Глава 12

Илья скептически сощурился, даже голову на бок склонил. Думаю, весь спектр эмоций промчался в моих глазах за те паршивые секунды, пока тренер молчал. От страха до обреченности. А затем от облегчения до безысходности. Да я мысленно закопал себя на кладбище, как вдруг Илья ухмыльнулся. По-доброму, без ехидства или неминуемой подставы. Этим и сбил с толку. – Так это же хорошо, – он стукнул меня по плечу и снова взглянул на часы. – Хорошо, что я – ублюдок? – Да. – Илья нахмурился, будто не понял, что сказал. – То есть, нет. Черт возьми, Максим! Ты меня, нахрен, запутал! Я опаздываю, потом поговорим. Он развернулся, а я совсем ничего не понял, окликнул: – Но… но как же… я же… а вы же… – Так, Максим, – тренер встал в полуобороте, скрестил руки на груди: – не морочь мне голову. Лучше займись тренировками. Или забыл, что у тебя скоро бой за титул с Гончаром? Я кивнул, тогда тренер сделал несколько уверенных шагов к выходу. Остановился, оглянулся. – Запомни одно, Максим, – вот теперь в тоне была угроза, из-за нее, витавшей в воздухе, дышать стало трудно, – если ты обидишь Машу, если она хоть одну слезинку из-за тебя уронит, я тебя похороню под тем самым рингом. Согласен, справедливо. Думаю, окажись я на его месте, сказал бы намного хуже. Вот только, кажется, что я добровольно купил себе билет на тот свет. Илья ушел, но ведь он еще не знает о моей патовой ситуации с Крис… До конца тренировки ни на чем не мог сосредоточиться. И все дело в Илье Ярославовиче. Возможно, наори он на меня, запрети даже приближаться к Маше, я бы не так взволновано парился. А он слепо доверил мне то, за что готов глотки драть любому. Мне будто дали кредит под ноль процентов, без каверзов и подводных камней. Да разве так возможно? И именно поэтому на душе паршиво, будто с десяток кошек сразу скребутся. Переодевшись, сразу проверил телефон. Я хоть и понимал, что Маша мне больше ничего не напишет, но все же. Найти бы ее, повалить на плечо и утащить в свою берлогу. Запереться с ней и не выпускать. Ласкать, целовать, обнимать. И забыть о проблемах, оставить их за дверью. Было бы хорошо, но… Так бывает только в фильмах. Убедившись, что новых сообщений от малышки нет, написал ей сам: «Я рассказал тренеру о нас и, кажется, Илья Ярославович обрадовался». Уже хотел заблокировать телефон, как вдруг заметил «Машуля печатает…». И завис. Гипнотизировал экран как чертов псих, желая поскорее получить долгожданный ответ. «И даже про то, что скоро станешь папашей?». Почему мне показалось, что сообщение было пропитано ехидством? Точно ли Маша ответила? Уж как-то подозрительно… «Судя по всему, не рассказал. А зря. Папе было бы ооочень любопытно. Так любопытно, что он бы тебе не радовался, а сразу оторвал ту самую штуку, которую пихаешь направо и налево!». Теперь все встало на свои места. «Спасибо, Даша. Я учту на будущее» «Я Маша!!!!!!!!» – прилетело в ту же секунду. Но отвечать уже не было никакого смысла. В целом, Даша права – я слабак. Про отношения сказал, а о проблемах умолчал. Так дела не делаются. На выходе столкнулся с Ником. Мрачный, как грозовая туча, он прошел мимо. Просто угрюмо уткнулся носом в телефон и что-то печатал. Вообще, друг в таком странном состоянии уже неделю. Кажется, после того рокового вечера в клубе. – Эй, – догнал его и стукнул ладонью по плечу. Никита остановился, сначала дописал, а уже после взглянул на меня со вздохом. Взгляд прищуренный и, кажется, злой? Очень странно… – Я ухожу, – буркнул он, а я кивнул: – Я тоже. – Что? Как? – всполошился друг, чего я совсем не понял. – Ник ты здоров? – уточнил со скепсисом. Ощущение, будто мы говорим на разных языках. Он закатил глаза и вздохнул. И, кажется, фраза: «Я ухожу», отнюдь не та, какой кажется. Да что стряслось?! – Макс, я ухожу из