Глава 9

Маша Два дня мне понадобилось, чтобы хоть как то собрать себя по кусочкам. Десять дней как раз «закончились», и я, типа, вернулась. С тяжестью на сердце переступила порог нашей с сестрой квартиры, бросила сумку на пол. Дашки не было, но и не удивительно, ведь всего-то шесть вечера. Со вздохом прошлась комнатами и покачала головой. Сестра хоть убиралась за эти десять дней? Ее вещи валялись везде: на полу, на кресле, на кровати, даже в коридоре. Провела пальцем по столу и, увидев приличный слой пыли, только хмыкнула. А в кухню лучше бы вообще не заходила! Гора грязной посуды, на столе – полный кавардак: доска с засохшей непонятной едой, отрезанный кусочек лука, крошки от хлеба. Ну и вишенка на торте: несколько пустых бутылок с-под вина, которые поганка, видимо, с утра забыла выкинуть. И это она на меня вякала, что не отдыхает, а грызет гранит науки? Если бы всю эту прелесть увидела мама, упала бы в обморок. Хорошо, что они с папой еще не вернулись. Я не знаю, как бы я показалась им на глаза в угрюмом виде. Да папа бы, вероятно, прибил Макса на месте… Уборка отвлекла меня от поганых мыслей на добрых три часа. Я и не заметила, как за окном постепенно стемнело. Улеглась на кровать и взяла в руки телефон. В который раз за последние два дня зашла в «телегу», открыла чат на номере Макса. Мы не переписывались с ним, но номер я записала, как и он мой. Пустой чат и смайлик, говорящий: отправьте человеку приветствие. Макс был в сети последний раз утром, я уже хотела свернуть чат, как вдруг загорелся зеленый кружок. С замиранием гипнотизировала аватарку и индикатор «он-лайн», но шли секунды, минуты… ничего! Значок пропал. Зачем я жду и чего? Разве и так не ясно? Двухдневное молчание было красноречивее всех слов. Сон не шел, зато яркие воспоминания, как кадры из фильма, мелькали перед мысленным взором. Наш первый поцелуй, секс, первое признание. И еще много милых моментов… Не выдержала пытку и, запрятав лицо в подушке, зарыдала. Я думала, что успокоилась, что выплакала все слезы, но истерика накатила с новой силой. Тяжело, больно, обидно! Считала, что одна в квартире, но дверь в комнату резко распахнулась, а уже через секунду матрас рядом прогнулся. И все равно я не смогла успокоиться, наоборот, зарыдала еще горше. – Маш, ты чего? Что случилось? Тебе… больно где-то? Вызвать «скорую»? Больно… сердце, душа, все рвется на части! Терзает агонией все тело, но не помогут мне врачи. Если бы так работало – цены бы им не было. – Да ну блин! – Дашка потрясла меня за плечо, а я уперто прятала лицо в подушке. – Скажи ты хоть что-то! В ее голосе промелькнула паника, мне пришлось отлипнуть от подушки. В ту же секунду очутилась в крепких объятиях сестры. Может, мне нужно было выговориться, слова сами лились из меня. Рассказала все, от начала и до конца. И на моменте, когда упомянула Кристинку, Даша не выдержала. Отстранилась от меня и всмотрелась в заплаканные глаза. – Вот сука! И ты что, ушла, даже патлы ей не выдернув? – Но она же беременна, – мне стало дурно, а сестра скептично закатила глаза. Да и не сделала бы я так никогда… наверное. – Нашла, кому верить. Я тоже беременна! И ты беременна. – Ну, Да-а-а-ш… – протянула, а на лице заиграла слабая улыбка. – Жаль, меня там не было. Я бы ей объяснила, на какую гору ей идти с советами. А ты тоже невинная простота. Доверчивая дуреха, зачем ушла? Надо было остаться, дождаться осеменителя и как вмазать по шарам! Я аж икнула от шока… Просто на миг представила себе, как Макс охает и с болезненными стонами тянется к пострадавшему паху… Нет, я бы так точно не смогла с ним сделать. Да и за что его бить? – Ох, как же у меня чешутся руки сделать шугаринг