Глава 22

Кристина

– Наконец-то приехала, – целует в щеку мама. – Как можно так долго родителей игнорировать? Месяц Кристина! – с укором смотрела на меня родительница. – Лето прошло, осень в разгаре, а мы видели тебя только раз после твоего переезда.

– Прости, мамуль. Работой завалили, – не обманула. Частично все было именно так.

Полтора месяца агонии, после возвращения домой и полное погружение в новые проекты. Первые две недели, после разрыва с Русланом, я даже не выходила из дома родителей, думая о том как жить дальше. Брать отпуск или больничный я не стала. Работа хоть как-то помогала мне держать себя в руках и не рассыпаться на части от непрекращающейся боли в груди. Меня скручивало и разрывало на части от настолько вероломного предательства. Сначала я не могла поверить в то что это конец и Рус, предпочел мне другую женщину. Я выла в подушка ночами, желая уснуть и не проснуться. Мне было больно дышать, жить. Больше всего на свете хотела умереть и прекратить свое существование в этом жестоком мире, где самый близкий и любимый человек способен на жестокое предательство. Тогда мне казалось, что Рус убил меня. Растоптал. Уничтожил. Я проклинала его за ложь и фальшь, а себя за то, что так слепо поверила в его взаимность.

Две недели сидела взаперти в родительском доме, сославшись на ремонт в своей квартире. Знала, Руслан выкупил ее. Но совершенно не представляла, отдаст ли он ее мне или продаст в качестве покрытия долгов, выплаченных за моего мужа. Не могла никого видеть, кроме родителей. И то, старалась не выходить из комнаты, плавясь в собственных страданиях, воспоминаниях, мыслях.

Все время казалось, будто мне привиделась наша последняя встреча. Думала, вот-вот распахнется дверь и на пороге появится Рус и скажет: – Малыш, собирайся домой. Я соскучился.

Но этого не происходило. А становилось все с каждым днем только хуже. Я не могла остановиться от просмотра ленты новой девушки Руслана журналюшки-Регины. Рассматривая под микроскопом их совместные фото, погружаясь в бездну страданий. Мне будто без наркоза вскрывали грудную клетку и вонзали нож в сердце, отрезая по маленькому кусочку. Через эти муки из меня вытекала надежда и слепая вера. И я ждала, когда из меня вытечет любовь.

Хотелось, отомстить Руслану. Хотелось, чтобы он умывался кровавыми слезами, сожалея о своей роковой ошибке. Опомнился, что был идиотом и сам упустил свое счастье, но уже было поздно. Представляла, как он будет ползать, стирая в кровь колени, вымаливая прощение, а я лишь перешагну через него, не удостоив даже взглядом, и уйду под руку с другим достойным мужчиной.

Но для этого нужно как-то найти в себе силы жить дальше. Рыдать ночами, заглушая вой подушкой в своей подростковой спальне я не могла вечно. Приняла решение искать жилье и думать о дальнейшей жизни.

Именно в этот момент Руслан передал папе ключи от моей квартиры. Выдохнув я перебралась в свое прежнее жилище, с удивлением обнаружив там всю свою мебель и вещи. Очутившись в привычной обстановке, на своей территории и я позволила горю полностью завладеть мной. Без лишних глаз и ушей, рыдала и кричала, била посуду и отправляла в корзину совместные фотографии. Но потом снова возвращала их обратно. Так плохо мне не было даже тогда, пять лет назад. А теперь я не знала как жить без него и жить ли?

Постепенно вышла на работу в офис. Общение с другими людьми, работа над интересным проектом местного косметического бренда, отвлекли от личных переживаний. Я стала реже заходить на страницу журналюшки и просто училась существовать с тупой болью в сердце. Хотя временами казалось, его у меня больше нет. День за днем, оно становилось меньше, не так обливалось кровью и постепенно засохло. Мне не так сильно уже хотелось умереть, но я продолжала любить Руслана и ненавидеть. И себя за эту глупую слабость.

Вот и сейчас, наконец-то набравшись смелости приехала к родителям, молясь всем богам о силах вынести разговоры о бывшем.

– Проходи скорее, – забрала у меня из рук торт мама.

– Тебе помочь? – повесила пальто на плечики в гардеробную.

– Отдыхай, дочь. Мне Регина помогает, – крикнула через плечо мама.

Сердце ухнуло вниз и земля будто ушла из-под ног. Мне ведь не послышалось? Мама назвала имя журналюшки? Кровь отлила от лица. Я боялась пошевелиться. Да, что там? Я даже боялась находиться сейчас под одной крышей с ними. Стояла на месте, не в силах пошевелиться. Виски пульсировали и меня начало потряхивать мелкой дрожью.

