Глава 25. Сюрприз

Целуй кровавые губы,

Целуй мои синяки,

Целуй разбитые скулы,

Целуй меня вопреки.

* * *Еть «Целую»

Алиса последний раз смерила презрительным взглядом плачущих после ЕГЭ школьниц и села в такси.

Если она когда-то и могла отнестись к ним с сочувствием, то теперь совершенно их не понимала. Экзамены – не конец света. Написали плохо, и ладно. Да даже если и не написали вовсе, то какая разница? Да и как можно не сдать русский?

В любом случае жизнь на этом не заканчивается. Свернуть не туда и местами стать похожей на кошмар, как у нее самой несколько лет назад, может, да. А закончиться – нет. К счастью или к сожалению – как посмотреть.

Но так она думала раньше. Сейчас же она считала, что если кто-то и виноват, то не какие-то экзамены, а она сама.

Алиса могла не сдавать ЕГЭ и поступить в приглянувшийся ей институт по внутренним экзаменам. Но ей казалось, что если она пройдет заново все круги этого ада, то будто бы сможет исправить свои старые ошибки, повернуть время вспять и вычеркнуть из своей жизни последние шесть лет, чтобы начать жить заново. Она не могла вернуться в прошлое по-настоящему, но была готова вцепиться в любую возможность его переиграть. Даже если это очень глупо и крайне нелогично. Но и не все в этой жизни подчиняется логике.

Такси остановилось рядом с онкодиспансером, и Алиса вышла. Немного помялась перед входом и села на одну из свободных скамеечек на прибольничной территории, пытаясь найти силы войти туда, где, как ей казалось, обязательно скажут, что жить ей осталось недолго. Не такие новости хочет услышать молодая девушка, которая считает, что ее настоящая жизнь только-только начинается.

Алиса мысленно оглянулась назад, чтобы понять, что она успела сделать за свои двадцать с небольшим лет и что после нее останется, если ей суждено досрочно уйти из этого мира. Тут же вспомнились и строки из «Мастера и Маргариты», где Воланд размышляет о внезапной смертности человека и всяких саркомах легких.

В материальном плане Алиса преуспела.

Имела свою квартиру в Москве, да и скопила достаточно, чтобы оплатить себе обучение и безбедно жить несколько лет точно. Да и небольшой пассивный доход у нее имелся. Но только есть ли у нее теперь эти годы? А все деньги, как известно, с собой на тот свет не заберешь. Конечно, если «тот свет» вообще есть.

Она объездила с десяток стран – как красивое и дорогое приложение к своим любовникам или клиентам, но факт остается фактом. Только толку теперь от путешествий и воспоминаний о них, когда по ту сторону не ждет ровным счетом ничего?

Алиса поняла, что еще одна подобная депрессивная мысль, и она расплачется прямо здесь, и до врача, которая ее ждет, так и не дойдет. Прием, на который она приехала, был не совсем официальным, из разряда «для своих».

Она с усилием оторвала себя от скамейки и побрела искать нужное отделение. Врача Алиса сразу нашла в ординаторской, но та попросила немного подождать в коридоре.

Женщина показалась Алисе слишком молодой, чтобы быть тем самым хорошим и проверенным специалистом. Даже закралась мысль, что Стрелка решила так обмануть ее или не очень-то удачно пошутить. Не стоило называть занудой человека, юмор у которого медицинский и оттого странный.

Врач, как и обещала, вышла через пару минут и попросила проследовать за ней в смотровую.

Расспрос сразу же поставил Алису в тупик. Ни на что она не жаловалась, сюда ее чуть ли не пинками отправила подружка, когда появилась осиплость голоса, точно не помнит.

После осмотра врач сказала, что пока ничего точно сказать не может, нужны дообследования, и похвалила подругу за бдительность, а Алису – что не стала тянуть и сразу пришла. Такие изменения в голосе действительно могут быть одним из симптомов новообразования в гортани.