клуба! – подтвердил мои подозрения и добавил, предвещая мой вопрос: – Не обсуждается, решения я менять не буду. – Это из-за того, что я отругал тебя при новичках? Слушай, ну… погорячился. Но и ты тоже удар пропустил так… – Ник оборвал мою речь с искренней улыбкой: – Не грузись, дело не в тебе. Ты вообще не причем, честно. Если он думал, что этим успокоил меня, то у меня для друга плохие новости! – А кто причем? Ник, нас миллион раз пытались переманить, неужели на миллион первый ты сдался? – С ума сошел мне такие обвинения бросать?! – разозлился он так, что даже руки в кулаки сжал. Покраснел как спелый помидор и тяжело задышал. А я усмехнулся. Да знал я, что не переманили его конкуренты, но как еще заставить засранца говорить? – Тогда поехали ко мне, расскажешь, в чем беда. Потому что такими темпами, скоро и я могу уйти… Ник неуверенно кивнул, а я воспользовался его замешательством и потащил к своей машине. Пока мы ехали, мне пришло несколько сообщений, но не стал смотреть. Все равно это не Маша. А, значит, подождет. Затащив друга в квартиру, сварил нам крепкий кофе. Пока Ник медленно пил, я высказался: – Сегодня я рассказал тренеру, что встречаюсь с Машей. Друг подавился напитком, откашлялся. Уставился на меня так, будто я собрался совершать самоубийство. Приблизительно так оно и есть… – И если за пару дней не решу вопрос с Кристиной окончательно, то придется рассказать и о ней с ребенком. – Так, а когда можно тест сделать? – осторожно уточнил он, будто боялся задеть мои чувства. – Нам рекомендовали с одиннадцатой недели, у Крис восьмая. Но, опять же, только с ее согласия. А его у меня нет, – развожу руками, а друг тяжело вздыхает. – Черт… тренер тебя закопает… и меня рядышком… Молчим некоторое время. Я практически на девяносто процентов уверен, что ребенок Кристи не от меня, но эти недели промедления, чтоб им! Не знаю, как, но до одиннадцатой недели мне нужно вынудить ее сделать тест. Иначе о личной жизни можно забыть. Маша меня не подпустит к себе, а уж если узнает ее отец… Даже думать не хочу. Скребется что-то внутри, какая-то догадка, но никак не могу понять, что не так! Вроде ответ очевиден, но не хватает мелкого звенья для полноты картины. Меня отвлек звук входящего сообщения. Прочитав его, Ник поморщился, а я вдруг вспомнил, что мне тоже кто-то писал. Открыв «телегу», сначала даже глазам своим не поверил. Маша? Или снова Даша развлекалась? И только я собрался прочесть, как вдруг: – А меня хотят обвинить в изнасиловании. У меня аж телефон выпал из ладони. С шумом цокнул по столу, отрезвив окончательно. Опомнившись, я убрал смарт в карман шорт и вопросительно взглянул на Никиту. Ничего не говоря, друг кивнул с грустной улыбкой, но, какого хера?! Мы знакомы больше десяти лет и поверить в то, что я услышал – сложно. Нет, не так. С хера ли мне, вообще, верить в лютейшую дичь? – Ты сам-то веришь в то, что сказал? – Не важно, во что я верю и какова правда на самом деле. Потому что поверят явно не мне. И я хочу уйти до того, как… – Ник умолк, но в конечном итоге махнул рукой: – да, короче. Это Даша. Понимаешь? И если она только заикнется перед отцом, кому он поверит? Кажется, я побледнел из-за шока, потому что друг иронично ухмыльнулся. И мне до отчаяния захотелось придушить себя собственными руками. Не попроси я его о помощи неделю назад, то и проблем никаких не было! Я бы мог, конечно, напрячь Машу, чтобы вразумила сестру, но это слишком трусливый поступок. Было что-то у Ника с Дашей или нет, нам надо в любом случае решить проблему, пока не сработал эффект испорченного телефона. – Знаешь, что. Погибать – так вместе. И пока Ник не понял, о чем речь, я написал тренеру, что у нас с Никитой к нему есть разговор. Я и не надеялся на скорый ответ, но Илья Ярославович через минуту прислал