Глава 23

В принципе, волноваться было абсолютно не о чём. Так как никаких преступлений я не совершал, никого не убивал, ничего не крал.

Впрочем, даже если бы и так – волнение для меня не присуще. Ведь зачем переживать лишний раз, когда можно сделать всё, чтобы избежать проблем, а если проблемы неизбежны – тогда стоит просто принять их как факт, и тоже не париться.

Ага, я тот ещё стоик…

Да тут ещё и выпирающие наружу положительные эмоции, что нахлынули после заряда от видео…

Короче, новость о том, что в кабинете русского уже сидят полицейские, и ждут меня – ни капли не удивила и не расстроила.

Спокойно поднялся на третий этаж в сопровождении очкастой преподавательницы и вошёл в кабинет. Внутри, за своими партами уже сидел почти весь наш класс. Лица школьников выдавали в них радость, которую они пытались заглушить.

В очередной раз отменяется урок русского – и ребята, как это и положено для них, этому ужасно рады. Хоть и причина, по которой это происходит, довольно странная.

Выискал глазами Мишу, обнаружил возле него свободное место и сел рядом. За учительским столом, где раньше всегда восседала Алёна Владимировна, а позже и Олег Игоревич Игожин, теперь отдыхал мужик в лейтенантских погонах.

Мужик этот был с раскрасневшимся от внутренней горячности лицом, оттопыренным животом и синеющей щетиной, разросшейся от скул, до самой груди. Он тупым взглядом смотрел куда-то в стену и ждал у моря погоды.

Холодящий бриз подул со стороны двери. Учительница, что провожала меня до кабинета, не зашла со мной. Наверное, отходила в туалет. И сейчас, покончив со своими делами, вернулась, наконец, в кабинет.

Её то и дожидался кондовый ментяра. Как только дама в очках зашла в класс, он оттаял и грубым, почти горильим голосом обратился к ней.

– Это все?

– Да, Игнат Игнатович. Теперь здесь весь класс собрался. Ну… – Она слегка смутилась. – За исключением одной девочки. У неё в последнее время геморрой обострился. Проходит лечение. Но я обязательно сообщу её родителям о случившемся, вы не переживайте. – Лепетала училка. – А, ну ещё и мальчика нашего не хватает. – Она закатила глаза. – Но у него эта частая практика. С его мамой тоже переговорю…

– Хорошо. – Не сказал, а прокашлял Игнат Игнатович. И мне показалось, что он подмигнул женщине. Она как-то дебильно улыбнулась и ушла в конец кабинета.

Я осмотрел класс и понял, какого именно мальчика не хватает. Это был Костян. Вернее, не было Костяна. Чёрт знает, куда запропастился.

Но вот свита его сидела на месте. Толстый Игорян и рыжий Андрюха располагались за одной партой и имели вид крайне печальный. С танцором нашим всё понятно – причины для грусти имеются. А вот жирдяй, похоже, грустил за компанию. Ну, или из-за отсутствия Костяна.

Один я, наверное, как конченый идиот, лучился радостью. И когда грузный полицейский начал свой разговор, стало ещё веселее.

– Дети, – с небрежностью в голосе обратился он к нам, – у нас с вами случилось ЧП. Учитель русского языка – Игожин Олег Игоревич, тот, кто замещал у вас недавно почившую Алёну Владимировну – заключён под стражу.

– Ого-о-о… – Зашептали со всех углов школьники, хотя в их среду уже сто процентов просочился слух, из-за чего их собрали.

Интересно, а для чего вообще нужно это собрание? Ну, завалил ослина несколько тёток, детям то для чего обо всём этом знать? Лично мне кажется, что лишнее запугивание может только навредить.

Хотя… если посмотреть на этих малолетних кретинов, то можно с большой ясностью догадаться, что никакие новости об убийствах не смогут их смутить. Ведь они каждый день смотрят такие сериалы, сюжеты которых намного трешовее того, что вытворил Игожин.

– А за что…? – Спросила у полицейского та самая выдерга с первой парты, что постоянно задаёт много вопросов.

