Глава 13

– Да, я помню ее, – кивнул, но не мне, а своим мыслям, – а помнишь ли ты, как я говорил тебе, где и с кем я ее видел? И что ты мне тогда ответил, а? Доверяешь? Ну-ну. И я вспомнил. Действительно, около трех месяцев назад Илья подозвал меня к себе после того, как Кристинка ушла из зала. – Твоя девушка? – уточнил тренер, а я с гордостью кивнул. – Моя! – Я бы на твоем месте так не гордился. Макс, вчера я видел ее в объятиях Руслана Войтенко. И отнюдь не в дружеских, скажу я тебе. – Да вы обознались, скорее всего, – отмахнулся от его предупреждений, – я верю Крис, она любит меня. Тренер не стал больше ничего говорить, а я наивно пропустил его предупреждение мимо ушей. Войтенко – слабенький боец из клуба, где тренируется Гончар. Но он мажор, за которым бегают толпы девчонок! И мне сразу припомнились слова Крис: – Мама хотела, чтобы я вышла замуж за более перспективного мужчину. Так вот же он ответ! Пока призрачный и слабый, но он в корне меняет дело! – Я возьму отгул на день, – вскочил с места, но передумал: – или на два. – Смотри не побей его раньше времени! – гаркнул тренер, но он меня знает, я в драку лезть не буду. Тем более, если все так, как кажется на первый взгляд… Ухмыльнулся про себя с ехидством, – не завидую Войтенко. Пока переодевался, списался с Гончаром. Он даже не удивился, когда я попросил его дать мне контакты Руслана. Сам вызвался притащить его ко мне за шкирку. * * *Был у меня дикий соблазн приволочь с собой на встречу Кристину, но с этой актрисой нет уверенности в адекватном разговоре. Начнет симулировать боль и все, считай, время потеряно. Гончар предложил пересечься на нейтральной территории – в парке. Умный, говнюк. Тут и людей много, и детей. Неужели боится, что я почешу кулаки об его товарища? Хотелось бы, но сделаю это в другом месте и при иной ситуации. Они уже ждали меня около фургончика с кофе. Рус переминался с ноги на ногу и, как только я подошел, нервно улыбнулся. Протянул стакан с кофе, будто взятку предлагал. Уже догадывается, откуда ветер дует? Аж интересно послушать. – В курсе, зачем ты мне вдруг понадобился? – Не совсем, – замялся он, но я решил не тянуть кота за хвост: – Просто ради интереса: как давно вы вместе с Кристиной? – С Кристиной? – паршивец слишком убедительно удивился, даже задумался. – Макс, у него таких «Кристин» в неделю по десятку. Ты бы как-то сузил для него категорию поиска. Извилин маловато, нужны картинки, – поучал меня Гончар, как несмышленого. Найдя ее страницу в соцсети, показал фотки Руслану и тогда его осенило: – А-а-а, эта, – фыркнул с отвращением и добавил: – да я с ней пару раз всего и… – он споткнулся об предупреждающий взгляд Гончара, закашлялся. Наконец, те самые извилины начали работать у Войтенко в нужном направлении. Он сначала нахмурился, а затем в глазах появилось понимание. Но явно не то, которого я добивался: – Ха, так она на меня твоего ребенка пыталась повесить, что ли? – Рус заржал и хлопнул в ладоши, вот только рано мужичок расслабился. – Твоего, Русик, твоего! – я похлопал его по плечу, а бедолага аж кофе из-за перепуга выплюнул. – Не, не, не, стоп! Мы так не договаривались. – А мы с тобой вообще не договаривались, – хищно ухмыльнулся, чтобы он не расслаблялся. – Когда она приходила к тебе с радостной новостью? – Да я гребу, когда… давно, месяц назад где-то. Тыкала мне бумажку какую-то, утверждала, что мой. Типа, мы без резинки трахались и все такое. Ну, я и послал ее лесом. Мне оно надо? Выходит, ко мне она прибежала уже после. Держала, так сказать, про запас. Аж противно стало до зубовного скрежета. – А мне чужой ребенок, Руслан, тоже не нужен. – И что ты предлагаешь? – уточнил он с недовольной гримасой. – Номер ее остался? – Руслан