Глава 24

Признаться честно – я был в восторге. Давно моё тело не получало такого эстетического и психологического наслаждения. Знал бы хоть кто-нибудь, как приятно этим заниматься… да ещё и в компании прелестной девушки.

Да. Поедание шоколадного тортика по-настоящему стало тем, чего я так долго ждал.

Ну, а что касается тех действий, что происходили у меня с Кирой…

Мы попили чай с крыжовником. Очень, кстати, ароматный. Не зря девушка так нахваливала его.

Вместе с чаем поглотили и сгущённое лакомство. После этого решили повторить порции. И, когда нам еле-еле удалось запихать в желудки оставшиеся миллиграммы – отрубились на диване.

Да. Прямо так и произошло.

Сначала я просто откинулся на мягкую спинку, дабы принять удобное положение и отдышаться, но потом как-то незаметно налетела дрёма, и, окутав в свою волшебную шаль, заставила погрузиться в сон.

Кира сопротивлялась тоже, впрочем, совсем недолго. Ещё меньше моего. Когда я ещё не успел сомкнуть веки, она уже придвинулась поближе ко мне, да и улеглась прямо на плечо. Как милый котёнок засопела спустя минуту. А так как котят тревожить нельзя ни при каких обстоятельствах, я принял единственно верное решение – отключился вслед за ней.

Пробудиться нас заставил звонок в дверь. Вернее, даже не сам звонок, а последствия, которые за этим наступили.

Услышав, что за дверью стоит человек и просится внутрь, Гоголь сорвался с места и кинулся к порогу. Начал неистово визжать по-кошачьи совсем уж непристойные слова, и скрести стену.

Когда до моего мозга дошло омяученное слово "бл*ть", я понял, что происходит что-то неладное. Разодрав слипшиеся глазные отверстия, уставился в сторону шума. Более-менее осознав его причину, обратился к Кире. Она, прямо как и моя сестрёнка, отчего-то совершенно не слышала никаких звуков и не желала пробуждаться.

Пришлось аккуратно трясти бледную головушку и говорить: – "Проснись. Батя вернулся! Проснись!"

Всё-таки, девушка вняла моим призывам и, хоть и с большой неохотой, но оторвала голову от затёкшего плеча.

– Блин… – Проговорила огорчённо. – Мы что, уснули…?

– Алё! Батя, говорю, пришёл. Иди открывай…

– Папочка, как же ты не вовремя… – Хрустнув шеей, Кира поднялась с дивана и поковыляла к двери.

Я по-быстрому скинул со столика крошки, сложил в одну стопку тарелки и кружки. Привёл столик в приемлемый вид и отодвинул его на законное место.

Услышал, как отец, устало вздыхая, прошёл в квартиру. С порога начал бухтеть что-то про работу, но вдруг тон его резко переменился на озабоченный. Наверное, наткнулся на чужую обувь – мои поношенные кроссовки.

– М-М-М… – Протянул мужик. – Доча, а у нас гости, что ли…? – Даже сквозь стену ощущалась его усатая улыбка.

– Да. – Почему-то ни капли не волнуясь, ответила Кира.

Я, покончив со столиком, показался в прихожей.

– Здравствуйте, Сергей Анатольевич. – Поздоровался с морщинистым лицом. – Я вот тут продукты помогал Кире затаскивать.

– Да я вижу…! – Дёргал бровью Сергей Анатольевич. – По твоим заспанным глазам и отлёженному лбу вижу, что очень уж старался с этими пакетами.

– Пап! – Погрозила Кира отцу кулаком. – Ну, мы ещё тортик просто ели… тако-о-о-й вкусный!

– Мне то хоть оставили…?

– Ещё больше половины осталось. – Успокоил я мужика.

– Это. Просто. Обалденно! – Начал он потирать руки и хотел уже было пройти в комнату, как Кира преградила ему путь и грозно произнесла:

– Сначала руки! – И указала рукой на ванну.

Взрослый усатый мужик, повинуясь приказу дочери, пошёл в ванну. Пока он насиловал мыло, я успел пройти к двери и обуться. Попрощавшись с необычной семьёй, покинул их квартиру.

Судя по времени на телефоне, проспали мы довольно долго. Почти что два с половиной часа. Сейчас была уже половина седьмого.

