Глава 38. Крис

Настало именно то время, когда мне нужно было прощаться со своим прошлым, чтобы из раза в раз не оглядываться назад.

Нужно было распрощаться с той жизнью, которой я жила прежде. За пять прожитых лет в этом чудесном городе я успела привыкнуть к нему, полюбить, но всё же никогда я не смогу отречься от Новокузнецка. Меня всегда будет тянуть к нему, где бы я ни находилась. Я с поразительной лёгкостью приняла решение с концами вернуться в Новокузнецк. Но в любом случае, всё, что было связано у меня с Новосибирском будет хранится в моей памяти.

Тимура я не решилась взять в такую утомительную поездку, и Кирилл вызвался помочь мне. Мы условились, что как только Тимур проснётся, он отвезёт его к моим родителям. Не хотелось бы, чтобы он мешался под ногами, пока тот будет возиться со стенкой и детской кроватью, которые так же вызвался собрать. Поразительно, но я безоговорочно доверила Кириллу самое ценное в своей жизни.

Когда вернулась в Новокузнецк, время уже близилось к полуночи. Я была выжата до последней капли. Мне хотелось только спать и ничего больше, и как же я была удивлена увидеть машину Кирилла, припаркованную около дома. А когда вошла в дом, то пришла в ещё большее удивление, ведь Тимур по каким-то причинам оказался дома, а не у бабшки, да к тому же всё ещё на ногах, а не в постели.

Что за дела?

Сидя в детской на пушистом ковре, Тимур наблюдал за тем, как Кирилл прикручивал дверцу шкафа. Сам Кирилл не заметил моего появления, а вот Тимур моментально расплылся в улыбке, увидев меня в дверях.

— Мам, мы с Кириллом столько всего сделали! — ликовал он, выставив ручки вперёд. Тимурка подбежал ко мне, я подхватила его и крепко-накрепко прижала к себе, уж больно истосковалась по нему.

— О, Лапуль, не слышал, как ты вошла, — Кирилл выглянул из-за дверцы шкафа, смущённо посматривая на меня. — Надеюсь, ты не станешь ругаться? Я оставил Тимура дома. Подумал, здесь мне не помешает хороший советчик, — указал он на пол, где лежали инструменты и инструкция по сборке шведской стенки.

— Нет, что ты? Так даже лучше, — отмахнулась я, метнув растерянный взгляд на Тимура. — Сынок, ты же не доставлял Кириллу хлопот?

— Нисколько! — Кирилл хитро ответил за него, подмигнув то ли ему, то ли мне. — Наоборот, он не давал мне тут заскучать. Уже и не вспомню, когда я столько веселился в последний раз.

— Вот как? Сынок, ты смог развеселить самого угрюмого человека на всём белом свете?

— Да, мам, — задорно ответил, а Кирилл вдруг округлил глаза на мои слова, да ухмыльнулся. — Мы смотрели «Историю игрушек», а потом нам домой принесли Хэппи Мил, и мы посмотрели вторую часть. Кирилл сказал, если я буду послушным, он разрешит мне посмотреть третью серию. А я весь день был послушным, так что…

— Ого! Да ты прям сегодня ушёл в отрыв, пока мамочки не было дома! Передозировка мультиками кое у кого теперь точно будет обеспечена, — рассмеялась я, тиская его за пухленькую щёчку. — А тебе не пора ли в постель, хулиган ты мой?

— Не-а, я ещё не хочу. Я хочу посмотреть мультики! Можно же?

— Ты точно хорошо себя вёл? — с подозрением спросила, а Кирилл кивнул, снова подмигивая сыну, поэтому я не очень-то и поверила: — Конечно, дорогой, посмотри пока, но не засиживайся. Время уже недетское.

— Класс! Я прям как большой уже! — сын вырвался из моих рук и пулей рванул в гостиную. — Кирилл, ты же будешь смотреть со мной?

— Не сейчас, здоровяк. Мне нужно закончить с этим шкафом, — пыхтел он, прикручивая болтики. — Будь проклята эта шведская головоломка!

Оценив обстановку в детской, я поняла, что Кириллу оставалось совсем не много дел. Я оставила его наедине со шкафом, а сама пошла готовить ужин, коль уж эти лентяи за целый день ничего не съели, кроме Хеппи Мила. Заглянуть в холодильник же было не судьба.