кивнул без энтузиазма. – Тогда, звони ей, говори, что передумал и хочешь жениться. Рус явно собирался послать меня, но наткнулся на суровый взгляд Гончара и достал мобильник с ворчанием: – Мужики, вы серьезно, что ли? – Просто скажи, как я прошу, и позови ее сюда. Решим вопрос раз и навсегда, потому что я заебался с ней возиться. Я, бляха, жениться хочу, а не страдать фигней из-за капризов изменщицы. Гончар присвистнул и уточнил с улыбкой: – На Маше Давыдовой? – Давыдова? – вклинил свой длинный нос Войтенко. – Это же фамилия тренеда, да? Ха, дочку его опри… – вот теперь он поймал два откровенно злых взгляда: – кхм… рад за тебя. – Звони давай, – мое терпение было на исходе. Разговор вышел, на удивление, коротким. Едва Руслан заикнулся, что признает ребенка, Крис молниеносно согласилась на все. Пообещала приехать через двадцать минут. Так сказать, прилететь на крыльях любви. Неприятно царапнуло на душе после того, как Войтенко запрятал телефон в карман джинсов. Сжалось болью в солнечном сплетении. Как же быстро она изменила свое решение! – Чего ты паришься, – Гончар стукнул меня по плечу, – радоваться нужно. Радоваться… Ну, спорный вопрос. Не ему ведь лапшу вешали на уши. Не его отношения едва не разрушились из-за одной лживой твари. Не стал утруждать себя объяснениями. Мне, как и Русу, сейчас явно не до веселья. Даже зная правду, мои шансы все равно пятьдесят на пятьдесят. Остается только верить в чудо. Я на старте отмел «гениальную» идею Димы оставить для начала Кристину с Русом наедине. А затем «случайно» появиться. Все эти детские игры у меня уже в печенках сидят. Наконец, жертва появилась на горизонте. Крис практически бежала к фургончику, пока не заметила меня. Остановилась, оглянулась. Будто искала лазейку сбежать. Но поздно метаться! Пальчиком подозвал ее к нам, и девушка неспешно стала приближаться. Так медленно, что у меня едва хватило терпения не рявкнуть на нее. Да я весь сгорал изнутри из-за промедления. – М-максим? – Крис нервно улыбнулась и резко обняла себя руками. В глазах и на лице сразу появилось осознание, что ее нагло кинули. Всхлипнула, но… Как и я, Войтенко даже бровью не повел. Вероятно, при нем она тоже устраивала концерты. – Так чей же, все-таки, ребенок, раз ты по первому зову прибежала к Руслану? – я иронично выгнул бровь, а Крис побледнела. Взгляд суетливо забегал, и на секунду мне даже жалко стало девушку. Мимолетное сочувствие растворилась в воздухе так же быстро, как и появилось. Я ведь ничего плохого ей не делал, так чем же заслужил скотское отношение? Кристи долго молчала, но в итог ее прорвало на откровение. Вероятно, ей самой надоели игры: – Да не знаю я, чей он! Я ведь с тобой тоже, ну… Стыдно стало? Голову опустила? Серьезно? Я держался на честном слове, хотя пальцы уже сжались из-за негодования в кулаки. Но не бью девчонок! И как бы сильно ни хотелось наорать на Крис, чудом сдержался. Выпалил на выдохе: – Просто замечательно. – Малыш, действительно, может быть твоим, – настаивала она на своем, но я отрицательно махнул головой. – Моим он может быть только в случае чуда, в которое я не верю. – А вдруг? Тогда женишься на мне? – То есть, кандидатуру Руслана ты уже не рассматриваешь? Ты же бежала сюда сломя голову, потому что клюнул тот самый перспективный мужик. Или я не прав? – Нет, я бежала, чтобы… – перебил с отвращением: – Не утруждайся очередной ложью. Бесило, что Войтенко ни слова не вставил! Будто заранее спихнул проблему на меня и встал в сторонке. Словно его это не касается, черт возьми! – Как ты видишь, больше нет варианта, кроме ДНК. Хотя бы сама будешь знать, от кого забеременела! – прикрикнул на нее, и Крис испуганно икнула. – И тебя, Руслан, это тоже