Как он мог? Как он посмел привести ее в наш дом и познакомить с нашими родителями? По щеке скатилась слеза а к горлу подкатила тошнота. Не выдержав, напряжения и чувствуя накрывающую истерику, я схватила пальто и дернув ручку, выбежала на крыльцо. Быстрым шагом прошла к воротам, успев лишь склониться к кусту сирени, как меня вывернуло наружу. Вместе рыданиями из меня выходил утренний завтрак и кофе. Ощутила, как кто-то аккуратно придержал мне волосы, но не видела кто это, до тех пор, пока спазмы полностью не прекратились.

Тонкая женская рука протянула мне платок. Прежде чем взять его из незнакомой ладон, оглянулась, с облегчением увидев Ульяну, девушку старшего брата Роберта. С благодарностью приняла платок. И только после этого выпрямилась.

– Спасибо, – выдавила из себя сухо.

– Как себя чувствуешь? Еще тошнит? Живот болит? – как наседка принялась расспрашивать меня Уля.

– Слабость и головокружение, – прислонилась спиной к забору.

– Пройдем в дом. Приляжешь, и примешь полисорб.

– Нет! – получилось громче, чем планировалось.

– Почему? Светлана Николаевна будет беспокоиться.

– Не хочу портить вам обед. Да и лучше сразу домой доехать, чем совсем расклеиться здесь, – отыскивала отговорки.

– Съела что-то не то? – серые глаза внимательно рассматривали меня.

– Это все сэндвич из кофейни на завтрак, – пытаюсь найти оправдание реакции своего организма на упоминание мамой некоторых имен.

– Ульяна, вот ты где! – вышел во двор со стороны гаража Роберт, облегченно выдыхая, обнаружив свою женщину со мной. – Здорово, малая! А ты чего не заходишь?

– Я поеду, Роб. Плохо мне стало. Не смогу составить вам компанию.

– Тебя отвезти? – нахмурился мой грозный старший брат.

– Нет. Я на машине.

– Давай, Вадима попрошу отвезти тебя.

– Я доеду сама, спасибо. И лучше это сделать, пока мама не увидела.

– Ты ей не сказала, что уезжаешь? – внимательно смотрел на меня карими глазами брат.

– Нет. Ей не до меня.У нее там … гости, – снова рыдания стали комом в горле.

– Кто же важнее тебя? – не унимался он.

– Девушка Руслана, – хмыкнула я и пожалела, что сказала, увидев как сжались в тонкую линию губы Роберта и заходили желваки.

В глазах Ульяны промелькнуло беспокойство, но она положила ладонь на грудь мужчины, успокаивая.

– Мы тебя проводим, – открыл калитку Роберт, подавляя вспышку гнева.

– Жаль, что не пообщались, – грустно улыбнулась Ульяна. – Приезжай к нам в гости.

В это время Роберт отходит немного в сторону и звонит кому-то, быстро прервав разговор.

– Да, заеду как-нибудь.

– Ты говори если что-то надо, Кристина, – хмуро поглядывает на меня старший, обнимая за талию свою женщину. – Не нравится мне как ты похудела.

– Все, правда, в порядке. Я приеду, как-нибудь, – готова пообещать все что угодно, лишь бы уехать отсюда.

В это мгновение из ворот появляется бритоголовый личный помощник Роберта Вадим.

– Я готов, поехали, – забирает у меня ключи от машины и пока я ничего не успела возразить, проводит меня к пассажирской двери.

– Вадим, осторожнее только, – слышу тонкий голосок Ульяны.

– Все будет в порядке, – садится на водительское сидение моего рафчика.

Задержав дыхание, жду, чтобы мы как можно скорее убрались отсюда, боясь столкнуться с тем, с кем встречи не переживу. И только автомобиль выруливает на проселочную дорогу, как через открытые ворота вижу, застывшего на крыльце Руслана, провожающего мою машину взглядом.

– Вам плохо, Кристина Леонидовна? – спрашивает Вадим.

Только сейчас замечаю, что всхлипываю, и по щекам струятся слезы.

– Живот болит, Вадим. Домой. Скорее домой.

***

– Крис, – услышала знакомый голос и поморщилась как от зубной боли, но так и не сбавила шаг.

– Кристин, – не отставал клещ, а я не понимала за что мне это, за что жизнь со мной так жестока, что вновь сталкивает меня с этим прилипалой! И без него тошно, пусть проваливает откуда пришел.

После семейного обеда и так места себе не находила. То что Руслан привел к родителям свою журналюшку приняла очень остро. Для меня это стало двойным предательством. И если раньше я считала отчий дом крепостью, где всегда можно укрыться от невзгод, то теперь даже там не могла появится. Мало того, что враги-захватчики лишили меня всего, что дорого, так им еще и потребовалось мое убежище. Они захватили мою территорию и переманили на свою сторону моих союзников.

Даже по телефону слушать мамины восторженные возгласы о том какая Регина умница и красавица и как она счастлива, что наконец-то Руслан остепенился, оказалось выше моих сил. На такое я точно не подписывалась. Поэтому, теперь часто не отвечала на звонки родительницы или же быстро сворачивала разговор. Да и не ожидала я, что у них настолько все серьезно. Мало того, что стали жить вместе, так еще знакомство с родителями и планы на совместное будущее.