— Ну? Как всё прошло? Съехала с той квартиры? — спросил Кирилл, неожиданно появившись у меня за спиной. Он любопытно глянул в духовку и облизнулся. — И чем это так вкусно пахнет? Неужто настоящая еда?

— Да, а какая же ещё? Вот, решила приготовить что-нибудь по-быстрому, пока ты не ушёл. Ты же ешь курятину? — спросила я, он кивнул, споласкивая руки в раковине. — А по поводу поездки, — я устало выдохнула, строгая овощи для салатика. — Тяжело расставаться с местом, к которому успела привыкнуть. Но мне становилось легче, стоило вспомнить, что в этом городе меня больше ничего не держит.

Кирилл присел за обеденный стол и ушёл в недолгие раздумья.

— Может, зря ты решила всё бросить? Не боишься пожалеть об этом?

— Нет, определённо! Здесь мой дом. Здесь мои родители. Тимуру с ними намного лучше, чем с воспитателями, которые меняются чуть ли не каждый месяц, да и я спокойней за него. Тут я могу хоть кому-то довериться.

— Ты не веришь ему, ведь так? — внезапно спросил Кирилл, чем застал меня врасплох. — Ты и не пыталась поверить Тимохе?

Это вопрос вынудил меня вздрогнуть всем телом. Я едва ли не обкромсала палец вместо огурца.

— Нет! — резко отбросила от себя нож. Довольно.

Не желала мусолить с Кириллом эту тему. Я отвернулась от него, нацепила прихватку и принялась доставать курицу из духовки.

— Ты хоть собираешься знакомить его с Тимуром?

Чувствовала, как мои руки начали предательски дрожать, пока я раскладывала ужин по тарелкам.

— Всю дорогу домой я думала об этом. Если Тима захочет участвовать в жизни Тимура, то я предоставлю ему такую возможность.

Я поставила тарелку с едой на стол и полезла в холодильник за соком, лишь бы чем-нибудь занять свои руки, которые ни в какую не прекращали дрожать.

— Это очень благоразумно с твоей стороны! — потирая ладоши, Кирилл склонился над тарелкой и втянул в себя аромат, исходящий от румяной курочки. — Боже, Лапуль! Да я готов хоть сутками напролёт горбатиться на тебя, чтобы так ужинать.

— Брось свои дурацкие шуточки! — смеясь, я пригрозила ему лопаткой. — Кстати, забыла тебе сказать… Как-то на днях я видела Матвея.

Видимо, Кирилл не понял, о ком именно шла речь. Он всё так же улыбался, уплетая за обе щёки ужин, пока, наконец, не перестал жевать, уставившись на меня во все глаза. До него дошло, что говорила я именно том Матвее, из-за которого всё в моей жизни и в жизни Тимы пошло наперекосяк.

— Чего, блин? Надеюсь, он ничего не натворил? В смысле, всё нормально? Руки не распускал? — Кирилл взволнованно начал засыпать меня вопросами, пока я нарочно не лязгнула приборами по тарелке, намекнув на то, чтобы он прекратил этот допрос.

— Он очень изменился. Матвей сейчас не тот, каким был раньше. Он принёс мне свои извинения и даже сказал, что оплачивал лечение Тимы, — сказала я, на что Кирилл лишь брезгливо сморщился и фыркнул, чуть ли не выплюнув кусок курицы в меня.

— Что-то мне слабо в это верится. Но ты всё же поверила ему? — осуждающе посмотрел на меня, сжимая в руке вилку.

— Да, наверное. Почему-то я верю ему.

— Тогда почему бы тебе не выслушать Тимоху, да поверить и ему тоже? Чем он хуже этого говнюка?

— Наверное, потому что я люблю Тиму! А когда человек, которого ты любишь, предаёт тебя, он убивает в тебе всю веру.

— А что, если он ни в чём невиноват? Ты разве не думала об этом? — как ни в чём не бывало спросил он, будто мы разговаривали не об измене вовсе. Как будто он знал то, чего не знала я.

— Почему же? Думала! Но когда появляются такие доказательства, то начинаешь верить своим глазам, наплевав на то, что всё нутро твердит об обратном и отказывается верить в это.

Глаза защипало, ещё немного и я разрыдалась бы. Я прикинулась, что мне срочно нужно было прибраться в кухне. Для этого я начала разгребать баночки со специями на полочках, лишь бы отвлечься от болезненных мыслей и от Кирилла, который и не старался понять меня и мои чувства.