Пока шёл домой, думал о Кире. И мысли эти согревали, делали приятно. Девушка оставляла сладковатое послевкусие, и хотелось взаимодействовать с ней ещё и ещё. Того, что было – категорически не хватало.

Конечно, то, как она умильно спала на моём плече – замечательное времяпрепровождение. Но на протяжении всего нашего совместного пребывания я жаждал большего.

И, возможно, намёк на большее я, всё-таки, получил. Перед тем, как уйти, Кира непрозрачно намекнула на то, что не прочь встретиться со мною ещё. "Когда отец точно не сможет испортить всё своим появлением" – сказала она и подмигнула.

Ну, раз согласие обоюдное, то, почему бы и нет?

"Крепыш, через час на Радзивилловской 47 будет проходить мини-турнир. Сможешь?" – Написал мне вдруг Коловрат Упырь.

"Без проблем" – Ответил я и отправился по указанному адресу.

Так как идти было прилично, решил доехать на автобусе. Посмотрев по картам, где останавливается ближайший, добрёл до остановки. Покрапывал небольшой дождик, поэтому спрятался под прозрачный навес. В одиночестве и ожидании простоял минут с десять, пока, наконец, не подъехал заветный пятьдесят пятый, пожелтевший и помятый, – автобус.

Внутри, помимо водителя и меня почти никого не было. Лишь сорокалетний мужичонка сидел сбоку, да с печалью глазел на потихоньку уходящее за горизонт, и оттого слепящее особенно мутно, солнце.

Подпрыгивая на ухабах, и проваливаясь в ямы, через пятнадцать минут мы-таки доехали до Радзивилловской 47. Щуплый мужичонка вышел на той же остановке, что и я.

Упырь расписал мне подробный план, как именно попасть в нужную дверь, поэтому долго блуждать не пришлось. Это самое подпольное заведение, где должен проходить турнир, на то и подпольное, что запрятано чёрт знает где.

Адрес, конечно, понятный. Вот передо мной стоит большой каменный домина, но заходить в него необходимо далеко не с главного входа.

Я обошёл здание и оказался с тыльной его стороны. Там, среди поросшей деревьями местности, от главного корпуса шло ответвление. Небольшой крытый коридорчик, попасть в который удалось лишь нагибаясь под массивной берёзой. Пройдя несколько метров по полутёмному помещению, в конце его наткнулся на массивную железную дверь. Постучался.

В центре двери было прорезано небольшое квадратное отверстие. Оно было закрыто с той стороны, но после моего стука – отворилось.

Жирное, почти кабанье рыло выглянуло ко мне. Выплёскивая слюну, спросило:

– Кто такой?

Отойдя на шаг назад, чтобы не попасть под ядовитую слизь, ответил:

– Я Саня. Меня уже ждёт Коловрат Упырь.

Через три секунды осознав, что я ему сказал, кабан, всё-таки, открыл дверь. Лязгнув ржавыми засовами, затворил её за мной. Но перед тем, как я оказался внутри, позади себя успел заметить того самого мужичка, с которым всё это время ехал в автобусе. Он как-то неуверенно продвигался по коридору, словно бы боясь того, что с ним вскоре произойдёт.

Здесь, за непрошибаемой дверью, скрывался совершенно другой мир. В отличие от тихого, почти заброшенного на первый взгляд места на улице, это – пылало жизнью.

Навскидку, окинув мельком всех присутствующих, насчитал точно не меньше сотни человек. Тут и там игриво вышагивали девушки – официантки, так называемые "ринг гёрлз" и прочие эскортницы. Они ошивались вокруг мужиков, и те, в свою очередь, как настоящие животные, щипали их и прижимали к себе.

Само помещение, сокрытое за деревьями, и, видимо, являющееся частью какого-то другого здания, имело внушительные размеры. Хотя потолки и были не особо высокие – не больше трёх метров, но вот вширь пространство уходило довольно далеко.

Я оглянулся к кабану, увидев, как он высунул рожу в окошко и начал рычать на бедолагу. Но меня это абсолютно не интересовало, ибо путь мой пролегал к октагону, который, находясь в небольшом углублении, дожидался меня в центре помещения.

Уже возле него я увидел знакомые лица. Во главе сборища стоял Коловрат Упырь, и, держа в руках бутылку с неведомым пойлом, смеялся с очередных шуток Стаса. Рядом с ним, положив руку на плечо, стоял Серёга. Лысики замыкали собою полукруг, образуя таким образом человеческий щит.