касается, хватит прятать голову в песок. Научись отвечать за свои косяки. – Но его можно только с одиннадцатой недели, – воспротивилась бывшая, я был готов к бессмысленному сопротивлению. Боже, ее уже приперли к стенке, а все равно пытается выкрутиться. – Ничего, подождем три недели. Мне казалось, вариантов нет, только согласиться, но Крис вдруг показала себя с новой для меня стороны. С сучьей: – Переживаешь, что драгоценную Машеньку уведут? Не дам я вам спокойно развлекаться! И разрешение на тест не дам, будете мучиться в догадках, пока не рожу! Ругаться и препираться, сгорать в сомнениях! Ведь нет стопроцентной уверенности, что я ношу под сердцем не твоего ребенка. Даже Гончар раскрыл рот от удивления и округлил глаза. А бедный Войтенко стал цвета бумажного стаканчика в его руках – серо-белого. Сомнения? Ну, что ж. – Давай подумаем логически. До сегодняшнего дня я сомневался, учитывая, каким параноиком был в плане защиты. Казалось бы, то, что я делал исключительно ради тебя, сыграло на руку мне. С ним, – кивок на Руса, – как я понимаю, ты не парилась насчет случайной беременности. Не боялась залететь, ведь он не бедный чувак из хреновой семьи. Так о каких сомнениях может идти речь? – А что сразу я?! – Наконец, Войтенко подал голос. – Может, она еще с кем-то спала, я тоже требую тест! Мне, вообще, дети нахер не сдались, у меня карьера! В отличие от нас с Гончаром, Русу всего двадцать четыре, он считает, что все у него впереди. И с ним Крис явно промахнулась. Тем не менее, как бы я ни кичился, мысленно дрожал всем телом и фактически грыз ногти из-за паранойи. Да, я использовал резинку, высовывал раньше, но до сих пор оставался малый процент вероятности. То самое гребанное чудо. «А вдруг твой?», – упорно долбилась мысль дятлом в голову. И тем самым выворачивала внутренности наизнанку, рубила их беспощадной мясорубкой. И пока я сам не сделал из себя фарш, снова заговорил, обрывая тяжелое молчание: – Решай здесь и сейчас. В противном случае, я не желаю тебя больше ни видеть, ни слышать. Как родишь и созреешь для теста, звони. Но не жди, что я буду милым с тобой. И не думай, что если тема отцовства зависнет вопросом в воздухе, у тебя будет право донимать меня своими капризами. Занесу твой номер в ЧС на время беременности. – И меня тоже не вздумай доставать, – поддакнул Рус, – ищи другого лоха. Крис долго молчала, взвешивала шансы, а я за это время едва не сожрал себя от нервного перенапряжения. Каждая мышца натянулась до предела и ныла так, будто я бегал целый день без остановки. Наконец, бывшая решилась. Выпалила недовольно: – Хорошо, я согласна на тест. И мне бы выдохнуть, но кто знает, что еще через три недели взбредет Кристине в голову. * * *Четыре недели ада – вот так бы я охарактеризовал пролетевший месяц. Изначально я планировал «перетерпеть» эти дни в одиночестве, но у Маши были другие планы. Ее хватило ровно на неделю, после чего упрямая малышка заявилась на порог моей квартиры и… дальше как в тумане. Сначала в квартире появилась ее зубная щетка и расческа. Затем – шампунь. Не успел я оглянуться, как квартиру заполонили женские вещи! То тут, то там, что-то да лежало. Маша будто метила собой каждый уголок, говоря тем самым, что теперь это и ее территория тоже. Почему-то у нее не было сомнений насчет ребенка Крис, о чем и твердила мне постоянно. Я же загонялся с каждым днем все сильнее. Потому, что уже не представлял свою жизнь без Машеньки. Она за четыре недели стала для меня центром вселенной. Тем самым лучиком солнца в мрачную погоду. И я тянулся к нему, как спасительному свету. Мы сорились, мирились, шутили, гуляли. Можно сказать, стали подобием семьи. Подобием, потому что одно темное пятно все еще висело