На тревожный вопрос Алисы, будет ли она жить, врач чуть слышно и совершенно по-доброму рассмеялась и заверила, что да. Пока точно ни о чем сказать нельзя, но новообразование, если оно, конечно, есть, может запросто оказаться доброкачественным, да и лимфоузлы у нее никакие не увеличены, а это уже своеобразный хороший знак.

Алиса выдохнула, поблагодарила врача и забрала листок, на котором очень непонятным медицинским почерком был написан перечень анализов и дополнительных обследований.

В отделении Алиса ненадолго задержалась, чтобы посидеть и привести свои мысли в порядок, прежде чем уйти. И ровно в тот момент, когда она собиралась встать, двери в отделение распахнулись, и вошел он… человек, которого она уже и не надеялась увидеть вновь.

Она тут же спрятала лицо в руках. Со стороны могло показаться, что она плачет. Оставалось надеяться, что он не решит подойти и узнать, в чем дело. Перед экзаменом она не стала замазывать синяки и в таком виде никак не могла показаться перед Кириллом.

Но он совершенно не замечал сидящую в коридоре девушку и разговаривал с подошедшим к нему пациентом.

Теперь Алиса не могла уйти, потому что пришлось бы, рискуя оказаться раскрытой, пройти мимо Кирилла, так что она осталась на своем месте и украдкой наблюдала за ним.

Когда она узнала, что Кирилл хирург, не раз представляла его в медицинской форме, но реальность оказалась еще лучше всяких фантазий. Еще никогда Алиса не видела настолько возбуждающего зрелища. И она никак не могла подумать, что он онколог, тем более именно той подспециальности, которая вдруг оказалась ей нужна. Но сейчас это не могло не радовать.

Когда Кирилл скрылся за дверью ординаторской, Алиса, полная решимости вскоре вернуться сюда, но уже немного к другому врачу, вышла из отделения.

В такси до дома Алиса садилась воодушевленная и окрыленная.

Во-первых, она не умирает. По крайней мере, не быстрее среднестатистического человека, ведь вся жизнь не что иное, как медленное умирание. А во-вторых, она теперь знает, где найти Кирилла, и обязательно устроит ему на днях сюрприз своим внезапным приездом на работу. Лишь бы он не злился из-за ее внезапного исчезновения и не прогнал ее…

План сложился сам по себе.

Дома Алиса тут же побежала к Вике, чтобы кое-что узнать, но с расспросами пришлось повременить. Когда же Вика проснулась, Алиса начала издалека, чтобы усыпить обратно всю бдительность подруги, прежде чем узнать, когда она вновь собирается на сутки. Ответ «завтра» полностью удовлетворил ее.

Вика вышла из квартиры, а Алиса подошла к окну на кухне, чтобы взглядом проводить подругу. К ее удивлению, вместо того, чтобы выйти из двора и пойти дальше к остановке (Алиса была в курсе о поломке машины, но без подробностей в виде помощи со стороны Субботина), Вика села в чей-то автомобиль. Алиса решила, как будет время, узнать, кто этот тайный водитель. Вряд ли это просто таксист, слишком уж крутая марка.

До возвращения Вики была пара часов точно, но Алиса решила все равно поторопиться.

Приходить к Кириллу просто так ей не хотелось, так что она решила заявиться в отделение так, будто сама работает в диспансере. А кем, она разберется по ситуации. Если он ее не узнает из-за новой прически, будет еще веселее и интереснее. А если решит послать далеко и надолго, она сделает вид, что он обознался и она совершенно не та Алиса, за которую он ее принял.

Она распахнула шкаф Вики, нашла полочку с хирургичками и принялась их примерять. Как назло, верхняя часть костюма жала ей в груди, а нижняя – застревала в бедрах. Хотя на что она надеялась? Одно дело взять олимпийку или худак размера оверсайз, и совсем другое – попытаться впихнуть свою крепкую троечку туда, где место есть максимум для единички.

