Глава 24. Старших надо уважать

День такой хороший,

Он нам точно поможет.

Место должно тоже

Быть для радости.

Маяк «Поцелуй меня»

Вика не оставляла попыток убедить Алису не идти ни на какие экзамены, не в таком состоянии, но подруга оставалась непреклонной.

– Я не буду все четыре часа сидеть. Через пару часиков уйду. Это ж русский, что я там не напишу? – упрямилась Алиса.

– Прошлогодние выпускники с тобой поспорили бы. Знаешь, сколько рыдающих детей было в моей ленте «Тиктока»? Мне уж самой начали сниться кошмары, что я не сдала.

– Ну я ж не ребенок. И мне не нужно на бюджет, мне нужно будет еще успеть доехать до онколога твоего, пока рабочий день не закончился у него.

– У нее, – поправила Вика и не стала добавлять, что после того похода к пластическому хирургу она бы ни за что не отправила подругу к врачу-мужчине.

– Ой, ну значит, у нее. Сути не меняет.

– Я ж тебе отправила, как ее зовут и куда ехать.

– Да, но там фамилия такая, не поймешь, кто это, а дальше я читать не стала и уснула.

Никакие уговоры на Алису не действовали, так что в понедельник на экзамен собирались обе. Одна – на детские инфекции в больницу на одном конце города, вторая – на ЕГЭ-шный русский в какую-то школу на другом. Выходные до этого знаменательного события (потому что любой экзамен – праздник) посвятили безвылазной подготовке.

Вика написала Игорю, чтобы узнать, не сможет ли он позаботиться о ее участке. Совсем немного, хотя бы чтобы ничего не засохло, пока она тут сходит с ума. И совесть ее совершенно не мучила из-за того, что она перекладывала на кого-то другого работу, которую возложила на нее бабуля.

Игорь:

Хорошо, но твою половину грядки с огурцами поливать не буду.

Вика:

Игорь Альбертович!!!

Вдогонку она отправила уйму гневных смайликов и стикеров.

Игорь:

Прости, помидорка, спор есть спор, а я не хочу проиграть.

Вика:

Тогда я буду поливать их в понедельник своими слезами, потому что из-за дачи не сдала экзамен. Потом зато попрут как на дрожжах! Слезы девственниц – лучшее удобрение. Это вам не какие-то ваши химии. Это чистая органика!!!

Вика решила, что если Игорь откажет ей после такой тирады, то он самый бесчувственный человек во всей Вселенной и за ее пределами, и им стоит разойтись, как в море кораблям. Но Игорь не отказал, видимо прочитал ее мысли.

Игорь:

Ладно, полью я твои огурцы.

Не хочу, чтобы ты плакала.

Вика:

Конечно, вы же тогда проиграете!

Игорь:

Но это тебе дорого обойдется.

Вика:

«Спасибо» подойдет?

Игорь:

Чуть дороже.

Вика:

Тогда сочтемся как-нибудь потом.

Вика:

Все, выключаю телефон, чтобы не было соблазна залипнуть в соцсетях до конца дня. Не теряйте, я страдаю и плачу над билетами))

На мгновение Вика задумалась, а не слишком ли драматично закончила разговор. Решила, что нет, наоборот, недожала, а не пережала, и выключила телефон. Отложила его в сторону, но вдруг поняла, что не договорила, и включила снова. Увидела, что Игорь сообщение прочитал, но не ответил, видимо чтобы не отвлекать ее, и напечатала новое:

Вика:

Не переживайте, слезы собирать, чтоб потом полить огурцы, не буду.

Вика:

Все, теперь точно ушла!

За какие-то пару часов комната Вики скрылась за завалами распечаток, причем не только по инфекциям, потому что Алиса вышла на новый уровень своей подготовки.

– Аргументы к сочинениям распечатать хочу, – ответила на вопрос Вики, зачем ей вдруг понадобились ноут и принтер, Алиса. – Потом еще распечатаю пре- и при-, одну и две «н» и так, по мелочи.

– И как же ты понесешь это добро? Там на целый справочник тянет, – Вика отложила в сторону листы с задачами.

– Ну… – Алиса отправила многостраничный документ в печать. Принтер загудел. – Если у тебя не закончатся бумага или картриджи, то часть в лифчике, часть в трусах и часть в носках. Я специально высокие купила. Ты как будто первый день живешь. Забыла, что ли, как мы с тобой к химии кучу ОВР печатали?

