Глава 25
— Слушайте, ну вы делаете из Руда монстра!
— А у тебя всегда все хорошие. Хватит, Свет! Надо думать, что делать, — Алина раздраженно бросила ложечку в кружку с чаем.
— Что тут поделаешь? Только ждать и надеяться. Ну можно ещё попробовать с ним поговорить.
Алёна превратила свой кусочек торта в неаппетитную массу, размазанную по тарелке, но и этого казалось мало, с настойчивым усердием она продолжала крошить слипшиеся комки. Она была уверена, что девчонки отвлекут от грустных мыслей, приободрят, а стало ещё хуже. Ко всему прочему добавились и переживания за Антона. В глубине души Алёна была уверена или ей хотелось быть уверенной, что Кирилл не способен на такую подлость. То, что ему это непременно удастся, если он загорится идеей отомстить, она не сомневалась. Но самое ужасное, что заставляло мучиться угрызениями совести, больше всего она переживала за Кирилла и его лицо.
— Ладно, давайте лучше подумаем о предстоящем свидании.
— Нет, давайте не будем об этом думать. Я не хочу.
— Алён, ну что ты в самом деле?! На Рудневе свет клином не сошелся, — Алина приобняла подругу за плечи и участливо заглянула в глаза.
— Я не уверена.
Три пары глаз с сочувствием взирали на девушку, готовую от собственного бессилия расплакаться в любую минуту.
— Алён, ну ты попробуй, вдруг он окажется хорошим парнем. Может увлечешься и постепенно, шаг за шагом, начнешь остывать, а потом и вовсе забудешь своего Руднева.
Каждый раз, когда Алина произносила его имя или фамилию, её лицо неприязненно корёжилось. Эта девушка была из разряда тех, кто предпочитал стоять у руля в любых отношениях, поэтому уже заочно ненавидела парня, который вскружил голову её подруге. Уверенная в себе и в том, что конкретно хочет от жизни, она никогда не позволяла мужчинам манипулировать собой, а себе не позволяла импульсивных поступков и проявления чувств. Даже если она увлекалась парнем, делала всё, чтобы он этого не заметил. Ей просто нравилось очаровывать, купаться в мужском внимании, получать подарки, ходить в разные интересные места, путешествовать, и всё это, желательно, за чужой счёт. Никакой любви — вот лозунг привлекательной, стройной, следящей за своей внешностью с манией педанта, короткостриженой шатенки.
— Наверное, нам пора, да Алён? — Лиза с участием заглянула в грустные зеленые глаза.
— Спасибо за поддержку. Люблю вас. — Алёна улыбнулась, вложив в улыбку всю признательность, на которую была способна.
— Покажи им всем! Если что зови, мы их быстро… — Алина чуть высунула язык и изобразила, как скучивает нечто в три погибели.
— Я справлюсь, обещаю.
Девчонки распрощались. В квартире наступила гробовая тишина. Алёна несколько минут рассматривала ламинат, подпирая входную дверь, затем решительным шагом направилась в спальню. Телефон одиноко лежал на подушке.
Гудок.
— Дура!
Гудок.
— Слабая!
Гудок.
— Тряпка!
После секундной заминки, нерешительным, удивленным тоном в трубке сказали «Алло». Сердце перепрыгнуло ближе к горлу и отбило тяжелую барабанную дробь, комната слегка пошатнулась.
— Привет.
— Привет. Неожиданно.
— Как ты? Как твоя скула?
— Ещё неожиданнее. Ты обо мне беспокоишься?
— Почему тебя это так удивляет? В конце концов, я косвенно виновата в том, что произошло.
— Косвенно?! Ну ты молодец, конечно.
— Значит, ты винишь во всем меня? — вот он скрытый Рудневкий талант. Доля минуты и Алёна на пике бешенства.
— Если бы ты не оделась …, точнее не разделась и не приперлась туда, ничего бы не было. Разве не так?
— Если бы ты взял очередную забаву и прошел мимо меня своей дорогой, тоже ничего бы не было! Разве не так?
