Глава 8

Дыхалки не хватало и, вообще, бег не моё. Уже практически задыхалась, да и в боку ужасно закололо. Остановилась и согнулась, уперлась ладонями в колени, чтобы отдышаться. Макс сразу подлетел ко мне, но уже не то, что мстить, я думать об этом не могла. – Ты как? – Замечательно, – съязвила, а любимый вздохнул. Сердце уже не колотилось так, словно собиралось выпрыгнуть из груди через горло, дыхание выровнялось. Вот только обида так просто уже не выветрится из памяти. – Скажи честно, ты меня ненавидишь? – Маш, ты чего? – Макс вытаращился на меня, в глазах появилась тревога. – Я понимаю, что ты любишь спорт. А я люблю часами пропадать в библиотеке. Тоже полезно, кстати, можно мозг накачать. Но это не значит, что я как маньячка буду вытаскивать тебя из кровати в шесть утра, чтобы обманом затащить в царство знаний. Очередной вздох, после чего Максим заговорил: – Я же хотел как лучше. Да и мы начали не правильно. Вот если бы ты не отвлекалась и делала упражнения… Он явно увидел вспыхнувший огонь в моих глазах, поперхнулся. Но хотя бы заткнулся, уже хорошо. Я только собралась снова заговорить, как меня нагло перебили: – Ой, Максим, ты здесь. Я проспала. Думала, что в одиночестве буду бегать. Я мигом подавилась воздухом из-за возмущения, взорвавшегося бомбой внутри. Блондинка имела наглость устроить свою костлявую ладонь на плече, на минуточку, моего парня! Тем временем, она продолжила со сладкой ухмылкой: – Я уже размялась по пути, побежим? Снова подавилась собственными возмущениями. Я что, невидимка? Меня здесь нет? Девицу не смутил мой явно убийственный взгляд? Думаю, я им убила ее уже несколько раз и прикопала в песочке. – Мы с моей девушкой уже пробежались, – Максим спихнул руку блонды с отвращением, словно на плечо какнула чайка. Девица с непониманием захлопала ресничками, сразу надула губы, но всего этого мой парень и не замечал, он смотрел только на меня. – Я не принимал твое предложение, так что бегай одна или найди другого компаньона. На этой ноте, Максим нежно переплел наши пальцы, и мы медленно ушли с пляжа. Наверняка под офигевший взгляд той блондинки. Значит, он не обманул, но все же… Осталось некое горькое послевкусие, как после чашечки эспрессо – нужно обязательно запить водой. Пока возвращались, Макс и слова не проронил. Заговорил только, когда мы переступили порог номера. Я как раз сделала шаг от мужчины, он схватил меня за запястье и дернул на себя. Впечаталась в каменную грудь, сразу вскинула голову, чтобы видеть эмоции на лице своего парня. – Ты злишься. – Это не было вопросом, но я пожала плечами. – Нет, не злюсь, просто… капельку огорчена. Может, ты так привык, и бывшая девушка с охотой поддерживала твои увле… Максим заткнул меня поцелуем: жестким, требовательным, напористым! Язык сплелся с моим, вытворял нечто порочное и запредельное, будто мужчина трахал меня. Мысли за секунду вылетели из головы, забыла, чем была возмущена и что собиралась сказать. Я в ту же секунду захотела Макса… захотела так сильно, до помутнения рассудка. До потери пульса. Жар уже мчался венами, охватывал тело и разум, отключал от внешнего мира. Есть только мы и страсть, заклубившаяся феромонами в воздухе. Макс опустил руки по спине и схватился обеими ладонями за попоку, не нежно – жадно! До легкой боли, которая молнией ударила прямо между ног. Трусики нещадно намокли, я вся задрожала от предвкушения, ведь губы переползли к шее, нашли там эрогенную зону! – Ох… Всхлип вышел рваный, я резко сжала ноги, слишком там мокро и больно! Макс будто почувствовал мою потребность, пробрался