головы той сучке! – злобно прошипела и добавила следом: – а Максим что, даже не объяснился? Я отрицательно качнула головой, а Дашка нахмурилась. – Даже слова не написал? Даже буковки? Даже паршивого смайлика не прислал? – я все так же мотала головой на ее вопросы. – Нет, ну… каков козлина! Я уже даже не понимала, хочу тех объяснений или нет. Станет ли мне легче, если Максим лично подтвердит, что Крис беременна и что мы расстаемся по этой причине. Дашка металась по комнате, как разъяренная фурия. Топала ножками отчаянно громко, не щадя соседей снизу. А ведь почти час ночи! Ощущение, что ее бросили, а не меня. Я же шмыгнула носом. Подумаешь, неудавшиеся отношения, от этого ведь не умирают? – Это так оставлять нельзя, – изрекла сестричка, а я пожала плечами: – Первые отношения комом. Дашка пульнула в меня настолько серьезный взгляд, что я испуганно икнула. Вот пятой точной чую, что-то задумала. Ох, и не нравится мне полыхнувший азарт в ее глазах… – Первые отношения комом – это если бы тебя кинули в восемнадцать. Но не в двадцать три! Половина наших одногрупниц уже или залетели, или родили. – Ну и что ты предлагаешь? – я скрестила руки на груди. – Мстить! – коварно протянула сестра, я же вздохнула. Это так по Дашкиному. Но, честно, мне уже плевать на условности. Если ее месть поможет пережить болезненные воспоминания, отпустить их, – пусть делает, что вздумается. Я должна переболеть как можно скорее. В идеале, до возвращения родителей. Чтобы у отца и мысли не закралось вредить Максиму. Утром я первым же делом пожалела о своем импульсивном решении, едва Дашка ворвалась ко мне в комнату с криками: – Вставай, нас ждут великие дела. Мы проболтали с ней до рассвета, и увидеть на часах двенадцать дня стало сюрпризом. Вот это я поспала! – Стесняюсь спросить, – ворчала, пока сползала с кровати, – какие дела. Дашка не ответила сразу, держала интригу до последнего. После того, как мы вышли из подъезда, я доверчиво последовала за сестрой. За ними приехало такси. И уже когда проехали половину пути и мне в голову стали закрадываться подозрения, она заявила с гордостью: – Едем к папуле в клуб. Я подавилась слюной и закашлялась. Что она сказала? Нет! Только не это! – А можно нас высадить… – Дашка заткнула мне рот ладонью и улыбнулась водителю: – Езжайте по адресу. Мне стало дурно до потемнения перед глазами, когда такси высадило нас у клуба. Идти внутрь оказалось, как шагать по минному полю. Каждый шаг давался тяжело, будто ноги окаменели. Но Даша упорно тащила меня на буксире, из нее энергия била, будто из фонтана. Мы ворвались в помещение и нас оглушили разные звуки: удары, крики, даже – нецензурщина. Казалось, никто и не понял, что в клубе появились посторонние. Абсолютно все были заняты делом. Дашка вертела головой, я же боялась искать взглядом Максима. Что я скажу ему, когда увижу? Скорее всего, испугаюсь и опущу голову, не найду подходящих слов. – Капец, у меня в глазах зарябило от тестостерона на сорок квадратных метров… – она растерялась на мгновение. Думаю, помещение больше, но разве это сейчас главное? Наконец, один из парней, которых нещадно поливал грубыми словечками тренер, заметил нас с Дашей. Прополз по рингу и, не вставая, схватился руками за канаты. – У нас что, теперь будут тренироваться девчонки? – энтузиазма в голосе, хоть отбавляй. Зал замер и через мгновение на нас переместились едва не все взгляды. Парни соскочили с пола ринга и ринулись ближе, но их остановил командный рев: – Я разве давал разрешение на отдых? Работаем! Даже мы с Дашкой встали, как по стойке «смирно». Она отошла первой и шепнула мне: – Он? Я отрицательно качнула головой. Однако мужчина мне показался