— Кристин, ты необыкновенная девушка, — спустя продолжительную паузу дошёл до меня его тихий голос, на что я непроизвольно обернулась. Кирилл отложил вилку в сторону и пристально смотрел в мои глаза. — Ты через многое прошла в одиночку и, несмотря ни на что, остаёшься сильной, но, прошу тебя, прогнись хотя бы раз. Дай ему шанс объясниться с тобой.

— Ты переживаешь за него? — обидевшись на него, пробурчала я.

— Нет! Нисколько! Я переживаю за тебя и за того паренька, — махнул головой в сторону гостиной, где был Тимур. — Я хочу, чтобы у вас всё было хорошо.

Его тёплый взгляд говорил о том, что он как никогда был искренним. Мне было неловко слышать такие слова от постороннего человека.

— У нас всё будет хорошо. За это можешь не беспокоиться, — быстро ответила я, мечтая уйти от этого разговора, если получится: — Почему я всё время думала, что ты козёл?

Уголки его губ дрогнули и он снова принялся за еду. Получилось.

— Может быть, потому что я и был козлом, — сказал он с набитым ртом. — Я и сейчас отчасти козёл.

— Сейчас до козла тебе далековато, — засмеялись мы почти одновременно. — Мне интересно, почему я ни разу не видела твою девушку? Ты её скрываешь ото всех?

Он резко изменился в лице. Улыбка сошла с губ так же резко, как и появилась до этого, а чёрные глаза покрылись толстой коркой льда.

— Можно сказать, мне не везёт с девушками, — он задумался на какое-то время, уставившись на меня, что даже неуютно было находиться под его немигающим взглядом. — Обычно те девушки, которые интересны мне, не обращают на меня внимания.

— Неужели? Сложно в это поверить, — беззвучно произнесла я, скорее, сама себе.

В этот момент я заметила, что в гостиной было непривычно тихо. Я оставила Кирилла в кухне, а сама вошла в комнату и убедилась в том, что Тимур уже крепко спал, распластавшись на диване.

— Я переложу его, — услышала я шёпот у самого своего уха.

Кирилл бережно подхватил его на руки. Пока нёс его в детскую, он с теплотой смотрел на него, едва заметно улыбаясь, а я не могла оторвать глаз от него.

Кирилл будет прекрасным отцом. Думаю, и мужем он станет замечательным. Его девушке точно повезёт с ним.

Спустя пять минут я уже провожала Кирилла, но всё никак не могла прикрыть за ним дверь, поскольку он застрял в проёме. Отчего-то он задеревенел вдруг, стоя ко мне спиной.

— Можно задать тебе один вопрос? — уверенно произнёс он, развернувшись ко мне лицом.

— Да, конечно.

Он смотрел в глаза, затем его взгляд уже во всю блуждал по моему лице, пока внезапно не опустился на губы. А после он зажмурился и измученно прошёлся ладонями по своему лицу, словно хотел содрать с него кожу.

Мне стало душно. Возможно, я даже вся раскраснелась, ведь вдруг поняла что этот взгляд мог означать.

Я судорожно вдохнула в себя воздух и отвела глаза в сторону, что было сил схватившись за ручку двери.

— А знаешь, забудь. Ещё увидимся, Лапуль, — резко выдал он и вихрем помчался к своей машине, громко при этом проговаривая: — Если Тимоха тебе позвонит, возьми трубку. У него для тебя будут новости.

— Какие ещё новости? — выкрикнула я вслед.

Он открыл дверь машины и просиял усталой улыбкой.

— Хорошие, Лапуль. Хорошие новости.

Когда я уже лежала в постели и не могла уснуть, на телефон пришло сообщение от Тимы. Сама того не ожидая, я сразу же открыла его. Мне не терпелось увидеть в этих, казалось бы, безжизненных буквах, то потаённое тепло, которое передавалось от экрана телефона невидимым импульсом.

«Крис, это самый чудесный ребенок из всех, что я видел. Когда он подрастёт, боюсь, нам нужно будет переехать в бункер, иначе толпы девиц не дадут нам прохода».

Я всё глядела на это сообщение и расплывалась в улыбке всё шире и шире, как какая-то влюблённая дурочка в период пубертата.

К: «Ты так решил или где-то уже успел увидеть его?»

Т: «Я и так знал, но лишний раз убедился в этом, посмотрев на него. Я и сейчас на него смотрю».