– Такое забудешь…

Вика тут же погрузилась в воспоминания, как они несколько лет назад еще глупыми школьницами сидели с Алисой и готовились к экзаменам, которые тогда казались самым страшным, что может случиться в жизни. Как же тогда они обе ошибались. Прошло столько времени, но как будто ничего не изменилось. И тем не менее поменялось абсолютно все.

– Так и не пригодилось, – продолжила Вика, – но весь экзамен мне сиську кололи. Лучше бы это время на задачи потратили.

– Зануда ты, Стрелка. Как была, так и осталась.

– Ну спасибо тебе, добрый человек.

– Всегда пожалуйста. Кто тебе еще скажет правду, если не я? – Алиса достала из принтера первые, еще теплые распечатанные листы и проверила их. Принтер Вики был уже стареньким и мог чудить, но на этот раз все было в порядке. – Кстати, не хочешь мне помочь? Надо их, – Алиса приподняла листы со шпорами, – чтоб не шуршали, скотчем с обеих сторон обклеить.

– Прости, но дети с поносом не ждут, – Вика подняла с кровати распечатки с задачами и помахала ими подруге в ответ.

– Ладно, я запомню твое предательство, – посмеялась Алиса.

На экзамен Вика поехала невыспавшейся настолько, что ей казалось, что она сможет уснуть прямо над билетом. Те два с половиной часа сна теперь казались ей сущим издевательством. Лучше бы уж совсем не ложилась.

В числе первых зайти не вышло.

«С ночи очередь занимали, что ли…» – подумала Вика, отходя в сторону от закрытой двери, ведущей в аудиторию, где уже начался экзамен.

Она корила себя, что легла на эти несчастные два часа, и теперь пришлось долго ждать в коридоре, не зная, чем же себя занять. Вика хотела что-то повторить, но так и не смогла решить, с чего же начать. Казалось, что одну половину она уже и не помнит, а вторую и вовсе не знает.

Ровно в девять пришло сообщение.

Игорь:

Ну что? Сдала?

Вика:

Еще не зашла даже.

Как раз в этот момент дверь аудитории распахнулась, и из нее вышел первый выживший.

Вика сунула телефон в карман, не прочитав ответа, и подошла поближе к уже начавшейся оживленной беседе. Узнать, как там, по ту сторону, было интересно.

Наконец и Вика зашла на экзамен.

Она села у открытого окошка. Даже это не сильно спасало от жары, так что она расстегнула две верхние кнопки халата.

Быстрым взглядом окинула билет, заключила: «пойдет» и принялась строчить. На половине первого вопроса поняла, что перепутала корь с краснухой, перечеркнула все и начала писать еще быстрее, сокращая слова и путая буквы местами.

Когда все, что было в голове, оказалось и на листе, Вика стала следить за своей зачеткой в стопке. Еще на первом курсе купила яркую фиолетовую обложку, чтобы с ходу и издалека находить свою. Зачетка медленно, но двигалась. Теперь Вика сидела и прислушивалась к ответам других, чтобы понять, к кому из экзаменаторов отправится.

Милая бабулечка, на которую молился весь поток и которую Вика гипнотизировала взглядом последние минут пять, отправляя запросы в космос, уже отпустила отвечавшего у нее Васю. Вика уже выдохнула и решила, что экзамен у нее в кармане, как тут же поняла, что не сработал ее запрос в космос.

– Я кончил тут с этой девицей, вызывайте следующую, – раздался скрипучий голос профессора, о существовании которого Вика напрочь забыла, пока пыталась договориться со Вселенной.

Вика бы посмеялась над этим, если бы не было так страшно. Ведь именно она – следующая «девица», с которой сейчас будут «кончать», а профессор был как раз из числа «тех самых» преподавателей.

Тех самых, которые должны были вымереть еще вместе с динозаврами, помнят историю кафедры лучше, чем себя, неправильно ставят ударения в словах (возможно, в этом вопросе они следуют дореволюционным нормам) и во всех терминах не смягчают согласные перед «е», возможно, уже этим намекая, что легко не будет никому.

Что их общение не задастся, Вика поняла, когда этот самый профессор (или, вернее сказать, профэссор) с ходу сделал ей замечание по поводу внешнего вида.

– На экзамен в расстегнутом халате можно только беременным. И то только потому, что он у них не застегивается, – тут профессор сделал небольшую паузу, чтобы посмеяться своей же шутке, и только потом продолжил: – Или же при предоставлении соответствующей справочки. У вас, милочка, такая справочка есть?

