Глава 11

Проснулась от того, что кто-то тряс меня.

Ну, как тряс? Потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что меня просто подняли на руки и куда-то несли.

— Влад?

— Разбудил? — раздался усталый голос, а я открыла глаза. — Прости, куколка.

— Сколько сейчас времени?

— Начало четвертого, — прислонилась щекой к мужской груди. Ткань. Похоже, он только что вернулся. Что ж, неплохо так погулял.

Мне не хотелось устраивать истерик и скандалов, но позволять мужчине продолжать подобный "вольный" образ жизни не намеревалась. У него теперь появилась Я, обязан приходить домой в стандартное время… или хотя бы предупреждать о подобных задержках. Никаких поблажек, только короткий поводок и постоянный контроль. Печальный опыт с Ивольским повторять не хотелось. Какую основу заложишь, такой крепости отношения получишь. Возводить воздушные замки и чувствовать себя после полной дурой — больше не мой путь. Да и, в конце концов, Лукрецкий сам гонялся за мной. Так что прочные отношения в его же интересах.

Тем не менее, промолчала. Промолчала выразительно. Должен же был Лукрецкий придумать оправдание своему немыслимо возмутительному поведению и сам его озвучить. Чувство вины тоже отличный воспитательный стимул.

— Поговорим утром? — поинтересовался оборотень, укладывая меня на постель.

— Поговорим сейчас.

— Хорошо, — не стал спорить Лукрецкий, зато начал раздеваться. Стащил тонкий пуловер и принялся за брюки. Засмотрелась, хотя в темноте различала лишь силуэты. — Я голоден, как зверь, — за прошедшую неделю слышала от него подобное не раз. Только вот в данный момент, похоже, он имел в виду далеко не секс. — Разогреешь мне что-нибудь поесть, пока я схожу в душ? Устал чертовски, — больше походило на приказ в мягкой форме, чем на вопрос. Ладно, пусть, хотя интонации мне не понравились.

— Воду отключили, — вместо ответа Лукрецкий вышел из спальни, подскочила с постели и последовала за ним.

— Это гидролок, Злата, — бросил оборотень, а его голос слился со звуком бегущей воды. Только вот мне было наплевать.

Застыла, как вкопанная, в коридоре, где свет включался автоматически, стоило только подойти. На тумбочке лежала кипа журналов и газет. Мое внимание привлекла большая фотография Лукрецкого. Видела я ее прежде в интернете. Очень хорошая фотография, если бы на ней мой мужчина еще не обнимался с какой-то расфуфыренной блондинкой.

Схватила газету и посмотрела на заголовок "Слияние капитала и власти. Наследница Тимура Солнцева и сын губернатора объявили о скорой свадьбе".

Твою мать! Моя рука потянулась к следующему изданию.

"Выгодно женить сына — удачный ход в предвыборной гонке", — гласил заголовок, ниже шло фото Андрея Лукрецкого.

"Официальная помолвка Алики Солнцевой и Владимира Лукрецкого. То событие, которое вы не захотите пропустить, но на которое не сможете попасть, если у вас нет пары десятков миллионов", — начиналась статья или аннотация к ней, выделенная жирным шрифтом перед основным текстом.

— Злата?

Так больно!

Мы знакомы чуть больше недели, а мне уже больно.

Больнее, чем от измены Ивольского, с которым провела больше шести лет.

Хорошо, что сейчас, а не потом…

— Развлекся? — зло выкрикнула, схватила всю пачку прессу и запустила в него макулатурой. Черно-белые и цветные издания даже не долетели до Лукрецкого, осев на пол живописной кучей.

— Куколка, ну, чего ты буянишь? — прижал к себе. Он еще осмелился упрекать меня! Это разъярило окончательно. Я никогда не была столь эмоциональной, но мерзкий оборотень пробудил во мне не лучшие качества. Зарядила ему коленом между ног. Так никогда прежде тоже не поступала. — Злата! — прошипел он.

Схватил за талию. Вжал в стену, притискивая мощным телом. Руки лихорадочно нащупывали мои трусики. Он сделал что-то такое, что заставило шортики повиснуть на одном бедре рваной тряпкой, оголяя и открывая меня для вторжения.

Паршивая шавка! Не зря говорят, что "заживает, как у собаки". У другого представителя противоположного пола давно бы опустился на полшестого, а у этого стоял. Стоял, словно, кол.