смутно знакомым. Погодите-ка… Это же… мне не дали закончить пугающую мысль, мужчина подошел к нам и недовольно проорал: – Вы бы еще в купальниках пришли в зал! Ну, вероятно, натянуть шортики и короткую футболку, как сделали мы с Дашей, не совсем правильно. И если я согласно кивнула, то сестра не стала мириться с возмущениями в наш адрес: – Если надо будет, приду в купальнике или даже голой! Ты мне тут не указывай, что делать! – Девушки… – он честно пытался говорить вежливо, но… – это не няшный фитнес зал, где перед мужиками можно задом крутить. Так что разворачиваемся и… Ну, конечно же, Даша будет не Даша, если спокойно проглотит «оскорбление». Поскольку на нем не было футболки, сестра, не стесняясь, схватила мужчину за хозяйство и, как мне показалось, резко дернула на себя. Мужчина шумно вдохнул, клянусь, на глазах даже слезы выступили. Но и падать в грязь лицом перед парнями он не мог. Просто подчинился и, поджав губы, шагнул к нам ближе. Даша, мило хлопая глазками, заговорила: – А можно я сама решу, когда мне разворачивать свой охренительный орех и уходить? – Угу… – промычал бедолага, тогда сестрица продолжила: – Нам нужен Максим, как его… – Даша нахмурилась, но мужчина понял, о ком речь: – В-в-ласенко? – ему, наверное, уже нестерпимо больно. Я с цоканьем схватилась за запястье сестры, ей пришлось с неохотой отпустить жертву. Ох, мужчина аж выдохнул и с облегчением закатил глаза, он все еще оставался «непоколебимый» перед парнями. Я с сочувствием улыбнулась ему, а он кивнул. – У Макса отгулы на несколько дней. Его нет в зале, какое облегчение! Я едва не свалилась на пол от хороших новостей. Какое счастье, что он не видел этой дурацкой сценки. – Ну вот, – Дашка театрально вздохнула, – а я только настроилась оторвать парочку причандалов! Мужчина ахнул и сжал ноги вместе, а я лишь махнула рукой, мысленно говоря ему: твои шарики точно не пострадают. И мне вроде даже полегчало, но ровно до того момента, пока Даша не обзавелась очередным гениальным планом. Мы как раз вышли из зала, и ее осенило: – Ты знаешь, где он живет? Давай колись, я вижу, что знаешь, – а затем добавила с ухмылочкой: – И я знаю, что ты знаешь, – она игриво приподняла брови: – тетя Анисья мне все-все рассказала. Ну… тетя! Ну, кто просил сдавать меня?! С неохотой проблеяла адрес, Даша уже вызывала нам такси, а я буркнула в отчаянии: – Может, она тебе еще и про признание Егора рассказала? Сестра мигом оторвалась от экрана. Уставилась на меня широко распахнутыми глазами, я мысленно дала себе подзатыльник. – Признание? – Дашка еще сильнее округлила глаза. – В любви? – Нет, Даш, в нетрадиционной ориентации! Она не ждала от меня таких слов и резко побледнела, закашлялась. Быстро взяла себя в руки и подхватила мою иронию, будто реально поверила в нее: – Ну, да, логично. Я как-то его ни разу с девушкой не видела. Вот это да, кто бы мог подумать! Такой мужик, и не в наши ворота. Секунда и мы обе взрываемся диким хохотом. Ржем, даже уже сидя в такси. Даже спустя половину пути, смотрим друг на друга и… снова заливаемся хохотом. Ну, нельзя просто так взять и успокоиться. – А если серьезно… – сквозь смех и слезы попыталась она заговорить: – это кринж. На что он рассчитывал? – На взаимность. Теперь Дашке нечего было сказать, она умолкла и отвернулась к окну. Даже сестру сбил с толку поступок Егора. Что уже говорить про меня. Такси затормозило около подъезда, Даша собралась выходить, но я успела схватить ее за руку. Вот знала же, что глупая затея! На что я рассчитывала? Увидеть их снова вместе и так близко, почти в интимной позе, – нестерпимо. – А-га-а-а. Ясно-понятно. Даша догадалась, что парочка, обнимающаяся