– Ему предъявлено обвинение в убийстве. – Мужик почесал щетину с таким звуком, будто потёр наждачную бумагу. – … в убийстве трёх женщин. В их числе ваша бывшая учительница, и по совместительству его мать. А ещё… – Он покашлял в толстый кулак. – Мама одного из учеников школы. Но ученик этот не из вашего класса, так что не беспокойтесь. – Помахал он рукой, успокаивая начавшиеся перешёптывания. – Игожин Олег Игоревич втёрся к ней в доверие, используя учительский авторитет, и…

С конца кабинета громко покашляла очкастая преподша и мужик осёкся.

– Э-м… в общем, я это к чему вам всё говорю? С этого дня я и мои коллеги будем расследовать это дело. И ваша помощь, ребята, нам очень может пригодиться. Если вдруг кто-то из вас знает чего-нибудь важное, что может помочь следствию, то, сообщите, пожалуйста, нам. Он ведь был вашим классным руководителем, хоть и недолго, поэтому, я говорю именно с вами. Можете обратиться к учителям. – Теперь я точно разглядел отчётливое подмигивание в сторону женщины. – … если стесняетесь говорить с полицией. Вот. Надеюсь на вашу помощь.

Мужик поднялся со стула, сверкнул двумя золотыми звёздочками, что украшали его погоны, и, попрощавшись, удалился из класса.

Преподавательница в очках смущённо прошла меж рядов и выплыла вслед за полицейским.

Ох, что же началось, когда школьники остались наедине…

Буря! Настоящая буря голосов закружила по классу. Тема для обсуждения – ужасно интересная. Мало того, что учительницу кокнули, так это ещё и сын её сотворил! Тоже преподаватель! А ведь он находился с ними в одном кабинете.

Малолетние девки и пацаны щебетали без умолку. Пока гвалт этот не прервала открывшаяся дверь. Это была очкастенькая дама. Она, видимо, насосавшись с увесистым полицейским, ещё не убравшая улыбку с лица, решила вернуться к нам.

Объявила, чтобы мы слушались дядю в погонах и помогали ему с расследованием. Также сообщила, что отныне она наш классный руководитель.

Отлично. Классный руководитель на оставшийся месяц до окончания школы.

***

Отсидев скучнейшие уроки, наконец, освободился. Перед выходом из школы мне, о чудо, написала Кира Лавлинская. Я уже и забыл о ней совсем, о своей спасительнице. А ведь мне следовало бы как минимум встретиться с ней, да как-то отблагодарить.

Сообщение её как раз сподвигало к этому. Она попросила помочь донести до её дома тяжеленные пакеты, так как отец сегодня был занят на работе и не мог отлучиться. А она, за каким-то чёртом решила по полной закупиться в супермаркете.

"Супермаркет называется "Не барское дело". Я сижу на жёлтой лавочке прямо возле входа. Внешность, надеюсь, запомнил?"

Я ответил сухое "Да" и пообещал скоро быть. Идти и вправду нужно было немного – чуть больше километра. О данном супермаркете уже где-то слышал. Вроде как, он предназначается для не особо богатых слоёв населения. Оно и понятно, ведь где ещё закупаться людям с маленькими доходами.

Спустя десять минут уже стоял возле парковки и высматривал жёлтую лавочку. Да. Слева от автоматических дверей стояла одинокая, покосившаяся, даже не с жёлтым, а каким-то кислотным оттенком скамейка. Она была заставлена тремя гигантскими белыми пакетами, а рядом с ними, в угрюмой согбенности, сидела и Кира.

Она очень увлечённо рассматривала бетонный асфальт под собою, и потому даже не обратила внимание на моё приближение.

– БУ! – Решил напугать девушку.

Но она, отчего-то, даже не шелохнулась. Лишь спустя две секунды медленно подняла голову вверх и посмотрела ненавидящими глазами.

– Ты муравья спугнул! – Заявила Кира. – Я только подружилась с ним, приручила. И тут ты…! – Она смешно оскалила зубки. – Он испугался и убежал в асфальтную дыру… ну зачем… – Уже расстроенно, а не злобно говорила девушка.

– Прости. Я не знал… – Развёл руками. – а ты, оказывается, муравьев любишь. Интересно…

Кира как-то смягчилась и сказала:

– Да. Есть такой грешок… представляешь, прочитала как-то книжку одну в интернете. "Эволюция" называлась. Так вот после неё и до жути полюбила трудолюбивых букашек.

Пока девушка мило улыбалась, видимо, вспоминая ту самую книжку, я оглядел двухэтажный магазин. Осознал, что едой из подобного места моя семья больше никогда не будет питаться.