«Жаль, у вас справочки из психушки нет», – подумала Вика, но халат все же застегнула, уверенная, что будь у нее не первый размер, а, к примеру, третий, то профессор не сильно был бы против расстегнутого халата даже при отсутствии «соответствующих справочек».

Посыпалась Вика на первом же вопросе. Профессор забрал у нее лист, и она вновь перепутала корь с краснухой и начала отвечать не то. Экзаменатор все это время молча слушал, кивал и только в конце ответа спросил:

– Вы откуда ерунду эту взяли?

Вика все поняла, но исправлять что-либо было поздно. Профессор поставил прочерк в своем листе в соответствующей колонке и попросил переходить к следующему.

Больше Вика не путалась, но ее унижения только начинались.

На этот раз профессор решил, что Вика за своими короткими распущенными волосами прячет устройство, в которое ей на ушко кто-то шепчет правильные ответы.

«Это вам шиза на ушко шепчет», – подумала Вика, убирая волосы за уши.

Но этого профессору оказалось недостаточно, он попросил у лаборантки, сидящей на зачетках, магнит, и успокоился, только когда никаких устройств обнаружено не было.

– Даже не знаю, что с вами делать… слабенько… слабенько… – профессор внимательно изучал зачетку Вики. – Да и по истории у вас четверка, а историю, милочка, надо бы знать… – он замолчал и прикрыл глаза. Вике уже показалось, что он заснул или помер, но он заговорил вновь. – Ладно, поставлю вам тоже четыре. И то только потому, что глаза у вас красивые очень.

Из аудитории Вика вылетела под просьбу профессора вызывать следующую девицу.

Она понимала, что должна бы радоваться, ведь с прочерком вместо одного из вопросов другие преподы вполне могли выше тройки и не поставить, но все равно была крайне возмущена. Другие преподы и не стали бы ставить прочерк, видя полностью написанный вопрос, не стали бы проверять ее магнитом на предмет наушников и уж точно не позволили бы себе шутить про беременность с девушкой, которая забеременеть не сможет, даже если очень-очень сильно захочет. Вика считала, что имеет полное право злиться.

Домой она вернулась раньше Алисы. В какой-то полудреме договорилась с Игорем о времени, когда он должен за ней заехать, чтобы отвезти на дачу, и упала на кровать, напрочь забыв поставить будильник.

Проснулась она от телефонного звонка.

– Вика, выходи, – услышала она в телефоне голос Игоря.

– Куда? – спросила чуть хриплым после сна голосом Вика. Мозг отказывался адекватно соображать, и она напрочь забыла обо всех договоренностях.

– Замуж.

– За кого? – Вика все еще не понимала, кто она, где находится и какой сейчас год, как это обычно бывает после дневного сна.

– За меня, – судя по голосу, Игорь не шутил. – Или у тебя есть другие претенденты?

– А серьезно? – Наконец-то к ней вернулась способность здраво мыслить.

– Я серьезно.

– А не слишком ли вы форсируете события, Игорь Альбертович? – Вика встала с кровати и подошла к шкафу. – Десять минут, и выйду.

– Паспорт не забудь.

– Очень смешно, – хихикнула Вика и положила трубку. Уж где-где, а на даче паспорт точно не нужен.

На шевеления в комнате тут же прибежала Алиса и начала рассказывать, как прошел ее экзамен, пока Вика собиралась.

– Зря аргументы печатала, – возмущалась Алиса. – Сочинение на тему «Что дает собирание старых вещей». А к такому не была готова даже я. Хотела сначала взять Плюшкина из «Мертвых душ», но потом решила – гулять так гулять, и написала о Табаки.

– Каком табаке? – поинтересовалась Вика, натягивая велосипедки.

– Не о табаке, а о Табаки. Персонаж «Дома, в котором». Он тот еще барахольщик.

– А-а-а-а… – протянула Вика, хотя понятнее ей не стало.

Но больше Алиса возмущалась, как же сильно затюкали детей всеми этими экзаменами. Нет бы относиться ко всему проще.

– Не у всех же есть такая мамочка, как ты, чтоб оплатить обучение, – ответила Вика и собрала волосы в низенький хвостик.

– Это да, но я не понимаю, почему они до сих рассчитывают на бюджет. Все эти места все равно достанутся сама понимаешь кому.

– Да… – вздохнула Вика, которая прекрасно все понимала. – А как к врачу сходила?