под шорты с трусиками, провел пальцами по мокрых складочках и зарычал как дикий зверь. – Такая мокрая, – нетерпеливо рычал прямо в ухо, а я тряслась из-за перевозбуждения. – Трахни меня, умоляю! Только и успела поразиться собственной просьбе, Макс подхватил меня под попку и в следующую секунду больно прижал спиной к стене. Никогда не думала, что буду умолять грязными словечками, но с Максом именно так. Дико, на грани безумства! С тем же рвением, с которым бурлила кровь, я нетерпеливо сдернула шорты с мужчины вместе с боксерами. Максу пришлось с ворчанием поставить меня на ноги, чтобы тоже снять с меня мешающие тряпки. – Сексуальная… дикая… невообразимая… – шептал между оголодавшими поцелуями, и я могла кончить только от его слов. Они ласкали слух, щекотали нервы до головокружения. Никто и никогда не говорил подобного, и я не верила, что однажды услышу хоть что-то похожее. Без предупреждения, Макс вошел одним толком, и весь воздух со свистом удовольствия слетел с губ. Больше не было боли, только пронзающее мелкими иголочками удовольствие. Приятно жалящее кожу в тех местах, где секунду назад касались губы мужчины. Он был, казалось, везде… я потерялась в потных, громких шлепках наших тел. Полностью растворилась в экстазе, поэтому закричала, едва меня захлестнул оргазм. Макс поймал вскрик ртом, мычащий звук потонул в поцелуе, а мое удовольствие вдруг заискрило новым ощущением. Показалось, что член увеличился во мне, Макс толкался как сумасшедший, ритм стал зашкаливать, а уже через несколько мгновений мужчина выскользнул, и горячие струи спермы потекли на живот. Максим дергался и рычал, он тоже испытывал свое удовлетворение, пока кончал мне на живот и бедра. Хоть и подрагивал всем телом, но все еще придерживал меня, ведь отпусти он меня сейчас, сразу упала бы из-за ватных ног. – Черт, Маша… Рычание попало прямиком на эрогенную зону, я вздрогнула от новой волны возбуждения. Неужели завести меня так просто?.. – Ты меня с ума сводишь… – выпалил, когда немного отдышался. – Я же так зависимым от тебя стану. То ли возмущался, то ли наоборот. Даже думать об этом не хотелось, просто улыбнулась и лениво уперлась лбом в плечо Макса. * * *– Давай вечером сходим на свидание. Пальцы так и зависли на середине сообщения. Я писала Дашке кое-что, но за секунду забыла, о чем шла речь. Об учебе?.. – На свидание? – уточнила, а Макс кивнул с соблазнительной улыбочкой. Боже, когда я ее видела, могла согласиться на все! – И куда же мы пойдем? Он пожал плечами: – Куда хочешь. – Шикарный выбор, – рассмеялась, но все же отвлеклась на секунду. Пришлось дописать сообщение сестре. Зачесались пальцы спросить ее, где тут можно развлечься, но в последнюю секунду передумала. Слишком много последует ненужных вопросов. Да и не люблю я те забавы, которые интересны ей. – Мы можем спуститься к пляжу и полюбоваться ночным штилем, – предложил вдруг Макс, а я с охотой схватилась за его идею: – Отлично! До вечера время пролетело незаметно. Вообще, с того дня, как наши отношения стали романтическими, изменилось многое. Мы перебрались в одну комнату, экономя так свое время. Ведь если мы не занимались сексом, то или лежали полночи в обнимку, или смотрели фильм. Или разговаривали ни о чем. Я думала, ревность Макса поутихнет, но кажется, стало только хуже. На пляже, едва я снимала футболку. Его, между прочим, футболку! Как взгляд мужчины мгновенно начинал метать молнии. А несколько дней назад бедный Павлик вообще попал под «горячую руку». Я просто не успела рассказать ему, что Макс теперь мой парень, а Павлик полез