Глава 21

— Дамы и господа! Мы рады приветствовать вас на нашей арене, где сегодня вы увидите, я не сомневаюсь в этом, потрясающее зрелище! Впервые за последние пять лет в бою примет участие один из сильнейших магов нашей страны, виртуоз Геор-ргий… Разу-у…мовский!! — прогремел на арене голос распорядителя, — Георгий девять раз участвовал в дуэлях до смерти на нашей арене, во всех одержал победу, в каждом из боёв уложившись в пять минут! Уникальнейший результат, достойный восхищения! Ему сегодня будет противостоять самый молодой мастер империи, Михаил… Мор-розов! Он ещё ни разу не участвовал в дуэлях на нашей арене, но тем интереснее будет посмотреть на его умения и мощь. Как говорит наша статистика по ставкам, к данной минуте уже больше ста человек поставили на то, что ему удастся продержаться больше пяти минут. Коэффициент данной ставки составляет десять к одному! И кто знает, возможно именно молодому мастеру удастся прервать победную серию своего соперника? Те же из вас, кто рискнет поставить на победу Михаила, в случае его выигрыша получат вознаграждение в пятьдесят раз превышающее сумму вашей ставки! Коэффициент на победу господина Разумовского составляет один к одному целому двадцати пяти сотым. Рискуйте и выигрывайте! Итак, дамы и господа, у вас осталось ровно десять минут на то, чтобы сделать ваши ставки, и мы начнём нашу смер-ртельную битву! — чуть ли не прорычал он под конец.

Блин, аж ностальгией повеяло. На боксёрских поединках в той жизни нас очень похоже представляли. Только без рекламы ставок прямо на ринге, конечно. Я даже слегка успокоился под звуки этой речи и настроился на бой. Из-за принятых только что Слёз дракона меня переполняла дикая энергия и мне приходилось прилагать нечеловеческие усилия, что бы спокойно стоять в ожидании боя. Распорядитель быстро зачитал нам немногочисленные правила. Секунданты пожали друг другу руки и удалились с арены наблюдать за ходом боя с ближайшей трибуны. Мы же с Разумовским застыли на противоположных концах поля, вокруг которого появился защитный купол, оградивший нас от трибун и чуть приглушив их шум. На поле арены, строго посередине, возник разделяющий нас магический барьер, отливающий фиолетовым цветом, и ещё через несколько минут на огромных экранах арены начался обратный отсчёт шестидесяти секунд. Прям как будто в космос нас собираются запустить. Как только отсчёт закончился и барьер пропал, я тут же рванул с места, на ходу активируя Каменную кожу. И нет, не к противнику, как кто-то мог подумать. Я же не самоубийца? В сторону я сместился на несколько метров, и правильно сделал, так как в то место, где я только что находился, моментально прилетел воздушный удар колоссальной силы, оставивший в земле воронку метров пять в диаметре и с метр глубиной. Я зайчиком тут же метнулся в другую сторону и прямо за моей спиной с шипением ударила молния, из-за чего все волосы на моём теле тут же встали дыбом.

Как там наставник говорил? Удар — уклон, удар — уклон? Шутник, блин. Разумовский с такой скоростью наносил всевозможные удары, что мне об атаке даже мечтать не приходилось. Единственное, с десяток смерчей только удалось запустить, благо, их можно было формировать на ходу. Вот только управлять я ими не мог, не до этого было. Целиком пришлось сосредоточиться на том, чтобы под удар не угодить. Так что смерчи перемещались в хаотичном порядке порядке по арене, но может хоть немного отвлекут его.

Я с бешеной скоростью метался по всей арене, стараясь избегать какой-либо системы в движении, что бы он не смог спрогнозировать, в каком месте я буду находиться через несколько секунд. И пока Разумовскому не удавалось меня просчитать и ничем зацепить. Странно, что он пока ударами по площади не пользуется, — промелькнула у меня в голове мысль, и он как будто прочитал её, через пару секунд обрушив на меня огненную волну, которая, впрочем, не нанесла мне никакого вреда. С огнём у меня с недавнего времени были особые отношения. Тело обрело абсолютную огнеупорность. Я так понимаю, сгореть в пожаре мне теперь не грозит.