– Да нормально. Пока с ходу ничего сказать толком не может, нужны дополнительные обследования. Но заверила, что жить буду, – отмахнулась Алиса и тут же перевела тему. – Ты лучше скажи, ты когда на сутки в следующий раз?

– Завтра, а что? – Вика взяла рюкзак и взглянула на время. Десять минут, через которые она обещала выйти, прошли уже пять минут назад, так что в прихожую она не пошла, а побежала. – Хочешь, могу дома остаться.

– Нет-нет, ты что! Иди! Я так просто.

Такое поведение подруги показалось Вике странным, но она не стала придавать этому особого значения и убежала к Игорю.

В машине Вика тут же задремала, а когда проснулась, вместо знакомых улиц за окном увидела реку, через которую они проезжали, чтобы выехать из города.

– Мне кажется, или дача в другой стороне? – спросила Вика, разминая затекшую ото сна в неудобной позе шею.

– Знаю, но мы едем не на дачу.

– А как же?.. – закончить вопрос она не успела.

– Не переживай, ничего там не засохнет, я уже был сегодня там.

– Кажется, скоро придется сносить часть забора, чтобы поставить калитку между нашими участками.

– А я уже.

Вика так и не поняла, шутит Игорь или же говорит серьезно.

– А куда мы едем?

– К оленям.

– Северным? – усмехнулась она.

– Ага.

– И не жарко им у нас? – Вика была практически уверена, что Игорь так шутит, лишь бы не раскрывать настоящий пункт их назначения.

– А это ты у них лично спросишь.

Поля за окном сменились сначала деревьями, а потом и аккуратненькими деревенскими домиками, частично скрытыми уже почти отцветшей сиренью.

Игорь остановил машину, Вика прочитала надпись над забором: «Оленево» и поняла, что Субботин не шутил.

Сначала Вика без особого энтузиазма отнеслась к их спонтанной поездке, но потом, когда их запустили за ограждение к настоящим северным оленям и овечкам, от ее скепсиса не осталось и следа.

Она с ладони кормила оленей кусочками яблок, визжала, когда самый наглый порывался залезть к ней прямо в контейнер, который пришлось поднять повыше, и тискала большого барана с черной мордой, которого, как она потом узнала от работников, звали Борис. Игорь наблюдал за Викой, улыбался и украдкой фотографировал ее.

Потом Вика кивком указала на особо наглого козла:

– Смотрите, Игорь Альбертович, это вы.

– Тогда это ты, – не растерялся Субботин и так же кивком указал на миниатюрную козочку с маленькими рожками и длинными ушами. Вид у этой безобидной козочки был почему-то каким-то демоническим.

Вика рассмеялась и отошла, чтобы отдать пару кусочков яблока подбежавшему оленю.

– Игорь, смотри! – вскоре она позвала своего спутника. – Там олененок! Ма-а-аленький такой! Видишь? Интересно, а он испугается, если мы подойдем поближе? – добавила она, указывая куда-то вдаль.

– Я уж и не надеялся, что настанет день, когда мы переедем на «ты», – усмехнулся Игорь и посмотрел, куда указывает Вика. – А как же твое «старших надо уважать»?

– А у меня все, после сегодняшнего экзамена уважения к дедам никакого, – Вика медленно, чтобы не спугнуть, пошла в сторону олененка. Игорь последовал за ней. – Да и я тут поняла, что ты никакой не дед.

– Ну спасибо, – с сарказмом ответил Игорь.

– Не за что, – улыбнулась Вика, проигнорировав все язвительные нотки в его голосе. – И спасибо, что привез меня сюда. После психологического хоррора, который мне пришлось пережить во время экзамена, это как раз то, что нужно, – она настолько расчувствовалась, что обняла своего спутника, хотя прилюдно проявлять свои чувства ей было все еще неловко. И при животных тоже.

– Рад, что ты рада, помидорка, – Игорь потрепал Вику по волосам.

– Игорь, блин! – тут же возмутилась она, сунула ему в руки контейнер с яблоками и стала перевязывать хвост. – У меня и так голова грязная, а у тебя руки в оленьих слюнях, и ты мне ее еще сильнее пачкаешь!

– Боялась все знания смыть, что ли?

– Да!

Слова о том, что смыть знания, когда моешь голову, невозможно, Вика пропустила мимо ушей.

Уже через каких-то двадцать минут Вика была уже вся в оленьих слюнях и шерсти, но еще никогда не чувствовала себя настолько счастливой.