обниматься. На этом выдержка Максима затрещала по швам. Ну, может, он и не избил паренька, но, ох… сколько в адрес Павла полетело упреков и злобы. Бедный побледнел и убежал мгновенно, как только смог. Вечером того же дня, я тоже взорвалась и вывалила на Максима много возмущений. Неосознанно я упомянула его бывшую девушку, и меня заткнули практически на полуслове поцелуем. А после горячим сексом. И это было уже не впервые, когда Макс отреагировал на имя «Кристина». Мне не хотелось анализировать его поведение. Может быть, я излишне накручивала себя, а на самом деле не было в том поведении ничего такого. Нам повезло, пляж пустовал в девять вечера. Макс заботливо расстелил для нас полотенце, уселся первый, а затем подал мне руку. Когда плюхнулась рядом, сразу прижал меня спиной к груди и крепко обнял. Нежилась в его объятиях, а в голову все равно настойчиво лезли мысли. Семь дней… прошло больше половины отдыха. Я окунулась в страсть, что бурлила в венах. Забылась настолько, что потеряла счет времени. А оно нещадно утекало… Осталось каких-то жалких несколько дней, но что будет после? Так страшно даже мысленно представлять… Это здесь, подальше от суетливого города, мы могли отдаться искушению и предаваться ласкам двадцать четыре на семь. По возвращению, каждого из нас мгновенно затянет рутина. У Макса тренировки, у меня – поиск работы и много других забот. Егор, опять же… – Маш, – Макс вырвал меня из размышлений. Шепот прошелся по коже мурашками, даже глаза прикрыла, настолько стало приятно. Улыбнулась, но ничего не ответила. Я не хотела говорить. Разве плохо сиделось в тишине? В нежных, горячих объятиях мужчины могла бы провести едва не остаток своей жизни. Хоть и жутко признаваться, но я люблю Макса так сильно, что даже страшно. Страшно, ведь я не понимаю, какие чувства ко мне у Максима. Что он думает по поводу нас после отдыха. Может, я для него просто курортный, ничего не значащий роман и нет даже смысла ломать голову? Сложно будет уйти, ведь тогда придется собирать свое сердце по осколкам. – А давай посидим в тишине? Макс напрягся, но принял мою просьбу. Прижал к себе крепче, будто показывая таким образом, что держится за меня. И точно никуда не отпустит. Ну, или, я снова себе что-то нафантазировала. Молчать было уютно. Да, вообще, с ним рядом даже в туалет ходить не стыдно, как бы ни звучало дико. Разве может так быть на самом деле? Не знаю, сколько мы вот так просидели, практически не шелохнувшись, но вскоре жутко стемнело, нам пришлось уйти с пляжа. Ночью Макс любил меня впервые за все время медленно и нежно, осторожно. Будто заново знакомясь с каждым сантиметром кожи. А я как пошлячка каждый раз умоляла его двигаться резче и быстрее. Просто не могла уже иначе, свыклась с диким темпом, стала зависимой от ярких оргазмов, взрывающихся салютом перед глазами. И даже плевать хотелось, что мои стоны слышат буквально все на этаже. Уснули мы, потные и чересчур довольные, а утром, как обычно, Макс ушел на пробежку. Много раз задавалась вопросом, откуда у него, вообще, есть силы встать в шесть утра? После наших ночных марафонов, я, как Дашка, хотела спать до десяти часов. Хм, так вот почему поганка спит так крепко каждое утро! Вскоре вернулся Максим, мы позавтракали и сразу поплелись на пляж. Держась, как те малолетки, за ручки. И ничего не предвещало беды, как вдруг… – Макс! Он явно напрягся, ведь до боли сжал мою ладонь, но не отпустил руку. Даже когда девушка с явным отвращением на лице уставилась на наши переплетенные пальцы. Кристина. Да… ее образ все еще был свеж в памяти: длинноногая знойная брюнетка с худощавым, но подтянутым телосложением. Шортики и топ так идеально смотрелись на ней, что мне на долю секунды стало завидно. – Крис, ты… как здесь? Она сделала к нам шаг и, тепло улыбнувшись Максу, заявила прямым текстом: – Я приехала к тебе. Горло резануло наждачкой из-за резко полыхнувшей удушливой ревности. Вот теперь ладонь сжала я. Может, не так сильно и заметно, как Макс, но все же. Да уж, Кристина – это не какая-то там мимолетная соседка. И как бороться с ней, если женщина прекрасно знала себе цену? Максим вздохнул, он выждал паузу, а затем заговорил: – Как ты узнала, где я? – Ник рассказал, что тренер отправил тебя на море по работе. Как понимаю, это и есть твоя работа? – кивок в мою сторону. Я скрипнула зубами, но предусмотрительно промолчала. Она и теперь не юлила, называла вещи своими именами. Лишний раз напоминала мне, по какой причине Максим оказался на отдыхе. – Зачем ты приехала, Кри? – Я уже сказала. – Крис… – Макс не мог подобрать слов, или же не хотел их говорить при мне. И, кажется, брюнетка это поняла, улыбнулась. Да чтоб у тебя морда треснула, зараза! – Мы можем поговорить с глазу на глаз? Пожалуйста. – Попросила она. Максим сразу взглянул на меня вопросительно, но… будто ты при мне станешь откровенничать с ней! Будто из-за категорического «нет» что-то изменится! – Поищу свободное место на пляже. Сказав это, сама расцепила наши пальцы и ушла с гордо поднятой головой. Может, меня и сгрызала изнутри прожорливая ревность, но нужно сохранять спокойствие. Нужно доверять, в конце концов. МаксимЯ совсем не хотел видеть в глазах Маши боль, но лучше ей не слышать всей той грязи, которая неминуемо последует из разговора с Крис. Да какого хера она приперлась? У нас только-только стали налаживаться отношения с Машей! Я уже обдумывал, как буду объясняться перед тренером, ведь отпускать малышку после отдыха точно не собираюсь. Не после того, как она полностью завладела всем моим вниманием. Как она перевернула мой мирок с ног на голову и показала, какой может быть настоящая любовь. Да, пусть прошло всего восемь дней, но если быть откровенным, я сходил с ума по Маше уже давным-давно. Так что ничего удивительного. Я отвел Кристину подальше от любопытных глаз, хотя не хотел далеко уходить от пляжа и оставлять Машу одну. Пришлось! – А теперь давай на чистоту. Зачем ты приехала на самом деле? – Да ну что я как попугай должна повторять? – Захотела – бросила. Передумала – вернула. Я для тебя игрушка? Крис, ты ведь сама меня бросила. Даже не постеснялась швырнуть в лицо, чтобы не думал за тобой таскаться. Чтобы напрочь забыл дорогу к твоему дому, стер из памяти номер. Она замялась, закусила нижнюю губу. Глазки забегали после того, как воткнул ее, будто котенка, в собственную мочу. – Ну, знаешь… тогда была такая ситуация, я не могла поступить иначе, понимаешь? Крис схватила меня за руку и посмотрела жалостно, со слезами на глазах, что даже на какое-то мгновение во мне екнуло. Напомнило, что нам было хорошо вместе. Хорошо, да и всего-то! Не сравнить с той дикой, сметающей все на своем пусти страсти, что бурлит в венах от одного только присутствия Маши. Она полностью моя! Я у нее первый и это бьет гордостью в грудь. Малышка отдалась мне, доверилась, а это много стоит. – Нет, не понимаю. – Отпихнул ее руку, все равно от прикосновения стало холодно. – И не хочу больше понимать. Я люблю другую, и ты с этим уже ничего не поделаешь. Собрался уходить, но брошенные слова пригвоздили к земле: – Макс, я беременна. У меня скрутило желудок до тошноты, весь завтрак