Наконец, Кира отогнала от себя сладостные воспоминания и вернулась к реальности:

– Спасибо, что пришёл!

– Да ладно, я ведь тебе обяз…

– Представляешь! Хотела только хлеба взять. А получилось… сходила, называется, в магазин за хлебушком! – Смешно качала головой девушка.

Я подошёл к пакетам и примерился к их весу. И вправду тяжёлые… внутри лежали такие продукты, как: картошка, лук, куриные бройлеры, капуста и тд. и тд. В общем, неплохой набор. И, что самое главное – ничего лишнего тут не было. Почти никаких сладостей, снеков и прочей колбасы. Только полезная, извечно русская еда.

– Да-а… – Немного смущённо говорила Кира. – Одна бы я такое не донесла. Папа, как я уже сказала, на работе, а такси вызывать… сам понимаешь – дорого! Вот про тебя и вспомнила невзначай. Братьев то у меня никаких нет, а из друзей только хрупкие, как и я, девочки. Совершенно некому помочь…!

– Да мне несложно, чего ты. – Добродушно улыбался я. – Проси о чём угодно – помогу.

– Сможешь подарить мне квартиру в центре Питера…? – Ехидно улыбалась она.

– Упс… ну, в пределах разумного, конечно…

Я оставил Киру здесь же, сторожить пакеты, а сам пошёл внутрь "Не барского дела". Ей не сказал, для чего, но сам прекрасно осознавал цель. Купить девушке хотя бы тортик. Пусть это будет одним из знаков моей благодарности.

Стоял возле холодной витрины и выбирал то, на что глаз упадёт. А падал он, конечно, на исполинские торты с шоколадным покрытием. Хотя и стоили они довольно дорого, но я, как небедный теперь человек, взял один из самых лучших.

Рассчитался на кассе с унылой кассиршей и вышел из магазина. Кира ждала меня на том же месте, но теперь не сидела, а стояла возле лавочки. Тут то я и разглядел получше её внешний вид.

Сегодня, в отличие от того дня, когда я увидел её впервые, Кира была с распущенными волосами. Розовая резинка, что до этого перетягивала её шевелюру, теперь красовалась милым браслетиком на руке.

Безразмерная толстовка тоже сменилась. Теперь её фигуру не скрывало ничего. Кирины ноги облегали чёрные брюки, а на туловище была тоненькая тянущаяся кофта и расстёгнутая бежевая ветровка.

Стильно-модно-молодёжно. И предельно сексуально.

Да. Как я и предполагал, сложена девушка была очень и очень недурно. Скорее всего, даже занимается каким-то спортом. Судя по подтянутым и крепким бёдрам чем-то, где задействованы ноги.

Заметив на себе мой похотливый взгляд, Кира уже хотела было разозлиться, но тут же рассмотрела в руках превосходный шоколадный тортик. Облачённый в прозрачную упаковку, он ни капли не стеснялся своего внешнего вида, а напротив, выказывал его всем окружающим.

– Шоколадный! – Закричала девушка и бросилась ко мне. В наглую выхватила лакомство и поднесла к лицу. Стала рассматривать. – И внутри сгущёнка! Ох… да это же мой любимый. Как ты догадался!?

Через полминуты радостных восклицаний девушка слегка успокоилась.

– Ой. Я ведь даже не спросила, для кого он… а уже налетела как сумасшедшая идиотка. Ты ведь, наверное, его для себя взял… – С надеждой протянула она.

– Хех. Да нет же. Я тебе его купил. В качестве награды за своё спасение.

Надо было видеть, как воссияло лицо Киры. Даже показалось, что она сейчас всплакнёт от счастья.

Я подошёл к пакетам, и, соединив шесть ручек в одну, приподнял их над землёй. На вскидку, все эти продукты весили не меньше пятнадцати килограммов. Нехило. Возник вопрос, а каким образом она донесла их до лавочки, ведь я что-то не вижу здесь поблизости тележек…

Мы отправились в сторону дома Киры. Она уверила меня, что идти всего ничего.

Хотя мне и было довольно тяжело, я не подавал виду. Ручки от пакетов сжались до размеров лески и резали ладони. Только спустя время я додумался создать ледяную прослойку, которая оградила меня от повреждений.

– Ещё немного осталось. Наш дом совсем недалеко от гаражей находится. А до гаражей – рукой подать!