около подъезда – это Макс и Кристина. И почему я все еще была уверена, что мы спокойно уедем? Будто я сестру свою плохо знала… Дашка вылезла, но прежде, буквально одним взглядом пригвоздила меня к месту. Я бы очень хотела послушать, ведь там мгновенно начался скандал, вот только водитель не обрадовался долгой заминке: – Девушка, счетчик тикает! Ты или выходи, или плати! Пока я рылась в поисках кошелька, Дашка метеором залетела в салон и заорала: – Едем, живо! Вот не знаю, может водитель понял, что с моей близняшкой лучше не шутить, сорвался с места в ту же секунду. Я только и успела заметить, как к машине подскочил Макс, ему не хватило жалкой секунды, чтобы дернуть дверцу со стороны Дашки. Обернулась. Сердце замерло, ведь Макс продолжал отчаянно бежать за машиной. Он даже что-то кричал нам вслед, но все его слова утонули в реве двигателя. Будто завороженная смотрела, как постепенно его фигура отдалялась от нас и не могла произнести ни слова. Зачем он побежал, что хотел сказать? Понял ли он, что перед ним была не я, а моя близняшка? Страшно было оборачиваться и спрашивать у Даши. А вдруг не понял? Нет… не хочу этого знать! Сестра молчала всю дорогу, она смотрела прямо перед собой и хмурила лоб. И я не решалась заговорить. Даже когда мы вошли в квартиру, ни одна из нас не проронила ни слова. Долбанный водитель такси! Может, если бы он меня не отвлек, так хоть бы соображала, что произошло возле подъезда. Я поняла, что что-то не так, когда сестричка полезла в холодильник, достала продукты и стала готовить. Она умела и даже на зависть мне, могла испечь любой кулинарный шедевр. Но готовила сестра по настроению: когда ей паршиво, и когда ей прям очень хорошо. В остальные дни мы заказывали доставку. – Знаешь, Машуль, – она обернулась и ткнула в мою сторону острием ножа. Мне стало дурно, все пялилась на лезвие в ее руке, отмечая, что хватка на рукоятке уж слишком крепкая. Будто сестра сжала ее в кулак от негодования. И взгляд такой… решительный, непоколебимый. – Лучше тебе забыть ту козлину. Серьезно, разве мало мужиков вокруг? Давай ты вылезешь, наконец, из своей заумной раковины и для разнообразия сходишь с нами в клуб. Повеселимся. И это был не вопрос – утверждение. И выбора у меня нет, ведь пока сестра говорила, не переставала тыкать в мою сторону ножом. – Ты решила из меня винегрет накрошить? Я устала наблюдать за тем, как парит лезвие в воздухе. Как минимум – мне некомфортно. Дашка опомнилась и отложила нож, но не отложила свою гениальную мысль: – Мы все равно с Вероникой собирались тусить сегодня, так что готовься. Оторвемся так, что твой Максимка локти себе кусать будет! – Ты забыла, что у тебя диплом? – Дашуля скривилась, а я продолжила: – Давай так: сегодня и завтра я помогу тебе, позанимаемся, а на выходных, так и быть, сходим, куда захочешь. – Смотри, ты пообещала! МаксимТелефон запищал в руке, я сильнее сжал его, пока слушал врача. Черт, и снова все упиралось в Кристинку! Тест ДНК сделать можно, пока она беременна, но только с согласия матери! А его, естественно, я не получил. Поучается, только зря приехал. Знал, что так и будет, но понадеялся на чудо. Получив инфу, мы вышли из кабинета. – Макс, – Кристи взяла меня за руку и снова на ее лице фальшивые слезы. – Пока беременна, я не буду подвергать нашего малыша риску ради какого-то дурного теста. Ответ и так очевиден, зачем нам лишние манипуляции, тебе деньги некуда девать? Кровь забурлила с такой силой, что я побоялся натворить дел, поэтому вылетел как ненормальный из здания больницы. Отдышался, но злоба звенела колокольчиками внутри и не собиралась утихомириваться. Она плескалась во мне с того самого дня, как я вернулся