над головами. До сих пор помню, как неделю назад дрожащей рукой набирал номер Кристины. Клянусь, пока шли гудки, успел накрутить себя до крайней точки. И не поверил сразу, услышав ее твердый ответ: – Да, я буду в клинике. Признаться, удивился и в некотором роде поблагодарил Кристину за благоразумие. Можно сказать, половина груза свалилась в тот день с моих плеч. Но оставалось подождать еще неделю до результатов. День выдался напряженным, у меня не было времени даже присесть, поэтому, зайдя в раздевалку, первым делом полез за мобильником. Увидев несколько пропущенных от Гончара, напрягся. А еще заметил, что пришло письмо на почту. И внутри все замерло. Черт, сложилось ощущение, будто ко мне прилетела та самая сова с письмом из Хогвартса. Уже собрался открыть, но чертов Гончар не прекращал попыток дозвониться до меня, телефон противно завибрировал в руке. Пришлось принять вызов. Не успел я даже слова сказать, как он заорал в трубку: – Черт, до тебя фиг дозвонишься! Макс, ты такое шоу пропускаешь! Но, ничего, я специально для тебя записал видео, скину чуть позже. Поржешь. Гарантирую! Я аж телефон отвел от уха и взглянул, зачем-то, на дисплей. Гончар! Но он нес какую-то несуразную чушь. – Ты о чем? – уточнил я со скепсисом. – Какое шоу? Сегодня разве запланирован бой? Кто на ринге? – истолковал его ликование по-своему. – Тю, – Димка хмыкнул и продолжил: – ты разве не видел результат ДНК? Три часа назад ведь пришло! Не видел, но ощутимо напрягся, до боли и скрипа пластика сжал телефон в руке. – Как раз собирался… – проворчал, на что Димон радостно заорал в трубку: – Ну, поздравляю. Папаша… – он умолк и, клянусь, у меня душа оборвалась от его заминки, – не ты. Не ты, понял?! Капец Войтенко встрял, я тебе говорю. Эта девица, кажется, теперь с него живого не слезет. Видел бы ты, какой скандал она закатила в клубе. Тренер еле заставил ее удалиться из зала. Я ничего не желал слышать. В голове бились всего несколько слов: «отец не ты!» Не я? Точно? Вот прям сто процентов? Осознание работало на низких скоростях, никак не могло разогнаться. Шестеренки заржавели и пытались со скрипом прокручиваться без смазки. Терлись, искрили, пищали… Но пытались работать в полную силу! Я не папа. У меня нет ребенка. То есть… Кристинка не беременна… вернее, беременна не от меня! Я не буду отцом! Мысли хаотично путались, но пока не увижу результат собственными глазами – не поверю! – Эй, ты меня слушаешь? – крикнул Гончар, а я осознал, что пропустил большую часть рассказа. Да и плевать. Все это теперь проблемы Войтенко, не мои! Я свободен! Наверное… Нужно, черт возьми, раскрыть то письмо счастья! – Ай, ладно, не слушаешь нифига. Ну, ты это, хоть на свадьбу позови. – Обязательно. И беспардонно сбросил вызов. Хоть ответ уже прозвучал, но все равно залез в почту и, увидев желанное: «Родство не подтверждено», облегченно выдохнул. Грузно упал на лавочку и перевел дыхание. Неужели мой кошмар под названием «внезапный ребенок от бывшей», закончился? Я даже не понимал, как ощущал себя в ту минуту. Настроение: вскочить и лететь к Маше. Заключить ее в крепкие объятия и уже никогда не отпускать. И сделать, наконец, предложение! Привязать к себе всеми возможными способами. Маша– Ну и, что там? – в дверь туалета нетерпеливо постучалась Дашка. Она вошла без предупреждения, как раз в тот момент, когда на тесте проявилась вторая полоска. И мы нервно засмеялись, увидев результат. А ведь я его сделала просто… за компанию. За компанию, черт возьми, чтобы Даше не было страшно узнать результат. – Нет, ну это точно прикол! – ржала сестра над комичностью ситуации, но мне почему-то захотелось плакать. Но против воли милая улыбка растянулась на лице. Эйфория захлестнула