мне геолокацию с припиской: «жду здесь». – Поехали. Покончим с проблемами раз и навсегда. Ник согласился без упреков. Но, когда я вбил адрес в навигатор, мы оба напряглись. – Клуб «Зевс»? – спросили синхронно, но выбора нет. Зевс, так Зевс… * * *Ситуация в вип зоне сложилась… странной. Сидим мы, значит, как три придурка, посматриваем друг на друга и понять не можем, в чем дело. Напротив нас – трое коренастых мужчин. Отцов, бросающих отнюдь не доброжелательные взгляды. – А вы… – Гончар взглянул на третьего мужчину, и нервно хохотнул. Напряжение искрило в воздухе оголенными проводами. Только чиркни зажигалкой и все взлетит к чертям. Эти трое – друзья. Я видел их совместное фото у тренера в кабинете, но не смог вспомнить ни одного имени. Собственно, как и не смог понять, какого фига здесь делает Дима Гончар. Мы переглядывались между собой, но жаль, что не обладаем телепатией. Думаю, нам троим было, что сказать друг другу. – А я так, за компанию, – ухмыльнулся мужчина и небрежно склонил голову набок. Его длинные волосы скользнули по щеке, мужчина сдул их, а затем нервно заправил за ухо. В ней блеснуло золотое колечко, точно такое же, как и у мужчика слева от Ильи Ярославовича. Вообще, эта троица как-то подозрительно зыркала на нас, но нереально прочесть на их лицах эмоции. Ничего невозможно просканировать по ухмыляющимся рожам. – С кого начнем? – прогромыхал мужчина слева, а тренер цокнул языком: – Рос, спокойнее. У паренька, что напротив тебя, много титулов, уложит в два счета. Издевка зависла в воздухе, а Горчар или дибил, или совсем страх потерял: ликующе вздернул нос и выпятил грудь. Я бросил на него скептический взгляд, мысленно говоря товарищу по рингу, что не время кичиться. Илья тем временем продолжил: – А ты чему радуешься? Ростислав, между прочим, отец Вероники. Все. Гончар мигом сдулся рыбой фугу. Убрал колючки и нервно улыбнулся. Вжался в спинку дивана, словно хотел просочиться сквозь нее в соседний зал. Собственно, мы с Ником желали того же. И если моя ситуация более-менее ясна, то его – темный лес. И как на нее отреагирует тренер – большой вопрос. – Так, а я что, я же ничего… – проблеял Гончар, но тот самый отец Вероники не спускал прищуренного взгляда с Димки. Буквально расчленял им. Казнил заранее, без суда и следствия. Собственно, глаза тренера выдавали такую же неконтролируемую ярость, направленную на нас с Ником. Единственный, кому было весело – мужику с длинными светлыми волосами. Он забавлялся и медленно потягивал янтарный напиток. Наслаждался шоу по полной программе. А мы для него, стало быть – клоуны самоучки. Молчание накаляло и без того горячую ситуацию, но никто из нас троих больше не решился заговорить. А отцы пользовались нашей заминкой, давили авторитетом прожитых лет. И не пошлешь же их, не станешь драться. Да я бы в здравом уме не полез в драку с Ильей Ярославовичем! И дело не только в том, что он крут в своем мастерстве. Он для меня как второй отец. Если бы пятнадцать лет назад тренер прошел мимо, сидел бы я здесь? Строил бы планы на будущее с самой ослепительной девушкой на земле? Лучшее, что ждало меня в прежней жизни – алкоголизм или тюрьма. Я бы скатился на дно цивилизации, и не узнал бы другой жизни. С родителями алкашами и двойками в школе, кем бы я вырос? Илья Ярославович выдрал меня с корнями из того гадюшника. И целый год методично «выбивал» из головы дурь. Ведь я дрался каждый день, задирал пацанов из благополучных семей, потому что до одури завидовал им. И кроме как кулаков, не мог найти других аргументов. После вступления в клуб, который только-только открыл тренер, моя жизнь перевернулась с ног на голову. Не было больше времени на ерунду, Илья гонял меня так упорно, что под конец дня падал на матрас и мгновенно засыпал. А затем