с пробежки и буквально с порога понял – что-то произошло. Маши не было, как и всех ее вещей. И далеко ходить не надо, ответ лежал на поверхности – Кристина рассказала правду! Как я не прибил ее тогда, сам себе поражаюсь. Вообще, весь тот день для меня, будто в тумане. Только и помню, как грубо запихнул Крис в тачку и помчался в город. А затем ситуация полетела к чертям. Все шло не по плану, будто наверху посчитали, что ответственный разговор в нашем дурацком «сериале» должен произойти намного позже. Крис плакала и жаловалась на боль в животе, настаивала, чтобы отвез ее в больницу. Так и сделал. А там – анализы, тесты, хуесты, глазом не успел моргнуть, как на улице стемнело, а Кристину оставили до утра в больнице. В квартире дал волю эмоциям: расхуярил больше половины всего, что могло разломаться. Разбил руки в кровь, но ничего не помогло заглушить боль от потери Маши. Она ушла, не захотела выслушать. Не захотела спросить. Сколько раз я брал в руки телефон и пытался написать ей? Много… но писать глупое смс после всего, что она узнала, как минимум, странно. Я хотел лично поговорить с малышкой. Приволочь к ней Кристину, вынудить бывшую извиниться. Кто же знал, что ее продержат в больнице почти три дня. Я вдруг вспомнил, что мне пришло сообщение. Открыв чат с Ником, прочел: "Макс, ты мне нихрена не друг, но если тебе еще дорог член с яйцами, лучше прямо сейчас свалить из города." Что за ересь он мне написал? И, дальше было еще одно: "А лучше из страны!" Пишу в ответ: «Ты головой треснулся?» Услышал, что пришел мгновенный ответ, но именно в этот момент из больницы вышла Крис. – Нам надо серьезно поговорить. Не даю ей даже шанса вывернуться, хватаю за руку и тяну в машину. Да плевать на беременность, срать, что должен вести себя с ней спокойнее и осторожнее, чтобы не навредить. Но не могу! Все ее действия так и кричат мне подсказку: не твой ребенок! Просто тянет время. Привожу Крис к своему дому, не хочу сраться возле ее подъезда. А назад она и пешком дойдет – тут всего через три дома идти. Я же специально год назад хату снял, чтобы поближе к ней. Нахрена? Жил бы себе дальше с Ником, и горя не знал! – Смотри, расклад такой. Или ты добровольно соглашаешься на тест, или… Не договариваю, Кристина резко пищит от боли, одной рукой берется за живот, а торой хватает меня за футболку. Машинально шагаю вперед и подхватываю Крис, она без стеснения льнет ко мне. Обнимает за шею и рыдает на плече. Не могу отпихнуть, я ведь не монстр, а она – беременна. Моим ребенком или нет, но все же. – Макс, мне так страшно… он же еще совсем крохотный в животике, а вдруг ему навредят? Ничего не отвечаю, но напрягаюсь всем телом, ведь краем глаза подмечаю кое-что. И от этого сердце ухает в пятки, бьется там на низких скоростях. – Какая милая сцена, – Маша задорно хлопает в ладоши, а мне становиться невыносимо больно. Но в то же время, оживаю, мысленно тянусь к любимой, хоть и замечаю шквал ураганных эмоций в ее ослепительных глазах. Но почему вдруг кажется, что в чужих глазах?.. Объятия неприятно жгут кожу, всеми силами стараюсь отлепить от себя Крис, но она будто клеем обмазалась. Прилипла пиявкой и нещадно сосет из меня кровь. Да чтоб тебя! Пока борюсь с Кристиной, любимая малышка тычет в меня пальцем и взрывается: – Как развлекаться, так ты первый на подъем. А как банально извиниться, так жопа язык проглотила?! Что?.. Что она… Всматриваюсь и, наконец, понимаю – не моя девочка. Вроде все то же: фигурка, одежда, прическа, минимум макияжа. Но глаза не те! В них нет того магнетизма, который притягивает меня каждый раз, стоит малышке пульнуть в меня взглядом. Не Маша. Но от того, что саркастично плюнула