— Нет! — мой отчаянный окрик совпал с внезапным толчком. Не то, чтобы мне было больно, но резкое вторжение приличного по размерам члена причинило дискомфорт. А еще было обидно и противно. Он ведь знал, как я относилась к подобному.

Нет, меня никто в детстве не насиловал, даже пьяные дружки родителей не домогались. Все в рамках закона и приличий. Только вот моральное давление, насилие и принуждение в любом виде не приемлила. Да, я приняла в себя его член, даже получала сомнительное удовольствие от мощных и размеренных ударов, только вот самого Лукрецкого ненавидела и презирала.

— Куколка? — до этого страстно ласкающий мою шею и лицо оборотень неожиданно замер. — Злата?!

А я сама не поняла, как расплакалась от безысходности происходящего. Я не могла контролировать ситуацию. С четырнадцати лет росла полностью самостоятельно, привыкла сама заботиться о себе… а вот встретила его и расслабилась. Больше я ничего не контролировала. Это удручало. Лукрецкий мог вертеть мной, как забавной зверушкой, а я радостно позволяла. Купилась на сказки про истинную пару. Поверила, что, наконец, обрету столь желанную семью и дом. Поверила ему, когда называл "Единственной" и клялся в верности.

Мне было уже все равно, когда он меня куда-то понес. Даже обняла за шею, чтобы было удобнее. Хочет — пусть таскает. Так или иначе он получал, что хотел. Всегда получал.

Только вот все равно мне быть перестало, когда этот мерзкий тип запихнул меня в душ и включил холодную воду.

Мощная струя ледяной воды внезапно обрушивалась сверху. Лукрецкий не отпускал, притискивая к себе. Я вскрикнула, крепче прижимаясь к горячему телу оборотня, даже через одежду ощущая жар его тела.

— Успокоилась? — уже как-то размеренно, даже спокойно поинтересовался он. От былого безумия не осталось следа, хотя Лукрецкий продолжал оставаться во мне.

— Да.

— В состоянии поговорить?

— Да. Отпусти меня, — аккуратно вышел из меня, поставив на ноги. Стянул свою мокрую футболку, которую я использовала вместо домашнего платья. Принялся раздеваться сам. Сначала на пол полетел тонкий пуловер, следом последовали джинсы. Что-то брякнуло о пол душевой кабины. Похоже, что-то тяжелое было в карманах. Не удивлюсь, если мобильный телефон.

— Для начала, прости.

— За что ты просишь прощения? — нашла в себе силы подбросить толику ехидства в голос.

— Я повел себя, как м***к, — а я промолчала. Прекрасно, что он умел осознавать собственные ошибки. Только мне с этого признания ни холодно, ни жарко. Хотя, нет, холодно мне было. Начала дрожать и, чтобы хоть немного согреться, обхватила себя руками.

Вот придурок! Нашел место для разговоров!

— Замерзла? — мужские руки легки на плечи. Лукрецкий начал быстро растирать предплечья.

— Не трогай! — отшатнулась, упираясь спиной в стеклянную стенку душевой кабины. Поскользнулась, но Лукрецкий поддержав, не дал упасть.

— Не лучшее место для разговоров, да? — усмехнулся. Вот, что в этом, спрашивается, веселого? — Помой меня, — предложил он.

— Совсем охренел?! — а, казалось, что после всего Лукрецкий уже удивить не сможет.

Внимательно осмотрев меня… именно осмотрев, так как чужой взгляд постоянно блуждал по всем моим доступным местам… Лукрецкий сделал какие-то выводы.

— Ну, ладно, — как бы нехотя согласился он. Потянулся за мочалкой и гелем для душа.

Участвовать в этом цирке не намеревалась. В данный момент очень радовалась собственной предусмотрительности. Как раз успею сбежать, пока оборотень занят водными процедурами. Рванулась к двери, но путь мне мгновенно преградили.

— Ты куда собралась? — хмыкая, поинтересовался Влад.

— Логично, что подальше от тебя, — огрызнулась, а ведь даже не соврала. Попыталась убрать его руку, чтобы сдвинуть стеклянную дверь.

— Э-э, нет, куколка, — протянул этот паршивый пес, — если ты не хочешь вымыть меня, это сделаю я. С тобой.

— Влад, перестань! — возмутилась, когда мочалка мазнула меня по предплечью. — Ты что не понимаешь, что противен мне?