– Мама мыла Милу мылом

Мила маму утомила,

Мразь ты, милая, – не Мила

Монстр маленький, мудило!

Декламировал Стас придуманный на досуге стишок. От услышанного у Организации разрывались животы, но мне, всё-таки, пришлось их прервать своим появлением.

– Ну что, показывайте, кого здесь через колено ломать нужно…! – Вперил глаза в синеволосого. – Стасик! Тебя, небось?

– О-хо-хо-хо! Крепыш пришёл! – Радовался Упырь. – Наконец-то. Без тебя тут как-то совсем вяло в плане драк. – Указал жестом на октагон, внутри которого сейчас боролись какие-то невысокие мужики. Один из них имел рыжую, другой – чёрную бороду. Чёрный взял рыжего, походившего на татуированного ощипанного льва, в захват и мутузил в партере.

– Ну разве это бой? – Возмущался Серёга, показывая на бойцов. – Обезьянка только и делает, что на пол валит, а потом обжиматься с рыженьким начинает. Ну гейство натуральное! Нет бы как мужики драться, ё-маё…!

– Тут даже я соглашусь… – Вступил в разговор Стас. – И почему людям интересно на такое смотреть? Хотя бы нас с лысым поставь, и то эффектнее смотреться будем. Да, Вин Дизель? – Улыбался он.

– А с кем я буду драться? – Спросил у парней.

– Пока что неизвестно. Это ж полный рандом. – Пояснил Серёга. – Могут с лохом конкретным поставить, а могут и с… с таким, как Монго, например.

– Что ещё за Монго…? – Спросил я, но меня никто не услышал. Потому что любитель пообжиматься в партере домучил, наконец-таки, своего противника, и народ возопил от радости. Скорее всего, из-за радости, обусловленной окончанием этого скучного действа.

Спустя небольшой перерывчик на сцену, что возвышалась неподалёку, вышел ведущий. Одетый в строгий чёрный костюм и отглаженный галстук, он объявил о том, что сейчас начнётся следующий поединок.

– Мы, если что, тебя уже записали. – Шёпотом сообщил мне Серёга.

– Хорошо…

Прямо позади ведущего висела гигантских размеров плазма. На ней в два ряда были выведены списки имён. Тех, кто должен участвовать в драке. Но сколько я не рассматривал слова, никак не мог обнаружить среди них моё имя.

– Слушай, а где я то там? – Обратился к Коловрату.

– А-а-а. Хах. – Усмехнулся Упырь. – Тебя просто Стас записывал. Только я уже забыл к… а, нет, вспомнил! Вон ты. – Он тыкнул пальцем в правую нижнюю часть экрана. – Угнетатель.

– Чего? – Недоумевал я. – Какой ещё Угнетатель? – Подошёл к Стасу, что сейчас глыкал энергетик.

– Саня, ну… – Аки Чеширский Кот, улыбнулся Стас. – Ты ведь вылитый – Угнетатель! Что в драках, что в жизни. Охренненно же звучит. Тебе что, не нравится?

Я слегка подумал, и пришёл к выводу, что такой псевдоним, всё-таки, довольно хорош. В самом деле, не просто "Саней" же себя называть, правильно? Такого никто не запомнит. А вот слово "Угнетатель" – довольно запоминающееся.

– Да. – Кивнул я головой. – Охеренно звучит. Ты прав. – Впервые согласился я с синеволосым.

Из-за того, что сейчас был перерыв, музыку выкрутили на полную. И в этот раз, почему-то, мне это даже нравилось. Придавало драйва. Возможно потому, что музыка здесь заметно качественнее звучит, чем в здании у "Организации".

Всего в списке участников было десять человек. Не густо, на самом деле. Но это и хорошо, потому что с меньшим количеством противников придётся драться, а значит, быстрее получу свои деньги.

Вообще, как объяснил мне Коловрат, такие мероприятия бывают разных типов. Вот сегодня, например, призовой фонд доставался только главному победителю. То есть тому, кто дойдет до финала и в нём победит своего соперника.

Но вообще, очень часто устраиваются и такие, где деньги можно срубить после каждого поединка. Одна победа – один выигрыш. Для быстрых денег такой вариант подходит лучше. Но, как это и очевидно, денег после таких спаррингов получается заметно меньше.