мне в лицо ее сестра, буквально сшибает камазом. Ноги подкашиваются от понимания собственной тупости, но держусь, не позволяю себе свалиться от нахлынувших эмоций. Маша ждала от меня первого шага… сообщения, которое я посчитал дурацким. Молчу, просто потому, что не нахожу сиюминутного ответа. И она снова больно бьет словами: – А, знаешь, что. Забудь обо мне. Живи со своей курицей и радуйся жизни! И, пока я, как последний дибил, пытаюсь совладать с ураганом внутри, Даша прыгает в такси. Всматриваюсь и перестаю дышать. Там Маша… я вижу ее на заднем сидении, ну точно она! Срываюсь как ополоумевший с места, бегу за машиной, но, черт! Водитель газует слишком резво, успеваю только провести рукой по задней двери. Бегу из последних сил, но все тщетно. – Маш! Подожди… я все объясню! Умоляю… Поздно, машина скрылась за поворотом. Какой же ты, Макс, клинический идиот! Три гребанных дня! Я же мог написать, ведь собирался, но почему все так?! Последние слова Даши ранили, ударили плеткой по самолюбию. Ужалили так, что кожа печет! Знаю, что Маша никогда бы так не поступила, но ревность жгучей стрелой поражает сердце. Нет, не отпущу. Не могу… слишком зависим от нее. Сделаю все, наизнанку вывернусь, но верну себе Машу и ее доверие. – Какая невоспитанная хамка. Крис! Оборачиваюсь к ней и все, больше не сдерживаю в себе ураган эмоций. Заебался за три дня нянчиться с ней. Как и выслушивать тупорылые отмазки. Слишком грубо и резко хватаю Кристину под локоть, на буксире тащу к ее дому. Она понимает, что на этом все и закончится, упирается ногами в асфальт, пытается остановить меня. – Максим, чтоб тебя! Мне же больно… – всхлипывает, чем снова давит на жалость. Но нет ничего внутри к ней. Только отвращение. Ведь из-за нее и, наверняка, из-за глупой лжи о моем ребенке, я потерял нечто ценное. – Потерпишь, – осаждаю, на что она пораженно ахает. И лишь оказавшись во дворе ее дома, отпускаю. Отпихиваю, но так, чтобы не упала. – Совсем больной? Она с гневом уставилась на меня, собиралась добавить, но я перебил с не менее злобным тоном: – А ведь я предупреждал, что если сунешься к Маше, пеняй на себя. – Твоя Машенька, – выплюнула слова так, словно взяла в рот отвратную еду, – сама от тебя отказалась, причем дважды. Один раз, но не стал спорить, незачем ей знать, что буквально двадцать минут назад перед нами была сестра близнец моей девочки. Моей! Не приму молчаливого отказа, пусть в глаза мне скажет, что мы расстаемся! – В общем, так. Я не верю, что ребенок мой. Пока мы не сделаем тест, можешь даже не подходить ко мне, помогать не стану. – А я-то думала, что ты порядочный человек, учитывая обстоятельства, в которых ты вырос, – Крис улыбнулась, будто ее и не задели мои слова, – а ты такой же моральный урод, как и остальные мужики. Только услышал новость о беременности, так сразу в кусты. Я не я и хата не моя. Надеюсь, хоть с Машей ты предохранялся, а то ведь тоже засомневаешься, если вдруг она забеременеет. Может, предупредить девочку, пока не поздно? Вместо ответа, просто покачал головой. Ну не была же она такой наглой стервой, что же произошло? – Не превращайся в ту, кем ты не являешься. – Так не превращай меня, Власенко. Ты отталкиваешь меня и своего ребенка. Сам недоверием взращиваешь на мне шипы. И тем, что гонишь меня сделать позорный тест ДНК, больно бьешь по гордости. Я не знал, что сказать. Если бы мы не предохранялись, если бы я не контролировал ситуацию, вероятно, поверил бы. А так… Сложно. Даже не смотря на то, что срок беременности уже семь недель. Специально ведь пошел к врачу в тот день, когда Крис положили в больницу. Или я дурак, или лыжи не едут. В любом случае, придется подождать до