душу теплым потоком, согревая каждую клеточку. Беременна… поверить не могу! Это так удивительно и волшебно, что, кажется, в животе летают бабочки и ласково щекочут нервные окончания крылышками. Заряжают своей бешеной энергией. Я радовалась малышу, но ровно до того момента, пока не вспомнила про Крис. И улыбка сошла с лица сама по себе. Дашка мигом почувствовала мое настроение: – Ой, даже думать не смей о той кобыле. К тому же, когда там результат? Сегодня? – По идее, да. Я хоть и говорила Максу, что мне все равно, даже если он отец того ребенка, но про себя надеялась на отрицательный результат. Уйти от него не смогу, но буду дико ревновать и переживать. А Кристина своего точно не упустит. – Не говори пока Максиму, дождись результата. – А что изменится? – уточнила у нее со скепсисом в голосе. У Дашки не было ответа. Она не беременна, но в ее ситуации так даже лучше. Назвать их отношения с Никитой нормальными можно, разве что, с натяжкой. Они провели единственную ночь вместе, которой сестрица шантажировала бедного мужчину, а он ее даже не помнит! Считает, что Дашка врет. Если бы я не услышала правду из ее уст, наверное, встала бы на сторону Никиты. Я умела различать вранье сестры и, увы, она не лукавила. Ей было больно до глубины души и, пока я не разговорила Дашу, та держала все в себе. Собственно, как и большую часть времени. Она так привыкла замыкаться в своей раковине еще с детства. А вот наши отношения с Максимом стали невероятно уютными. Мы все еще притирались друг к другу, но упорно шли вперед к семейной жизни. Несколько дней назад, убираясь, я случайно нашла кольцо с милым камешком. Даже на безымянный палец примерила – идеально! Но Макс медлил, вероятно потому, что ждал ДНК. И страшно подумать, что будет, если он окажется положительным. Ведь ситуация несколько изменилась. Прямоугольный пластик холодил мою ладонь, отрезвлял мысли. Напоминал, что в животике есть подарочек. Чтобы не киснуть в квартире, мы с Дашкой решили прогуляться. Я буквально не расставалась с мобильником, все ждала звонка или хотя бы сообщения от Макса. Но гаджет упорно молчал. Зато не затыкался рот сестрицы. За что я была ей благодарна. – О, Егор, – выпалила вдруг Дашка. Поскольку я все время смотрела под ноги, то первой заметила обувь, а уже после подняла голову и встретилась глазами с Егором. Не общалась с ним с того самого дня, как он нагло заявился в дом к родителям и фактически поставил меня в неловкое положение. Не смогла простить такого предательства. – Даш, оставь нас, я хочу поговорить с Машей. – Ага, щас, разогналась. Не после того, что ты устроил. – Даша! – прикрикнул мужчина, но сестру так просто не запугать. – Егор! – заорала она в его манере и скрестила руки на груди. Удача явно была на стороне Егора: Дашке позвонили и она, бросив на меня извиняющийся взгляд, недалеко отошла. – Считаешь, нам есть, о чем говорить? – первой начала, желая поскорее избавиться от предстоящего фарса. – А ты все еще считаешь Максима достойным тебя? – он иронично выгнул бровь, я же закатила глаза. – А кто достоин, ты? Егор, ну, не люблю я тебя, как ты не поймешь! Я считаю тебя братом и ни кем больше. – Это поправимо, – пер, как танк, никакие преграды его не пугали, – ты просто зациклилась, но когда узнаешь меня лучше, то изменишь мнение. – Лучше? – вот теперь ирония была на моем лице, – да я тебя с детства знаю, куда уж лучше? Егор, не трать свое время, переключись на другую девушку. Тем более, теперь. Руки сами потянулись к животику, что не скрылось от Егора. Взгляд мигом потемнел, кажется, там все затянулось грозовыми тучами. Ну, пусть так. Он ведь должен понять, почему я теперь окончательно под запретом. – Это то, о чем я думаю? – из-за