На несколько секунд Георгий прекратил атаки, видимо, опешив от того, что столь мощная его атака не принесла никакого результата, и я даже успел чуть оглядеться и направить в его сторону воздушный таран, который, к сожалению, ничем ему не навредил, а дальше он просто махнул в мою сторону рукой, и я буквально всей кожей ощутил приближающиеся неприятности. Угрожающе заревел ветер, и меня прямо в движении подхватил воздушный шквал и с огромной силой швырнул меня в защитный купол арены. Мощь удара была такова, что у меня в глазах потемнело и я еле заставил себя встать на подкашивающихся ногах. На автомате попытался включить ускорение, что бы хоть немного успеть сдвинуться в сторону, справедливо полагая, что сейчас в меня прилетит добивающий удар, и тут же по пояс провалился в превратившуюся в болото землю.

Сквозь зубы матерясь, я изо всех сил дёрнулся, пытаясь хоть как-то перемещаться в этой трясине, и тут в меня прилетела молния, тряхнув с головы до пяток, сводя судорогой все мышцы, и ещё одна, и ещё… Каким чудом я их пережил, я и сам не понял. Сомневаюсь, что бы Каменная кожа могла держать удар молнии. Давно пора было позаботиться о более эффективной защите. Если жив останусь, непременно научусь купол отрицания ставить.

Уже находясь в каком-то полубессознательном состоянии я краем глаза приметил метрах в десяти от меня какую-то кочку, и всей свое сущностью потянулся к ней, страстно желая оказаться там. Меня продолжали бить молнии, но я не обращал на них почти никакого внимания, лишь вздрагивая от разрядов, продолжая целиком концентрироваться на том злосчастном клочке земли посреди сплошного болота, сам не зная зачем. Сверху прилетел воздушный удар, попытавшийся вколотить меня в болото, но я лишь пригнулся, устояв после удара, и взревев, на пределе всех своих оставшихся сил, попытался рвануть в сторону всё той же кочки. Раздался хлопок и я внезапно очутился на том пятачке твёрдой земли, от неожиданности оступившись и чуть не свалившись с него. Не понял, что это сейчас было? — промелькнуло было в моей усталой голове недоумение, но тут же пришло понимание… Похоже на телепортацию или микропортал… Это надо проверить! — сходу решил я, покачнувшись от прилетевшего мне в грудь водяного тарана. Я бросил сосредоточенный взгляд на противоположную сторону арены, сконцентрировался на ещё одном клочке земли и через секунду с очередным хлопком оказался там. Разумовский оказался спиной ко мне, чем я и воспользовался запустив в него изо всех сил воздушный кулак, заставивший его слегка покачнуться.

Ну вот теперь повоюем! — оскалился я в мрачной ухмылке, делая очередной прыжок порталом, ну или как там эта хрень называется.

* * *

Дальше дело пошло веселее. Я постоянно перемещался по всей арене, Разумовский безуспешно пытался по мне попасть, перепробовав просто гигантское количество ударов самых разных разновидностей, от обычных воздушных кулаков и молний, до огромных шаров земли выдранных с арены, поле которой теперь было всё в огромных воронках, как после артобстрела. Через пару минут я даже настолько осмелел, что периодически стал телепортироваться вплотную к Георгию, нанося удар и тут же быстро сваливая от него. Пытался периодически бить его из далека воздушными кулаками, но от них не было никакого толка. Спустя ещё какое-то время сложилась патовая ситуация. Он никак не мог по мне попасть, у меня же ничем не получалось его пробить. Не знаю, что за тип защиты он использовал, но мои магические удары лишь слегка шатали его, а физические он вообще полностью игнорировал. Паузы между ударами у него между тем становились всё длиннее и длиннее, и по моим ощущениям, их мощь тоже снизилась. Неужто выдыхается? — проскочила у меня радостная мысль. Похоже, сегодня я всё таки не умру. По очкам проиграю. Так-то похрен, конечно, на проигрыш. Главное что живой останусь. Но хотелось всё же его хоть немного неприятно удивить. Вот только чем? Он же не прошибаем, тварь. А если…?