десяти, чтобы сделать ДНК. – Пойми, Крис, даже если я поверю без теста, что ты носишь моего ребенка, думаешь, мы станем семьей? – Почему нет? Раньше ведь ты хотел, уговаривал меня. Считай, что я созрела. Я долго молчал, просто успокаивал в себе бушующее цунами. Ощущение, что бьюсь головой в стену. А она вдобавок глухая и не несущая. – Почему ты меня бросила? – Ну, я… Крис растерялась: прикусила нижнюю губу, а глазки суетливо забегали. Молчала и хмурилась, наверняка в спешке придумывала какую-то отмазку. Значит, причина до трагизма банальная. – Не утруждайся, ты ушла к другому мужику. Я развернулся, а она схватила меня за руку. – Нет, Макс, все не так! Это мама меня вынудила, ты же ее знаешь. Она если что-то скажет, мне сложно с ней не согласиться. – Вынудила? Крис, тебе сколько лет? – выгнул бровь с усмешкой, а бывшая вздохнула. – Она хотела, чтобы я вышла замуж за более перспективного мужчину и стала организовывать мне свидания. Как ты думаешь, могла ли я все еще с тобой встречаться в подобных условиях? Но теперь, когда я беременна, у нее не будет больше претензий. Ну что за детский сад? И я не про решение матери Крис, а об ее молчании. Скажи она мне это, я бы разобрался. Но она предпочла промолчать, значит, в какой-то степени тоже сомневалась во мне. И искала выгодный вариант. – Если ты уверена, что ребенок мой, прошу, давай сделаем тест. – Нет, – четко и непоколебимо. Ушел, не сказав ни слова. Войдя в квартиру, уселся на диванчик в кухне и решил действовать. Но прежде, чем написать малышке, увидел сообщение от Ника в телеге. Зашел в чат и вспомнил вдруг его несуразный бред. «Лучше бы я долбанулся головой, но вместо этого, мой член с яйцами зажали такой хваткой, что показалось, будто я хуй себе дверью прищемил!». Я просто закатил глаза. Да что уже произошло, пока меня не было?! Нажал на вызов и друг ответил со второго гудка: – Чего тебе, изверг?! – Ты можешь нормально объяснить, в чем беда? – Я, конечно, подозревал, что дочь тренера та еще… прости господи, но мои яйца ведь ни в чем не виноваты! – Ник! – прикрикнул на него, тогда друг с ворчанием объяснился: – Заявились в зал эти две красавицы, переполошили мне всех парней видом голых ног! А когда я попытался сказать сестрам, чтобы ушли, так одна из них схватила меня за яйца и дернула на себя. Знаешь, к такому меня жизнь не готовила. Очень хотелось заржать, но подавил в себе резкий порыв. Вместо этого выпалил с ехидством: – Ноешь, как баба. – Вот не надо! – возмутился он и шустро добавил: – я бы посмотрел на тебя со стороны, знаешь, как это было больно? У меня до сих пор яйца поджимаются, как вспоминаю ту нахалку! – А хотели-то они что? Совпадение или?.. – Тебя искали. Сказал, что у тебя отгулы. Что ты опять натворил, а? Почему мои яйца должны отдуваться за тебя?! Вдохнул, но не ответил. Неужели Маша знала, что ее отец – мой тренер? Я же не говорил ей… или говорил? Но уже плевать, ведь если бы я не носился с Крис, то уже бы уже поговорил с Машей. Если бы я только был в зале в тот момент, а не выяснял в очередной раз отношения с бывшей! – Я обязательно извинюсь перед твоими яйцами, когда увижу их, – выдавил из себя сарказм и добавил: – поверь, я бы с удовольствием ощутил на себе боль от руки Даши, чем… короче, долгая история. Ты не в курсе случайно, когда вернется Илья Ярославович? – Обещал на следующей неделе, а что? Макс, не пугай меня. – Все нормально, дружище. Все заебись. На этой ноте сбросил вызов. Ничего не нормально, абсолютно. Что ж, до возвращения тренера я просто обязан поговорить с Машей. И если еще десять минут назад я был полон энтузиазма, то после двухчасового игнора и сбрасывания моих звонков – отчаялся.