неминуемо мог в любую секунду вывалиться наружу. Медленно, еле дыша, обернулся к Крис, всмотрелся ей в лицо. Да она же врет! Ну, не может такого быть. Не верю. Не хочу… ну, не сейчас! Смотрю на нее и понимаю – влип. Не вижу никакого лукавства, только уверенность: в глазах, на лице. Да, блять! Сразу адское желание поколотить грушу бьет меня изнутри, жжется огнем. Без перчаток, так, чтобы боль отрезвила меня. – Ты же не хотела детей. Мы предохранялись, и ты таблетки пила. Точно помню то назначение врача. Да, я все еще цеплялся хоть за какую-то надежду. Все же логично! Не может быть никакого ребенка. А за Крис говорит банальная обида. – Я давно бросила пить таблетки. – Крис… – я качнул головой, пытался сообразить, имеют ли меня сейчас, как лоха, или нет, – ты без презика меня к себе и на пушечный выстрел не подпускала. Я даже высовывал прежде, чем кончить. Боялся осечки ради тебя, чтобы в случае чего, ты не шла на аборт. Теоретически, ты не могла залететь от меня. Ну, никак. У меня никогда не сносило с ней в сексе крышу настолько, чтобы забыться. Я всегда контролировал ситуацию, но дает ли это все стопроцентный результат? Черт… – Макс, – она всплакнула, но меня не тронуло, просто скривился, – да неужели ты так быстро забыл все, что между нами было? Мы же год встречались, так неужели… – она попыталась броситься ко мне в объятия, успел схватить за плечи. Удержал на месте. – Тогда я не понимал своих чувств, а сейчас могу сказать это в лицо, какой бы горькой ни была правда. Кри, я не любил тебя, и уже не смогу полюбить. Если ребенок – это выдумка, лучше тебе сразу уехать. – А если нет? – нахохлилась она, скрестила руки на груди. – Если нет… – да я и сам не знал, что тогда. – Ты же понимаешь, что только ради ребенка я к тебе не вернусь? Я согласен стать ему отцом, дам свою фамилию. Буду платить алименты. Но только в одном случае – мне нужен тест ДНК. – ДНК? – пропищала в неверии, я же повел плечами. Жестоко, не спорю, но слишком много шероховатостей в рассказанной истории. – Ты, правда, отправишь меня сделать тест? Мы прожили вместе год! – заорала и всплеснула руками, – Власенко, ты себя слышишь со стороны? Я не какая-то подзаборная шлюха, чтобы ты так себя вел со мной! Прекрасно, воплями она мне лишний раз аргументировала, что не все так просто. Не люблю, когда меня держат за лоха. Да, я ответственный человек, Крис это знает. Как и знает, что для меня значит семья. Это не пустой звук, мы много раз ругались, едва затрагивалась тема детей. Тогда я злился, наступал на собственную гордость и шел на компромисс. Как же хорошо, что Кристина категорически не хотела рожать от меня! Была бы Маша потом в моей жизни? Ага, а сейчас, с призрачным ребенком в утробе, будет ли? Ебать… если об этом еще и узнает тренер… мне пизда. Да меня по стенке размажут, как противного таракана! И на пушечный выстрел к Маше не подпустят больше. Груз вины сдавил грудь, ведь я в любом случае должен буду рассказать Маше, но, как? Как, черт возьми, вывалить на нее правду о вероятной беременности Крис? Я даже мысленно представил себе, как рассказываю ей: – Машенька, понимаешь, бывшая беременна. Но я не уверен, мой ли ребенок. Давай подождем тест ДНК, а после будет видно. Что, бляха, будет видно?! Маша решит, что я безответственный мудак, способный в любой момент кинуть собственного малыша. И что в будущем, такая же история может приключиться и с ней. Сука! И все-таки не сдержался, треснул кулаком по дереву, Кристинка пискнула в ужасе, закрыла уши руками, потому что я хуярил кору снова и снова, пока рука не