Сделав очередной скачок, я вызвал Дрожь земли, направив его на противника. От гигантской земляной волны он вполне ожидаемо увернулся, просто перепрыгнув через неё, но я другого и не ожидал, использовав её лишь как отвлекающий маневр, который принёс мне несколько секунд времени на то, что бы немного отдышаться и попробовать реализовать одну задумку. Пока он занимался этими своими акробатическими трюками, я сформировал воздушный таран постаравшись в него влить как можно больше силы, выложившись практически без остатка, и в момент его приземления после прыжка, я с максимально возможной скоростью метнул таран. Как я и надеялся, увернуться в этот раз он не успел. Таран на огромной скорости впечатался ему в грудь, заставив отшатнуться на пару шагов назад, а дальше я телепортировался к Разумовскому на расстояние вытянутой руки и, максимально ускорившись, разразился целой серией ударов. Голова — корпус — голова, с правой, с левой, с правой, удар, удар, ещё удар, выкладываясь на пределе возможного. Хоть особого вреда мои удары ему пока не наносили, они всё же заставляли его понемногу пятиться назад. Я же двигался следом, продолжая непрерывно наносить удары. По нему было видно, что он немного растерялся и не знает, что делать. Видимо, не привык к ближнему бою. Это тебе, урод, не издалека забивать соперников! — мрачно подумал я, растягивая губы в ухмылке, и стараясь не сбавлять темп, несмотря на дикую усталость. Если бы не принятые перед боем Слёзы дракона, то, думаю, я бы уже давным-давно выдохся, а так пока держался.

— Да отцепись же ты уже от меня! — не выдержал и заорал Разумовский, неумело пытаясь защищаться от моих ударов. Было видно, что рукопашному бою он не уделял до этого внимания от слова совсем. Я спокойно пробивал его жалкие блоки, продолжая методично всаживать в него удар за ударом и сантиметр за сантиметром сдвигая его тело в сторону защитного барьера. Идея у меня была в том, что бы прижать к нему Разумовского, максимально ограничить тем ему возможность передвижения, и продолжать колотить, пока время не выйдет.

— Хрен тебе! — прорычал я ему, — Не всё же тебе меня по арене гонять. Н-на! — выдохнул я, нанося свой излюбленный удар с правой снизу в челюсть. Обычного человека этот удар, пожалуй, убил бы. Этот же монстр лишь головной мотнул, отшатываясь назад. Я сделал ещё подшаг вперёд, собираясь продолжить отработку ударов на нём фактически как по боксёрской груше, как вдруг он развернулся и резво стал убегать от меня.

— Э? Не понял? Куда!? — от неожиданности я даже забыл о своём новом умении телепортироваться и побежал следом за ним. Внезапно он резко остановился и повернулся, видимо решив, что уже достаточно разорвал со мной дистанцию, развел руки в сторону, и в меня полетел на огромной скорости водяной столб. Каким-то чудом я успел дёрнуться в сторону, и отделался ободранной до мяса рукой. Вспышка острой боли быстро привела меня в чувство, и я мгновенно телепортировался ему за спину, собираясь нанести удар в затылок, но он поспешно развернулся, и прямо мне в лицо ударила струя огня. Я в испуге зажмурился, но отделался лишь спалёнными волосами на голове и ресницами, и ничего не видя, сделал шаг вперёд и нанёс очередной удар вслепую. О! Попал! Разумовский покачнулся от удара, пришедшегося ему в нос, и опять попытался убежать.

В этот раз я не стал тупить, прыгнул телепортом прямо на встречу его движения, и встретил ударом кулака в челюсть. Скорость полёта кулака наложилась на скорость его движения ко мне, и удар основательно потряс его, чуть не заставив упасть. Я тут же, не давая ему прийти в себя, обрушил на него град ударов. Было видно, что с каждой минутой боя он всё больше и больше выматывался и всё болезненнее реагировал на пропущенные удары. Я же поймал кураж, не позволял ему разорвать дистанцию, и бил, бил, бил… монотонно вколачивая удар за ударом. Тот еще несколько раз пытался применить магию, атакуя то огнём, то водяными хлыстами, но было видно, что ему очень непривычно сражаться на столь короткой дистанции и я без проблем уклонялся от его удара хлыстом, а огонь просто игнорировал.

