Глава 39

Ральф

– Алекс. Алекс, иди сюда.

Утро начиналось для меня с поисков сына, потому что накануне этот проходимец использовал против меня мое же сонное заклинание.

– Ал, немедленно не появишься, я уеду один.

Подействовало – в дверях гостиной появился сын с котом на руках. Вот он уже точно собрался в поездку – ранец в углу, клетка для кота наготове, и сам Ал успел умыться и одеться, в отличие от меня.

– Когда выезжаем? – спросил он.

– Через полчаса. Подожди. – Перехватил раньше, чем успел уйти. – Ты зачем вчера использовал на мне магию?

– Потому что без нее ты бы не уснул, а ты и до этого не спал, – ответил Алекс. – Нам ехать далеко, сказал бы спасибо.

– Ал.

– Ну что? Кота с собой брать? Мы ведь на пару дней точно?

– Бери, кого хочешь.

С ним бесполезно разговаривать. Как упрется – с места не сдвинешь. Наградили боги сыном. Взглянул в зеркало – да, с такой физиономией только знакомиться со старухой. Чтобы она сразу отправилась в светлые чертоги. Надо хотя бы щетину сбрить и подлечить боевые синяки. Магия привычно всколыхнулась, потекла по телу. Как же мерзко использовать исцеление на себе.

Пока тело восстанавливалось, попытался это самое тело умыть и накормить, чтобы потом запихнуть в мобиль и увезти к возможному дому бабушки. Алекс с Персиком Вторым расположились на заднем сидении. Да, коту с нами не повезло – столько колесить по стране и менять место обитания.

– С тобой вечером Сани хотела поговорить.

Я чуть не пропустил нужный поворот.

– А раньше ты не мог сказать? До того, как выехали из Иргена? – обернулся к Алексу.

– Вчера ты спал, а сегодня… Не успел.

Не успел он. Не захотел, вот и все. Разозлился на Сандру, и теперь пока не угомонится, что-то говорить бесполезно. Злился ли я сам? Скорее, нет, чем да. Не потому, что не было больно, а потому, что безумно устал. И если сейчас вспоминать о вчерашнем дне, можно и вовсе никуда не ехать. Поэтому я не вспоминал. Запретил себе думать. Хватит. В конце концов, Сани была меньшим из зол. Пыталась меня вызвать по кристаллу? Хочет сказать, что между нами все кончено? Хочу ли я сейчас это слышать? Или Алекс поступил правильно, и стоит отложить все вопросы до моего возвращения? Мне и самому надо было подумать, надо ли тешить себя иллюзиями дружбы и любви.

– Пап?

– А знаешь, ты был прав. Захочет – свяжется снова.

Кристалл валялся где-то в бардачке, я его вчера даже не вытащил. Но сейчас он молчал – и, наверное, так будет лучше.

– Вы разведетесь с Сани? – Ал решил, что раз я дал добро, стоит задавать вопросы.

– Зачем?

– Ну… Вы все время ссоритесь.

– Не все время, а последние пару месяцев. Бывает. Пройдет.

На самом деле, я не знал ответа на его вопрос. Приеду – увидим. Только раз и навсегда, потому что я не собирался играть в игры. Мне надо было решить одну-единственную проблему – что делать с магией Алекса. Решу – и займусь моими старыми друзьями. Я должен знать, кто стоит за Цветочником. И должен знать, что затевает Инга. Если она причастна – сотру в порошок. Даже не поморщусь и не стану бояться ее мужа. Одним дутым корольком больше, одним меньше.

Ехать было долго, а дни настали жаркие, и мобиль грелся так, будто внутри был филиал бездны. Кот – и тот притих, Алекс попросил активировать музыкальные кристаллы и теперь тихо слушал музыку, а я смотрел на дорогу. От старухи не ждал ничего хорошего, но ответить я ее заставлю. Хватит уже испытывать терпение собственного сына – Ал долго не продержится в таком напряжении, а мирные дни даже впереди не маячили.

И только на закате дня вдали показались крыши Даренфорта. На этот раз точного адреса у меня не было, поэтому остановил мобиль у ближайшего магазинчика и высунулся в окно, подзывая одного из грузчиков:

– Уважаемый, можно задать вам вопрос?