— Давно? — усмехнулся он. — Я вот чувствую, как ты хочешь продолжить начатое в коридоре, — мне, действительно, было несколько не по себе. Чувство, словно, тебе что-то пообещали и недодали. Это с Ивольским я привыкла сама заботиться о собственном удовольствии, если он завершал секс в шаге от моего оргазма. А так считала секс просто приятным времяпрепровождением. Это Лукрецкий избаловал меня. Теперь внизу живота ныло. Тело просто не понимало, отчего его лишили столь желанной развязки. Зато внутри меня ничего, кроме брезгливости не было. Раздвинуть ноги перед Лукрецким означало унизить себя. Никаких компромиссов.

— Я тебя предупреждала, что не смогу простить предательство, — а то, что он сотворил, было двойным предательством. Ведь так красиво начинал. Говорил, что никакого принуждения. Только мое добровольное согласие. А еще эта гадская невеста… Интересно, как он нас планировал совмещать? Ведь рассказывал о том, что после обмена брачными метками в случае измены оборотень испытывает боль. Вот! Я ни разу не оборотень, поэтому никакого взаимного обмена не произошло. Ему, похоже, фиолетово на правило. А мне? А вот пересплю с другим — узнаю. Ухмыльнулась.

— Мне не нравятся твои мысли. Что ты задумала, куколка? — насторожился оборотень. Вот проницательный мерзавец!

— Думаю о том, как мне будет с другим, — Лукрецкий зарычал. Реально зарычал. Какой несдержанный!

В следующий момент мне стало не до смеха. Он шандарахнул кулаком по стенке душевой кабины, прочное стекло не выдержало и я вскрикнула, когда в спину кольнуло что-то острое.

— Твою мать, Злата! Я ведь просил, не провоцируй! — он выдернул несопротивляющуюся меня из испорченной душевой кабины за руку и развернул спиной к себе. — Не дергайся! Я только посмотрю, — чужие пальцы мягко отвели мокрые волосы. Вздрогнула, вспоминая, как еще вчера этот негодяй ласкал меня подобным образом. — Все нормально, — констатировал он, а я облегченно выдохнула. Обрадовалась рано. Испытание Лукрецким, похоже, только началось. Он легко, словно, куклу, развернул к себе лицом. — Я ведь не так много просил, — устало вздохнул он. — О чем я просил?! — промолчала. Прошла, наверное, минута в ожидании. Наконец, Лукрецкий не выдержал. Встряхнул меня. — Ну, вспоминай, Злата!

— Не провоцировать разговорами о других мужчинах. Не кокетничать. Не пытаться вызвать ревность, — послушно и равнодушно перечислила.

— Еще.

— Может, хватит этих разговоров? Они все равно ни к чему не приведут, а я устала и хочу спать.

— Я просил ДОВЕРЯТЬ МНЕ, Злата! — особенно сильно встряхнул меня, напрочь проигнорировав мое замечание.

— Интересное у тебя понятие доверия! — не сдержалась, попытавшись вырваться из его рук.

— Не рыпайся! Там стекло. Еще не хватало, чтобы ты ногу повредила.

— Какая тебе разница?! От этого моя дырка не пострадает! — неожиданно вспомнила его рассказы о друге. О том, как тот сходил с ума от отказов пары… Как запер ее в доме… Поежилась. Ведь не может он?..

"Очень может!", — сделала неутешительный вывод.

— Не будь вульгарной, куколка. Тебе не идет.

— Влад, я, правда, устала. Я не хочу выяснять отношения. Просто отпусти меня.

— Ты, кажется, не понимаешь, что значишь для меня…

— Да, — перебила его. — Ты уже говорил. Я самая большая драгоценность, истинная пара, единственная…

— Именно, — довольно улыбнулся оборотень. — Ты для меня единственная!

— Собираешься хранить мне верность? — цинично спросила.

— Именно.

— И как это сочетается с твоей женитьбой на госпоже Солнцевой? — с сарказмом поинтересовалась. — Меня будешь трахать, а с ней выходить в свет? — такую вариацию уже тоже успела рассмотреть. Я не знала, кем был господин Солнцев. Но в статье указывалось о слиянии бизнеса и власти. Видимо, какой-нибудь долларовый мультимиллионер. — Знаешь, Влад, только верности мне мало! — оборотень явно опешил.

— С чего ты взяла, что я собираюсь на ком-то жениться?

— Я как бы еще не ослепла и не разучилась читать. Для чего ты приволок эту макулатуру в дом? — кстати, хороший вопрос. Можно было бы просто объявить: "Пришла пора делиться, Злата".

— Чтобы для тебя это не стало неприятный сюрпризом, если случайно увидишь где-нибудь.