Алиса уже была готова ради своего предприятия бежать в ближайший магазин с медицинской одеждой, чтобы купить себе хирургичку, надеть ее один раз, причем не срезая бирок, и потом вернуть, как увидела в глубине полки еще один костюм. Голубой, новый, с бирками и как раз ее размера. Как он оказался у Вики, история умалчивала, но, скорее всего, она по ошибке заказала не тот размер, но почему-то потом не стала возвращать его. Может, потому что забыла?

Быстро вернув все хирургички, кроме последней, в шкаф, Алиса вышла из комнаты подруги.

Утром, когда Вика вышла из квартиры, чтобы уехать на дежурство, Алиса вновь проследила за ней из окна кухни. Вика вновь села в ту же машину, и Алиса лишь убедилась, что никакое это не такси. Но все расспросы решила оставить до момента, когда наладит свою личную жизнь, и уж тогда они смогут всласть поболтать о своих отношениях.

Перед выходом Алиса долго просидела перед зеркалом, замазывая свои синяки. Прошло несколько дней после переломного момента, и они уже частично сменили свой цвет на зеленовато-желтый. Как бы Алиса ни старалась, ей все равно казалось, что их видно даже сквозь плотный слой корректора, консилера и тональника. Что делать с глазом, белок которого все еще был налит кровью, Алиса не знала. Решила не делать ничего и по возможности не поворачиваться к Кириллу этой «нерабочей» стороной.

Пока собиралась и ехала на такси, Алиса обдумывала легенду на случай, если Кирилл начнет ее расспрашивать, что произошло. Вот так с ходу вываливать всю правду не хотелось. Да и вряд ли у него найдется столько времени, чтобы она смогла рассказать все от начала и до конца, в конце концов, он же на работе.

В хирургичку из обычной одежды Алиса переоделась в туалете для посетителей. Вдруг вспомнились кабинки из «Гарри Поттера», через которые Гарри, Рон и Гермиона входили в Министерство магии в одной из последних частей. Здесь же, в онкодиспансере, тоже творилась своего рода магия. Зашла пациентка, а вышла практикантка, медсестра или врач-ординатор, Алиса пока не решила, кем хочет быть.

Рюкзак с вещами Алиса оставила там же, где еще вчера сидела, украдкой наблюдая за Кириллом. Он бы точно выдал в ней самозванку.

В ординаторскую Алиса зашла без стука. Если делать вид, что здесь работаешь, то до конца. Кроме них с Кириллом, там никого не было. Он сидел за компьютером спиной к ней и даже не обернулся на звук. Но она не сомневалась, что это был именно он. Узнала по татуировкам.

– Кирилл… – тихо позвала она, вдруг засомневавшись, правильно ли она поступает.

Он сразу узнал голос, который в последние дни издевательски часто звал его во снах, и обернулся. Сначала он не узнал девушку перед собой, но потом она улыбнулась той же улыбкой, что и когда они виделись в парке, и сомнений не осталось. Это она. Почему-то в хирургичке, с короткими светлыми волосами вместо длинных темных, что ему так нравились, и с разбитыми бровью и губой, но, несомненно, она.

– Алиса?.. – Кириллу казалось, что это сон. Стоит протянуть руку, и наваждение испарится.

Мгновение, и он уже стоял рядом девушкой и, не помня себя от счастья, прижимал ее к себе, гладил по волосам и покрывал быстрыми поцелуями макушку, лоб и все места, до которых только мог дотянуться, боясь, что она может испариться в любую секунду. Но Алиса никуда не исчезала и оставалась физически ощутимой. Неужели это не видение, и судьба сжалилась над ними и свела их вновь?

Сколько он ее не видел? Неделю? Полторы? Казалось, что целую вечность.

– Я тоже скучала по тебе, – чуть ли не плача не то от счастья, не то от боли, прошептала Алиса и чуть отстранилась, размыкая объятия. Она бы все отдала, чтобы почувствовать прикосновения Кирилла вновь, но сейчас они причиняли больше боли, чем удовольствия. Она взяла Кирилла за руки. – Но у меня сломано два ребра…

– Прости… – тихо-тихо ответил Кирилл.