превратилась в кровавое мясо… Остановился лишь потому, что перед глазами всплыло перепуганное лицо Машули. Дышал жадно, хватая ртом воздух, но мне не стало легче. А эта… как знала, о чем я думал, подлила масла в огонь: – Хочешь того или нет, но я беременна и тебе все равно придется рассказать Маше. – Сука! – проорал в бешенстве, как будто от этого ситуация рассосалась бы. – Машу сюда не приплетай! – Власенко, угомонись. Я не понимаю, ты ведь так сильно хотел ребенка. Думала, обрадуешься, а ты устроил цирк. Остынь, давай завтра снова вернемся к этому разговору. Переспи с мыслью о том, что скоро станешь папой. – Чтобы к Маше даже на метр не приближалась! – проорал в буйстве, – я поговорю с ней, но сразу дам понять, что у меня большие сомнения по поводу твоего ребенка. – Делай, как знаешь. – Она согласно кивнула. – Я остановилась в корпусе стандарт, номер комнаты – три. – И ты думаешь, я настолько глуп, что пойду прямиком к тебе в номер? – Хочешь, чтобы я поднялась в твой номер? – она выгнула бровь, с лукавством подмигнула, но не куплюсь на эту срань. – Встретимся завтра после завтрака здесь же. Но, запомни, если ты вздумаешь подойти к нам с Машей раньше оговоренного времени, пеняй на себя. Я миленьким больше не буду с тобой! – Окей. Я хоть и ушел, но, сука! Разговор с Крис преследовал меня целый день. Я как параноик оглядывался по сторонам, постоянно казалось, что в любой момент Кристина вылезет, как черт из табакерки, и вывалит правду Маше на голову помоями. Ну, не мог я рассказать ей, не поворачивался язык. Только собирался, как вся уверенность сдувалась шариком. Нервничал, злился, даже несколько раз сорвался на малышке. А она всего-то спросила, что с моей рукой. Бля! – С деревом подрался, – буркнул, когда Маша упорно тащила меня в медпункт. Вот сейчас мы войдем в номер, ляжем в кровать и я обо всем честно расскажу. Но где там! Малышка изо всех сил отвлекала меня, целовала, искушала… Сосала член так, что я реально забылся. Поверил, будто нет на самом деле проблем. Что они остались за дверью нашего номера. Я трахал малышку так отчаянно, будто в последний раз. Не мог никак ею насытиться. Моя! Да как мне отпустить тебя, как удержать? Ведь та правда, которую вздумал вывалить – не располагает к пониманию. И не смогу остановить, если Машуля захочет бросить. И будет права, если уйдет… Я бы на ее месте точно хлопнул дверью перед носом. И снова набросился на малышку посреди ночи, нагло разбудил, смакуя между ног, как ванильный десерт. Буквально пожирал ртом и упивался сладким вкусом оргазма. Маша так трепетно содрогалась, что грех не войти в нее до упора, одним толчком, что и сделал. Наше удовольствие потонуло в совместном стоне… – Макс… – ее пальчики зарылись в моих волосах, чуть сжали их, а я окончательно одичал. Трахал на пределе, обливался потом, но не позволял ей доминировать. Хотел сам контролировать ее наслаждение! Целовал везде, запоминал каждый сантиметр молочной кожи, отпечатывал его в памяти. Выжигал на своем языке и губах, как клеймо – собственность Маши. – Моя девочка, – рычал ей в ухо, а она сильнее дрожала. Такая чувствительная, запредельная! И невероятно соблазнительная. Сложно устоять, а еще сложнее вынуть из нее член, чтобы кончить. Ведь из сладкого рая невозможно выскользнуть, но вынудил себя и с ревом кончил Маше на живот. Нельзя создавать очередную проблему, пока первая все еще висит осиным гнездом над головой. И вскоре мне придется ударить по нему палкой… – Машуль… – она уже практически дремала, поэтому с кряхтением выпалила: – Все, я больше не выдержу… пожалей