Тяжелое дыхание в трубке. Алёна представила его туго поджатые от злости губы, пронзительные карие глаза, смотрящие из-под приспущенных век и то, как нервно он перебирает пальцами. Улыбка тронула губы. Она зажмурилась и прижала ладонь ко лбу.
— Что ты молчишь?
— Что я должен сказать?
— Почему ты не прошел мимо? Что за цирк устроил? Признаешься когда-нибудь в истинных мотивах своего поведения?
Он молчал.
— Ты говорил, что хочешь меня. У тебя была куча возможностей, я столько раз была не против, а ты останавливался и попросту сбегал от ситуации. Ты говорил, что я не должна от тебя ничего ждать, что ничего мне не обещал, пытался доказать, что у наших отношений нет перспективы, что я не нужна тебе. А потом появлялся, заполнял всю мою жизнь собой и ломал все мои убеждения. Вчера ты был готов на всё ради одного поцелуя, даже не отрицай и не пытайся убедить меня, что это был минутный порыв, я ощущаю тебя кожей, Руднев. А завтра ты не заметишь меня, даже если в холле универа кроме нас никого не будет. Я хочу понять тебя! Я имею на это право.
— Ты права, имеешь. Давай встретимся. Я постараюсь сказать тебе всё, что ты хочешь услышать, как можно правдивее. Я сам устал и запутался. И… мне очень тебя не хватает. Без тебя всё не так.
Очень откровенное признание для этого мужчины, никогда ничего подобного он не говорил. Это что-то значит. Алёна ощутила прилив счастья, ладони вспотели, взгляд заметался по квартире вместе с его хозяйкой. Приоткрыв рот, она сделала глубокий вдох и остановилась, улыбаясь и глядя в потолок.
— Я заеду в семь?
— Да. Ой, нет! — вспомнив о свидании, девушка скуксилась, будто за раз съела целый лимон.
— Нет?
— Я не могу сегодня, извини.
— Почему?
— Другие планы.
— Всё понятно. Передавай привет Антону Николаевичу, — после долгой паузы отчеканил звенящий от бешенства голос.
— Кир, ты опять не так всё понял.
— Со мной всегда всё не так. Я начинаю комплексовать.
— Прекрати поясничать.
— Пока, Алёнушка. Спасибо что беспокоишься за меня и приятного вечера.
Хотелось раздавить телефон, но сил не хватило, поэтому он просто полетел в сторону. Зачем звонила?! Взбесить? Ещё раз напомнить, что он по боку? А он, дурак позволил себе слабость. Ну всё, хватит. Теперь точно. Окончательно. Внезапная боль в районе грудной клетки выбила колею из-под ног и на время заставила забыть о разбитой скуле, потому, как была в разы сильнее.
***
Алёна ходила из угла в угол, пытаясь унять волнение. Подумать только, она снова идет на свидание с парнем, который ей не интересен. Опять то странное чувство, как будто сама себе навязывает ненужные тяготы. Придется выдавливать улыбку, стараться вести себя непринужденно, думать, как поддержать беседу и делать вид, что всё нравится. А ей не нравилось заранее. После очередной перепалки с Рудневым хотелось только одного. И в этот момент она радовалась, что не знает его адрес.
Классические черные брюки — карандаши, белая свободная блуза без рукавов и распущенные, идеально выпрямленные волосы, разделенные ровным пробором. Обычная девушка со скромным макияжем. Целью Алёны было не понравится, а скорее показать Антону, что вчерашний внешний вид не норма и не образ жизни. Почему для неё важно это доказать, она не знала сама. Может, хотелось убедить себя, что не станет такой, даже понимая, что так у неё больше шансов быть с Рудневым. Хотя бы иногда. Пусть даже в качестве развлечения. Алёна сходила с ума, иначе такие мысли не объяснить.
Антон позвонил и спросил адрес. Скрыть удивление от того, что девушка живет в центре города, ему не удалось. Алёна усмехнулась. «Интересно, что он подумал? Что я «работаю» без выходных?!»
Алёна спустилась заранее, и теперь осматривалась по сторонам в ожидании своего нового принца. Чёрная ауди выпустила из себя высокого блондина, облаченного во всё чёрное. Просто, лаконично и со вкусом. Девушка улыбнулась и пошла на встречу любезно открытой дверце.