Неизвестно, сколько бы ещё продолжался таким образом наш бой, видимо, до самого окончания отведённого в полчаса лимита времени, если бы в какой-то момент он вдруг не опустился передо мной на одно колено и не произнёс громко, — Сдаюсь!

Стадион поражённо ахнул и затих. Я замер, с занесённым кулаком. Не понял? Неужто всё? Я что, победил!? Да быть того не может.

— Не радуйся раньше времени, щенок! — тихо прошептал он, с ненавистью глядя на меня, — Это ещё не конец! Поверь, я найду способ уничтожить и тебя, и всех кто тебе дорог! Ты ещё пожалеешь, что встал на моём пути! На коленях будешь умолять меня о пощаде! Я…

Я не стал дальше слушать, что ещё он там собирается со мной сделать. Таких только могила исправит… Я бы мог пропустить угрозы в свой адрес, но… Угрожать близким? Это он зря. Моё сердце охватила дикая ярость, рвясь наружу, и я не стал ей сопротивляться и отпустил… В лицо ублюдку полетел воздушный таран, опрокидывая его навзничь, а в моей руке вдруг оказался воздушный клинок, гудевший как тысячи рассерженных ос… Георгий ещё успел что-то почувствовать и бросить в меня файерболом, который я отбил в сторону небрежным махом руки, после чего к его шее неумолимо устремился мой новый меч…

Я равнодушно отвернулся и устало побрёл к выходу, не обращая ни малейшего внимания на доносившиеся со всех сторон оглушающие крики толпы, начавшиеся сразу после того, как по земле арены покатилась голова Разумовского. Люди по вскакивали со своих мест и что-то кричали, кто возмущённо, кто ошарашенно, а кто и радостно. Мне было всё равно. Я устал… Хочу домой… Спать.

Интерлюдия

Когда Диана заняла своё место на трибуне рядом с Анной, её душу раздирали весьма противоречивые чувства. С одной стороны, ей вроде как надо было радоваться. Её задание будет вот-вот выполнено, причём, без всяких усилий её стороны. Дуэль с виртуозом Михаилу точно не пережить. Она прекрасно понимала разницу в силе противников. Казалось бы, она должна быть довольна тем, что сейчас произойдёт, но… Радости в душе не было. По нескольким причинам. Во-первых, окончание задания означало бы, что придётся возвращаться домой, в опостылевшую клетку под тотальный контроль со стороны бабушки. Во-вторых, в этом не было бы её заслуги, что не позволяло ей чувствовать себя победителем. Просто стечение обстоятельств… Ну, и в-третьих… Не смотря ни на что, она вовсе не желала смерти Михаилу. Вовсе не такого окончания своего задания она хотела. Одно дело дискредитировать его, что бы Мэри Лин сама разорвала помолвку, и совсем другое дело его смерть… Это было бы через чур жестоко. Она с удивлением поймала себя на мысли, что переживает за него и по настоящему расстроится, если он умрёт. Диана всем сердцем чувствовала, что это было бы… неправильно. Даже за столь короткое время она успела привязаться к нему… И к Анне… И к Наташе… Да ко всей их компании! Даже к столь странному её члену, как этот монстр Радченко, который сейчас сидел прямо перед ней, и явно тоже переживал за друга.

Вот закончил свою речь распорядитель, и перед зрителями появился защитный купол. На огромных экранах арены пошёл обратный отсчёт, а сердце Дианы забилось с бешеной силой, как будто желая вырваться из груди…

— Не волнуйся… — вдруг донёсся до неё тихий напряжённый голос Анны, и её рука успокаивающе сжала руку Дианы.

— Не волнуйся… — повторила она, не отрывая взгляда от арены, на которой уже начался бой, — Всё будет хорошо… Я это точно знаю. Просто верь мне!

— Я… верю, — выдохнула Диана и расслабилась. Почему-то после слов её высочества у неё появилась твёрдая уверенность в том, что всё будет хорошо…