отвращения в голосе я внутренне сжалась. А уж сколько было ураганных эмоций в глазах, не передать словами. Да там потемнело так, будто вот-вот польется дождь столбом. Не ответила сразу, а Егор больно схватил меня под локоть и дернул на себя. Вот теперь я реально испугалась, ведь раньше не имела дело с его злобой. Не знала, на что мужчина способен в ярости. – Пусти, – всхлипнула и отчаянно зашептала: – я же беременна… В ту же секунду рука Егора отцепилась, а меня прижали к крепкому, желанному телу. Запах любимого проник теплом во все поры, он залез в каждую щелочку, успокаивая и даря телу бордость. Максим действовал на меня умиротворяющее, только в его объятиях я могла быть защищенной. Ни в чьих больше. Он появился словно из воздуха. Материализовался, будто даже на расстоянии ощутил мой страх. – Если ты еще хоть раз посмеешь прикоснуться к Маше, я вырву тебе руку. Она – мое все. И любой, кто тронет мое, неминуемо расплатиться за это. Егору нечего было ни сказать, ни возразить, он поджал губы и пулял в нас убийственным взглядом. Но в то же время, слова любимого залезли прямиком в мое сердце и спокойненько устроились там на ПМЖ. Они удивили меня до дрожи в коленках! До нереальной теплоты, которую и так дарил Максим каждый день. Но сегодня, кажется, что-то неуловимо изменилось. Или мне так показалось? – Что ж, надеюсь, ты будешь счастлива… с этим. – Уж я для этого сделаю все, – твердо ответил Макс. Бросил слова Егору в спину. Дождался, пока мужчина скроется за поворотом, и лишь после несмело переспросил: – Я правильно услышал, ты сказала, что беременна? Шепот над ушком взбудоражил до мурашек по коже. Я затряслась в руках Макса, прикрыла на секундочку глаза. Прежде, чем признаться, хотелось насладиться нежными объятиями. – М-м-м, да… беременна… Макс застыл статуей, даже не дышал. Несмело развернулась в кольце его рук и, вскинув голову, всмотрелась в глаза. Но, не успела ничего понять, на губы обрушилось цунами, подхватило меня и унесло течением по жаркому морю. И я болталась на нежных волнах, боролась за вдох, но постоянно проигрывала жесткому и властному напору. Макс сжимал меня так отчаянно крепко, но в то же время осторожно, как фарфоровую куколку. Урони и рассыплюсь на осколки. Эмоции? Я ощутила их сполна, напилась так, что скоро лопну! Если я и ждала какой-то реакции, то эта – лучшая из всех. – Люблю тебя, – шептал между поцелуями, когда давал нам возможность отдышаться, – не отпущу. Моя! Кашель сестры за спиной вынудил нас неохотно отлипнуть. Разъединиться, чтобы чуть позже снова притянуться двумя половинками одного целого. Даша уже раскрыла рот, но Максим опередил ее с замысловатой ухмылкой: – Пришел тест ДНК. И многозначительная пауза, после которой, будто земля стала уходить из-под ног: – Не я отец ребенка. Войтенко! – Вот это повезло, так повезло, – ехидно протянула Дашка, но я пропустила ее желчь мимо ушей. – Тогда, – я хитро усмехнулась, – то колечко в шкафу на верхней полке, теперь мое? Макс подавился слюной, а мы с Дашкой услужливо похлопали его по спине. Любимый бросил на меня упрек, но быстро сдался, видя искреннюю улыбку. – Заметь, ты сама избавила себя от романтического признания. Не вини меня потом. – Считаю, в нашей ситуации, – показательно погладила животик и оставила на нем ладонь, – медлить нельзя. – Да я хоть сейчас в ЗАГС, – подумав немного, он добавил: – вот только Илья Ярославович и Василиса Анатольевна не поймут нашего рвения. Хочу, чтобы все было правильно. А это, – Макс положил свою ладонь на животик поверх моей руки, – это самый дорогой подарок в моей жизни. Ты и он. Вы теперь мои и это не обсуждается! Да разве я хотела что-то обсуждать или возражать? – Люблю тебя. Мы тебя любим с малышом!