И помаячил купюрой, чтобы бежал быстрее.

– Чем могу помочь, господин? – спросил пожилой мужчина в грязной футболке.

– Не подскажете, где в этом городе можно найти госпожу Беату Клеменс?

– Подскажу, конечно, ее тут все знаю, – оживился мужичок, понимая, что купюра близка. – Улица Брайбит, три. Езжайте отсюда все время прямо до фонтана, а там уже налево – и увидите бежевый дом.

– Спасибо, – купюра перекочевала в его руки. – Что ж, мы почти приехали, Ал. И судя по всему, твоя прабабушка жива.

– Что-то я не уверен, что хочу с ней встречаться, – нахмурился Алекс.

– Тогда давай я пойду один. Посиди в мобиле, и если она из того же теста, что Регина, то и встречаться вам не стоит.

– Хорошо.

Странно, что он согласился. Но, наверное, Алекс тоже разочарован нашими поисками. Не мне одному тяжело, нас все-таки двое. Как и обещал грузчик, вскоре мобиль подъехал к тому самому бежевому дому. Конечно, домом его можно было назвать с трудом – скорее, особняк старого образца, с большим крыльцом с резными перилами, высокой резной дверью, витражными окнами. Красиво, как ни крути. Если выкарабкаюсь, надо купить что-то подобное, Алексу понравится.

– Папа, о чем ты думаешь? – тихо спросил Алекс.

– Ни о чем, собираюсь с духом, – обернулся к нему. – Будь здесь, я скоро.

Оставил мобиль неподалеку от ворот и пошел к дому. Конечно, здесь не жилище Регины Блейн – вместо хозяйки меня на пороге встретил дворецкий в идеальной ливрее.

– Добрый день, господин. – Чуть склонил голову.

– Здравствуйте, мне необходимо увидеть госпожу Беату Клеменс, – ответил я.

– Как о вас доложить?

– Ральф Колден. Скажите, что двадцать лет назад она пыталась меня найти, и вот я здесь. Она поймет.

Если дворецкий и посчитал меня сумасшедшим, то промолчал, вместо этого пригласил меня в гостиную и удалился. А я ждал. Захочет ли старуха меня видеть? Или уже забыла, куда ездила и зачем? Может, это был минутный порыв? В любом случае, мы увидимся, даже если у нее не будет на это желания.

– Ральф?

Я так увлекся разглядыванием картин на стенах, что не сразу услышал, как она вошла. А теперь обернулся и разглядывал женщину, которую никак не мог назвать старой. По моим подсчетам, бабушке должно быть уже за семьдесят. А передо мной стояла красивая седовласая женщина в строгом синем платье, с идеальной укладкой, с осанкой королевы. Ей нельзя было дать больше шестидесяти. И она смотрела на меня так, словно пыталась вскрыть и взглянуть, что там внутри. Что ж, это, без сомнений, моя бабушка.

– Здравствуйте, госпожа Клеменс, – кивнул ей.

– Значит, и правда ты. – Беата подошла ближе. – Неожиданный визит, не стану скрывать. Но я ждала. Если о чем-то и молила богов, так это увидеть тебя перед смертью.

– Вы еще не собираетесь умирать, – заметил я.

– Так зачем же ждать последнего вдоха?

– Вы даже не сомневаетесь, кто я.

– А как сомневаться? – усмехнулась Беата и стала выглядеть еще моложе. – Если я покажу тебе портрет моего отца, сам увидишь – одно лицо. И хватит мне выкать, я еще не настолько дряхлая.

А она мне нравилась. Странное ощущение, учитывая, в каком настроении я сюда явился. Мы с ней были будто слеплены из одного теста. Беата права – какие тут сомнения?

– Значит, Ральф Колден. Почему Колден-то?

Этого вопроса мне еще никто не задавал.

– Когда я родился, было очень холодно. Это от слова «холод».

– Ну, это они погорячились. Чего-чего, а холода в тебе нет. Скорее, наоборот, жарковато. Ты присаживайся, Ральф, в ногах правды нет.

Мы сели рядом на большой светлый диван. Видно, Беата любила светлые тона – темного в доме было мало.

