Глава 16

— Сандро, глянь! Походу, новенький! Может подойдём, постебёмся малость?

— Ты уверен, Костян? А если это опять кто-то из высших? Не хотелось бы снова огрести…

— Да вы чё, парни? Какой — новенький? Конец уроков же. Новенькие с утра обычно приходят. Скорее ждёт кого-то. Бабу, поди…

— Точняк! Это ты, Лёха, верно подметил. Сто пудово, бабу ждёт!

Трое гоповатого вида учеников тишком смолили сигареты за углом школы, прогуливая занятия, и наблюдали за высоким, худощавого сложения парнем, который только что вышел из чёрной Грозы и замер в ожидании чего-то или кого-то посередине школьного двора.

— Тогда пошли объясним, что не хрен к нашим бабам лезть! Встал, понимаешь, как у себя дома. Бесит аж, — не избалованный женским вниманием Костян ощутил в этот момент чуть ли не классовую ненависть к чужаку. Сейчас выпорхнет, поди, какая-нибудь красотка и пойдут они гулять и глупостями всякими заниматься. А от него все девушки в стороны шарахаются и нос задирают, твари. Не, определённо надо проучить чужака. Он выкинул окурок, и, не дожидаясь ответа приятелей, двинулся к чужаку. Остальные двое тут же пристроились следом.

— Эй, слышь! Ты чё тут забыл, а? — развязно спросил он, подходя ближе. Чужак лишь мельком глянул на него, не вытаскивая рук из карманов брюк, и спокойно ответил, — Жду.

— Кого ждёшь? — не унимался гопник.

— Кого надо, того и жду! Отвали! — отрезал чужак, даже не глядя больше на Костяна. Взбесившись от подобного пренебрежения, тот нанёс могучий, в его понимании, удар кулаком в глаз. Ну, то есть попытался нанести, потому как чужак вдруг элегантным движением уклонился от удара, а дальше нападавший почувствовал сильную боль в челюсти и ощутил себя летящим куда-то назад и больно ударился спиной об асфальт. В глазах от удара потемнело и он уже не увидел, как двое его приятелей попытались наказать зарвавшегося чужака, но тот резко сократил дистанцию с ними, в результате чего те только мешались другу другу, и сначала отправил отдыхать ударом по печени Сандро, а потом увернувшись от неуклюжего удара Лёхи, мощно контратаковал того ударом снизу в челюсть, от чего его даже от земли оторвало и на асфальт он упал уже в бессознательном состоянии.

— Мда… а вот над ударом надо ещё поработать… За такой удар Миха, пожалуй, кругов десять бы меня заставил бегать. Это не удар, а толчок какой-то вышел… — бросил загадочную фразу чужак, осматривая поле боя.

— Да кто ты такой, твою мать… — простонал пришедший в себя Костян, садясь прямо на асфальте и хватаясь за ушибленный затылок. Одарёнными все трое были весьма слабыми, из-за чего, собственно, они никогда не лезли к представителям высшей знати, зная, что там и от одного её представителя могут огрести все втроем.

— Зовите меня просто — Псих, девочки… — оскалился в довольной улыбке чужак, — Думаю, наше общение скоро продолжится. Не скучайте, — повернулся он к вышедшему из школы парню, в котором вся троица сразу узнала довольно известную с недавнего времени личность — княжича Морозова. Тот подошёл ближе, поручкался с чужаком и бросил пренебрежительный взгляд на валяющуюся троицу неудачников.

— Развлекаешься? — понимающе усмехнулся княжич.

— Нет, воспитываю! — многозначительно ответил чужак, ехидно ухмыльнувшись.

— Ладно. Потом продолжишь своё воспитание, когда мы тебя в школу устроим. Предварительное согласие директор дал, осталось формальности соблюсти. Пойдём уже. У меня ещё дел полно сегодня, — он направился к машине, чужак, бросив прощальный многообещающий взгляд на троицу, двинулся следом.

— Бабу, говоришь, ждёт? — предчувствуя скорые неприятности угрюмо пробормотал Костян, когда Морозов с этим Психом сели в автомобиль, — Ну ты и мудак, Лёха…

* * *

— Ну и чего они до тебя докопались? — поинтересовался я у Психа, когда машина плавно тронулась с места.

— Да я толком и не понял, — равнодушно пожал плечами тот, — Похоже, сам факт моего присутствия возле школы не понравился. Да и пофиг, в общем-то. Но теперь твоя идея насчёт школы уже не кажется мне такой плохой. Это будет весело. Где ещё можно спокойно знать погонять, как не в школе?