Еще несколько дней назад он был даже зол на нее, что она так и не пришла на встречу, а он зря прождал ее, как дурак. А сейчас сердце его обливалось кровью. Вблизи он смог рассмотреть попытки Алисы скрыть синяки на лице. Как ее угораздило? И что же с ней стряслось?

– В аварию попала, – опережая все расспросы, ответила она заранее заготовленную легенду. – Подушка не сработала, и я нехило так приложилась о руль, но сейчас все более-менее.

Они могли бы сказать друг другу тысячу слов, но эта встреча выбила из колеи обоих, так что они молча держались за руки, смотрели друг другу в глаза и могли бы простоять так целую вечность, если бы дверь ординаторской не открылась вновь.

– Кирилл, ну где ты застрял? – раздался низкий голос.

Алиса, стоявшая спиной к двери, тут же отдернула руки, и Кирилл заметил испуг в ее глазах. Но лишь на мгновение.

– О, да ты тут не один, – продолжил вошедший в ординаторскую врач. Алиса повернулась к нему своей «рабочей» стороной. – День добрый, впервые вижу вас у нас, – обратился он уже к девушке.

– А я новенькая, ординатор, – улыбнулась Алиса.

Кирилл еле слышно усмехнулся. Зря Алиса затеяла эту игру. Она уже, сама не понимая этого, посыпалась, потому что ординаторы обычно добавляют год обучения, на котором они находятся. Кирилл понимал, что Алису нужно срочно спасать, но ему было слишком уж интересно, куда этот разговор их приведет.

– Ординатор? В конце года? – Интерес вспыхнул не только у Кирилла, но и у этого врача.

– Да, перевелась из другой больницы к вам, – продолжила закапывать себя Алиса.

– Странно… я бы точно не пропустил такую новость, – посмеялся мужчина.

Алиса наконец-таки догадалась опустить глаза на золотистый бейджик, приколотый к черной хирургичке, и глаза ее в ужасе округлились. Перед ней стоял заведующий отделением.

«Вот так попадос…» – пронеслось у нее в голове.

Алиса решила, что больше неожиданностей точно не будет, как вдруг заговорил Кирилл:

– Пап, знакомься, это Алиса, моя девушка. Решила вот сюрприз мне сделать и приехала сюда.

Алиса поперхнулась воздухом. Во-первых: «папа»?! Во-вторых: «девушка»?!

Она смотрела то на Кирилла, то на его отца и находила все больше сходства между ними. Начиная с забавной фамилии – Борщ – на бейджах, заканчивая цветом глаз, морщинками в их уголках, формой носа, губ, подбородка…

Но она так и не смогла найти, что же ответить, и посмотрела на Кирилла взглядом, выражающим без слов что-то среднее между саркастичным «ну спасибо!» и гневным «какого черта?!»

Как оказалось, отец Кирилла подобным новостям был удивлен не меньше.

– Неужели? – чуть растерянно спросил он. Кирилл уверенно кивнул, и он продолжил: – Вячеслав Викторович, отец этого оболтуса. И раз вы наш новый ординатор, то вы уже наверняка в курсе, что я заведующий этим отделением, – посмеялся он. – Ладно, молодежь, не буду вам мешать. Но имейте в виду, я-то подожду, но пациент ждать не будет.

– Девушка, значит?! – шепотом спросила Алиса, стоило только Вячеславу Викторовичу выйти из ординаторской.

– Мне пришлось импровизировать и спасать тебя от заведующего отделением, где ты теперь работаешь. Ты так быстро закапывала себя, что не оставила мне другого выбора, – посмеялся Кирилл, и Алиса поняла, что и смех у него точь-в-точь как у отца.

– А почему он посмотрел на тебя так, будто у тебя отродясь девушек не было?

– Почему сразу не было? Были, только не со всеми я знакомлю отца. С некоторыми просто не успеваю. Это так, чтобы ты понимала всю серьезность ситуации, – вновь посмеялся Кирилл, но Алиса не видела совершенно ничего забавного.