поездки, первые медали, кубки, титулы. Жизнь закрутилась центрифугой, и слететь с нее не было ни единого шанса. – Никита, – грозный голос тренера прорезал звенящую тишину. Ник взволновано подпрыгнул на диване, а я для поддержки положил ладонь ему на плечо. В его странной ситуации есть половина моей вины. Так что отвечать будем вместе. И только я открыл рот, как резко пришлось захлопнуть. Сначала послышался резкий скрип ручки, но я точно помню, как за нами с Ником тренер потом запер дверь на замок. А затем стук в дверь, отнюдь не дружелюбный, тяжелый, явно ударили в нее кулаком. И вишенкой на торте стал поистине злобный вой двух ведьм, по-другому у меня язык не повернулся бы сказать: – Вы что думаете, нас остановит какая-то там дверь?! И словно в подтверждение, дерево жалобно заскрипело, но не поддалось напору двух разъяренных фурий. Мы все вроем, как по команде, обернулись на шум, ведь лицом к двери сидели наши «похитители». – Умно, – вставая с диванчика, заключил тренер, – позвать подмогу. – Я не звал! – отзывались в один голос Ник и Димон. А я просто помолился, чтобы те две неугомонные не притащили с собой Машеньку. Как обухом по голове прилетело воспоминание о сообщениях от Маши. Достал телефон, чтобы проверить чат. И с тихим «черт», убрал смартфон обратно. Нас попросили не лезть на рожон раньше времени, но уже что имеем. – Или позвал… – тихо пробубнил под нос Ник, а затем добавил шепотом: – я психанул в машине и написал ей, что сам расскажу обо всем тренеру. Пришлось снова открыть чат с Машей и показать другу ее последние два сообщения. Просто чтобы он не надумал лишнего. Ник хмурился, пока читал. А затем с прищуром уставился на меня. Через секунду нервно хохотнул, ведь ситуация реально вышла комичной. Илья открыл замок, и в небольшое помещение влетела маленькая злобная пчелка. Зажужжала в ту же секунду: – Если ты хоть что-то с ним сделал, если я увижу хотя бы один малюсенький синячок на лице моего парня… – Кхм… – Ник кашлянул в кулак и на мгновение жужжание стихло. Все это время мужичок с длинными волосами тихо ржал над происходящим, но что-то в глубине его глаз все еще оставалось загадочным. Он вроде и оставался безучастным, но словно примерял на себе возникшую проблему. – Никита, черт тебя за ногу! – проорала Даша и в мгновение ока оказалась рядом. – Что, Никита? – Нервно отозвался он, и добавил с возмущением: – Ну, давай, расскажи отцу, как я тебя… Даша действовала, как мне показалось, на испуге: кинулась к нему и уселась на колени, сразу заткнула рот ладонью, чтобы оттуда не дай бог не вылетело лишнее. – Как он тебя, что? – я и не заметил, в какой момент тренер снова очутился поблизости. Возвышался над нашими головами башней и откровенно бросал взглядом молниями. Если бы взглядом можно было убивать, клянусь, Никита бы не выжил! – Как он нас спас неделю назад. В этом самом клубе! Первое, что я ощутил, услышав голос – возбуждающую радость. Мелодичность коснулась уха, а затем заскользила по коже мурашками. Улыбка сама растянулась на лице, но ровно до того момента, как до меня дошла реальность. Маша тоже здесь! – И пока кое-кто сидел и наблюдал… м-м-м… – вот теперь мою малышку кто-то посмел заткнуть на полуслове. Инстинкт сработал быстрее разума. Защитить! Оторвать руку покойнику, посмевшему прервать малышку. Но, едва я обернулся, как сразу остудился. Если я правильно понял, нервно улыбающаяся девушка рядом с моей любимой – Вероника. – Понятно, что ничего не понятно, – отозвался Рос. Он щурился и потирал виски, будто страдал от мигрени. Да уж, в помещении стало слишком шумно. – Да что вам не понятно, дядя Рос?! – Снова подала голос Даша. – Вот этот вот замечательный мужчина, – она потрепала Никиту по голове, как собачку. И, стоит отметить, что собака осталось