– Раз ты приехал спустя столько лет, значит, тому была причина, – заметила она, будто мы были давними знакомыми и беседовали ни о чем.

– Была, – согласился я. – Эта причина сейчас сидит в мобиле у ворот. Мой сын. У него странная магия, с которой я справиться не могу.

– Что ж, это неудивительно. В роду Клеменсов у всех своеобразный магический потенциал. И у тебя тоже. – Беата снова впилась в меня глазами-буравчиками. – Черных пятен много, способности полностью не раскрыты. Неудивительно, конечно. Тьма любит поглощать свет, особенно когда тот молод и неосторожен. Но ничего, поправимо.

– Я не понимаю, о чем ты. – Для меня она несла околесицу.

– О том, что целителям нельзя впутываться в темные делишки, мальчик мой. Магия страдает, в ней появляются дыры, и в какой-то момент она может исчезнуть. Либо передаться следующим поколениям в искривленном виде.

Любопытно… Этого не было ни в одной книге. Беата будто что-то почувствовала, потому что улыбнулась уже без иронии.

– Мы с тобой обязательно поговорим, Ральф, – сказала она. – Но уже темнеет. Зови сюда мальчика, он и так устал, я даже отсюда чувствую. И любимца пусть забирает.

Она настолько сильна? Я отсюда едва ощущал магию Алекса, а Беата говорила так уверенно.

– Хорошо. – Я поднялся на ноги.

– Я прикажу приготовить для вас комнаты.

Собирался ли я оставаться здесь на ночь? Да, потому что назад путь длинный. Но думал остановиться в гостинице. Хотя, если собираюсь поговорить с Беатой, лучше остаться. За этими раздумьями и сам не заметил, как добрел до мобиля. Ал тут же вылетел мне навстречу.

– Ну что? – только и спросил он.

– Пока не знаю. Беата хочет познакомиться с тобой, так что ночевать остаемся здесь. Она сказала, можешь и Персика взять.

Ал подхватил клетку и поспешил за мной. Беата сидела на том же месте, где я ее оставил, но, увидев правнука, поднялась ему навстречу.

– Здравствуйте, – Ал замер, не решаясь пройти дальше.

Ей удалось смутить моего невозмутимого сына.

– Здравствуй, светлячок, – ласково улыбнулась она. – Давай знакомиться?

– Я – Алекс. Это Персик Второй. – Сын указал на клетку в руках.

– А я – Беата Клеменс. Но можешь называть меня бабушка. Джордж.

Дворецкий появился в дверях.

– Госпожа Клеменс?

– Забери у моего правнука кота и размести со всеми удобствами.

– Как прикажете.

Ошалевший Алекс передал клетку Джорджу и уставился на Беату огромными глазами, как будто посреди комнаты вдруг появился призрак.

– Светлый такой, – обернулась ко мне Беата. – Универсальная магия, да?

– Да. И пророческие сны. Вот от них все проблемы.

– Знакомо, – вздохнула она. – Нет-нет, да и возникают у нас в роду. Контролируешь их?

– Нет, – ответил Алекс.

– А это уже плохо. Но ничего, я тебя научу. Не сложно, поверь. Конечно, дело не одного дня, но об этом мы поговорим позднее. А сейчас давайте ужинать. Уверена, вы с дороги голодные, как волки. Ал, предложишь даме руку?

И Беата, опершись на локоть сына, гордо прошествовала в столовую. Я пошел за ними. Если честно, есть не хотелось. Но Беата сумела пробудить во мне любопытство, поэтому мне было интересно понаблюдать за ней еще какое-то время. Столовая поражала размахом. Огромная настолько, что тут могло вместиться человек двадцать, а не только мы втроем. Может, когда-то так оно и было, но стало, что стало.

– Ты живешь одна? – спросил я.

– А с кем же мне еще жить, мальчик мой? – ответила Беата. – Со мной Джордж, он нам служил, еще когда был жив твой дед, и Монита, моя компаньонка, но она на ночь уходит домой. Так и живем. Поэтому ваш приезд – большое событие. Присаживайтесь.