— Ну, спасибо, — ехидно протянула. Предупредил.

— Ты, вообще, меня слышишь? Я. Не. Собираюсь. Жениться. На. Другой. Я твой, куколка, весь с потрохами. Думал, что мы это уже прояснили.

— Я, правда, не соображаю уже, — неожиданно на меня накатила усталость. Настолько сильная, что я готова была улечься прямо здесь, на коврике в ванной комнате. Сначала вечер в одиночестве и ожидании, затем эта пресса с новостью о помолвке, потом поступок Лукрецкого… Я ведь не железная. Но ведь оборотень явно не собирался меня отпускать. Сделала шаг к джакузи и присела на краешек. Мне очень хотелось поплавать там, когда я его увидела впервые. Я даже наполнила ванную, но вот разобраться с электронной панелью не смогла.

— Позволь мне позаботиться о тебе, — внезапно произнес Лукрецкий. Кивнула. Спорить сил не осталось. Пусть делает, что хочет, главное, чтобы с сексом не лез.

Оборотень обошел меня и включил воду. Мощная струя воды стала быстро наполнять ванную.

— Что ты задумал? — уточнила, наперед зная ответ.

— Я все еще хочу вымыться, — хмыкнул он.

— У тебя есть вторая ванная комната, — нещадно напомнила ему.

— Знаю, но я хочу здесь и с тобой. Не сопротивляйся, куколка. Я расскажу, чем был занят весь день, — подкупающе пообещал он.

— Хорошо, если поклянешься, что не станешь распускать руки, — с сомнением посмотрела на возбужденного оборотня и добавила:

— И другие части тела.

— Обещаю, — он поднял руки вверх, словно, признавая собственное поражение. Правда, слова расходились с действиями, — если ты, конечно, сама не попросишь, — хмыкнула от мужской наивности.

Чертов оборотень умел создавать драматическую паузу. Я не знаю, отчего позволила ему объясниться ТАК. Возможно, чувствовала себя в какой-то мере виноватой. Ну, увидела статью в газете… Это ведь ничего не значит. А я сразу устроила скандал. Обвинила. Ударила…

Лукрецкий оставил меня, сидящей на краю джакузи, заполнявшегося водой. Лукрецкий решил поиграть в Золушку. Вместо объяснений наблюдала, как обнаженный потрясающий красавчик ловко орудовал метелкой и совком, убирая следы своей несдержанности.

— Иди ко мне, — предложил он, расположившись в ванной, когда вода наполнила джакузи. Мне вместо объяснений после уборки провели целую лекцию по поводу умного дома. В квартире в ванных комнатах и кухне был установлен гидролок. Некое устройство, которое автоматически перекрывало воду, если вода попадала на пол. Неудивительно, что я сочла, что воду отключили. Приняв душ, проигнорировала коврик и мокрыми ногами шлепала на кафелю, радуясь полам с подогревом.

— Мне и тут неплохо, — отозвалась, оставаясь сидеть на широком бортике джакузи.

Этот змей-искуситель что-то нажал на стенной панели и вода забурлила. Ох. Не ожидала такого потрясающего эффекта.

Раздался протяжный стон, а мне захотелось чем-нибудь треснуть Лукрецкого. Пока мы отдыхали на туристической базе, я несколько раз упомянула, что мечтаю ознакомиться с удобствами его ванной комнаты.

— Иди ко мне, — повторил предложение Влад. Внезапно его рука легла мне на талию и он потянул на себя.

— Что ты делаешь? — взвизгнула.

— Помогаю принять тебе правильное решение.

— Ты обещал не домогаться! — напомнила ему.

— А я разве домогаюсь? — поинтересовался он. Действительно, уронил на себя и все, больше не трогал.

Черт, а ведь потрясающе. Вроде ничего необычного, а такие ощущения удивительные. Постаралась отодвинуться от Лукрецкого максимально далеко и откинулась на бортик. К сожалению, джакузи не позволяло отдалиться на приличное расстояние, тела все равно соприкасались.

— Я не собираюсь ни на ком жениться, — начал Лукрецкий, — я уже женат.

Видимо, мне все нипочем. Ну, женат… Ну, собирается жениться… Разница небольшая. Я вон тоже пока замужем.

Предусмотрительно напоминать об этом не стала.

— Понимаешь? — загадочно произнес он.

— Ага, — легко согласилась, — в этом тоже наврал.