И вот, ведущий начинает нажимать что-то на своём пульте и имена на экране перемешиваются. Словно кто-то трясёт их в ладони. И во-о-о-о-т…

– На ар-р-ену при-и-и-глашается-я-я Козьма Прутко-о-о-в и У-у-у-у-гнетатель! – Голосом рефери из американских телешоу объявил ведущий.

Козьма Прутков, серьёзно? Я что, с учителем литературы драться буду?

Интересно, а хоть кто-нибудь из этого зала понял отсылку…?

Я пока ещё не видел противника, потому что стоял с другой стороны октагона. Парни приготовили для меня специальную одежду – спортивные шорты и лёгкие перчатки. Я, быстро облачившись в них, выбежал на арену.

Толпа, что собралась теперь вокруг клетки, выросла, казалось, в десятки раз, в отличие от того, что было при бое тех двух петушков. Озверевшие людишки прильнули к преграде и бешеными глазами пожирали меня.

Моё щупленькое тельце ни капли не вдохновило их, и реакция публики в основном была негативной. Я слышал лишь возмущённое "фу-у-у", и больше ничего. Только мои парни, ошивавшиеся в углу, пытались подбадривать. А Стас вообще сцепился в словесной перепалке с каким-то бухущим в хлам лысым мужиком.

Впрочем, меня такое отношение со стороны зрителей ни разу не трогало. Напротив, я понимал, как же им всем будет стыдно после того, что я вытворю на их глазах.

Но, реакция на меня была лишь цветочками. Когда в октагон вывалился мой противник – Козьма Прутков, народ и вовсе сошёл с ума. Оно и понятно, почему.

Моим соперником был тот самый пугливый мужичок, что ехал на соседнем сидении в автобусе.

С полуседыми волосами, узкими худенькими плечиками и лицом безобидного зверька человек не мог понравиться зрителям. Они, привыкшие к мясу и переломанным костям, озверевшим брутальным мужланам, не могли смириться с тем, что им придётся наблюдать за баданиями двух задротов.

Оценив наш внешний вид, и поняв, что здесь ловить нечего, народ почти в полном количестве разбрёлся кто куда.

Ну, и хрен с ними.

Тем не менее, несмотря на угасший зрительский интерес, битва должна была начаться. И пока судья о чём-то разговаривал с ведущим, я приблизился к мужику. Взглянул на его осунувшееся лицо и обратился с вопросом:

– Отец, а ты чего забыл-то здесь?

– А? – Сразу не расслышав меня из-за громкой музыки, переспросил он.

– Говорю, зачем тебе драться? – Усиленным голосом повторил я.

– Мне семью кормить нечем. – Как-то обречённо сообщил он. – На зарплату учителя нереально жить по-человечески. А тут ещё и сынок младший заболел… а эти говорят, нужны деньги – идите в бизнес. Ну а какой к чёрту бизнес, когда всё везде схвачено заранее? Вот и остаётся такой отчаянный шаг… – Вывалил на меня свои переживания Козьма Прутков.

Я сходу и не придумал, что ему ответить. Молча смотрел на изрытое морщинами лицо.

– Понимаешь, сынок, если мужчина не может обеспечить свою семью – он не мужчина. Вот поэтому и дерусь… – Отвечал он на мой вопрос, обречённо улыбаясь.

– А почему именно этот вариант? – Не понимал я. – Разве с вашими мозгами нельзя придумать чего получше?

– Хех. – Усмехнулся мужичок и почесал седеющий затылок. – А с чего ты решил, сынок, что с моими мозгами я в итоге сделал неправильный выбор? – Теперь в улыбке его я углядел что-то уже не столь безобидное. Напротив, я почувствовал внутри противника непреодолимую решительность.

"Что…?"

– Ты это, сынок… – Говорил мужик, отходя назад. – Не обессудь, если что. Просто… мне есть, что терять.

Откуда-то издалека я вдруг услышал выразительный голос судьи, который, надрываясь, заорал:

– НН-А-А-А-Ч-А-Л-И!

Перед тем, как вступить в битву, напоследок окинул взглядом парней. Выцепил среди них Серёгу, и по глазам его прочитал почти ощутимое слово – "П*здец…"