Стол тоже был огромным. Беата села во главе стола, я – справа от нее, Ал – слева. Снова появился Джордж – похоже, я зря посчитал его дворецким. Скорее, он кто-то вроде личного слуги. За ним следовали две девушки с подносами. Они бойко сервировали стол, а затем подали нам суп в белых фарфоровых супницах. Алекс взглянул на ряд приборов перед ним – и, кажется, впал в панику.

– Не стесняйся, светлячок, – обратилась к нему Беата. – Ешь тем, что нравится, я никому не скажу.

И подмигнула покрасневшему Алексу. Я же выудил необходимую ложку и попробовал суп. Вкусно. Хотя, чего еще ожидать от подобного дома? Бульон золотился, гренки хрустели. Ал посмотрел на меня – и взял такую же ложку. Молодец, сообразил.

– Твоя копия, – улыбнулась мне Беата. – Он у тебя один?

– Пока да, – вместо меня ответил Алекс.

– Значит, пока? – обернулась к нему хозяйка дома.

– Да, они же с Сани полгода, как поженились.

– Почему же Сани с вами не приехала?

Алекс пожал плечами и решил не отвечать.

– Ясно. Чем-то она тебе насолила. Ладно, не буду портить аппетит. У нас на второе тефтельки в соусе, пальчики оближешь.

Алекс заработал ложкой быстрее. Еще бы, целый день трястись в мобиле. Мы и останавливались-то всего пару раз. И то, кроме кофе, ничего в себя не могли влить. Я так точно, а Ал и вовсе говорил, что не голоден.

– Сколько тебе лет, Алекс?

– Пятнадцать. – Ал наконец-то справился с супом.

– Самое время формирования магии и необдуманных поступков. Да, Ральф?

Это она на мой побег из детдома намекает? А что, я должен был сидеть и ждать? Уж извините, кто знал, что ей придет в голову меня навестить?

– Твой папа всегда такой бука? – склонилась Беата к Алексу.

– Всегда, – подтвердил он. – Особенно когда Сани рядом нет.

Похоже, за вчерашнее мой сын злился больше, чем я. Откуда-то узнал ведь, что произошло. И теперь зол так, что пар из ушей идет.

– А вот и тефтельки, – Беата встретила прислугу радостным восклицанием. – Подайте моему правнуку сразу две порции, одной будет маловато для растущего организма.

Да, Беата Алексу точно нравится. Он даже улыбаться начал. И обе порции тефтелек спокойно отправил в рот, не задумываясь, каким прибором их есть. А ведь обычно ест только то, что Сани готовит, от остального воротит нос. В последнее время так и вовсе что-то перехватит на бегу – и все.

– Ральф, ешь тефтельки, – бабушка насупила брови.

– Я уже наелся.

С меня хватило и супа.

– Одной водой с гренками? Не выдумывай. Попробуй хотя бы, в знак уважения.

Пришлось пробовать. Да, вкусно, особенно соус. Но дело ведь не в еде, а в том, что ничего не хочется. Но я заставил себя доесть. Что остается делать? Чужой дом – чужие правила.

Подали десерт – желе с кусочками фруктов и пирожные. К ним – сок и отдельно воду.

– А чая или кофе у вас нет? – спросил у слуг.

– Есть и то, и другое, – ответила одна из девушек.

– Тогда принесите мне крепкий черный чай.

– Хорошо, сделаем.

– Не любишь сок? – поинтересовалась Беата.

– Не люблю.

– И зря. Хочешь здоровых детей иметь? Лучше пей сок.

Ага, еще чего. Я дождался свой чай и потянулся к пирожному. Поздно кого-то воспитывать, когда ему стукнуло тридцать шесть. Чай закончился быстро, пирожное тоже.

– Джордж, покажи Алексу его комнату, – приказала Беата. – Тебе надо отдохнуть, светлячок. День был длинный, да? А мы с твоим папой немного поболтаем. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, бабуля, пап, – как ни в чем не бывало, ответил Алекс и пошел за Джорджем. Мы остались вдвоем.

– Выйдем в сад? – предложила Беата. – Там весной очень хорошо. Люблю дышать воздухом по вечерам.

Теперь она оперлась на мою руку – и я смотрел на нее сверху вниз. Наверное, ей одиноко в таком огромном доме без семьи. Мы вышли через задние двери на широкую дорожку, вдоль которой тянулись фруктовые деревья. Вдалеке виднелась белая беседка. Видимо, бабушка направлялась именно туда.