— Или ей тебя. Тут, знаешь ли, и довольно сильные бойцы есть, — заметил я, вспоминая того же Вяземского.

— Или ей меня, — согласился он со мной, равнодушно глядя в окно машины, — Но так даже лучше. Чтобы развиваться, биться надо с сильным противником. В боях со слабаками сильнее не станешь. Посмотрим, чего стоит эта ваша аристократия.

— Да ты скоро сам станешь дворянином благодаря своему дару. Вытравливай уже из себя эту классовую ненависть.

— Ну, нет… — протянул он, — Это совсем другое.

— Так, ладно, хватит лирики, времени нет. Так ты чего хотел-то? Что за срочность? — устало спросил я, наблюдая, как за окном машины мелькают деревья. Явно по какому-то парку едем. Прямо даже желание появилось попросить водителя тормознуть и пешком пройтись, воздухом подышать, а то в последнее время улицу я вижу только из окна автомобиля.

— Насчет организации я нашей поговорить хотел. Ты же всё время теперь делами клана занимаешься, а там работа вся чуть ли не встала. Руководства то нет. Доценту это нахрен не надо, он в свои разработки с головой погрузился, тебя нет, и всё теперь. Стоим на месте.

— Ну так возьми управление на себя, в чём проблема? — деланно равнодушно заметил я.

— Я-я?? — ошеломлённо выдохнул он, изумлённо уставившись на меня, куда-то потеряв сразу свою маску отстранённости и спокойствия.

— Ну да, ты, — кивнул я, — А кто? Какой руководитель из Доцента ты и сам знаешь, человека со стороны ставить не хотелось бы. Рискованно. Или без организации останемся, или идеи на сторону сливать будет. Ну и кто остаётся? Только ты!

— Да я ж ни хрена в этом не разбираюсь! Этому же учиться надо! Да и школа, опять же… — попытался отмазаться он.

— Думаешь, я разбираюсь и учился этому?! А приходится вникать. И учиться ещё параллельно. Всё, брат. Привыкай. Детство кончилось, сопли вытирать и за руку водить никто не будет. И тут уже тебе решать. Хочешь чего-то добиться в этой жизни — барахтайся и пробивайся. Зубами в шанс вгрызайся. Если же нет и хочется спокойствия, так прямо и скажи. Место грузчика на рынке всегда найдётся.

— Да это понятно… — озадаченно взлохматил он на голове волосы, — Но только я ж действительно многого не знаю. И с чего начинать вообще?

— Начни с того, что поставь задачу юристам, чтобы подготовили документы о назначении тебя генеральным директором, организовывай встречу акционеров, на которой мы тебя и утвердим, — подсказал я, — И поищи себе на рынке труда грамотных помощников и советников. Ну и начинай уже пинать людей, чтобы не расслаблялись. Времени на раскачку нет. Запускайте уже в массовое производство передатчики, узнай, что там у Доцента по социальной сети. И вообще… — пришла мне тут в голову очередная идея, — Подготовь-ка к следующему понедельнику доклад о текущем состоянии дел у нас и приходи на совещание руководителей. Я распоряжусь, чтобы тебя включили в список участников.

— Ты представляешь, сколько у твоих подчинённых вони будет, что ты шестнадцатилетнего пацана гендиректором поставил? — с любопытством спросил он, — Тебе мало других проблем?

— Да похрен! — отмахнулся я, — Пусть воняют. Но так, чтобы я не слышал. А если будут ко мне лезть с этим, то я найду, куда их послать со своим мнением. И вообще… — закончить мысль я не успел, так как водитель вдруг резко ударил по тормозам, что бы не влететь в ехавшую впереди и вдруг резко остановившуюся машину сопровождения, а я чуть не впечатался в сидение водителя.

Прямо перед машиной сопровождения на перекрёстке выскочило несколько автомобилей представительского класса, из которых повылазило человек десять народу, возглавляемых каким-то смазливым хлыщом лет тридцати на вид, среднего роста, в чёрной шубе, который с недовольным видом высказывал сейчас что-то водителю машины с моей охраной. Больше всего в его облике поразила шуба… Нет, я конечно понимаю, что конец осени вроде как, и уже первый снег выпадал, но шуба…

Мы с Психом переглянулись и синхронно вылезли из автомобиля.

* * *

— …глаза разуй, мудила! — разорялся хлыщ в окно водителя, не обращая внимание ни на какие возражения последнего, — И быстро из машины вылез, я сказал!

— В чём дело? — пока ещё спокойно спросил я, чувствуя, что начинаю закипать. Всегда терпеть не мог подобных мудаков, которые любили срываться на тех, кто ниже их по положению.