– И что ты мне теперь предлагаешь? Изображать перед ним твою девушку?

– Нет, конечно. Не изображать. Быть. Быть моей девушкой. Согласна?

– Ты меня еще замуж позови, – улыбаясь так, что заболела разбитая губа, съязвила Алиса, хотя была совершенно не против согласиться и на предложение стать его девушкой.

– Зову. Алис, выходи за меня, – Кирилл опустился на одно колено и взял ее за руку. Пусть считает, что сошел с ума, но он больше не намерен ее отпускать. Никогда. – Прости, кольца пока нет, но вечером все обязательно будет!

– Дурак, блин! Вставай! – Она потянула Кирилла за руку. – Тебя в операционной ждут!

– Подождут, я на вторых руках, – по выражению лица Алисы Кирилл понял, что она не знает, что это значит, и пояснил: – Ассистирую отцу и могу чуть задержаться.

– Твой отец думает иначе, – Алиса продолжила тянуть Кирилла за руку, и он встал.

– Мой отец еще думает, что ты моя девушка. Так что? Заеду за тобой вечером?

– А ты знаешь куда?

– Узнаю.

– И меня ты почти не знаешь.

– Успею узнать, вряд ли нас уже завтра распишут.

Такой настойчивости Алиса уже не могла сопротивляться. Да и не хотела. Вместо этого она смотрела влюбленными глазами на Кирилла, который сначала вбил свой номер в ее телефон, а потом позвонил с него на свой.

– Готово, – вернул он телефон Алисе. – До вечера?

– Давай беги уже на свою операцию, – на самом деле ей совершенно не хотелось, чтобы Кирилл уходил.

– Не хочешь со мной, раз ты уже в хирургичке, ординатор? На ларингоэктомию посмотреть.

– Нет! – И пусть Алиса не знала, что за зверь такой эта его «ларингоэктомия», идти и смотреть на нее абсолютно никакого желания не было. Особенно когда, возможно, вскоре и ей самой придется лечь на этот же самый операционный стол.

– Как хочешь. Можно я тогда тебя поцелую?

– Только если осторожно, – прошептала Алиса и сама потянулась к его губам.

От того, насколько нежным и аккуратным был этот поцелуй, Алисе хотелось плакать. Из треснувшей из-за широких улыбок ранки на губе сочилась кровь, и оба чувствовали ее привкус. Но оттого, насколько коротким выдался этот поцелуй, плакать Алисе хотелось все же больше. Да и, может, чуть солоноватый вкус был еще и из-за ее слез?

– Если тебе нужно будет переодеться, можешь тут, все равно все врачи сейчас на операциях. Если что, притворишься ординатором, это у тебя хорошо получается.

– Ты меня теперь до конца жизни будешь подкалывать из-за этого? – Алиса скрестила руки на груди.

– Ты ведь понимаешь, что уже почти согласилась быть рядом со мной до конца дней?

– Это образное выражение! – возмутилась Алиса, но вдруг вспомнила, что конец ее дней, возможно, наступает несколько раньше, чем Кирилл рассчитывает, и вмиг стала серьезной.

– Это неважно.

Ей пришлось чуть ли не пинками выгонять смеющегося Кирилла из ординаторской, где она за эту пару минут уже успела почувствовать себя полноправной хозяйкой. Хирургички творят чудеса!

До вечера оставалось достаточно времени, чтобы хорошенько обдумать последние события, но думать Алисе совершенно не хотелось. Точнее, она попыталась, но у нее тут же разболелась голова, и она решила, что это знак отдохнуть.

Через пару часов после их встречи, когда Алиса уже давно приехала домой, ей написал Кирилл. Назвал себя дураком и сказал, что совершенно не подумал о ее состоянии и что ей будет тяжело будет тащиться куда-то. Хотя он и был прав, Алиса ответила, что ничего страшного с ней не случится и все их планы на вечер в силе. В конце концов, в больницу к нему она приехала же.