– Ничего страшного у твоего сына с магией нет, – вдруг заговорила она. – Так что бояться нечего. Да, сильная, но и он не слабый, просто боится. Просыпается, как положено – сначала родовая, потом дополнительные ветви. Последняя боевая была?

– Да.

– Значит, стихийная осталась. Но там условия нужны, сам знаешь. Может, обойдется и без нее.

– И ментальная.

– Она у него есть.

Я остановился, но Беата и не думала сбавлять шаг.

– Давно есть, Ральф. И, кстати, сны – это ее проявление. Он просто никогда не осознавал. Не беспокойся, у Алекса сильная защита, он себе не навредит. А насчет снов – останьтесь здесь на неделю. Обещаю, он забудет об этой проблеме.

– Я не могу. У меня дела.

– А у него – нет. Хочешь, чтобы они его с ума свели? Сам не можешь остаться – оставь Алекса. Обещаю, с его головы волос не упадет.

– Я подумаю.

Мы, наконец, дошли до беседки, и Беата села на скамейку. Я присел рядом с ней, любуясь на цветущий сад. Красиво тут.

– Сад высадил твой прадедушка, – снова заговорила она. – Сильнейший маг своего времени. Он не мог проводить здесь много дней, но весной всегда приезжал и смотрел, как цветут деревья. Его это успокаивало. А мы с мамой жили здесь, и я не понимала, что он во всем этом находит. Тебе тоже нравится?

– Да. В Иргене такого нет. Город не особо зеленый.

– Так ты живешь в столице?

– То там, то тут. Последние два года мы с женой и сыном жили на побережье, а сейчас вернулись в Ирген.

– Я правда рада, что вы приехали, Ральф. – Худая сморщенная ладонь опустилась на мою руку. – Как могла, пыталась тебя найти, но результатов не было.

– Не поздно ли решила?

Я не злился на нее. Просто хотел знать.

– Поздно. Не жду, что ты меня поймешь, но я потеряла единственного сына. Мы с мужем заперлись в этих стенах и не знали, как дальше жить. Дэрил был для нас всем. А эта женщина, твоя мать… Да, я винила ее. Думала, если бы не она, он бы не сбежал из дома. А Дэрил сбежал. Оставил записку, что все равно женится на Регине, даже если мы все будем против. Уехал к ней. Не доехал…

– Его убийц нашли? – спросил я.

– Да. Но кому от этого легче? Представляешь, как я была зла, когда получила письмо от Регины с требованием денег? Вот и написала ей в ответ все, что думала.

– Ты знала, что она беременна?

– Дэрил сказал. Только я не верила, что от него. Даже я прекрасно понимала, что его Регине нужны деньги. А он наивный был. Моя вина, наверное, не так воспитала. Влюбился – и все тут. Когда Дэрил погиб, я несколько лет из дома не выходила. Потом отец умер, пришлось заняться делами. У нашего рода их всегда хватало. Несколько компаний, магические разработки. Я по профессии – исследователь, работаю над теорией магии. В общем, пока вникла, пока со всем справилась. Муж все-таки считался пришлым в род, поэтому все легло на мои плечи. А когда он умер – не поверишь, все пустила на самотек. Сидела и выла. А потом взяла себя в руки. Поправила дела, поехала к этой… Регине. Она начала передо мной павой выхаживать, мол, что, явилась? А поздно уже. Снова деньги требовала. Я заплатила – и поехала в детский дом, только тебя там уже не было.

– Я сбежал за полгода до того.

– Почему?

– Мой друг бы там не выжил. Вот я и ушел – за компанию.

– Я так и не смогла тебя найти. Пару раз была совсем близко – когда тебя из тюрьмы выпустили и раз, когда ты женился первый раз. Удалось уцепиться за документы, но я снова опоздала. Оставалось надеяться, что сам придешь.

– Я хорошо прятался.

– Да. Несомненно. Ты имеешь полное право на меня сердиться. – Беата слабо пожала мои пальцы. – Но я люблю тебя. Просто знай об этом. И мне жаль, безумно жаль, что была такой глупой.

