие настолько, что любая мелочь сможет их разрушить.

Да, она не самый порядочный человек. И образцовой девушкой ее не назвать, но разве после всего, что ей пришлось пережить, пусть частично и по своей вине, она не заслужила хотя бы капельку счастья?

Но вместо этого она рассказала, как пыталась понять, куда же ее повезут. Это было не так важно, но Алиса не могла отказать себе в удовольствии пересказать подруге парочку вчерашних комплиментов от Кирилла. В состоянии, когда она чувствовала себя отвратительно, да и выглядела не лучше, они были как никогда ценны.

Первым делом Алиса подумала, что ее повезут в какой-нибудь ресторан. Несмотря на то что они не виделись нигде, кроме парка и больницы, она живо представляла Кирилла в строгом костюме, с букетом красных роз в одной руке, большим настолько, что это уже граничило бы с пошлостью, и с бархатной коробочкой в другой. Но Алиса была не готова к встрече в такой обстановке, потому что ей куда комфортнее было бы остаться в своем спортивном костюме, как и в парке, когда они кормили белок.

О том, что вряд ли сможет принарядиться и будет выглядеть не сильно лучше, чем утром, Алиса написала Кириллу прямо. Он ответил, что это не имеет никакого значения, потому что там, куда они едут, они будут вдвоем, но стоит одеться потеплее. А потом добавил, что влюбился в нее еще в парке, когда она была одета в спортивки и без грамма косметики, и она для него всегда выглядит прекрасно. Алиса перечитала это сообщение несколько раз. Сначала хихикая, потому что косметика на ней все же была, но ее «макияж без макияжа» часто не замечают и принимают за естественность. Мужчины, что же с них взять? А потом улыбаясь, потому что еще никогда она не чувствовала, чтобы с ней были настолько искренними.

Вместо ресторана они приехали к жилому дому. Кирилл попросил не задавать вопросов и повел свою почти невесту на крышу. Алиса не понимала, куда и зачем ее ведут. Мысленно смотрела, как сменяются цифры на дисплее в лифте, а когда они вышли на лестницу, и вовсе решила, что ее собираются завести в какую-то ловушку и сбросить с крыши. Но когда очередная дверь распахнулась перед ней, то она поняла, что если Кирилл что-то и планировал, то точно не покушение на ее жизнь.

На крыше был разбит настоящий сад. С цветущими деревьями и кустарниками в горшках, цветами и газончиками, плетеными уличными креслами и столиками. А по краю крыши было прозрачное стеклянное ограждение. Почти как открытая терраса ресторана, но только для них двоих. Из-за того, что уже стемнело, все пространство освещали уличные фонари и гирлянды. Реальность оказалась еще лучше, чем все ее фантазии.

– Ух ты… интересно, кто за всем этим ухаживает? – перебила подругу Вика.

– Кирилл сказал, что сами жильцы и ухаживают. Раньше почти за все отвечала одна очень идейная женщина, у нее у самой цветочный магазин, но после несчастного случая она прикована к инвалидной коляске, и теперь под ее чутким руководством следит за всем ее сын, – ответила Алиса и продолжила свой рассказ.

Они проболтали с Кириллом до утра. А когда забрезжили первые рассветные лучи, Кирилл встал на одно колено, но на этот раз она не стала называть его дураком и прогонять на операцию. Вместо этого, чуть смутившись от того, насколько быстро развиваются события, и растерявшись, потому что шутка вышла из-под контроля, согласилась. Хотя хотела немного построить из себя недотрогу и сказать, что ей нужна пара дней на раздумья, но решила не обманывать себя: какая из нее недотрога? И замуж она хотела. Очень. И не за кого-нибудь, а за Кирилла. Ей казалось, что рядом с ним она исправится, забудет свое прошлое и станет лучше, чем была когда-либо или есть сейчас.

Заявление подали сразу же, чтобы не тратить время. Дату выбрали ближе к концу лета.

Домой Алиса успела до возвращения Вики.

– Все эти сады на крыше, разговоры до утра и кольца, конечно, очень хорошо, но вы же совсем друг друга не знаете, – ввернула зерно рационализма в разговор Вика.

– Я тебе больше скажу, и секса у нас не было. И, судя по всему, до свадьбы и не будет.

– Моя ж ты моралистка, – усмехнулась Вика.