довольной. Растянула лыбу на пол-лица и ухмыльнулась. Настроение Ника улучшалось прямо на глазах. – Спас нас от приставаний пьяной толпы пацанов! В то время как этот с дружками… Вероника не стала уступать подруге, подошла ближе и строго зыркнула на Дашу. Ведь та собралась жаловаться на Гончара. – А у него, между прочим, была уважительная причина, ясно?! – А вот Никите это не помешало, ясно?! – не сдавалась Дашка. – Девочки, – нервно кашлянул Ростислав, – мы вам не мешаем? – Нет! – прикрикнули они в один голос. – Ладно-ладно, – он примирительно поднял ладони в знак капитуляции. А две фурии продолжали грызться тупо на ровном месте. Но я понял одно – они здорово разрядили напряженку между всеми нами. Сгладили для нас образовавшиеся острые углы. И все бы ничего, но моя проблема, увы, так и зависла в воздухе. Запах жженой резины – вот как я ощущал ее в душном, плохо проветриваемом помещении. * * *– Макс, зайди ко мне. Я оторвался от дерзкого избиения груши, скинул перчатки и проследил за уходом тренера. Вчера мне так и не выпало возможности поговорить с ним. Каждый раз, когда я пытался начать разговор, Маша нагло затыкала меня. Естественно, от Ильи Ярославовича не могло скрыться странное поведение дочери. И я ждал этого момента с самого утра, как только переступил порог клуба. Вчера вечером, проводив свою малышку домой, я решился снова поговорить с Крис. И снова скандал, слезы, сопли. Показушная боль, которая стала финалом. Игра одной актрисы, чтоб ее! Хоть и паршиво осознавать, что некогда любимая девушка изменяла, пока мы были вместе, но… Но именно так мне хочется, чтобы оказалось в итоге. Стерев полотенцем пот с лица и шеи, от души напился воды и только, когда слегка «остыл», поплелся в кабинет тренера. Ни единой мысли не было, как начать, как объяснить. Как оправдываться. Решил действовать по ситуации. Войдя и усевшись, сразу начал: – Илья Ярославович, – но тренер жестом руки вынудил меня замолчать. Илья сидел, сцепив руки в замок на столе и пристально всматривался мне в глаза. С едва заметной улыбкой, что снова сбило меня с толка. Так мы и просидели в тишине долгое время. – Максим, – я аж вздрогнул от неожиданности, – я одного понять не могу, ты или ждешь, что морду тебе стану бить, или что? Что за странное поведение и маниакальное желание поговорить? Обо всех твоих косяках я и так прекрасно знаю. Принимаю их, несмотря ни на что. И поверь, если бы я не был в тебе уверен на все сто, стал бы просить тебя присмотреть за дочерью? Маша тебе не Даша, тут даже я бессилен и вчера ты смог в этом убедиться. Так что, кого попало, я бы к Машеньке и на пушечный выстрел не подпустил. – Но, дело ведь в том, что… – Но, что? – И снова он не дал объясниться. – Родители, неблагополучная семья? Знал бы ты, каким неблагополучным я был в свое время для родителей жены. Да я и сам себя считал недостойным Васи. Но, видишь ли, я не хочу, чтобы Маша, как ее мама в свое время вдруг забеременела и… – Да, блин, Илья… Ярославович! – прогремел я, не в силах больше терпеть. И умолк. Наверное, струсил или побоялся предать то самое безграничное доверие тренера. Но его одно слово – «забеременела», и с меня мигом сорвало стоп кран. – Я не уверен, но, возможно, от меня беременна бывшая девушка. И я не знал об этом до того, как мы сблизились с Машей. Ну вот, я признался. Будто груз с себя скинул… Побоялся смотреть на тренера, но пришлось. Илья протянул длинное «хм-м-м» и задумчиво потер щетинистый подбородок. Не та реакция, которую я ждал. Совсем не та! Где крики: «убирайся вон из кабинета, из клуба», «чтобы я тебя даже близко рядом с дочерью не видел», «нам мужик с довеском не нужен!». Вместо этого – глубокая задумчивость и ни капли осуждения во взгляде. Вот совсем. А затем вдруг, будто что-то вспомнил, щелкнул пальцами.