— Злата?! Ты, вообще, о чем думаешь? По волчьим законам ты моя жена, — он коснулся пальцами метки, вызывая дрожь во всем теле. Отпихнула его руку.

— Не трогай меня! Ты обещал!

— Я обещал к тебе не прикасаться с определенными намерениями, трогать без определенных намерений буду, — попыталась подняться. Как я устала от всех этих игр. Ну, да, вначале было забавно. Ведь по рассказам Лукрецкого он мог меня выловить, как только я сбежала из машины около торгового центра, но Влад же выжидал полтора дня. Даже провернул красивую комбинацию, заставив приехать в другой город.

Резко перекинула ногу через Лукрецкого и оседлала его, сразу почувствовав каменную эрекцию. Впилась в его рот поцелуем, прикусила за нижнюю губу, заставив оборотня застонать.

— Куколка, — потрясенно выдохнул он, сжимая руками мои бедра.

— Теперь ты нарушил свои обещания, — констатировала, поднимаясь. На этот раз никто меня удерживать не стал, — хотя бы слово свое держи и дай мне уйти.

— Злата, ты ведь, действительно, моя жена, — раздалось мне вслед. — Для любого оборотня метка значит намного больше любой печати в паспорте. Завтра с утра отправимся в ЗАГС. Ты разведешься с Ивольским. Ровно через месяц я на тебя женюсь официально, чтобы у тебя не оставалось сомнений… ну, и не только у тебя, — уже тише добавил он.

В этот момент вытирала волосы махровым полотенцем, обернулась:

— И как все это сочетается со статьями в газетах и журналах?

— Отец поспешил. Думаешь, отчего у меня испортилось настроение после разговора с ним? — вспомнила неадекватное поведение Лукрецкого в дороге.

— Хорошо, предположим. А дальше что?

— Не знаю, но жениться я ни на ком не намерен, какие бы проблемы не возникли.

— Какие проблемы?

— Куколка, ты что-нибудь слышала о Тимуре Солнцеве? — покачала головой. — А когда-нибудь ходила за покупками в "Сегодня"? — кивнула. Кто не посещал продуктовый магазин шаговой доступности "Сегодня", расположенный в каждом втором доме? Даже в доме, где снимали квартиру с Ивольским, на первом этаже был такой… и рядом с домом, где располагалась новая съемная квартира. — Это, пожалуй, самое известное его детище. Я далеко небеден, — произнес оборотень. Уж, догадалась. Правда, размеров состояния Лукрецкого даже приблизительно не представляла. — Если округлить, миллионов пятнадцать наберется, — явно не рублей. Охнула. Это выходило, что я спала с долларовым миллионером? Ух! — Я небеден по сравнению с твоим бывшим, например, но не рядом с Солнцевым. Его состояние по приблизительным оценкам переваливает за два миллиарда. Не рублей. Это официально. Ты ведь понимаешь, где крутятся такие деньги, там огромные возможности… У них с моим отцом определенные финансовые договоренности. Договоренности, которые осуществятся только при условии переизбрания отца на новый срок. Проблема в том, что Алика хочет меня в качестве трофея, а отец ей пообещал.

— Солнцевы оборотни?

— Люди.

— Ты спал с этой Аликой?

— Да. Я даже откровенно не возражал, когда отец намекал на возможный брак. Грубо говоря, мне было насрать. Я не собирался менять свой образ жизни, пока…

— Не встретил меня, — закончила за него.

— Именно.

— И что ты будешь делать? — я пока не могла осознать всего только что услышанного.

— Ничего. Лучше иди ко мне. Я соскучился.

— Влад, я не хочу.

— Зачем ты наказываешь нас обоих? — удивительно серьезно произнес Лукрецкий. — Я ведь только просил довериться мне. Пусть мы знакомы совсем недолго. Разве я сделал что-то такое, чтобы обидеть тебя или заставить усомниться в моей верности? Пойми ты, наконец, я не твой полудурок-муж.

— Влад, я…

— Просто иди ко мне, — и я пошла. Пошла, как жертвенная овца на заклание. Бросила полотенце на пол рядом с ванной и переступила через бортик, погружаясь в воду. — Умница! Ты никогда не пожалеешь.

— Не играй со мной, — тихо попросила.

— Куколка моя, — он обнял меня, помогая устроиться у него на груди.

— Почему ты не мог мне объяснить все с самого начала, ведь весь разговор занял всего лишь полминуты?