– Мораль тут ни при чем. Это все мои ребра и Кирилл. Я для него из-за травмы своей будто не девушка вовсе, а ваза хрустальная. Но не в смысле вещь, такое со мной уже часто было, – не без грусти в голосе добавила Алиса, – а в смысле я такая же хрупкая. – Такое отношение мужчины к ней было для нее в новинку и трогало ее до слез. Обычно никто и никогда не заботился о ней и ее чувствах. – Я раньше про такое только в фанфиках и книгах читала. А тут оказывается, и в жизни такое бывает. Прикинь, у нас первая брачная ночь будет реально первой. Круто же, да?

– Я дико извиняюсь, но… я такое готова услышать от любой, но не от тебя… это так странно звучит, с учетом твоего… прошлого… – Вике совсем не хотелось говорить подобное подруге, но… кто, если не она? Кажется, после того как она нашла Алису побитую и чуть живую после встречи с очередным «клиентом», Вика имела полное право при любой возможности указывать ей на то, что она делает или делала что-то не то.

– Есть немного, но знаешь, людям суждено меняться, – ответила Алиса, скрывая за улыбкой, насколько ее задели слова подруги. Наконец-то она решилась начать новую жизнь, но даже самый близкий человек не верит, что у нее все может получиться. – Я уже снесла все свои вторые странички. Ариэлы больше не существует. Теперь есть только Алиса.

– Угу, – кивнула Вика, убирая вымытую посуду и догоняя подругу на полпути в гостиную. – А он уже в курсе про… – слова, точно отражающие реальность, вертелись на языке, но он отказывался поворачиваться, и Вика так и не смогла произнести вслух «эскорт», «изнасилование» и все вытекающие из этого подробности. – Все это… – наконец нашлась она, садясь рядом с подругой на диван.

– Нет, и он пока думает, что это я в аварию попала. Но я ему обо всем расскажу. Потом. Как выдастся подходящий момент, так что пока тсс… – Алиса поднесла указательный палец к губам. – Ни слова!

– Я могила, но тебе не кажется, что для подобных признаний подходящий момент может никогда и не настать? Если он и правда тебе так важен, и ты его, как говоришь, даже любишь, неужели он не заслуживает знать правду?

– Ой, разберусь как-нибудь, – отмахнулась Алиса. – И вообще, я уже рассказала ему про отца, а это, знаешь ли, уже ничего себе. Дело за малым.

– И все-таки. Ты уверена, что вы не совершаете ошибку? Вы же знакомы всего ничего. Сколько? Семь дней?

Алиса произвела мысленные подсчеты, прежде чем ответить:

– Неделька, кажется, наберется. Если сложить все дни вместе. Но какая разница? И вообще, роспись только в середине августа. У нас еще все лето впереди, чтобы друг друга узнать. В конце концов, я могу сказать «нет» или вообще не прийти на роспись. Я, конечно, не собираюсь становиться сбежавшей невестой, но опция такая у меня имеется.

– Ты меня прости, конечно. Но тебе не кажется, что твой Борщ какой-то странный? Жениться на девушке, когда он знает ее всего неделю… Ты пойми, я за тебя в первую очередь переживаю.

– А кто сейчас нормальный? – пожала плечами Алиса. – Влюбился в меня с первого взгляда, как дурак. А я с ним точно не из-за денег. Тебе ли не знать, сколько сейчас врачи зарабатывают. Может, у нас и правда что-то получится? – Она посмотрела на подругу полным надежды взглядом, Вика не нашла в себе сил, чтобы вновь ее разочаровать и спустить с небес на землю.

– Хорошо, может, ты права.

– И вообще, у меня есть все основания полагать, что Кирилл тебе понравится, – хитро прищурившись, улыбнулась Алиса.

– Это какие же?

– Время придет, сама поймешь, – Алиса не спешила раскрывать все карты. Разговор с Кириллом на крыше расставил все точки над «i», и Алиса в очередной раз убедилась, что его лучший друг и тот коллега Вики, которого они как-то видели в магазине, – один и тот же человек. – Я, кстати, на днях переезжаю к нему. Проверим, насколько мы сойдемся в быту и уживемся вместе. Но, я думаю, проблем с этим не будет. Тебе ли не знать, что я – идеальная сожительница. Но не переживай, я к тебе продолжу заходить, чтобы проверить, не заросла ли ты мхом и не умерла ли с голоду.

– Ну спасибо, – буркнула Вика, совершено не согласная с Алисой. Не такая уж из нее и плохая хозяйка, просто… она обычно не видела необходимости готовить себе что-то помимо пельменей и кофе.

Алиса закатила глаза, дала понять, что продолжать разговор о своей скорой свадьбе не намерена, и резко перевела тему:

– Но да ладно, что мы все обо мне да обо мне. Ты лучше расскажи, кто этот твой таинственный водитель, который возит тебя на работу и дачу?