меня… – Солнышко, – поцеловал ее в шею, ведь не планировал больше секса. Да я и те четыре раза не хотел, но… будто кто-то с цепи меня сорвал. Понимая, что снова медлю и могу струсить, прохрипел на одном дыхании: – Завтра после пробежки нам нужно будет серьезно поговорить. – Ага, – котенок зевнула, – разбудишь меня. Моя девочка уже сопела на плече, доверчиво прижалась всем телом, а мне не спалось. Все думал, прикидывал, отметал одну речь за другой. Самое главное – как мне доказать Маше, что я не такой грубый подонок, каким могу ей показаться при упоминании теста ДНК. Даже если расскажу обо всех сомнениях, поверит ли она мне? Захочет ли взять на себя такую ношу в будущем? И ладно она, но разрешит ли Илья Ярославович быть нам с его дочерью вместе? Он ведь знает, кто мои родители, что они представляют собой… А тут еще и балласт в виде ребенка. Не смог уснуть, ведь так и не нашел ответ. Осторожно встал, чтобы не разбудить Машу. Всмотрелся на ее безмятежное лицо во сне и улыбнулся. Убрался из номера от греха, нужно пробежаться и развеять мысли. Может, пробежка осенит меня на хорошую речь? МашаЯ уже не спала, поэтому стук в дверь не застал меня врасплох. Тело ныло после странного ночного марафона Макса. Какой же он ненасытный! Скривилась, когда между ног пронзило неприятное жжение. Стук повторился, я как раз доковыляла до двери и открыла ее, уверенная в том, что Максим забыл ключ. Ну, не Егор же опять приперся! Увидев, кто ко мне пожаловал, резковато ответила: – Макса нет. – Я знаю, что его нет. Он бегает каждое утро. Могу войти? Я колебалась с ответом. Я бы и не открыла ей, но на двери ведь нет глазка! Кристина почувствовала мое настроение, поэтому добавила: – Мне есть, что тебе сказать и, поверь, ты не захочешь услышать правду, стоя на пороге. Пропустила ее, но истина была в том, что я не хотела бы услышать правду из уст Кристины. Ни на пороге номера, ни внутри него. Потому что решительность на лице брюнетки была слишком очевидна. Она приехала вернуть свое и ни за что не сдастся. Я сразу обняла плечи руками, как чувствовала, что нужно защитить себя хотя бы так. Кристи ядовито улыбнулась, а затем нокаутировала меня всего двумя словами: – Я беременна. Боль вонзилась острыми когтями в сердце, я не собиралась при Крис показывать свою слабость, но слезинка все равно скатилась по щеке. И пусть внешне я пыталась показывать стойкость, внутри все выворачивалось наизнанку. Первая фаза – отрицание, с нее и начала: – И ты думаешь, я тебе поверю? Почему ты пришла с этой новостью ко мне, а не сразу к Максиму? – Я уже обрадовала его. Он ведь собирался поговорить с тобой после пробежки, не так ли? Маша, я пришла к тебе, чтобы облегчить его муки совести перед тобой. Максим хороший человек, ему будет сложно поставить в ваших отношениях точку. Но ты должна понять, что ребенок всегда будет на первом месте. Если у тебя есть к Максиму хоть капля уважения, уйди сама. Слушала и не верила. Пред глазами потемнело, даже не знаю, как выстояла на нетвердых ногах. Черт, нет… Не может быть… Я мотала головой в неверии, все отрицала очевидное, но слова девицы сходились. Вчера Максим был подавлен после разговора с Крис. Пытался поговорить потом со мной, но в итоге умолкал, прятал эмоции, хотя очень неумело. Но я не лезла с расспросами, посчитала, что Максим соберется с мыслями и расскажет, что его выбило из колеи. И перед сном ведь сказал, что как только вернется с пробежки, нам нужно серьезно поговорить… Мне ведь не приснилось это! – Маша, не делай больно ни себе, ни ему. Собственно, это все, что я хотела