Парень таинственно щурился и, не таясь, осматривал её внешний вид, пока она приближалась.
— Рад тебя видеть, — эта улыбка показалась слащавой, но она постаралась отогнать ошибочное впечатление. — Ты очень красивая.
— Спасибо, — Алёна смутилась. Он мог сказать что-то другое. Любой нейтральный комплимент, но не так прямо, не так открыто.
Желая избавиться от его изучающего взгляда, она слишком поспешно прыгнула в машину. Антон усмехнулся, захлопнул её дверь и поспешил сесть за руль. Глядя в переднее лобовое стекло она ждала, когда же он заведет двигатель. Но вместо шума мотора, раздался шелест и на её колени лёг роскошно оформленный, огромный букет темно-красных роз. Девушка незаметно глубоко вздохнула и выдавила грустную улыбку, предназначенную никому. Всё не так…
Как можно за первые несколько минут свидания сделать всё абсолютно не так?! Она пыталась успокоиться и убедить себя, что попросту придирается. Ведь вчера он очень даже ей понравился. Не смотрел так нагло, его слова и движения не раздражали, а она не пыталась спрятаться. Под его косым взглядом, в полной тишине Алёна гладила податливые лепестки. В конце концов, они не виноваты, что пышут ненавистным, насыщенно-багровым цветом. Самый ужасный цвет, который ещё нужно было найти, помотавшись по цветочным магазинам, а затем оформить так, чтобы максимально подчеркнуть бархатную красноту, от которой и так рябит в глазах.
— Алён?
— М?
— Что-то не так?
— Не знаю. Дай мне немного времени.
— Мы едем? — запал мужчины постепенно угасал, занималась тревога. Такая милая, чуткая, настоящая красавица. Совсем не та, какой она была вчера. А он не понял, не разгадал. Ошибся. Нужно было срочно исправляться. Только бы она сказала «да».
— Да.
Городская суета. Влюбленные пары, семьи с маленькими детьми, молодёжь на роликах, скейтах, гироскутерах, великах. Шум, гам, крики. Алёна любила всё настоящее. Настоящие улыбки и неподдельный смех, настоящий отдых в компании дорогих людей или просто наблюдать за чужим настоящим счастьем со стороны. Смакуя фисташковое мороженое, она наблюдала за карапузом, неуверенно вышагивающим по мостовой. Неловкими шажками на трясущихся ножках он всеми силами пытался удалиться от бдительной мамы, тем самым доказать той, что уже достаточно самостоятельный, хотя бы для одиночной прогулки.
— Любишь детей?
— Да, очень. У меня скоро родится племянник.
Алёна подарила собеседнику теплую улыбку и мимолетный взгляд. Она успокоилась, перестала дергаться, встречаясь с ним глазами, однако разговор никак не клеился. Общение было натянутым и неискренним, не смотря на все его старания. Поначалу девушка пыталась разобраться в причине своего отторжения, но потом плюнула и настроилась на ожидание конца этого вечера.
— Алён, давай поговорим. Мне совсем не нравится то, что между нами происходит. Вчера у нас не было таких барьеров. Я наслаждался компанией умной, открытой и довольно смелой девушки. Что изменилось? Может, ты чувствуешь себя виноватой передо мной или чем-то обязанной? Или всё намного проще — я тебе неприятен?
Как хотелось выпалить: да, именно так, неприятен. А потом сунуть ему в руки мороженое и исчезнуть в ближайшей растительности. Но Алёна собрала последнюю волю в кулак, мило улыбнулась и кивнула в сторону парка аттракционов:
— Не боишься высоты?
Долгий взгляд, безуспешная попытка разгадать то, что кроется за пронзительной зеленью глаз и кивок, больше похожий на вызов.
— Ну тогда пошли!!! Предупреждаю, будет страшно… Ууууууу! — Алёна весьма убедительно изобразила зомби.
— Уже боюсь, — Антон рассмеялся и поспешил следом за неожиданно развеселившейся, а от этого ставшей ещё красивее, девушкой.