– С чего ты взяла, что это личный водитель? – чуть нервно рассмеялась Алиса. – Может, это просто такси?

– Дорогая моя, я не вчера родилась. Я прекрасно видела, что номера одни и те же. Уж не твой ли Козел Козелыч это? – Вместо ответа Вика еще раз рассмеялась, и Алиса решила перейти к крайним мерам: – Отвечай, а то защекочу так, что ты описаешься!

Алиса решила, что этого достаточно, чтобы предупредить подругу, и перешла к наступлению. Вика, визжа, еле увернулась от ее цепких пальцев, которые норовили не сколько защекотать ее, сколько залезть под ребра и прощупать печень и заодно селезенку, и убежала в свою комнату. Она захлопнула дверь прямо перед носом подруги, но Алиса оказалась сильнее. Вика тут же отскочила и спряталась под пледом, которым была застелена кровать.

– Я в домике! – пискнула она, но пальцы Алисы сквозь ткань нашли ее бока. Так и не скажешь, что у этой чертовки сломаны два ребра и она сидит на сильных обезболивающих. Когда надо, скачет как савраска. От мысли про савраску Вика немного смутилась. Откуда у нее вообще в голове это слово, когда она даже не знает, что или кто это вообще такое. Кажется, кому-то нужно меньше общаться с представителями старшего поколения, а именно с Субботиным. – Все, все! Сдаюсь! – Вика откинула плед и, пытаясь отдышаться, добавила: – Он самый, только не Козел Козелыч, а Игорь!

– О-о-о-о… – протянула Алиса. – Вот как, значит, мы заговорили? И что случилось, чтобы ты прекратила его ненавидеть из-за банки оливок и вновь стала считать его человеком?

– Все! – отрезала Вика. Расписывать в красках, как так вышло, что они стали парой, она не собиралась. Это, как ей казалось, касалось только ее и ее мужчины. Но она понимала, что подруга от нее не отстанет, как-никак это первые ее отношения, и Алиса захочет знать, что таится за этим «все», но все равно для начала попыталась обойтись малой кровью: – Мы теперь вместе.

– Да ладно?! – изобразила удивление Алиса, которая уже давно начала догадываться об этом, и тут же начала выспрашивать у подруги все подробности ее первых отношений. Как-никак новость шокирует не меньше, чем скорая свадьба. А может, даже и больше.

Вике не оставалось ничего, кроме как рассказать Алисе все, конечно же, опуская все медицинские и трагические подробности. Ни к чему подруге знать об этом. Но даже подобный урезанный вполовину рассказ полностью устроил Алису. Она искренне порадовалась за подругу и после небольшой паузы перевела тему. На самом деле она хотела спросить об этом с самого начала, но разговоры об их мужчинах оказались куда интереснее, так что очередь до этого вопроса дошла только сейчас.

– Слу-у-ушай… скоро результаты ЕГЭ начнут приходить.

– И… – не поняла, к чему клонит подруга, Вика. Кажется, мозг Алисы, даже с сотрясением, работал на совершенно других скоростях и мог переварить с десяток мыслей, пока Вика стопорилась на одной.

– Хочу снять видео с реакцией на баллы.

– И? Тебе благословение мое нужно? – все еще не понимала Вика. – Тогда флаг тебе в руки, ветер в ж…

– Да нет же! – перебила ее Алиса. – Я, как видишь, – она жестом обвела свое лицо, – немного не в форме. А «Тикток» охотнее продвигает девочек со смазливым личиком. Мы тебе твой бебифейс разукрасим, сделаем из тебя куколку Барби… или Братц, кто тебе больше нравится, и посадим перед камерой.

– А-а-а-а… – наконец-то поняла, что к чему, Вика. – Но я не актриса, вряд ли у меня получится изобразить что-то…

– Да это вообще неважно, главное – личико красивое! Ну так что? Пожалуйста, – Алиса в молитвенном жесте сложила руки у груди и посмотрела на Вику так, что позавидовал бы даже кот из Шрека.

– Ладно, ладно, как скажешь, – отказать Алисе было практически невозможно.

– Ну и чудненько! – Алиса хлопнула в ладоши и ненадолго ушла к себе в гостиную.

А когда она вернулась, подруги возобновили свою подготовку к экзаменам. Алиса печатала бесконечные шпоры, но на этот раз к обществознанию, а Вика пыталась запихнуть в себя сотню вопросов, жалея, что за ухом у нее нет разъема, куда можно было бы вставить флешку и за пару минут закачать туда пятисотстраничный учебник формата А4.