Впрочем… "подать рукой" пришлось бы какому-нибудь великану. Потому что в поле зрения гаражи замелькали только спустя минут десять.

И вот, наконец, мы добрели до Кириного дома. Выглядел он абсолютно так же, как и дом реципиента. Надо сказать, что большинство домов в этом городе выглядят примерно одинаково. Облицованные камнем или бетоном, и размером в пять-девять этажей.

Я поставил пакеты на лавочку возле подъезда, чтобы отдохнули руки. Кира тут же села рядом с ними, и, растянувшись в улыбке, сообщила:

– Я тебя никуда не отпущу, пока не отведаешь со мной тортика. – Девушка выжидающе смотрела на меня исподлобья, а через секунду встала и легонько тыкнула меня в нос. – Понял?

Я, конечно, и не рассчитывал ни на что подобное, но… предложение покушать тортика в квартире у симпатичной девушки нравилось неимоверно. Почему бы и да…?

– Как скажешь.

– Ой! Отлично! – Кира опять прижала попу к лавочке. Мечтательно подняла носик к небу. – А ещё… у нас дома ты отведаешь наш фирменный чай! Со вкусом крыжовника!

– Крыжовника…? – Подозрительно переспросил я. О такой ягоде я, конечно, слышал. Но кроме рассказа Чехова нигде её больше не встречал. И уж тем более не пробовал.

– Да! Крыжовника! – Подтвердила Кира. – Очень, я тебе скажу, приличная ягода… думаешь, стал бы Николай Иванович так вожделеть её в своём имении? А? То-то же…

– Ладно-ладно. – Улыбался я. – Пошли уже пить твой крыжовник и поглощать торт. – Напрягшись, взял в руки пресловутые пакеты и понёс их к подъезду. Кира, обогнав меня, воздушной поступью пронеслась к домофонной двери и приложила к ней кнопку.

– Пип-пип-пип-пип-пип. – Имитировала девушка звук открывающегося подъезда.

К счастью, долго подниматься не пришлось. Квартира Киры находилась на втором этаже. Самая первая дверь, справа от лестницы.

Заветный ключ провернулся в замке, и квартира была открыта.

Я обрушил пакеты прямо на коврик в прихожей и прошёл внутрь. Первое, что бросилось в глаза – неимоверная чистота. Квартира была почти профессионально прибрана, всё находилось на своих местах. Даже появилось ощущение, что всё это – спланированная операция.

Само же жилище, в принципе, было таким же скромным, как и мое нынешнее. Тоже всего одна комната, небольшой коридор. Средних размеров кухня. Хотя и, что удивительно, аж целых два балкона.

От стен так и сочился уют. Я, засмотревшись на убранство, и не заметил, что под ногами вдруг оказался мягкий зверёк. Белоснежная пушистая шёрстка, ярко жёлтые глазки и весёлая мордочка.

– Оу! Какой милый котейка… как звать? – Обратился я к Кире, которая разувалась возле пакетов.

– Гоголь. – Ответила она.

Похожий на настоящего Николая Васильевича, пушистик тёрся об меня и мяукал. Значит, признал родственную душу.

– Он ко всем так ластится. – Обрубила мою надежду девушка. – Ласковый!

Я в последний раз оторвал пакеты от пола и отнёс их на кухню. Поставил на стол, который от принятой тяжести чуть было не сложился пополам. Хотел помочь девушке в том, чтобы разобрать продукты, но она строго настрого запретила мне. Сказала, что хозяйка в этом доме она, и что ни за что не позволит напрягаться мне в гостях.

Делать было нечего – я отправился в гостиную. Чтобы хоть чем-то себя занять и помочь Кире, передвинул журнальный столик, что стоял в углу, прямо к дивану. Здесь, думается, мы и будем пить чай, да отведывать тортец.

Пока игрался с Гоголем, Кира шумела на кухне. Гремела кружками, лязгала ножами и ложками. Через несколько минут, наконец, пришла ко мне. В руках держала два блюдца с кусочками торта. Поблагодарила меня за поставленный столик, оставила на нём лакомство, и ушла назад.

Но уже совсем скоро вернулась обратно, и на этот раз с двумя чашками душистого чая.

– Крыжовник…! – Сладострастно прошептала она.

С мыслями о том, удастся ли мне сегодня опробовать что-то ещё, кроме чая с тортиком, приступил к кушанью.