сказать. Дальше выбор за тобой. Она ушла и только когда дверь автоматически захлопнулась, я упала коленями на пол. Разрыдалась, пряча слезы и всхлипы под ладонями. Зря я верила, что дальше курортного романа у нас может что-то сложиться. Зря привыкала к мужчине, считала его своим. Все это зря! Кажется, душа рвалась на части из-за несправедливости, меня трясло, как при лихорадке. Уже не плакала, а завывала, отчаянно выплескивала из себя всю ту боль, что кромсала сердце острыми когтями. Слезы душили, но лучше так, чем держать агонию глубоко в себе. Накапливать обиду и горечь бомбой замедленного действия. А потом как взорвется… Я не могла принять болезненное решение, не хотела! Но все равно ворвалась в комнату и, продолжая плакать, отчаянно бросала вещи в сумку. – Я беременна! Слова эхом прошлись по комнате, и я вздрогнула. Они ударили меня так сильно, что сбили с ног. Беременна… Да о каких отношениях между нами с Максом теперь может идти речь? У него будет малыш, так разве я имею право конкурировать с малюсенькой крохой? До сих пор происходящее, будто в тумане. Будто сплю и все это – иллюзия. Я собрала вещи, но хотела ли уходить вот так? Не объяснившись, а трусливо сбегая? Но я же видела, как Максу тяжело было заговорить со мной. Наверное, так нам обоим будет проще. Как в трансе была: вышла из номера на ватных ногах и побрела, сама не знала куда. Было только одно желание: убраться с базы как можно скорее! Наверное, мною завладело отчаяние, ведь сама не помнила, когда написала Егору… Или я ему не писала? Но, факт в том, что когда я позорно выбежала за пределы базы, врезалась вдруг в него и… Снова разрыдалась, на его груди. Почувствовала, как он забрал из моей руки сумку. Тяжесть пропала, теперь я обняла друга обеими руками и плакала, не стесняясь, пачкая его футболку. Горько, надрывно, не чувствуя больше твердой почвы под ногами. Я отдала сердце в руки Максу, а увожу теперь с собой его разбитым на осколки. И ведь не могу даже обвинить – в этом нет ошибки мужчины. Никто не застрахован от внезапной беременности. К тому же, это произошло до наших коротких отношений. Егор помог мне дойти до машины и заботливо усадил на переднее сидение. Сразу скинула обувь и подтянула к себе ноги, уткнулась лицом в колени. Дорога для меня пролетела, как одно размытое пятно. А когда подняла заплаканный взгляд, поняла, что мы приехали в город. Вот и все… а были ли на самом деле те удивительные дни? Ощущение, будто долгий сон приснился! – Давай пока пересидишь у меня в квартире, в таком виде я тебя не отпущу. Кивнула. Едва переступила порог квартиры, сразу возникло нестерпимое желание включить телефон. Наверное, во мне все еще не угасла надежда, но что, если все бессмысленно? Может, зря я на что-то надеялась, а Макс даже обрадовался и облегченно выдохнул, не увидев меня в номере? Ведь не надо искать слова, не нужно объясняться. Не нужно говорить болезненные слова о расставании. – Если тот мудак тебя обидел, то я… – пришлось перебить: – Егор, не нужно ничего. Я сама ушла, поставила между нами точку. – Но он ведь что-то натворил, не так ли? Ты рыдала всю дорогу! Хотела найти какую-то отмазку, но ничего умнее правды не повернулся язык сказать: – Он не виноват, что станет отцом. На этом разговор закончился. Конечно, Егор понял, что беременна не я. Промолчал, хотя явно желал снова обвинить Максима во всех бедах. Да никто в этом не виноват, ну просто так сложилось. Такое бывает. Я не законченная эгоистка, чтобы показывать на мужчину пальцем и кричать: предатель. Меня никто не предавал, кроме злодейки судьбы.