Почему-то я разволновалась. Встала с постели и, оглядевшись по сторонам, подошла к окну, выходящему на дорогу. Убедившись в том, что вблизи дома не было ни души, я вошла в детскую, где, естественно, тоже никого не обнаружила.

А как хотелось, правда же? Нет, Крис, даже и не думай!

К: «Как тебе это удалось?»

Т: «У меня очень хорошие друзья».

К: «Скажи спасибо Кириллу! Если бы не он, я бы не стала с тобой сейчас общаться».

Т: «Куколка, можно тебе позвонить?»

К: «Не думаю. Тимур уже спит».

Т: «Я нашёл те письма. Поэтому ты спрашивала приезжал ли я в Прокопьевск? Ты не знала прочёл я их или нет?»

Моё сердце начало отплясывать ритмичную самбу. Я ждала этого долгие годы. Я каждый день жила идеей, что он прочтёт эти письма и найдёт нас с сыном. Но, увы, всё вышло совсем не так, как я себе представляла.

Т: «Так могу ли я позвонить тебе?»

К: «Хорошо. Так и быть, но на минуту не больше».

Уже через секунду телефон мой затрезвонил. Я выдержала недолгую паузу, чтобы не подавать виду, будто я только и делала, что ждала его звонка. Выдохнула и приняла вызов, чувствуя, как все мои внутренности завибрировали.

— Я нашёл твои письма и прочитал каждое из них по четыре раза, кроме последнего, — почти неслышно произнёс, он громко сглотнул и прошептал: — Так паршиво мне ещё никогда не было.

Я слышала, как дрожал его голос. Возможно, ему и впрямь было не по себе от моих откровений. Не знаю, как бы я отреагировала на подобное. Знать, что у тебя было множество подсказок, буквально под носом, но ты безжалостно игнорировал каждую из них.

— Ты представить себе не можешь как паршиво мне было писать эти письма в пустоту, — слабым голосом ответила я, крепко сжимая телефон. — Я все эти годы общалась с твоей тенью, с твоим образом, который отпечатался в моём сознании.

Он некоторое время молчал, просто дышал в трубку, а я и этому была рада.

— Просить прощения недостаточно, знаю. Я теперь вечность должен буду ползать у твоих ног, чтобы вымолить прощение. Но и этого будет мало.

— Поэтому не стоит и пытаться, — сказала я против своей же воли.

— Нет, ещё как стоит! — возразил он. — Я надеюсь, у меня получится заслужить твоё прощение. Ты скоро сама во всём этом убедишься, но мне нужна твоя помощь.

— Помощь? От меня? Ты совсем уже?

— Не пыли! Мне просто нужен хороший репортёр!

— Кажется, Алина Андрейченко хороша в этом деле, да и не только в этом. Слышала, она неплохо раздвигает ноги! — прошипела я язвительным тоном.

— Крис, я клянусь тебе, что и пальцем к ней не притронулся, — застонал он, мне даже стало чуточку жаль его. — Собственно, мне и нужен журналист, чтобы разоблачить Алину. Я бы мог привлечь своего человека из Казани, но это будет слишком долго.

Так-так-так… Разоблачить Алину?

— Увы, я уже уволилась, но могу дать номер Саши Клиновой. Только зачем? Что ты задумал?

— Увидишь. Обещаю, скоро всё встанет на свои места.

Я продиктовала номер бывшей коллеги, а после повисло напряжённое молчание. Я не находила больше слов. В моей голове творилось что-то странное. Здравый смысл сдался и пропустил чувства вперёд в этой неравной гонке. Закралась мысль, что ещё немного и я признаюсь в том, что буду ждать его, как и обычно. Но вспомнив о том, что я только и делала, что находилась в режиме ожидания, я выбросила всё это из своей переполненной ненужными мыслями головы.

— Извини, Тим, мне пора.

Только я хотела отключиться, как услышала его возбуждённый голос.

— Крис?

— Да?

— Я люблю тебя.

Занавес.

Я тоже. Я тоже люблю тебя. Но себя я люблю больше!

Внутри меня вмиг всё снова перевернулось. Казалось, что я сплю и всё это лишь сон, какие мне порой снились. Ведь я не слышала подобных слов очень долгое время, а услышать их от Тимы сравнимо с гигантским цунами. Оно обрушилось на меня, сбивая с ног и заставляя барахтаться в своих же нескончаемых чувствах к нему.

— Спокойной ночи, Тима.