— Отвали, щенок, не до тебя, — отмахнулся он от меня, бросив мельком взгляд, — Не лезь во взрослые разговоры.

Я даже слегка офигел от подобного обращения. Интересно, он себя что, бессмертным чувствует? Но подобное отношение спускать нельзя. Особенно, в присутствии своих же подчинённых, которые внимательно смотрели на происходящее. Охрана вылезла из машин, но пока не вмешивалась.

— Я — княжич Морозов, — решил я дать ему ещё один шанс на случай, если он не сообразил кто перед ним, и подошел ближе, — И если у вас есть претензии к моему водителю, прошу высказывать их мне, а не ему.

— А, наследничек… — процедил он презрительно, повернувшись ко мне, — Я граф Орлов. Объясни своим людям, что бы впредь уступали мне дорогу. Из-за твоих недоумков чуть аварию не устроили. И пусть водитель выползает, и прощения у меня просит. И быстрее! Я тороплюсь.

— А ты не охренел, дядя? — прошипел я, всё больше охреневая от происходящего, — У нас главная дорога, какого ху… художника, — сдержал я себя в последний момент, — Мы тебя вообще пропускать должны были? А не пошёл бы ты на ху… ну хутор, бабочек ловить?

— Да мне насрать, какая там у вас дорога была! — вспылил тот, — Пасть закрой, щенок, и делай, что тебя говорят!

И вот тут я уже, наконец, дал волю своим чувствам. Резко сблизился с придурком, подбил ему опорную ногу и когда он начал заваливаться, с силой впечатал его мордой в крышу машины так, что там даже вмятина осталась. И тут же со всех сторон раздался лязг предохранителей. И его и моя охрана дружно направили друга на друга стволы пистолетов.

— Охренели?! — рявкнул я, — Вы что, в центре Москвы стрельбу решили устроить? Быстро стволы убрали! — мои тут же послушались, а вот противники замешкались в нерешительности… — Быстро, я сказал, пока я вам их в жопу не засунул! Я одарённый и вы своими пукалками один хрен мне ничего сделать не сможете, а вот я свою угрозу и осуществить могу! — продолжал психологически давить я, и они нехотя подчинились, опуская руки.

— Ну всё, щенок. Конец тебе! — прогнусавил Орлов, поднимаясь с земли и вытирая рукавом кровь из разбитого носа, — Дуэль, здесь и сейчас! Я тебя, сука, буду медле-е-енно убивать… — мрачно пообещал он.

— Да ты, я гляжу, полный псих, дядя, — язвительно произнёс я, — Какая может быть дуэль почти в центе Москвы? Да тебя в психушку срочно надо везти!

— Заткнись! — рявкнул он мне, — Здесь парковая зона, так что ничего страшного не случится. Пусть твои люди помогут оцепить место, что бы нам не помешал никто, и делом займёмся. Некогда мне с тобой тут возиться. Я спешу, — повернулся ко мне спиной и начал отдавать команды своим людям по организации оцепления. У меня же на секунду промелькнула мысль, может он действительно псих и стоит оглушить его сейчас, пока он отвернулся от меня, и отправить в больницу? Но в итоге махнул рукой и решил, что и хрен бы с ним. Плевать, больной он там или нет, но проучить стоит, и я отдал команду своим людям, чтобы они подключались к организации оцепления.

* * *

Толстая извилистая молния шарахнула по тому месту, где я был буквально какие-то доли секунды тому назад. Затягивать с началом дуэли хлыщь не стал, и без всяких прелюдий сразу же атаковал, как только оцепление было установлено.

Не знаю как, но я буквально всем нутром ощутил, что стоять на месте нельзя и как только он повернулся ко мне, сразу же сделал прыжок в сторону, врубив на полную ускорение, что меня и спасло. Может, конечно, я и выдержал бы этот удар, но проверять не хотелось. И сразу же сделал ещё один прыжок, уходя от следующей молнии.

Следующие пять минут мы играли в увлекательную игру. Я без передыху прыгал по небольшой организованной нам для дуэли площадке, а он тщетно пытался по мне попасть. Но его скорость формирования молний, конечно, поражала.

— Да когда же ты уже угомонишься, тварь? — мысленно взвыл я, уходя от очередного удара. Такими темпами я быстрее него выдохнусь… И только сделав очередной прыжок, я сообразил, что больше не слышу разрядов молний.