— Я такой, какой есть. Тебе придется с этим смириться, Злата. Просто принять, как я принимаю тебя… любой. Но обещаю, что сделаю все, чтобы ты никогда не пожалела о нашей встрече, — он говорил, а его рука плавно скользила по телу, задержавшись на груди. Вторая нашла лоно и ненавязчиво ласкала. Я позволила. Чуть лучше узнав этого мужчину, пришла к выводу, что секс для него почти синоним жизни. Даже думать не хотела, что будет, если я от него забеременею. Там хочешь не хочешь придется несколько месяцев воздерживаться. — Прости за сегодняшнее. Я ведь не сделал тебе больно? — уточнил он. Опомнился. Ну, наверное, это не так плохо.

— Просто не делай так больше, — попросила, расслабляясь окончательно. Интимные ласки усилились. Мне стало не до разговоров.

Спустя минуту я выгибалась в мужских объятиях и молила подарить мне освобождение. Не сказать, что этот оргазм был какой-то сверхошеломительный. Самый такой обычный оргазм. Обычный в случае с Лукрецким.

Все ждала, что Лукрецкий воспользуется моментом, решив вспомнить о себе и своих потребностях. Не дождалась. Я по прежнему лежала, распластавшись, на мужской груди. Волшебные пузырьки и полученное удовольствие расслабили окончательно. Оборотень продолжал рассказывать об отце и Солнцеве.

Старший Лукрецкий знал, что сын встретил истинную пару и собирается сделать своей. Знал, но был против.

— Кто она? Обычная девка без роду и племени? — процитировал слова отца. — Сунешь денег и сделаешь любовницей, — на этом разговор был закончен. Влад собирался ударить отца, но не смог. Тот оказался сильнее. Я отлично понимала, о чем идет речь.

До момента постановки метки мне очень захотелось ощутить на себе воздействие альфа-силы оборотня. Ощутила. Вдохновилась, вернее, совсем не вдохновилась… Даже сама потребовала ускорить процесс привязки. Метка давала отличную защиту от подобного воздействия истинной паре, а я вовсе не хотела, чтобы, выйдя из себя, Влад имел возможность надавить таким образом.

Все эти разговоры были до моего липового собеседования. Влад искреннее считал, что отец понял. Влад ошибся.

— Ему самому придется выпутываться. Признаться, я ему не завидую. Переходить дорогу такому, как Солнцев, просто опасно.

— Твой отец альфа, — возразила, намекая на то, что он господина Солнцева может просто принудить к "правильному решению".

— Я бы не очень на это рассчитывал.

— А нас это не коснется?

— Не знаю, Злата. В крайнем случае, просто уедем.

— Сбежим? — хмыкнула.

— Именно.

— А твоя фирма?

— Думаешь, что-то будет иметь значение, если тебе будет грозить хоть малейшая опасность? В конце концов, у меня есть старший брат. Думаю, в приюте и защите он нам не откажет. Все же я как-никак являюсь частью стаи. А, можем, просто уехать за границу. Куда-нибудь на острова. Поселимся в хижине у моря. Ты будешь отдыхать, купаться и загорать, а я плести корзины, чтобы заработать для своей жены на кусок хлеба, — думала, захлебнусь. Стоило представить себе подобное, как меня пробрал смех. Непроизвольно съехала с мужского тела вбок и нахлебалась воды. — С тобой все в порядке? — участливо уточнил Лукрецкий.

— Шут! — беззлобно ответила. Было что-то нечто завораживающее и раздражающее одновременно в его манере общаться. Чувствую, совместная жизнь с этим мужчиной скучной точно не будет.

Второй раз за сегодняшнее утро оседлала мужчину. Надоело ждать, когда он сам проявит инициативу. Да, и было жаль его, Лукрецкий ведь не заикнулся о собственных потребностях и желаниях.

— Уверена? Я ведь не настаиваю, — произнес он, целуя меня в шею.

Уснули мы только через час. После совместной ванны я сушила волосы, а Влад все-таки решил что-то перекусить. Привлеченная восхитительным ароматом еды внезапно поняла, что я голодна, как оборотень… ну, почти как оборотень, такой крошечный оборотень. Ведь за целый день не съела ничего существенного, а сколько калорий потеряла из-за ночных приключений…

Проснулась неожиданно. Что-то было не так.

Зашарила рукой по кровати. Влада рядом не оказалось, а постель была остывшей.

Стык шеи и плеча неприятно зудел.

— Вот сукин сын! — в прямом и переносном смысле. — Мерзавец!

А я ведь поверила! Поверила снова…