Как можно было верить в любовь этого лицемера?! Как можно было попасться на его удочку? В тайне надеялась, что по ней он проедется беспощадным катком, как и по мне. А потом, кто-то разобьет его сердце, уничтожит его и спляшет на его костях. И все равно, как это мерзко! Как же тошно!В прямом смысле слова.

Последнюю неделю меня постоянно тошнит и полощет по несколько раз в день. Утро превращается в настоящую пытку. А просиживая положенные восемь часов в офисе, я ощущая себя бомбой замедленного действия, которую вот-вот рванет.

Вот и сейчас, после рабочего дня, шла от машины к подъезду, чтобы как можно скорее оказаться в безопасности своей квартиры и быть настолько близко к сан узлу, чтобы иметь возможность обниматься с белым другом столько, сколько того потребует мой взбесившийся желудок. А я верила, что это желудок. Ведь если это то, о чем даже подумать страшно, то я не представляла как вынесу очередной удар судьбы. Но сегодня я твердо намерена поставить точку в этом вопросе.

И как вишенка на торте, появился бывший. Конечно, беда не приходит одна.

– Крис! Да подожди ты! – услышала характерный для бега топот ног и ощутила прикосновение к локтю.

– Не смей меня трогать! – прошипела, резко оборачиваясь и выдергивая локоть из мужских пальцев.

Встретилась с карими глазами человека, которого считала, что люблю и не почувствовала ничего, кроме очередного приступа тошноты.

– Все, все! – выставил ладони перед собой. – Не трогаю, успокойся. Надо же, какая колючая, – усмехнулся муж. Точнее бывший муж.

О том, что наш брак расторгли, Руслан рассказал незадолго до моего отъезда на юг. Оказывается, он позаботился об этом еще в первые дни моего трудового рабства. Поэтому, я сейчас искренне не понимала, что Дима забыл у моего подъезда.

– Чего тебе? – быть милой я не настроена, тем более не с ним, тем более не тогда, когда хочется умереть.

– Да, так. Поговорить хотел, – улыбнулся той самой улыбкой, от которой раньше у меня подгибались колени. Но больше на меня его приемы не действуют.

– Кажется, мы с тобой уже все обсудили и разговаривать нам не о чем, – повернулась к подъезду и твердым шагом пошла внутрь.

– Да, ладно, Крис. Не чужие ведь люди. Давай выпьем по чашке кофе!

– Вот именно, – обернулась. – Мы давно с тобой чужие и меньше всего я хочу пить с тобой кофе.

– Пять минут, Крис! Больше не прошу! Я соскучился.

– Ты, что? – рассмеялась в голос.

Как этот мерзавец еще смеет заявлять мне подобное? Неужели я так сильно похожа на идиотку, что каждый встречный проходимец считает своим долгом возвращаться в мою жизнь и превращать ее в ад.

– Денег не дам, квартиру закладывать не буду, на рожу твою смотреть не собираюсь! Надеюсь, что больше не увидимся! – отвернулась от бывшего, думая лишь о том, что мне жизненно необходимо оказаться как можно скорее дома.

– Не удивительно, что он снова бросил тебя! Холодная, злобная сука! – услышала за спиной.

На мгновение напряглась. Едкие слова задели самые болезненные струны в моей душе. Но я быстро взяла себя в руки и запретила себе принимать на свой счет хоть один звук, доносящийся изо рта этого ублюдка.

Но обманывать себя не получалось. Больно осознавать, что даже эта сволочь Дима, знает о том, как поступил со мной Руслан. Но я больше не буду лить слез по сводному. Хватит. Пора подумать о своей жизни и прежде всего разобраться с тем, что со мной происходит.

Переступила порог квартиры, скидывая кроссовки и достав из сумки прямоугольную коробочку пошла в ванную комнату ставить точку в вопросе, не дающем мне покоя на протяжении последних семи дней. Только спустя три дня постоянной тошноты я задумала о том когда последний раз у меня были критические дни. Понимая, что они застали единственный счастливый момент в моей жизни, испугалась. Почему я не заметила их отсутствие? Почему не забила тревогу раньше? А может это всего лишь реакция организма на стресс? Я надеялась, что именно это послужило сбоем цикла и тошноте, но в глубине души знала, причина в другом.

В ожидании того, когда решится моя судьба думала о том, что будет если я увижу две полоски на тесте. Готова ли я оставить себе ежедневное напоминание о жестокости Руслана? Готова ли одна воспитывать его ребенка и тем самым навсегда оставить сводного в своей жизни? Поставив на паузу ответ на этот вопрос, смотрела на то как проявилась одна красная полоска. Только ощутила облегчение, как рядом появилась еще одна жирная красная линия, разделяющая мою жизнь на до и после.