— Неужто, выдохнулся, наконец? — промелькнула было в голове радостная мысль, но не успел я расслабиться, как меня окружил с десяток больших, с метр в диаметре, оранжевых шаровых молний, которые ринулись ко мне со всех сторон. Если бы не ускорение, то хрена с два я от них уклонился бы, а так отделался почти без потерь. Последняя всё же задела меня за плечо, от чего меня изрядно тряхнуло, и улетела дальше. Я же, вспомнив, что от шаровой молнии нельзя убегать, так как она движется по потоку воздуха, замер, и моментально сформировал вокруг себя смерч, который и вобрал их все в себя и направил его на Орлова, который попытался убежать, но явно проигрывал ему в скорости. Хотя, какие к черту потоки воздуха? Это же не природные шаровые молнии, — пришла в голову запоздалая мысль вместе с ещё одним воспоминанием.

— Ложись!! — заорал я Психу и стоявшим в оцеплении людям, и подал им всем пример, рухнув на землю. Насколько я вспомнил из школьных уроков физики, шаровая молния может взорваться, а тут их с десяток, да ещё и здоровых таких!

Несколько долгих секунд ничего не происходило, и я уже было решил, что зря паниковал и можно вставать, и тут раздался оглушительный взрыв, и ещё через несколько секунд на меня посыпались земля, ветки, щепки, камни и прочий мусор. Я выждал ещё несколько секунд и встал. Рядом приходили в себя сотрудники охраны, поднимаясь с земли, отряхиваясь и осматривая себя, чуть в стороне ощупывал себя Псих, как-будто не веря, что он цел и невредим. Придурка в шубе было не видать, но через пару минут его люди разошлись на поиски, и вскоре нашли его, полностью засыпанным землёй и ветками. От его шикарной шубы остались одни лохмотья. Сам он был без сознания, весь в ссадинах и ушибах. Я оставил Орлова с его людьми и пошёл к машине, махнув рукой Психу, чтобы он шёл ко мне. Сами тут разберутся, а у меня ещё дел полно. Совещание уже скоро, а мне надо ещё с бумагами ознакомиться, которые мне Дмитрий Петрович подготовил.

* * *

— …ну и, собственно, всё на этом, — закончил я рассказывать о происшествии Дмитрию Петровичу, наставнику и безопаснику у себя в комнате, куда они прибежали сразу, как узнали о дуэли, — Этот мужик точно псих какой-то. Его бы проверить. Так и будет на людей бросаться же.

— Не будет, — со вздохом произнёс помощник Князя, переглянувшись с безопасником.

— Думаете? — усомнился я в услышанном.

— Уверен! — отрезал тот, — Провокация это была. Весьма грубо и топорно организованная, но тем не менее сработавшая. Этот граф Орлов — любовник княгини Ольги, и на днях у них была встреча. Но, думаю, дело тут не только в княгине, — Дмитрий Петрович встал, и сложив руки за спину, прошёлся пр комнате, — До недавнего времени граф Орлов был самым молодым в истории России мастером. Он получил этот ранг в двадцать два года, чем был весьма горд, так как сам он чрезмерно тщеславен. А тут этот титул у него забирает какой-то шестнадцатилетний подросток. Естественно, это его взбесило, заодно наложилось то, что Ольга ещё в уши ему напела, вот он и сорвался.

— Хорошо, что ты его живым оставил, — чуть откашлявшись, подхватил наставник, — Нам пока не с руки обострять отношения с Орловыми. Надо сначала с Юсуповыми тему закрыть.

— И как мы будем её закрывать? — с интересом спросил я, параллельно роясь в шкафу выбирая другой костюм вместо порванного на дуэли.

— Предлагаю эту тему потом обсудить, — вмешался безопасник, — А сейчас нам пора идти, да и вам нужно к совещанию подготовиться.

— Это да, — с тяжким вздохом согласился я с ним, кидая печальный взгляд на кровать, заваленную бумагами, которые принёс помощник.

Интерлюдия

— Слушайте, я тут подумал… — вдруг резко остановился наставник, когда они отошли уже метров на десять от комнаты Михаила, — Помните, что про Орлова говорили, когда он мастером стал? Что с таким потенциалом он вполне может и до виртуоза дорасти. Прогноз, правда, не оправдался пока, но ведь по вине самого Орлова, который совсем забросил тренировки и с головой ушёл в светскую жизнь и развлечения…

— К чему ты клонишь? — перебил его помощник.

— Да к тому, что раз Михаил мастером уже стал, да и вспышка у него была весьма специфичная и сильная, то значит, что он вполне может дорасти до виртуоза, а может, чем чёрт не шутит, и до….

— Тихо! — оборвал его тут помощник, — Нечего об этом сейчас говорить. И у стен бывают уши. Да и нет ничего хуже обманутых ожиданий.