Я обнял ее за плечи. Беата тихо всхлипнула, но тут же вытерла глаза. Сильная женщина, которая не умеет быть слабой. Я понимал ее. Сам такой, на тринадцать лет бросил Алекса. Кого уж мне винить?

– Расскажи мне о себе, – попросила Беата. – Чем сейчас занимаешься?

– Работаю в полиции, временно. А так, по сути, ничем.

– А твоя жена?

– Вот она, как раз, следователь. Из-за меня работу бросила, теперь вернулась.

– Какая у нее магия?

– Боевая.

– Боевая – это хорошо, – улыбнулась Беата. – Нам, Клеменсам, надо выбирать спутника жизни либо вообще без магии, либо с активным типом.

– Почему? – Я о таком и не думал.

– Чтобы были дети, конечно. Иначе никак. У твоей первой жены, я так понимаю, магии не было?

– Нет.

– Вот у Ала и универсальная. Смотри, тебе сколько было?

– Двадцать один. – Я будто нащупал какую-то истину.

– Твоя собственная сила закончила формироваться, но ты ее не применял. Правильно?

– Да, вообще.

– А у жены магии нет, уравновесить нечем. Вся твоя сила и нашла такой выход – передалась будущему ребенку, стала универсальной.

– Значит, у наших с Сани детей универсальной магии не будет?

– Да нет же, – рассмеялась Беата. – У тебя такое лицо, будто это – твой главный ужас.

– Конечно. Алекс от нее только страдает.

– Это ненадолго. Подучится – и все наладится. А раз твоя жена – боевой маг, то если у вас будет мальчик, то почти сто процентов получит твою целительскую магию. А если девочка – пятьдесят на пятьдесят, у нас мальчики в роду сильнее. Девочки чаще мамину наследуют. Но я, как видишь, исключение.

– У тебя какая магия?

– Целительская. И задатки к защитной. А из-за чего Алекс так на твою Сани злится? Они не ладят?

– Ладят, просто мы вчера сильно поссорились.

Разговаривать с Беатой было легко и свободно, будто мы знали друг друга целую жизнь.

– Папин сын, это очевидно.

– Не только это. Просто его мать… Как Регина. Я его тринадцать лет не видел. Думал, так будет лучше, а он взял и пришел сам.

– И не уйдет, даже если гнать будешь. Он старается тебя защитить, только не знает, как. По потокам энергии чувствуется. Так что, оставишь мне Алекса на недельку? А потом заберешь. Или помиришься с женой, и приедете вместе, погостите. Мне и тебя есть, чем научить.

– Например? – Я скептически изогнул бровь.

– Расслабься и не сопротивляйся.

Ну ладно, допустим. Какое-то время ничего не происходило, а потом по телу будто пробежали огненные искры. Они выжигали накопившуюся боль, и внутри будто что-то менялось, а затем вдруг стало спокойно – впервые с того дня, как Сани от меня сбежала.

– Что это было? – тихо спросил я.

– Подлатала твою магию. Сняла затворы, которые ты наставил, немного убрала дыры. Не лезь во тьму, Ральф. Она тебя пожрет – и не подавится.

– Уже подавилась.

– Потому что ты был сильнее, а сейчас ослаб. Сам не чувствуешь? Это ведь чей-то подарок, не твой.

– Проклятие?

– Ненависть. Приправленная толикой магии. Не дай ей тебя победить, хорошо?

– Хорошо, – пообещал я.

– Вот и молодец.

И Беата потрепала меня по волосам, как сам я часто трепал Алекса. Я улыбнулся. Действительно, стало легче, и уже за одно это я был благодарен.

– Идем спать, внучек, – поднялась Беата. – Утром ты все равно сбежишь, сердце твое не здесь. Поэтому просто пообещай, что еще приедешь. У меня никого больше нет, кроме вас с Алексом.

– Обещаю.

Я действительно хотел приехать снова. Не то, чтобы готов был признать это место домом, но мне было жаль Беату. И я понимал, как ей одиноко. Мне когда-то было так же. В отличие от последних дней, в эту ночь я уснул, едва голова коснулась подушки. Мне снилась Сани. А кто еще мне мог сниться? Пусть хоть во сне будет рядом.